Путешествие в тысячу ли

В конце сентября ожидание, мучавшее Тэхёна на протяжении двух месяцев, наконец, закончилось. Из канцелярии Дворцовой палаты ему пришло уведомление о необходимости пройти физический осмотр. Тэнги, видимо больше понимающий, что именно будет происходить, пытался подготовить его: — Не нервничай, не сопротивляйся и чётко выполняй всё, что тебе говорят, — увещевал он. — Запомни, евнухи — не мужчины, и уж тем более не альфы. Всё, что они делают, всегда согласовано с дворцовыми правилами, а значит это необходимо. Тэхён медленно двигался среди других омег по цветущей аллее. После первого отборочного круга их количество сократилось до трёхсот. Второй этап отбора проходил в Саду Совершенства и Чистоты — Юаньминъюань. Это был комплекс дворцов и садов, расположенный к Северо-Западу от Запретного города. Здесь императорская семья жила начиная с Лунного Нового года и до конца осени, а затем возвращалась обратно в Запретный город. Немного меньше половины площади всего сада занимала вода. Здесь было более ста мостов, перекинутых через реки и каналы. Аллеи, вдоль которых они шли, несмотря на середину осени были покрыты разноцветным ковром цветов. От такого великолепия у Тэхёна начинало рябить в глазах. Он был настолько поглощён красотой этого места, что совершенно забыл о волнении, которое забилось в его груди дикой птицей, стоило ему увидеть других кандидатов. Омеги, пришедшие сюда, были очень красивыми. Переговариваясь между собой и тихо смеясь, они были похожи на поющих иволог. Их наряды ничем не уступали цветам в Императорском саду. Многие из них были уже знакомы друг с другом или знакомы были их отцы и они очень быстро сбились в небольшие группки. Когда пришёл старший евнух и велел им выстроиться в шеренгу по двое и идти за ним, Тэхён оказался в паре с невысоким омегой с небольшим носиком и красивыми лучистыми глазами. Он приподнял голову, смотря на Тэхёна снизу вверх и спросил: — Тебе страшно? Тэхён удивлённо посмотрел на него. Он не думал, что с ним кто-то заговорит. — Нет, — ответил юноша. — А мне страшно, — прошептал омега. — Думаю, это будет очень унизительно. Тэхён ничего не ответил. Он отвернулся и попытался рассмотреть идущего далеко впереди евнуха. Что бы они не решили с ним сделать, он выдержит. Всё стерпит и выиграет эту партию. Тэхён чувствовал, что чем дальше он заходил, тем азартнее становился. Это было порочное чувство, перерастающее в одержимость. Но если раньше он мог только мечтать о хорошей жизни, то теперь он за неё боролся. И выиграв первые две битвы, Тэхён не собирался останавливаться. Ему нужно было больше. Намного больше. Их завели в большой зал. Из мебели там был только широкий деревянный стол, за которым сидел евнух. Ещё пятеро стояли у стены и тихо о чём-то переговаривались. — Сейчас евнух Квон по очереди будет вызывать вас к себе и задавать вопросы, — громко, так, чтобы услышали все триста омег заполнивших зал, прокричал старший евнух. Тэхён приготовился ждать. Где-то через час омега почувствовал, что его ноги начали неметь. Он попытался переступить с ноги на ногу, но лодыжку больно свело. Сцепив зубы, Тэхён зажмурился. Омега, попавший с ним в пару, обеспокоенно посмотрел на него. — Ты как? — тихо спросил он. Тэхён его проигнорировал. Открыв глаза, он попытался сосредоточиться на происходящем. Он стоял в дальнем конце зала, поэтому не слышал о чём евнух Квон спрашивает подходивших к нему омег. Тэхён мог только видеть, как одни кандидаты, ответив на все вопросы, отходили к старшему евнуху, а других выводили из зала. Когда произнесли его имя, он выпрямился и, стараясь не хромать, подошёл к столу. Евнух Квон попросил его назвать свой вес, рост, дату, время и место рождения. Тэхён понял, что евнухи рассчитывают астрологические карты кандидатов и если они не совпадают с императорскими, то их выводят прочь. Записав данные Тэхёна и произведя расчёты, евнух Квон кивнул и махнул рукой в сторону старшего евнуха. Тэхён выдохнул. Когда данные всех омег были записаны, прошедшим велели раздеться и выстроиться в одну длинную шеренгу. Несмотря на то, что выбыло не меньше пятидесяти человек, образованная шеренга была слишком длинной для этого зала. Она петляла неровным кругом вдоль стен. Евнухи старались выставить кандидатов по росту, но у них это плохо получалось. Несмотря