Проклятые сыновья

Палла встретила леди Нив Хааз привычной суетой и ругательством приезжих купцов, что собрались у главных ворот. Мужчины и женщины бранили неудачливого полного купца, чья повозка не выдержала долгого пути аккурат в воротах застенья. Некоторые товары, от резкого толчка опрокинулись и попадали на землю. Купец и его помощники суетливо подбирали их, попутно огрызаясь на разгневанную толпу. Два наемника, поигрывая мускулами под смуглой кожей, безмолвно предупреждали, что будет, если недовольство из словесного перейдет в нечто более зубодробительное. Нив шумно выдохнула: хагнийцы, тем бы только кулаками почесать. За несколько месяцев, проведенных в Мирте, девушка стала отлично выделять из толпы этот скорый на раздражение народ. Выделяли их и вихрастые смолянисто-черные волосы, на солнце обязательно отливающие синевой. И вот эта молчаливая угроза, исходящая, казалось, от каждого движения их тела. Нив усмехнулась, Маркус Стоун, ее отныне названый брат, был хагнийцем лишь наполовину, но точно унаследовал с кровью матери эту черту. Замени его одного на тех наёмников, толпу бы он усмирил лишь одним взглядом своих темно-синих глаз. Только бы Веда не терлась у ног, иначе, суровый парень растаял бы, поддавшись чарам своей племянницы. Нив отправилась в путь пару недель назад, как раз в тот день, когда в Мирт доставили известие о кончине короля Ардиана. Тогда ее и без того ноющее сердце зашлось в грудной клетке неистовой болью. Она думала, что наступило начало конца. Думала о междоусобной войне, что развернется под знаменами Аскера и религиозных фанатиков с их традициями и ритуалами. Но добравшись, наконец, до дома, она поняла, что воображение ее уж слишком живое и не в пример развитое. Ничего, кроме траурных холстов, натянутых у главных ворот, не вызывало тревоги: торговля идет полным ходом, паллийцы с траурными повязками на руках или вовсе полностью в темных одеждах, выглядели совершенно обыденно, да и нукеры не стремились перерезать горло какому-нибудь зазевавшемуся жрецу. А их Нив подметила сразу: слишком уже выделялись их белые одежды на фоне мешанины красок остального люда. «Ритуала не будет, — решила она для себя, — иначе дороги Паллы уже залились бы кровью». Она была очень юной, когда принца Далака попытались отравить, но ту гнетущую атмосферу, что повисла в воздухе, запомнила отлично. Нукерам приходилось усмирять народ, иногда проливать кровь. Отец тогда еще был жив и походил на черную тучу. Они долго говорили с матушкой, а на следующее утро после случившегося, матушка отправилась с ними в дом деда. Подальше от столицы. Небезопасной, когда трагедии подобного образа, касались королевской семьи. Живым отца Нив больше не увидела. Словно в наказание за боль, причинённую невинному ребенку, Великие позволили перерожденным ворваться за пределы стен. Многие погибли в тот день. Тени и нукеры отбили нижний город, но мертвых, увы, вернуть невозможно. Отец стал героем. Он спас многих той ночью. Сам магистр Игнац привез его тело. И оплакивал названого брата вместе с его семьей. Нив поерзала в седле. Воспоминание были гнетущими. Ей было всего тринадцать. Но все настолько въелась в подкорку, что она могла с легкостью рассказать, в чем была одета в тот день, какая прическа была у матери, как Фредерика жалась к ее боку, и на сколько осколков разлетелась ваза, брошенная Николаем в стену. А сейчас было спокойно. Улицы и люди были спокойными. Торговля не остановилась и главные ворота открыты. Но, к сожалению, раздражение медленно подкрадывалось к ней. Она мечтала наконец-то оказаться в родных стенах. Встретится с матушкой и дедом, вкусно поесть и