Взрослые мальчики играют в карты честно

      — Ну что, То-о-ош, ко мне, как обычно? — С хитрой улыбкой тянет Арс, оставаясь в гримерке наедине с Антоном.       — Да, ща Ире напишу сообщение, что задержусь, и поедем. — Закусив нижнюю губу, парень быстро печатает смс-ку, после чего сразу же выключает телефон, дабы не мешал.       Антон был именно тем человеком, который реально ценил время, проведенное с Арсением. Особенно это стало понятно относительно недавно, когда каждый из ребят то зависал на съемках, то уезжал на корпоративы, уделяя другому все меньше времени. Поэтому сейчас он не собирался отвлекаться на такие мало волнующие вещи, как чьи-то сообщения.       Стоило шатену убрать смартфон в задний карман, как его губы накрыли чужие, мягкие, сминая то верхнюю губу, то нижнюю, но при этом нежно, без особого напора. А Антон что? А Антон, как и всегда в такие моменты проявления ласки со стороны Попова, мгновенно отвечает взаимностью, доверчиво углубляя поцелуй и спустя пару секунд впечатывая партнера в ближайшую стену гримерки.       — Как же я рад, что съемок наконец-то будет меньше, да и на летних корпоратах мы все вместе обычно… — улыбнулся Арс, отстраняясь. — Поехали домой уже, хочу на удобную кровать.       — Поехали-поехали… — закивал Антон, вдруг задорно лизнув щеку опешившего Арса и выбежав из помещения раньше, чем мужчина отреагирует.       Остановившись рядом со своей машиной, Шаст небрежно накинул на плечи весеннюю куртку, выудил из салона пачку сигарет и закурил, погрузившись в свои мысли. Была одна вещь, которую парень обдумывал вот уже третий день, но разобраться никак не получалось.       Со своей «девушкой» Ирой он встречается только по указке Стаса. Пускай и кажется, что это бесполезное занятие, поскольку всем уже давно стало ясно: их отношения обречены. Если, конечно, они вообще имели место быть. Расставшись с Кузнецовой, Антон мог бы полностью посвятить себя Арсению… Хотя сам Арс и не особо жаловался на сложившуюся ситуацию, именно это и заставляло Шастуна сомневаться.       — Паровоз, харе дымить, стартуем, ту-ту-у-у… — по-детски наигранно произнес Арсений, вышедший из Главкино. Изобразив гудок паровоза, мужчина одним легким движением вырвал у Антона из рук сигарету, сделал спешную затяжку, а затем, разжав пальцы, бросил окурок куда-то под ноги. Не забыв наглядно растоптать похищенное шастуновское имущество, Арс с хитрой улыбкой обошел машину и сел на пассажирское. Антон же, молчаливо наблюдая за этим показательным выступлением, лишь усмехнулся. В очередной раз он убедился, что именно в такого Арсения и влюбился, а потом уже утонул в нем окончательно.       Позже, зайдя в квартиру Арсения, Антон первым делом прошел на кухню, доставая из знакомого шкафчика бутылку белого сухого и пару бокалов. Обнаружив актера на диване в гостиной, шатен поставил алкоголь на журнальный столик и сел рядом, открывая бутылку и разливая содержимое по бокалам.       — Знаешь, че я хочу? — негромко спросил Арсений, потянувшись за напитком и хитро щурясь, прямо как ранее в гримерке.       — Че? — с аналогичной интонацией поинтересовался Антон, в свою очередь тоже делая глоток.       — Хочу сыграть с тобой в карты! — резко заявил мужчина, заставляя Антона на секунду зависнуть.       — В смысле?.. Подожди, просто в карты? Да не-е-ет, сознавайся, здесь же подвох?       — Ну-у, можно и так сказать… Надо же на что-то играть, да? Почему бы не на раздевание, м?       — А, теперь все встало на свои места. Ты, Попов, неисправимый какой-то! Неси давай свои карты. — добродушно смеется Антон.       Хмыкнув, Арс скрылся в соседней комнате, напевая что-то себе под нос. Спустя несколько хлопков ящиками комода, он вернулся с коробочкой классической колоды из 36 карт и привычной улыбкой чеширского кота.       — Раздаю по шесть карт, играем не в переводного. За каждый проигранный раунд одна любая вещь оказывается в соседнем кресле, — опускаясь на диван рядом с Антоном, перемешивая и раздавая карты, объяснил правила Попов.       