Проклятые сыновья

Шел дождь. Крупные капли монотонно стучали по стеклу, разбиваясь о землю, наполняя улицу приятным ароматом, которым Аскер любил наслаждаться. Он промокал до нитки, впитывая в себя запах дождя. Запрокинув голову к свинцовому небу, он чувствовал лишь холодные капли на своем лице. Более ничего не было. Даже тревога отступала. Говорят Тени, едины с тьмой. Ослепи Тень, а она все равно узрит нужное, ибо тьма их вечная спутница. Аскер же находил такое единение только с дождем. Серое низкое небо, пронзенное кинжалом молнии, грохот грома, влажный воздух — все это делало Истинного наследника цельным. Но в день коронации говорить будут о другом. Однажды дождь чуть не убил первого сына, и Великие ниспослали его в столь важный день, словно предупреждение. Аскер шумно выдохнул. Заведомо накручивать себя не было смысла, но мысли были вполне обоснованы. Люди, в природе своей, могут быть весьма суеверны. Он покосился на суетящихся вокруг него слуг. Две миниатюрные девушки, были одетые абсолютно одинаково: церемониальные бело-черные одежды. Их волосы были заплетены по-простому. Обычные косы, ниспадающие на плечи, касающиеся грудей. Фигурки девушек были ладненькие, лица и движения какие-то взволнованные и нерешительные. Аскер видел, как у той, что подготавливала его одежду, заметно дрожат пальцы. Вторая была чуть увереннее, по крайней мере, вплетая в его волосы кожаный шнурок, она ни разу не дёрнула прядь. Девушка ловко переплетала волосы и шнур, и Аскер видел в зеркале, как она забавно прикусывает нижнюю губу, морщит чуть вздернутый нос. Его паж, Арий, держался спокойно и смело. Обвыкшись, мальчик обрёл уверенность. Больше не было того пугливого юноши, который вздрагивал лишь от одного его голоса или фигуры Николая. Арий обрёл даже свой голос, да и на проверку оказался весьма способным. Неплох в риторике и математике, превосходно улавливающий настроение окружающих. Смышлёный мальчишка. Из дворян, и вроде бы верный. Аскер наводил справки про семью Ария. Аристократы, довольно зажиточные и имеющие вес, однако очень далеки от политики. Скорее купцы, нежели дворцовые интриганы. Арий был старшим из шестерых детей. У него были два брата четырнадцати и четырёх лет. И три сестры пятнадцати, десяти и семи лет. У всех одна кровь. Как-то Аскер обмолвился про его братьев и сестёр, и мальчишка, с блеском в глазах, быстро затараторил о младших. После Аскеру стало проще воспринимать своего пажа. Он стал понятней. Иной раз принц даже сожалел, что за пару месяцев службы Ария, по душам они поговорили совсем недавно. Аскер вскинул голову, чтобы, словно впервые, разглядеть мальчишку. Пальцы Сибиллы в его волосах замерли. В сравнении с ним и Николаем, паж был невысок, но достаточно широкоплечий. Прямой нос, тонкие губы, карие глаза в обрамлении густых и длинных ресниц, которым могли позавидовать девушки. Мог ли Аскер ему доверять? К нему на службу он попал случайно. Никто не продвигал мальчика. Аскер лишь запросил список лучших учеников у счетоводов, и среди них было имя его будущего пажа. Когда о том, что принц ищет себе помощника, узнали советники, они, конечно, попытались продвинуть на это место своих людей, но Аскер, уже из вредности, утвердил кандидатуру Ария. Пока он не пожалел об этом. Юноша был чистым. Со временем он изменится. Жизнь во дворце меняет абсолютно всех. Кто-то остаётся преданным, кто-то становится предателем. Кем в итоге окажется Арий, Аскер не знал. Сейчас он выглядел уверенно: спина прямая, взгляд цепкий и ясный, губы сжаты в тонкую полоску.