на дикое смущение, сковавшее Тэхёна, от картины бегающих вокруг обнажённых омег евнухов ему стало смешно. — Да ты что не видишь, что он выше тебя? Почему ты тут встал? — Куда ты пошёл? Ты правильно стоял! — Встаньте ровнее. Ровнее, я сказал! Когда шеренга приобрела более-менее приличный вид, старший евнух стал осматривать омег. Следом за ним ходил помощник, записывающий все его слова в специальную тетрадь. — Слишком длинные руки, — диктовал он, шествуя мимо омег, — короткие ноги, толстые бёдра, большие ступни, толстые пальцы, кривая спина, нижняя челюсть слишком выпирает, некрасивый нос, уши торчат. Тех, о ком так говорили, выводили из строя. После ещё двух часов осмотра в зал зашли слуги-омеги. Они подходили к оставшимся кандидатам и начинали считать зубы. Когда слуга попытался засунуть Тэхёну в рот пальцы, юноша отпрянул, но, натолкнувшись на строгий взгляд старшего евнуха, подошёл обратно и сам раскрыл рот. — Тех, кто посмеет не повиноваться приказу Его Императорского Величества, ждёт смерть, — прогрохотал старший евнух. «Наверное, я не единственный, кто начал вырываться», — подумал Тэхён. Дальше было хуже. К Тэхёну подошёл евнух с измерительной верёвкой. Омега закрыл глаза. Он прокручивал в голове слова, сказанные ему Тэнги. Евнухи не мужчины, и уж тем более не альфы. Измерив его параметры, евнух велел ему пройтись туда-сюда, а потом, удовлетворённо кивнув, отошёл, позволив слуге-омеге продолжить осмотр. Тэхён увидел, как выводят из строя омег, чьи движения были признаны лишёнными грации. Слуги высчитывали количество родинок на его теле, смотрели, нет ли шрамов и родимых пятен, ощупывали живот, оценивали качество волос. К концу первого этапа осмотра осталось чуть более ста кандидатов. Омегам велели одеться и снова выстроиться в шеренгу по два человека. Рядом с Тэхёном опять встал уже знакомый омега. На этот раз он молчал, его щёки пылали, а руки были нервно сцеплены в замок. Омега бросил на Тэхёна потерянный взгляд и закусил губу. Его слегка потряхивало. Тэхён понимал его. Он чувствовал, что находится в похожем состоянии. Их привели на поляну, заставленную пятью шатрами. Разделив кандидатов на пять групп, евнухи повели каждую группу к своему шатру. Омеги входили в шатёр по одному. Когда очередь дошла до Тэхёна, он увидел большой бамбуковый стол в центре шатра. Ему велели раздеться и лечь на него животом вверх. Тут же появились три омеги с лекарскими знаками на ципао — это были дворцовые повивальщики. Их лица были покрыты белилами и казались Тэхёну бесстрастными масками. Наклонившись, они начали его обнюхивать, начиная с волос и спускаясь вниз до самых ступней. Один омега протянул руку и больно потёр её об пахучую железу на шее Тэхёна. Понюхав руку, он сказал: — Запах нежный, почти не оставляет следов. Стоящий в углу шатра евнух записал его слова. Омеги императора не должны ярко пахнуть. Иначе император, проведя с ними ночь ещё долго распространял бы вокруг себя запах цветов или ванили. Но хуже всего, когда запахи разных омег смешивались на Его Величестве и начинали его раздражать. — У тебя уже была первая течка? — спросил омега. Тэхён отрицательно покачал головой. Краем глаза он заметил, что евнух опять, что-то записывает. Окунув палец в масло, повивальщик велел Тэхёну раздвинуть ноги и, разведя ягодицы омеги, ввел палец. Юноша резко вздохнул и сжался. Было больно, он прикусил губу и зажмурился. — Расслабься, — недовольно велел повивальщик. Он двигал пальцем, ощупывая внутренние стенки и иногда надавливая. Другой рукой он ощупывал живот омеги. Закончив неприятную процедуру, омега вытер руки полотенцем и велел Тэхёну одеваться. Выйдя из шатра, юноша столкнулся с вопросительными взглядами ещё не прошедших осмотр омег. Ничего не сказав, он прошёл мимо. Несмотря на то, что второй этап начался рано утром, закончился он только на закате. Вымотанные долгими часами осмотров, омеги снова выстроились в шеренгу. Теперь они не казались Тэхёну такими красивыми, как в начале. — Вы все прошли второй круг отбора, — провозгласил старший евнух. — Вы удостоитесь чести войти в Запретный город и предстать перед Его Величеством Императором и Его Величеством Вдовствующим вице-Императором. Канцелярия Дворцовой палаты пришлёт вам извещение о дате финального отбора. А сейчас, вы все можете вернуться домой.