Игра шла довольно живенько: оба следили за выбывающими картами и старались просчитывать все дальнейшие ходы. Как будто проигравший свою корову отдает, ей богу… Тем не менее, уже скоро Арс, изловчившись, покрыл козырного короля тузом и повесил две шестерки Тоше «на погоны». Однако тот не оправдал ожиданий Попова и, пожав плечами, стянул лишь носки.       — Че ты так недовольно смотришь, извращуга? Арабы вон любят на пятки смотреть, ты тоже полюбуйся, — довольно заулыбался парень, видя, как в глазах Арса потихоньку разгорается настоящий азарт.       Успешно выиграв еще один раунд, Арсений выжидающе уставился на Антона, но тот аккуратно стянул с себя толстовку, заправляя торчащую футболку в шатны.       — Тош, как ты думаешь, у меня под джинсами тоже можно обнаружить подштанники, лосины, колготки и, сверх того, две пары трусов, или только ты так тепло в +15 наряжаешься? — в ответ на колкость Арсения последовало лишь наигранное закатывание глаз и передразнивающее «Ой-ой-ой».       Следующая партия шла в том же темпе, что и предыдущие, однако Арс заметно начал сдавать позиции: мог перепутать карты или взять подряд несколько пар, собирая в руках увесистый веер… Шастун лишь удовлетворенно попивал вино и подкидывал карты, наблюдая за развернувшимся перед ним представлением. Без каких-либо сомнений, этот раунд был за шатеном.       Бросив недовольный взгляд на Антона, брюнет встал с дивана спиной к нему, не спеша расстегнул пуговицы на рубашке, позволяя белой ткани соскользнуть по изящным плечам на пол, оголяя всю спину. Арсений посмотрел на парня через плечо, а затем повернулся к нему всем корпусом, предоставляя парню возможность легально попялиться на подтянутый торс, усеянный родинками, и цепью в виде замочка, которая слишком идеально легла в изгибы ключиц.       Шастун конкретно подвис. Красоту сложившейся ситуации дополняла какая-то по-особому блядская в эту минуту харизма Попова, с которой он сначала стянул с себя рубашку, а потом так легко предстал перед Антоном.       Антон честно пытался обломать планы Арсения, с самого начала прекрасно зная, что не просто так тот в карты переброситься решил. У этой хитрой лисьей морды всегда были преимущества перед Шастом, поскольку ему известны все предпочтения и слабости паренька лучше того.       Так что реакция не заставила себя долго ждать. Миг — и Арс поразительно быстро оказался прижатым к собственному дивану. Дорвавшись, Антон жадно вылизывал его рот, грубо кусал губы, слегка оттягивая их на себя, блуждал ладонями по податливому телу, изучающе оглаживая бедра, живот, талию и лопатки. Арсений не смел сопротивляться или пытаться перехватить инициативу, позволяя делать с собой все, разве что стараясь прижиматься еще ближе и постепенно требуя больше. Антон выцеловывал длинную шею, оставлял на бледной коже багровые пятна и иногда следы от зубов, прикусывал косточки на ключицах, срывая стоны с пухлых губ.       Арс, несмотря на максимальное внимание, продолжал делать все, чтобы чувствовать интерес к себе еще сильнее. Он растворился в Шастуне, но хотелось намного больше. Хотелось касаться, слышать, ощущать, видеть. Когда такая настойчивость начала порядком надоедать Антону, он расстегнул на себе ремень, резким движением вытянул его из шлевок на джинсах, сооружая конструкцию для шаловливых ручонок, тянущихся к нему. Затянув те покрепче и убедившись, что самостоятельно Арс не выпутается, парень удовлетворенно завел его руки наверх, возвращаясь к начатому.       На самом деле, брюнет и не особо сопротивлялся. Такой исход его вполне устраивал, ведь цель была выполнена — Антон возбужден до предела, и при этом приносит наслаждение им обоим. У него сладко кружилась голова, лицо горело, в паху пульсировало сладкими волнами, и было так пиздецки охуенно, что даже ноющая боль в запястьях ушла далеко на второй план.       Антон покрывал беспорядочными поцелуями ключицы и грудь Попова, постепенно добравшись до сосков — особо чувствительной зоны Арсения. Антон это прекрасно знает, поэтому вновь осторожно целует, широко проводит языком и слегка покусывает то один, то другой, заставляя мужчину прогибаться в спине, ужом извиваться от удовольствия вперемешку с больно тянущим в паху возбуждением.       