В руках он держал до блеска начищенные ножны, в которых покоился меч из аталлийской стали. Вещи, в которые Аскер облачится, после церемонии, уже лежали на кровати аккуратной стопкой. Перед глазами богов он должен предстать сначала простым человеком, а только потом воином и королём. Королём. Аскер шумно выдохнул, вновь повернувшись к зеркалу. Будучи ребёнком, он любил слушать истории про былых правителей. В них они были благородны и милостивы. Грудью вставали на защиту народа, проливали свою кровь во имя справедливости. Когда он был ребёнком, он не понимал бремени королей. Милосердие? Оно заканчивалось там, где начиналось их собственная семья. Венец загонял в тесные рамки, сковывали оковами, словно пса, выращенного для боев. Аскер никогда не хотел короны. Дар ли она или же проклятие? Бремя, тянущее, словно камень ко дну. Но река не была полна чистой воды, русло было наполнено кровью. И только распухшие тела ненужных принцев плыли по ней, словно льдины в оттепель. Их жизнь стала символом смирения короля, жертвой, что они, рука об руку со жрецами принесли во имя Близнецов. Говорят, в этот раз в жертву опять принесут ягненка. Его наверняка растили в заботе и даже любви. Отборные корма, нежная рука, поглаживающая кудряшки шерсти. Это же рука и заберет жизнь. Что почувствует животное, когда человек, некогда лелеющий его, пережить горло клинком? О, он бы собственноручно зарезал агнца. Десяток или сотню, если потребуется. Но уж вряд ли подобное деяние утихомирит жрецов. Они недовольны. Аскер чувствовал это кожей, а верные люди лишь подтверждали их недовольство. Они жаждали крови. Крови принцев, которая не окропляла их земли уже очень давно. Аскер бы отдал свою без остатка, только бы белые не болтали, взывая к ритуалу. Но он их будущее. Истинный наследник. Такой крови боги не примут. А если бы и приняли, что стало бы тогда с Паллой? Среди жрецов нет глупцов. Их обучают с детства. Не только видеть знаки Великих, но и вполне земным наукам. Они изучают историю всего Континента и знают, что происходят в тех застениях, которые вдруг лишаются наследников. К сожалению, они знают и о тех случаях, когда наследников слишком много. Аскер глубоко вдохнул и медленно выдохнул. И почему он не родился в семье какого-нибудь ремесленника? Почему не стал сыном того же Магнуса? Принц усмехнулся. Он точно был каким-то неправильным Истинным наследником. По крайней мере, отец в день своей коронации о таком не думал. Не имея за спиной братьев, он наверняка не думал о жрицах и ритуалах в день своей коронации. Отец стал королём в шестнадцать лет. Его проявление началось не без сложностей. Король Дагон, последние два года до своей кончины пускал дела короны на самотёк. Лишь крепкие союзы и налаженные дела не дали застенью рухнуть. Аскер изучал свитки прошлых лет и понимал, насколько сложно было отцу наводить порядок после проявления деда. Но, он справился. А как только более или менее сумел всё восстановить, сразу же женился и обзавёлся наследником. Он стал отцом в восемнадцать лет, тогда же земля под его ногами стала крепче. Что должен сделать он, чтобы почувствовать уверенность и свою силу, Аскер даже предположить не мог. А седьмое чувство подсказывало, что одним наследником он не обойдётся. Особенно когда так наглядно ступил на сторону Теней, ещё больше разобщив жрецов Старшего и воинов Младшего брата. Многие уже сейчас шепчутся, что вместо спутанных пророчеств Говорящего, принц выбрал силу Теней. И многие это одобряли. Воины Младшего брата — защитники, они жертвуют жизнями ради людей. А белые только трепаться и горазды. Но меньше, что хотел сделать Аскер, отправляя Рэйна в Орден, так это всколыхнуть народ. Как королю ему важны и чёрные, и белые жрецы. Они должны сосуществовать