смыть с себя дорожную пыль, пот и запах Осени, ее верной кобылки, мылом которой, она, кажется, пропиталась насквозь. А потом, потом она завалится на перину, хорошенько отоспится и отправится в столицу. К Аскеру и Николаю. Аскер сейчас переживает не лучшие дни. С королем у него были натянутые отношения, но все же, Ардиан был его отцом. Терять близких, это как получить рану, которая только и делает, что гниет, не желая затягиваться. И что только не сделаешь, она болит, стоит ее лишь потревожить. А еще и постоянная тревога по поводу безопасности Рэйна. Аскер был отличным старшим братом, заботился о третьем принце, и сейчас, Нив была уверена, извел себя так, что не спал пару ночей к ряду, и уж точно нормально не ел. Воображение как раз собиралась подкинуть образ изнеможенного принца, когда два шустрых подмастерья купца наконец-то приладили колесо к повозке и та, поскрипывая, поспешила скрыться за воротами Паллы. Толпа облегченно выдохнула, заторопившись следом. Управились-таки до заката! Нив же встрепенулась, легонько взъерошив гриву Осени. Домой, наконец-то домой! Ох, если бы не проверка сопроводительного письма, она бы давно отправила Осень в галоп и будь что будет. Они бы прослыли горячими головами. Ее, возможно, изловили бы нукеры, и повели под белые рученьки прямиком к деду, как защитнику покоя главных ворот и нижнего города. Такой встречи с внуками у него уже давно было. Но, увы, ей уже не пятнадцать. Леди Нив из дома Хааз, внучка лорда Хааз, попросту не могла больше опозориться таким образом. К тому же, она уже в том возрасте, когда пора бы подыскать подходящую партию. Кому же понравится такая женушка: ветреная и совершенно дикая! Посему необходимо держать лицо. Нив посильнее сжала челюсть. Брак по расчету претил ей. В равной степени, как и Николая. Она не Рика, смиренно возлегшая на жертвенный алтарь, что именовался замужеством за человеком, которого она не знал и совершенно ничего к нему не чувствовала. На проверку Маркус Стоун и весь его клан, оказались благородными. Но, все же, сердце больно кололо в груди. "Я хочу влюбиться, — говорила Фредерика, — но не просто так. Нив, я...я хочу полюбить голос и улыбку, хочу любить цвет его глаза и запах тела, поступки, слова. Хочу любить абсолютно все." Тогда, будучи ребенком, Нив сочла это проклятием. Разве такое возможно? Но потом обрела свое собственное.Оно пришло не сразу. Сначала она полюбила тембр голоса, затем цвет глаз, губы, а потом, намного позже, полюбила даже звук его шагов. Рика, всегда тонко чувствующая и жертвенная, наверное, поняла это загодя, поэтому и заговорила об этой любви. Поэтому и согласилась на этот брак. Дед тогда дал им выбор. Не сказал, кому именно уготовано стать дочерью клана Стоун. Тем вечером он объявил им о своем решении в присущей манере, кинул свои слова, словно кость голодным собакам: "Клан Стоунов благороден. Они воины, такие же, как были мужчины в нашей семье. Маркус Стоун в будущем станет Хранителем Западного рубежа, а, возможно, и лордом клана. Выгодная партия, выгодный союз. Я знаю Стоунов и уверен, что там будут считаться с мнением, той тесной клетки, что дадут лорды Паллы, там не будет. Захотите держать меч в руке рука об руку с мужем, они это позволят. Захотите посвятить жизнь детям в безопасности, для них это станет ценностью. Вы упрямые дочери семьи Хааз, а Палла больше не выдержит беглых благородных дам". Свой пылкий нрав Нив всецело унаследовала от деда. И как никто другой она понимала, кому именно благородный дедушка отыскал такую партию. Но, пока она в очередной раз закатывала скандал, Фредерика сделала свой выбор. Девушка не знала, что именно