Опустившись на колени, Шастун начал выцеловывать мягкий живот, не пропуская ни одной родинки, наслаждаясь пластичностью, податливостью и громкими стонами Арса. Дойдя, наконец, до его брюк, парень с легкостью стянул с них ремень, откидывая вещь в сторону. Шаст поднял взгляд, пересекаясь с полными возбуждения голубыми глазами и, не выдержав, ткнулся носом в мокрое пятно на боксерах.       — Ах… М-м, блять… — простонал Арсений, закрывая глаза, однако дальнейших действий почему-то не последовало, поэтому их пришлось открыть обратно.       — Арс, а ты знаешь, что взрослые мальчики играют в карты честно и не поддаются мальчикам помладше, которые обычно их трахают? — спросил Шастун, вновь проезжаясь носом по паху, отчего Попов дугой изогнулся. — Еще раз такое повторится — и я не буду так снисходителен, учти, котенок, я азартный. — Вслед за самодовольной ухмылкой последовал нежный поцелуй сквозь ткань нижнего белья, от чего Арсений только измученно всхлипнул, что означало, что своей цели Антон достиг. Возбуждение превысило все допустимые уровни, от любого, даже мимолетного прикосновения к члену искры сыпались из глаз. Ну, не одному же Попову играться, верно?       Парень лизнул головку через ткань, горячо выдыхая, а потом оттянул резинку и одним широким движением провел языком по обнажившейся коже. Это было слишком: Арс запрокинул голову и протяжно застонал. Ощущения накатывали острыми волнами, Шастун вылизывал его, толкался языком в щелку, и Арсений захлебывался воздухом и бесконечными стонами от того, как же это чертовски охуенно.       Наконец, смилостившись, Антон обхватил член губами, отчасти переставая мучить Арсения сладостными пытками, и взял в рот тесно и глубоко. Попова как током ударило, бедра сами толкались навстречу, чтобы ближе, глубже. Он уже не мог даже стонать — лишь смотрел вниз, жадно хватая воздух ртом, и чувствовал, как его накрывает от подступающего оргазма, мощного до темных кругов перед глазами, до ебаного сумасшествия.       — Антош… А-ах… Я сейчас… — Выдохнул он полустоном, еле шевеля языком.       Антон лишь хмыкнул, бросил на мужчину короткий взгляд, и, вместо того, чтобы отстраниться, снова прикрыл глаза и взял до горла — и в эту самую секунду Арсения прошибло оргазмом.       Антон все спокойно проглотил, развязал актеру руки и, уставший, упал на диван рядом с Арсом, таким же измотанным и потным. Несколько минут они просто лежали в тишине, восстанавливая силы, однако тишину прервал телефонный звонок. Арсений нащупал телефон где-то в подушках и, посмотрев на экран гаджета, нахмурился, показывая Антону, что звонит Ира. Долго думать Шастун не стал, просто кивнул в знак того, что Арсений может ответить. Попов непонимающе и, кажется, осуждающе посмотрел на шатена, но все-таки ответил, сразу поставив на громкую связь.       — Хей, Арс! А ты не видел Антона? Он просто трубку не берет, я волнуюсь. — Раздался тут же голос девушки.       — Да, у меня. Мы с твоим парнем играем в карты на раздевание у меня дома. А что? — произнес брюнет с максимально повседневной интонацией.       — Эм… Какие карты?       — Обычные карты. А еще я отсосал ему только что прямо у него на диване, — вклинился в разговор Антон.       — Вы же шутите? Действительно, смешно, ребят… — явно не понимая ровным счетом ничего, произнесла сбитая с толку Кузнецова.       — Нет-нет, никаких шуток, ты что. Я как раз думал, как бы тебе об этом лучше сказать, но мне сейчас лень что-либо придумывать. Поэтому просто скажу, что мы расстаемся. — Ничего больше не говоря, Антон сбросил вызов и перевел взгляд на откровенно охуевшего Арсения.       — Это типа… Вау… Шастун, ты поражаешь меня все больше. — постепенно осознавая произошедшее, задумчиво проговорил Попов.       — Ну давай, скажи еще, что это было необязательно, и Ира тебя не напрягала, и тебя все устраивало, придурок. — Выключив телефон Арса, Антон положил гаджет на стол и, нежно обхватив шею актера, снова утянул его в поцелуй.