в мире, потому что так проще править людьми. Поэтому он и выбрал Басар. Аскер, отправляя брата в Орден, выбрал басарский храм не только от того, что там были Магнус и Далак, а ещё потому, что это единственный храм, где жрецы Великих жили под одной крышей. Там между ними было принятие, понимание и терпение. — Ваше высочество, — прошептала служанка, вырвав его из мыслей, — всё готово. Аскер встрепенулся, посмотрел на отражение смущенной Сибиллы в зеркало. Девушка как раз в то мгновение прекратила вплетать в волосы шнур и ловким движением завязала его кончики. Поймав взгляд служанки, принц попытался натянуть на губы улыбку, но вышло весьма скудно. Уголки лишь дрогнули на секунду. — Спасибо, Сибилла, — едва слышно прошептал он, а затем, обращаясь уже к двум девушкам, громко добавил. — На сегодня вы свободны. Сибилла понимающе кивнула, а затем, почтительно склонившись, выскользнула из комнаты. Вторая девушка, имени которой Аскер не знал, отчего-то позабыв манеры, упорхнула следом. Остался только Арий и рой мыслей в голове. — Вам помочь с подготовкой? — Спасибо, Арий, но перед церемонией я хочу побыть один. Да с рубахой и поясом, я точно справлюсь. — Конечно, ваше высочество, если будут сложности, то я ожидаю вас за дверью. Арий поклонился и подхватив одну из стопок вещей, оставил Аскера в полном одиночестве. Принц наивно полагал, что оставшись один, он сумеет обуздать свои чувства, но те, кажется лишь сильнее порабощали его. Пальцы стала бить нервная дрожь. В последний раз он чувствовал себя так, когда…когда… Он прищурился, пытаясь отыскать нужные воспоминания. Когда он узнал о смерти отца, были иные чувства, когда оставил Рэйна, тоже. В первом случае был страх, а во втором доселе не сравнивая ни с чем чувство боли и отвращения к самому себе и… Воспоминание нахлынуло холодным пониманием. Так он себя чувствовал, когда мать покинула дворец. Как и тогда, он был потерянным и совершенно не знал, что делать, что его ждет и какая ответственность свалилась на его плечи. Аскер поглядел в зеркало. Бледное уставшее лицо, осунувшиеся плечи. Ничего нового. Ничего нового. Когда уехала мать, он справился. Когда слег отец, он справился, даже когда тот умер, справился. Сумел уберечь Рэйна. По крайней мере, выиграл некоторое время. Значит, он справится и с короной, а с ней и со всей Паллой. Ничего нового. Сотни принцев прошли через это, он всего лишь очередной наследник, которому суждено подхватить дело своего отца. Аскер медленно поднялся на ноги, скинул с себя блестящий шелковый халат и прошествовал к кровати, где все еще лежали вещи для церемонии коронации. Можно было и дальше копаться в себе, но это ничего бы не решило. Ему всё равно придётся выйти и принять корону. Принять нового себя. Его длинные пальцы коснулись аккуратно сложенной белой одежды. Ткань, несмотря на невзрачный вид, оказалась мягкой и приятной. Она коснулась подушечек пальцев, словно теплая вода. Ладонь легла на материал, будто по чужому велению. Мгновение и Аскер развернул церемониальные одежды, сгладил невидимые складки, а после медленно натянул хитон на голову. Ткань скользнула по телу и Аскер словно утонул в ней. Сначала словно потянуло холодом, защемило в груди и принц выпустил из лёгких хриплый вдох. Страшно. Неизвестность всегда пугала, а именно туда он и шагнет сегодня. Но потом, потом Аскер вынырнул. Он сжал челюсть. Решительно одернул ткань и выдохнул. Страх таял. Он отступал мелкими росчерками ручейка, вливался и растворялся в неминуемом. У Паллы больше нет Истинного наследника, есть только новый король. Настало время принять себя. Стать королём Аскером, первым своего имени.