***

Прошёл ещё месяц. Он тянулся не так долго, как два предыдущих, но Тэхён все равно нервничал. Минчжу позволил Тэхёну ходить два раза в неделю в сопровождении Тэнги в магазин «Изящество». Там господин Мун рассказывал ему о правилах Запретного города. — Во дворце существует строгая иерархия, — говорил он, зажигая одну свечу за другой. Тэхён заметил, что господин Мун очень не любит темноту. — Статус в императорском гареме определяется степенью активности энергии инь. Считается, что наивысшей степенью активности этой энергии обладает вице-Император. Он же является законным супругом Императора и считается примером для подражания всех омег Поднебесной. Он управляет внутренним дворцом и решает все семейные дела, но из-за того, что энергия инь не беспредельна, а у вице-Императора много обязанностей, Сын Неба может проводить с ним не больше одной ночи в месяц. Дата этой ночи всегда тщательно высчитывается придворными лекарями и астрономами, чтобы вице-Император смог принести здорового и сильного ребёнка. Господин Мун обошёл стол, заставленный свечами, и подошёл к большому напольному фонарю, чтобы зажечь и его. — Вторым по положению является Императорский Благородный Супруг. Он помогает вице-Императору следить за порядком в гареме, а если вице-Император умирает, берёт все его обязанности на себя, пока Его Величество не назначит нового вице-Императора. Тэхён заворожённо смотрел на тени, бегающие по лицу господина Муна. Он впитывал каждое его слово, запечатывая их в подкорке своего мозга. — Дальше в дворцовой иерархии идёт титул Благородного Супруга. Их может быть двое, но главным считается тот, кто старше или дольше служит Императору. Рангом ниже идёт титул Супруга, их четверо. А уже после них титул Императорского наложника. Их может быть только шесть. Убедившись, что все свечи и лампы горят, господин Мун вернулся за свой стол. — Дальше идёт Благородный Господин, их количество не ограничено. Но получить этот титул можно только после службы Его Величеству, — наткнувшись на непонимающий взгляд Тэхёна, он пояснил. — Службы в постели. Тэхён покраснел. — Самый низкий ранг у Придворных — это новые омеги, только что отобранные во дворец. Их количество опять же не ограничено. Они делятся на два ранга. Придворный Первого Ранга и Придворный Второго Ранга. Обычно, Его Величество назначает ранг исходя из знатности семьи омеги, — господин Мун замолчал, раздумывая о чём ещё рассказать. — Собственные дворцы есть только у вице-Императора, Императорского Благородного Супруга, Благородных Супругов, Супругов и Императорских наложников, — добавил он. — А где живут остальные? — взволнованно спросил Тэнги. — Обычно их подселяют во дворцы к наложникам выше рангом и Супругам. Или в дальние небольшие дворцы, многие из которых уже не пригодны для жизни, — заметив испуганный взгляд Тэнги, господин Мун добавил. — Не переживайте, у Его Величества не так много наложников, чтобы селить их в задворках Запретного города. Уже дома, сидя возле Минчжу, который высчитывал сколько денег останется после того, как они закупят продукты и выплатят жалование слугам, Тэхён пытался переварить всю полученную в магазине «Изящество» информацию. — О чём ты думаешь? — спросил младший дядюшка. — О семье и дворце, — ответил Тэхён. — Думаешь, будешь скучать? — Нет, — омега покачал головой. — Думаю, почему Ан не учится? Он альфа, у него больше шансов продвинуться, чем у меня. Государственный экзамен проходит каждый год, а он даже не пытается. У других омег в Запретном Городе будут высокопоставленные отцы и братья, которые поддержат их, а я останусь совсем один. Минчжу внимательно посмотрел на него. В его чёрных глазах отражалось пламя свечи. — У твоего брата нет мозгов, — ответил он, а затем, чуть подумав, добавил. — А у тебя сердца. Тэхён нахмурился. В груди неприятно кольнуло, будто то самое