сказала сестра, убеждая мать и деда, но тот ворчал еще месяц, а затем одобрил желание Рики. Отцу Маркуса, Ланселю, видимо просто нравилась сама суть женитьбы сына на девушке из их рода, так что брали они любую. Николай был возмущен. Пытался возражать, но дед сказал свое слово: Фредерика, дочь семьи Хааз, отныне станет истиной Стоун. А она Нив, может все еще вздыхать, лелея свое проклятие. До поры, до времени, конечно. Подвернется еще какой-нибудь молодой человек вроде Маркуса, и тогда, она уже не откупиться. - Нив, с возвращением! Мы ждали вас не раньше конца этой седмицы! Как прошло путешествие? Все еще по-мальчишески звонкий голос заставил Нив вынырнуть из собственных воспоминаний. Встрепенувшись, она склонила голову, губ тут же коснулась искренняя улыбка. -Отис, -воскликнула Нив, — рада тебя видеть! Милостью Близнецов, дорога вышла без приключений! Вы тут как? Как поживают родители и Арн? С Отисом она была знакома с самого детства. Его старший брат, Фредерика, Николай и она, детьми держали нижний город на ушах. Шаловливые, непослушные, они были нарушителями всех правил. Малыш Отис всегда увязывался с ними. Когда они выстраивались в ряд перед дедушкой или родителями, чтобы получить свое наказание, Отис восседал на руках взрослых. В свои шестнадцать Отис стал настоящим красавцем: высокий, подтянутый, как и всякий молодой кутельер, обходительный и, о эти ямочки на его щеках, свел с ума уже не одну девушку! Нив хотелось протянуть руку и растрепать светлые волосы парня, но она лишь хмыкнула, воздержавшись, протянув ему проездную грамоту. - Воистину милостивы, — улыбнулся парень, приняв от нее свиток. - К счастью, после кончины короля, ничего не изменилось. Всё спокойно. Родители и брат в порядке. Печать на грамоте Отис разломал аккуратно. Внимательно изучил документ, не делая поблажек. До конца сезона грамоты под подписью короля Ардиана все еще оставались действительными. Но вскоре, имя их прошлого короля останется только в их истории. С новым сезоном купцы получат новые грамоты, заверенные их новым королем. Первым своего имени. Нив уповала на то, что к Аскеру Близнецы будут милостивы. Как сейчас. Зря она так переживала, ну а Рика была как всегда права, уверяя её, что уравновешенный и мудрый не по годам принц, не допустит чего-то ужасного. - Что же, леди Нив, — изучив грамоту, улыбнулся Отис, - добро пожаловать домой. Знакомые улочки вели ее заковыристыми поворотами, и узкими проулками и пусть сердце бешено стучало в груди, упиваясь от наслаждения долгожданного возвращения, а разум, холодно напоминал, что жизнь в Палле стала другой. Знакомы те деревья, трава, домики крестьян, слуги деда, оставленные позади, но все же, изменилось абсолютно все. Отис был прав, было спокойно. Так, как было и при Адриане, но мысль о том, что вскоре Аскера коронуют, не отпускала ее весь путь домой. Как и тревога за судьбу малыша Рэйна. Многое произошло за ее отсутствие, какие будут последствия, можно было только догадываться. Видимость спокойствия это одно, на деле же Нив знала, что волнения присутствуют. Особенно при дворе. Воистину сложная жизнь у детей - наследников. Даже если ребенок наследник какого-нибудь купца или кузнеца. Палла научила ее этому, Мирт лишь подтвердил. "Ох, Рэйн, что же теперь нас всех ждет?" Нив покрепче сжала вожжи, ей было быстрее нужно отправляться в Дигор. К Николаю и Аскеру. Сможет ли она чём-то помочь? В свое время плечом к плечу главный советник Миллет Хааз и король Дагон сумели отстоять жизнь принца Кана. Может быть, в этот раз нукер и принц из этих семей смогли провернуть нечто грандиознее, чем выкуп жизни длиною в восемнадцать лет?