***

Ноги ступали по мокрой земле. Мелкие камни неприятно и почти болезненно впивались в кожу, делая шаги почти невыносимыми. Но Аскер шел, гордо подняв голову и выпрямив плечи. Люди, что стояли по левую и правую сторону от его шествия, осыпали дорогу лепестками роз, настурция и веточками лаванды. Улица была наполнена молитвенными песнопениями, сопровождаемыми ритмичным боем барабанов и выкриками людей. Они желали ему лёгкого правления, мудрости. Старики складывали руки в молитвенных жестах, прося у Великих для него здоровья и долгих лет жизни. Нукеры по обеим сторонам толпы не давали смельчакам приблизиться ближе дозволенного. Ведь среди собравшихся были не только те, кто желал будущему королю долгих лет жизни. Некоторые взъелись, когда он позволил Теням забрать третьего принца. А были и те, кто просто не жаловал королевскую семью. Поди докажи им, что за все годы существования Паллы именно эта семья жертвовала слишком многим, дабы поддерживать спокойствие своего народа и расположение Близнецов! Поэтому нукеры были как никогда внимательны и осторожны. Но Аскер просто шагал вперед. Он видел перед собой только приближающийся храм, да слышал лишь бешеный стук своего сердца. Он шел взять у богов то, что принадлежало ему по праву и очередности рождения. Шел взять власть в свои руки. Но путь его был полон смятения и страха. Он боялся за братьев, боялся не справиться с Паллой и теми, кого положено держать на привязи. Если он пошатнется, то всё рухнет. Пальцы сжались в кулак против воли. Нет, он не позволит разрушиться тому, что он и его предки так долго строили. Он лишь заменит камень, что потрескался и износился за все эти годы. Так делали все короли, не трогали лишь жрецов. Лишь однажды, много лет назад, Тени ушли из королевского совета. Они продолжали верно, служить Палле и повиноваться королю, но к делам короны относились весьма безразлично. Они принимали законы и решения короля, но не более. При короле Дагоне же совет сократился до трех человек. Лорд Миллет Хааз, отказался от своего места, посвятив всего себя, своим землям и защите той части стены, которую вверили его предкам. Оба случая были связаны с ритуалом жертвоприношения. Беды, считал Аскер, случались только из-за этого. И вот, он сумел обойти его. Он даже представлять не хотел, как бы проходило его помазанье, знай он, что его братьев готовят к их последнему ритуалу. Теперь же, он должен обезопасить и тех, кто после него взойдёт на трон. Это меньшее, что он должен сделать, став королем. Аскер замедлил шаг, когда храм возвысился перед ним. На мгновение ему показалось, что дорога заняла слишком мало времени, но его ступни отвечали на каждый шаг неприятным покалыванием и зудящей болью. Принцу хотелось обернуться, дабы посмотреть на толпу и затерявшеюся среди них дорожку, но он не стал этого делать. Сегодня будут обсуждать каждое действие Истинного наследника. Обернись он, и многие примут это за неуверенность. Поэтому Аскер смотрел только вперёд, на главный храм Белого ордена. Храм жрецов Старшего брата был огромным. Первое, что попадалось на глаза — величие белого мрамора со всполохами черной тьмы, похожей на шрамы и трещины. Этот храм был един с городской суетой и мощью Паллы. Жилища жрецов в Дигоре не было окружено зеленью благоухающих садов, Яшар не тянула свои воды близь его стен. Зато его окружал камень и гвалт главной площади. Храм был построен сто лет назад его предком королем — Ардианом первым. Главное здание, где проходили обряды и служения, окружали минареты и башенки. Они словно корона, выросли из мрамора, оберегая и защищая храм. Аскер знал, что там, внутри, минуя крытые переходы и сводчатый зал, где Говорящий уединялся с гласом Близнецов, можно попасть в кельи жрецов и служащих Белого ордена. Внутри, запрятаны в глубине мрамора, были амбары, темницы и казармы для тех нукеров, которые посвятили себя защите богослужителей. Аскер бывал в других храмам. В них царила атмосфера некой эфемерности, что близка Близнецам, тут же, веяло холодом и безразличием. Дигорский храм более походил на воина, сильного и