оскорблённое сердце решило доказать, что оно всё-таки есть. — Когда лекарь взял мою руку, он смог прощупать пульс, — протянул Тэхён. — Это значит, что вам не о чем беспокоиться, младший дядюшка. Минчжу засмеялся: — Вот как ты заговорил. Учишься парировать оскорбление Благородных Супругов во дворце? — Минчжу одобрительно кивнул. — Правильно. Вот только сердца у тебя всё-таки нет. Ты думаешь не о том, как больно будет расстаться со своей семьёй, а о том, что эта семья так и не смогла принести тебе пользу. В тебе нет любви, Тэхён. Но это и к лучшему. В Запретном городе нет места любви. Тебе там самое место. Тэхён медленно поднялся. Внутри рвалось бешенство, но он готов был сам разбить свою голову о стены Запретного города, если позволит хоть капле показаться наружу. Улыбнувшись Минчжу, он поклонился: — Благодарю вас за наставления, младший дядюшка, — сказал омега. — Но мой папа просил меня не задерживаться. Я должен идти. Выйдя из главного дома, Тэхён поклялся себе, что больше никогда не раскроет свои истинные мысли человеку, не подумав.

***

В ночь, перед финальным туром отбора Тэхён не спал. Уведомление из канцелярии Дворцовой палаты пришло неделю назад. В нём говорилось, что все дошедшие до этого этапа омеги должны завтра в час Дракона прийти к воротам Зенита Запретного города. Тэхён нервничал. Тэнги тоже. Он сидел на кровати юноши и крепко сжимал его руку в своей. — Когда я узнал об указе Императора, я думал ты не пройдёшь. Думал, канцелярия Дворцовой палаты не занесёт твоё имя в списки. И я был рад, — он тихо выдохнул. — Но когда я увидел, как сильно ты этого хочешь, я понял, что мне придётся тебя отпустить. — Папа, — начал Тэхён, но Тэнги поднял ладонь, прося не перебивать. — Ты родился в год обезьяны. Астролог сказал нам с твоим отцом, что жизнь ты будешь воспринимать как большую игровую площадку. Он сказал, что это может принести тебе как горе, так и счастье. Люди рождённые в год Обезьяны, умеют быстро думать, нравятся другим людям и ловко меняют маски. Они всегда играют исключительно по собственным правилам, — Тэнги замолчал. В глазах его появились слёзы, а голос надломился. — Но я никогда не думал, что ты выберешь Запретный город. Это слишком опасная игра. Там не дают вторых шансов. Проиграешь — смерть. Тэхён сильнее сжал папину ладонь и, поднеся её к губам, поцеловал. — Не бойся, — зашептал он. — Вот увидишь, я выиграю. Не родились ещё кошки и лисы, способные поймать обезьяну. Утром Тэнги помог Тэхёну помыться, натёр кожу маслом вербены, приговаривая, что её тонкий запах поможет ему успокоиться, а разогревающий эффект придаст сил. Потом он одел омегу в нежно-персиковое ципао, аккуратно застёгивая перламутровые пуговицы. Тэнги не был искусен в причёсках, поэтому волосы Тэхёну заплетал Минчжу. Сегодня он был особенно задумчив. Солнце цеплялось за золотую шпильку в его волосах, заставляя маленьких солнечных зайчиков бегать по комнате. — В древности глубокой и поныне, солнце никогда не отдыхало, — пропел он, расчёсывая гребнем волосы омеги. — Человек без изначальной силы разве может вслед идти за солнцем. Минчжу замолчал. Тэхён знал эту песню. Она рассказывала о восходе и заходе солнца, о колеснице жизни и смерти, которая никогда не остановится. За взлётом идёт падение, все кто родился, когда-то обязательно умрут. Все, кроме того, кто осмелился пойти против неба и присвоить себе его власть. — И какой таинственною силой обладал Лу Ян? Движение солнца он остановил копьём воздетым, — допел за него Тэхён. — Значит ты сегодня Лу Ян, — спросил Минчжу, укладывая его волосы в вытянутый овальный пучок. Он немного подумал и украсил причёску золотыми шпильками с цветками лотоса — причёска должна сочетаться с обувью. — Я сегодня больше, чем Лу Ян, — ответил омега. — Я Тэхён из клана Гойханьгоро, простого синего знамени. — Хорошо, — сказал