***

Ворота в дом защитника Нижнего города были приветливо распахнуты. Лишь ночью ворота закрывались, чтобы вновь распахнуться едва солнце появится на небосводе. Вокруг сновали люди. Не все из них приветливо кланялись, поздравляя Нив с возвращением домой. Многие из простого люда были заняты работой. Кто-то подметал улицы, кто-то, сидя на ступеньках маленьких домиков, мастерил обувь или же собирал из блестящих бусин замысловатые украшения. Из внутреннего двора звучал лязг металла о метал. Там, знала Нив, воины обучают своих юных кутильеров. Стража деда не состояла из элитных нукеров, хотя многие из них, уйдя на покой, обучали юных мальчиков на границах застения. Обучали сурово и основательно, точно так же, как в Львином доме. Почти всё детство Нив провела в этом месте, но становясь старше, она всё острее чувствовала, как дом превращается в клетку. Суровый дедушка теснил их, подавляя своей властностью. Николай редко приезжал домой, но когда такое случалось, покидал его почти всегда со скандалом. Дед не хотел видеть в брате нукера. Возможно, опасался, что тот сгинет на службе, как его сын. Со временем он понял, что Ник, таким образом, чтит память отца, и поддерживает традицию дома. Всё мужчины из дома Хааз были воинами. Они верой и правдой служили Палле. И дед отступил. Наверняка гордясь своим единственным внуком. Но когда брат возглавил личную охрану принца, дедушка взъелся. Его непростой характер лился через край. В последний раз он оскорбил Николая, обозвав его лизоблюдом подтирающим королевские задницы. Ник же в красках напомнил деду, что тот тоже не чурался этого и этим же вечером отправился в столицу. После того как он побывал в Мирте на свадьбе, брат наверняка не возвращался домой. Поприветствовать её не приедет, но она и сама надолго не собиралась оставаться дома. В Дигоре её ждут дела. Дедушка и мать управляли нижним городом, она же неплохо справлялась с делами в столице. Хааз влиятельный дом, сосредотачивать своё внимание лишь на защите Паллы было попросту невозможно. Да и службой среди нукеров и их же славой сыт не будешь. Хааз вели торговлю сталью, что добывали в своих шахтах, и она, Нив, неплохо справлялась, налаживая связь между застениями. Даже в Мирте договорилась с королём Эриком, о поставках. Сталь, конечно, не атталийская, но крепка и достаточно доступна. Уже завтра она уедет в Дигор. Дадут Близнецы, обязательно успеет на коронацию. Но это будет завтра. Сегодня она поприветствует родню после воистину долгого отсутствия.

***

Нив сидела в обеденной зале, между дедом и матерью. Вокруг витал воздух жаркого и свежеиспеченного хлеба, от вареной картошки всё ещё исходил лёгкий пар. Стол ломился от яств: жареная рыба, отбивные, гречневая каша с овощной подливкой, наваристый суп из грибов и сливок, тот, что она любила с самого детства. Повара, считала Нив, постарались на славу. Хотя, конечно, её никто не ждал именно сегодня, но еды наготовили на целый отряд нукеров. Нив пригубила красное вино, и рот тут же наполнился вкусом спелого сладкого винограда с легкой ноткой гвоздики и яблок. Дальняя дорога измотала, её давно клонило в сон. Но сильно соскучившись по родственникам, Нив стойко боролась с сонливостью. Общество было приятным, даже ворчливый дедушка, заботливо подкладывал в тарелку внучки мясо и картошку, наполнял кубок вкусным вином. Уже около двух часов они ели, пили и разговаривали. Прежде всего, они спросили про дорогу, которая вышла на удивление спокойно.