несломленного годами войны и лишений. Победить такого почти невозможно. Но даже если удача отвернется от этого воина, слава о нем будет жить в веках. Но Аскер был готов рискнуть, если потребуется. Жрецы все же люди, не боги. Покрепче сжав челюсть, Аскер ступил на первую ступень храма. Впереди его ждали только шесть колонн, поддерживающие свод храма и двое мужчин — служителей воли Близнецов. Оба были не старше его отца. Но если на посту главные магистра Белого ордена, было привычно видеть достаточно молодых мужчин и женщин, то магистр ордена Теней, казался слишком молод для этого. Год от года Тени становятся сильнее, изучая и ломая волю тьмы. Поэтому Орден всегда возглавляли старцы. Аскер помнил прошлого верховного магистра Черного ордена. Тот казался древним, пусть и выглядел не высохшим стариком, но сила, что исходила от него, буквально придавливала к земле. Игнац же, обладал иной силой. Он был слеп, и тьма была не просто его спутницей, она стала его частью. Пожалуй, ещё не было настолько сильной Тени. Разве что Магнус мог тягаться с ним в единении с тьмой, но Аскер не был уверен, что дядя сможет одержать победу. Когда-то Игнац, Магнус и Медея были первой тройкой Теней всего Ордена. Тогда, ещё юный, но уже ослепший Игнац, был их хастаном. Лучший среди лучших. Не удивительно, что он возглавил Орден, а Медея и Магнус стали магистрами двух оставшихся Обителей Теней. Сейчас Игнац не отпускал с поводка низших, но, точно также как от того старика и Магнуса, рядом с ним витала тьма. Незримая, но мощная. К ней стоило привыкнуть и Аскер, глубоким вдохом, наполнил легкие воздухом, прежде чем подняться по ступеням. Жрецы не поклонились перед ним, Аскер же опустился перед магистрами на правое колено, склонил голову и приложил левую руку к сердцу. — Мертвое — мертвым, — громко провозгласил Игнац. — Живое живым, — подхватил тонкий, словно трость, магистр Белого ордена — Ндерим. — Да не останутся забытыми мертвые, — громко ответил Аскер, не поднимая головы, — да будут живые спасены. Игнац подошёл к нему уверенным шагом. Казалось, вопреки всему, он видит, ибо его шаги были уверенными и смелыми. Лишь когда рука скользнула по его плечу, а затем медленно поднялись вверх, движение выдало в Игнаце слепца. Аскер не мог поднять головы, чтобы заглянуть в глаза окутанной мутной белесой пленкой, но он был уверен, что взгляд Верховного магистра, направлены чуть в сторону. Когда пальцы Игнаца коснулись его подбородка, Аскер вскинул голову вверх, чтобы начать ритуал коронации. Пальцы Игнаца были тёплыми. Они коснулись его лба, скользнули по правому глазу и носу, провели по губам и опустились к подбородку, шее, коснулись белого хитона, останавливаясь напротив сердца. В нос тут же ударил запах дыма, смешанный с эфирным маслом. Дальше, знал Аскер, будет только хуже. Белый орден не символизирует жизнь с тёртым углем и маслом, имитируя тем самым погребальные костры и смерть, как это делали Тени. Для них жизнь — это кровь. Люди рождаются с кровью и умирают с ней. Люди погибают, когда она вытекает из их тел. Жизнь без крови невозможна. Поэтому Ндерим окунул пальцы в серебряную чашу, наполненную жертвенной кровью. Пальцы Белого жреца были торопливы и почти небрежны. Багряная кровь, что липла к его коже, была холодной. Она пахла железом. Аскера замутило. Кровь ягнёнка. Это просто кровь ягнёнка. Николай выяснил это. Никаких жертв, кроме жизни животного. Прямо как во время коронации отца. Но предательская мысль о том, что всё могло сложиться иначе, слишком быстро проникла в его голову. Что было бы если бы Игнац отказался принять Рэйна в Орден? Что, если бы он не успел среагировать раньше, чем умер отец? Аскер чувствовал, как его пальцы вновь начинают дрожать. Сколько же жизней принцев было отобрано, чтобы свершился подобный ритуал? Как жили те, кому была уготована власть лишь по праву очередности рождения? Аскер знал много историй Истинных наследников. Некоторые начинали мстить, как правило, погибая достаточно молодыми. Некоторые добровольно уходили из жизни. Третьи находили утешения в опиуме и выпивки. Лишь немногие