Минчжу, кладя свои руки ему на плечи. — Это хорошо, что ты знаешь, кто ты. Никогда не забывай этого. Погода была тёплой, облака белыми мазками украшали голубое небо. Тэхён вместе с Тэнги шли по улицам Пекина. Минчжу предлагал нанять повозку, но омега отказался, ему хотелось пройтись по большой широкой улице, заставленной лавками торговцев и пестрящую разноцветными флажками с названиями магазинов. Это было первое, что он увидел, войдя в Пекин. Тэхёну казалось, что это произошло целую вечность назад. Омега замер, увидев красные стены Запретного города в конце улицы. Они были такими большими, а он таким маленьким. Впервые ему стало страшно. — Сегодня Его Величество решит твою судьбу, — тихо сказал Тэнги, сжимая его руку. — Нет, папа, это я выбрал свою судьбу. Я сделал всё, чтобы сюда попасть. И только мне решать, что будет дальше. Возле стен собралось много омег в прекрасных нарядах. Они все приезжали в крытых повозках со своей семьёй и останавливались возле больших ворот Зенита. Тёмное дерево, из которого они были сделаны, на солнце отливало алым. Послышался грохот, лязг и ворота открылись. Из них вышло несколько стражников, евнухов в красивых тёмно-голубых чаньшань и омег, служивших во дворце. У каждого из них в руках были тоненькие книжки. Они разошлись по разным сторонам. Возле ворот остались только стражники и главный евнух императорского двора. Это был средних лет человек с гладким, почти совсем плоским лицом. Он сильно горбился из-за многих лет, которые провёл в поклоне перед августейшими особами. Тэхён еще на втором этапе заметил, что почти у всех евнухов проблемы со спиной. — Сейчас дворцовые слуги поделят вас на группы, — произнёс он, растягивая гласные звуки. Тэхёну с непривычки показалось, что евнух запел. — Пройдите вместе со своими семьями к группам, которым соответствуете. Евнух махнул рукой. — Кандидаты из Хань, сюда пожалуйста, — вдруг закричал омега в серо-голубой форме дворцового слуги. — Маньчжуры простого синего и простого белого знамени, прошу сюда, — кричал другой в такой же форме. — Нам к нему, — сказал Тэхён, повернувшись к папе. Они подошли к омеге. Когда все кандидаты были разделены на группы, евнух, приставленный к ним, подозвал стражника. В руках у стражника был средних размеров деревянный сундук. Омега раскрыл книжечку и начал зачитывать имена. Когда кандидат со своей семьёй подходил к ним, евнух доставал из сундука мешочек и так же певуче, как и его начальник, объявлял: — Пять сотен таэлей от Его Величества Императора! После чего отдавал мешочек с серебром семье кандидата, а омега уходил к воротам, где его встречал главный евнух императорского двора. Когда объявили имя Тэхёна, Тэнги вздрогнул. — Амитабха, — прошептал он. Когда они подошли, Тэнги трясущимися руками взял протянутый мешочек и с грустью посмотрел на Тэхёна. Ему казалось, что он за бесценок продал своего ребёнка. Тэхён решил не оборачиваться. Пройдёт он или нет, это не последняя их встреча. Плакать он будет потом. — Я буду ждать тебя дома! — прокричал Тэнги в спину сына. Когда Тэхён подошёл к главному евнуху императорского двора, тот с интересом осмотрел его одежду. Дождавшись, когда к нему подойдут все кандидаты, он велел: — Встаньте в шеренгу в два ряда. Дождавшись, когда омеги выполнят его приказ, он продолжил: — Успокойтесь! Не шумите. Вам выпала честь предстать перед Его Величеством Императором и Вдовствующем вице-Императором. Ведите себя достойно. Дорогу! Стража выстроилась в обе стороны, образуя проход. Тэхён оглянулся. Толпа родственников не спешила расходиться. Но он не успел разглядеть Тэнги среди неё. Ворота закрылись. Они шли длинной шеренгой, возглавляемой главным евнухом. Тэхён огляделся, дорога под его ногами была устлана мраморными плитами. То тут, то там им встречались дворцовые постройки невообразимой красоты. Массивные