Нукеры почти играючи обходили стаи перерожденных, и банды горячих голов из пустошей. Деревеньки вне стен, встречали тепло и заботливо. Пусть всё это было за звонкую монету, но всё же, люди были радушные. Пополняли запасы водой так, словно они собрались в далёкий Израил или же вели за собой небольшой табун элитных миртийских жеребцов на продажу. Да и вяленого мяса, было больше чем достаточно. На него Нив точно не сможет смотреть добрых пару месяцев. И на яблоки. Девушка поежилась. Всё же еда должна приносить удовольствие, а не просто утолять голод. Затем речь зашла о Мирте. Нив взахлеб поведала им всё о том застенье. Оно было удивительным. Не без беспорядков и бед, как и в других, но там ей действительно понравилось. Там даже погода была теплее и не такая дождливая как в Палле.Но люди были суровей. Клан Стоун и Накада, с кем она часто контактировала, могли похвастаться храбростью и умением держать в руках оружие. Там мастерству стражей обучали даже девочек. В то время как Палла могла похвастаться только сыновьями. Конечно, некоторые женщины, вроде неё и Рики с матерью, тоже могли держать клинок в руках, но это было исключением, а не правилом. Рики повезло. Скажи ей кто-то об этом Нив три месяца назад, девушка бы не поверила. А вот дела с Орденом Теней обстояли очень худо. Порой Нив казалось, что в Мирте и в Близнецов верят не так рьяно. Об этом и спросил дед. - Люди относятся к Теням недоверчиво, — ведала Нив. - Сбор избранных не восхваляли как у нас. Детей вырывали из семей, а не отдавали с почестями и гордостью. -Оно и верно, Орден возродился из пепла. До этого люди обходились без помощи Теней и весьма успешно. Голос матери прозвучал, как всегда, спокойно, но Нив чувствовала в нём нотки тревоги. Девушка положила свою руку на руку матери, слегка сжала пальцы, безмолвно говоря, что волноваться не о чем. - Другое дело Палла, да внучка? У нас пренебрегли ритуалом, когда Игнац поведал своё слово. В голосе же деда прозвучала лёгкая усмешка. Словно он наслаждался удачной шуткой. Нив нахмурилась, не совсем понимая слова старика. - Пренебрегли ритуалом из-за Игнаца? Переспросила Нив, заглядывая в чёрный, словно ночь, глаза деда. Миллет был стар. Его голову давно тронули почтенные седины, но здоровье, хвала Великим, было таким же крепким, как и сорок лет назад. Он перестал вступать в битвы с перерожденными. Но даже сейчас крепкий и не по возрасту статный мужчина, с лёгкостью мог одержать над ними победу. А, может быть, и над самим Аяксом. - О, Нив, за время твоего отсутствия много чего изменилось, — проговорила мать, вступив в разговор.- Орден собрал избранных, имя третьего принца прозвучало среди них. Нив моргнула, стараясь понять и принять услышанное. Тени призвали Рэйна. Он стал частью Ордена. Вот почему всё было так спокойно. Ритуал действительно отменили. Магистр Ордена отменил. Дедушка, заметив ее недоумение, хмыкнул. - Первый раз - это дело случая. Второй, сложно назвать таковым. Не скажу, что я не рад этому, но ваш с Николаем принц шагает по слишком острому лезвию. Одно огорчает, — лицо Миллета словно почернело, — в своё время королевская семья не додумалась до этого. Либо короли прошлого осознавали всё последствия. - О, дедушка, неужели я слышу нотки одобрения в сторону Аскера? - Одобрение, внучка? Нет, этот поступок-безрассудство. Просто оно ещё не показало своё лицо. Последствия от действий не приходят сразу. Когда отравили Далака люд был почти глух и слеп. Им было плевать на жизнь мальчика, а когда перерожденным удалось прорваться, всё зароптали, мол - это наказание за то, что так поступили с принцем. Этот ребёнок был угрозой, а потом стал мучеником в глазах народа. - Но это Игнац призвал Рэйна, как Аскер мог не подчинится? - Ты действительно в это веришь, Нив? Не притворяйся глупой, внучка. У вашего принца есть задатки совести и сожаления, но голова слишком горячая. Одобрять его слишком рано, но я с удовольствием погляжу на эту игру.