жили без видимых мучений. Но, Аскер знал, что, то лишь их оболочка. Все кронпринцы в итоге умирали в этом храме рядом со своими братьями. Умер и Аскер. Тем вечером, когда держал на руках Далака. Раньше он часто просыпался ночью от кошмаров. Пытался смыть с рук давно отсутствующую кровь, задыхаясь от накатившего страха и паники. Редко, но он продолжает видеть подобные сны. Привыкший к ним, он лишь открывает веки, и даете тьме поглотить себя. Да, тем вечером он умер, ибо уже даже не помнит, каким был, когда рядом с ним был Далак. Он помнит лишь страх в ожидании этого проклятого тьмой дня. Почти десять лет проведенные в ожидании и страхе. Он бы все отдал, чтобы повернуть время вспять. Но, вот этот день настал, и все было весьма сносно, кроме клокочущего чувства внутри. Кто бы, что не говорил, а готов он не был. Корона, Палла, мелкие распри, с этим он справится. Но справится ли он с собой? Рука Ндерима легка на его плече неожиданно, пальцы слегка сжались, словно ее обладатель прочел его мысли и решил подбодрить. Аскер позволил себе посмотреть на жреца. Лицо его ничего не выражало. Для них это нормально. С детства их учат тому, что в мире нет ничего важнее воли Близнецов. Нет ничего важнее, чем путь от Старшего брата к младшему. Жрецы не должны думать о чувствах, поэтому и вырастают холодными и недосягаемыми. Даже Тени, что идут рука об руку с тьмой, казались более сострадающими. Между Ндерим плавным движением взметнул руку вверх, тем самым дав отмашку юным жрицам, что выстроились у первых ступеней. — Встань же, принц Аскер, — громко проговорил он, — и прими то, что тебе уготовили Близнецы. В ту же секунду барабаны застучали в едином хоре с голосами напевающих жриц. В их пении не было слов, лишь звуки, тянущиеся и сливающиеся с ритмом его сердца. Аскер поднялся на ноги медленно. Тотчас магистры встали от него по левую и правую стороны. Они шли на шаг впереди будущего короля. Ндерим, по левую, живую сторону, там где бьется сердце. Игнац по правую, мертвую. Когда их небольшая процессия подошла к распахнутым дверям, к женским голосам присоединились мужские. Сильные, похожие на раскаты грома, что прорезали птичью трель: «Мертвое мертвым, — напевали они, — живое живым. Как Старший брат сопровождает живых к Младшему, как ручей оборачивается рекой, так принц станет королем. Мертвое мертвым, живое живым». Мертвое мертвым, живое живым. Слова сопровождали Аскера до самого алтаря Близнецов. Он расположился между их статуй. Полукругом от них собрались придворные и лорды. Все в одинаковых одеяниях. Он прошествовал мимо них, лишь небрежно окинув собравшихся взглядом. Еще будет время их разглядеть, а сейчас он должен быть Истинным наследником. Безразличию и холоду отец научил его сполна. Он, как отражение в зеркале, мог в точности скопировать его бесстрастное лицо. Будто бы в мире ничего не существовало, что может тронуть каменное сердце. Жрецы остановлюсь у статуи. Аскер поравнялся с ними, затем опустился на колени перед алтарём, лицом к придворным. Колени утопали в мягкой подушке расшитой золотыми узорами. Запах в храме был тяжелым от трав, разожжённых для окуривания и очищения собравшихся. Легкий полумрак лег на людей, статуи, длинные подсвечники и окна с тёмным, замысловатым витражом. — Перед лицом Богов, людей, Теней и жрецов да начнется древний ритуал! Мы, несущую волю великих, очистим тебя от мирских пороков, Аскер сын Ардиана. Испей же из чащи, освободи душу и сердце. Аскер уловил находящегося среди толпы Николая. Он шагнул было вперед, когда невысокий послушник, выросший словно из тени, преподнёс Аскеру простую глиняную чашу. Но стоящая рядом с ним девушка, остановила его легким касанием. Сердце Аскера бешено застучало. Это не было волнение. Прямо сейчас он хотел наплевать на все и вскочив на ноги, помчаться прямо к толпе, чтобы закружить в объятиях девушку подле Николая. Но он даже не улыбнулся ей, даже не шевельнул бровью, чтобы показать Нив, что он с легкостью разглядел ее среди однотипной толпы. Вместо этого он принял из рук юноши чашу и пригубил из нее, смочив губы безвкусной водой. Когда чаша опустела, послушник забрал ее, и пятясь, вновь растворился среди храмовых теней. Аскер глубоко вздохнул. Его лицо, измазанное сажей и кровью, стало нестерпимо зудеть. Ему хотелось смыть с себя жреческие символы, принять наконец корону, и вернуться во дворец, уединившись с теми, кто был ему действительно дорог. С осторожным Николаем, стоящим в первых рядах, с его светлой, словно солнце сестрой, сейчас устроившейся подле брата. С Лилейн, которая одобрительно кивнула ему, улыбнувшись, как только поймала его взгляд. Среди своих людей Аскер хотел бы видеть и сурового Магнуса, и забытого Далака, и горячо любимого Рэйна. Но этих Теней среди лордов не было. И не могло быть. Сегодня Игнац олицетворял весь Орден. Тени присягнут на верность позже. Прибудут магистры и их ученики-хастаны. Прибудут видящие и веданы, а также Белый жреческий Орден. С говорящим он встретится уже сегодня, получив свое первое пророчество в качестве короля. Аскер вновь скользнул по собравшимся взглядом. В дымке трав они казались душами, устремившимися в Вечное. А он и жрецы были толи в миру, то ли открывали перед ними Врата. Время, казалось, замерло. Только дым извивалась в той части зала, куда проникали робкие лучи солнца. Звук тоже исчез. По крайней мере он не слышал песнопений, что, несомненно, все еще лились за стенами. Лишь собственное тихое дыхание разбавляло тишину до тех пор, пока Ндерим не подал голос: — Готов ли ты, Аскер, сын Адриана — короля и хранителя Паллы, служить народу Паллы? Ндерим говорил громко и четко, заставив Аскера повернуть голову на встречу слов. Белый жрец, церемониально развел руки в сторону, держа на раскрытых ладонях открытое писание. Широкие рукава его белой накидки, в точности как у статуи Старшего брата, заструились вниз, почти касаясь мраморного пола. Игнац стоял по другую сторону. Краем глаза Аскер видел, что он повторил позу Ндерима, но вместо священной книги в его руках покоился меч. Его руки были раскинуты чуть шире, плечи расслаблены, голова повернута чуть в сторону. Спокойный, уверенный и отстраненный. Вот на кого стоило походить. — Готов, — твердо произнес Аскер. — Готов ли ты нести веру в Великих, как собственное слово? — Готов. — Готов ли ты проливать кровь свою, защищая вверенные земли? Давным - давно жили на свете два брата. Они были неразлучны даже в утробе своей матери. Они защищали слабых и даже отдали за них свои жизни. После гибели одного и жертвы другого, два брата стали Жизнью и Смертью. Они идут рука об руку, неделимы и неизбежны. Раз родился, жизнь неизбежна, как неизбежна смерть. В церемониях, во всех, кроме погребения и имянаречения, Белый и Черный орден неделимы. Поэтому, по числу богов, их служители обязаны задать вопросы будущему Паллы, что олицетворяла королевская семья. Свой вопрос Игнац произнёс столь же четко, как и Ндерим, однако значительно тише. -Готов. — Коронован венцом, чтобы править людьми и землями, неся глас Старшего брата, — вновь проговорим Белый жрец, аккуратно закрыв книгу. — Коронован венцом, — между тем продолжил Игнац, произнося свою часть церемониальной речи, — чтобы защитить народ свой рука об руку с Тенями, неся волю Младшего брата. Знакомы юный послушник вновь шмыгнул к статуям, дабы взять в руки мягкую красную подушку, на которой покоился коронационный золотой венец. Он шустро схватил ее и стрелой вырос за спинами магистров. Аскер слышал, как Игнац одобрительно хмыкнул, оценив скорость юноши. Возможно, даже просчитал его шаги. Либо мальчишка, зная за особенность Тени, ловко поднес корону так, что тому не пришлось неловко перебирать воздух в поисках холодного металла. Истинный наследник не видел, как Магистр Ордена теней приподнимает корону, дозволив Ндериму прикоснуться к той части металла, что находится по живую сторону. Магистры возложили венец на его голову медленно и также медленно встали на колени. Они протянули ему священное писание и меч, в унисон признав его королем Паллы: — Аскер, первый своего имени, нарекаем тебя королём и защитников Паллы. Да здравствует король Аскер с дня этого и до последнего!