крыши этих дворцов, украшенные тысячами желтых черепиц, покоились на мощных колоннах. Сверкая на солнце, они напоминали Тэхёну чешуйки Великого Дракона. Пока они шли, омега успел рассмотреть сказочные павильоны, каждая балка которых была украшена резной скульптурой, изящные беседки и даже сумел заметить небольшой кусочек лотосового озера. Последнее испытание должно было проходить во дворце Земного спокойствия в Императорском саду — личной резиденции вице-Императора. Их шеренга проходила множество резных арок и ворот. Тэхён очень хотел увидеть переплетённые кипарисы, растущие у главных ворот Императорского сада, но их негде не было. Словно слыша его мысли, главный дворцовый евнух начал объяснять: — Мы идём обходным путём, которым ходят слуги и дворцовые чиновники. Главным входом может пользоваться только Его Величество и его семья. Тэхён разочарованно вздохнул и оглядел омег вокруг себя. Все они были одеты в яркие ципао цветов юности — розовый, зелёный, фиолетовый, малиновый и голубой. Платья их украшали вышитые императорские пионы, синие ирисы, райские птицы, с разноцветными крыльями, цветущие сливы, плывущие рыбы и летящие бабочки. На головах у них были целые конструкции из волос, накрученных на специальные чёрные дощечки, золотых шпилек, драгоценных камней, разноцветных кисточек и искусственных цветов. Туфли тоже не уступали в своём великолепии остальному наряду. Каждая пара обуви была украшена жемчугом, нефритами, и бриллиантами. На них вышивали узоры, символы счастья и долголетия. Каблуки их обуви были сделаны не из дерева, как у Тэхёна, а из слоновой кости и нефрита. Омега закусил губу. Стоило признать, что на их фоне Тэхён смотрелся бледно. Оставалось надеяться, что среди пёстрой шеренги омег императора привлечёт одно бледное пятно. От долгой ходьбы, сначала вдоль широкой площади, потом через всю южную часть дворца и теперь через бамбуковую рощу, его ноги стали болеть. Когда они начали подниматься по большой лестнице с крутыми ступеньками омеги стали заметно задыхаться. — Быстрее, что вы плетётесь, — поторапливал их главный евнух. После многочисленных поворотов Тэхён уже плохо ориентировался. Он разглядывал вырастающие иногда посреди дороги небольшие — около двух метров — скалы, которые главный евнух называл скульптурами природы, большие деревья с жёлтыми и красными листьями, беседки и аллеи цветов. Когда они наконец дошли до Императорского сада, евнух повёл их в обход до небольшого голубого павильона. В нем стояло больше сорока лавочек. На каждой могли спокойно поместиться три человека. — Это павильон Зимнего цветения, — сказал евнух. — Вы можете сесть. В эту секунду Тэхён подумал, что даже комплименты из уст Его Величества не сделали бы его таким счастливым. Не грациозно плюхнувшись на скамейку, он посмотрел на евнуха. — Каждый из вас должен пожелать Их Величествам здоровья и долголетия, — начал он. — Говорите ясно и просто. После своего пожелания, вы должны замолчать и говорить только в том случае, если Их Величества к вам обратятся. Тэхён почувствовал, как желудок сводит от голода, а горло першит из-за жажды. Голод терпеть можно, жажду — нет. Омега начал часто сглатывать, пытаясь хоть немного помочь себе, но слюны во рту не было. — Привет. Рядом с ним сел уже знакомый омега. Они попали в пару на втором этапе отбора. Сейчас на нём было розовое ципао с вышитыми бабочками и цветы в волосах. Он улыбнулся и глаза его засияли: — Я рад, что ты прошёл, — сказал он, а затем шёпотом добавил. — Держи. Он быстро вынул из складок платья большой нектарин и отдал Тэхёну. — Это запрещено, — нервно сказал омега. — Да, — кивнул незнакомец. — Но они очень сочные, ты сможешь хотя бы смочить горло. Если ты этого не сделаешь, просто представь какой ужасный у тебя будет голос, когда ты решишь поприветствовать Их Величества. Только сделай это так, чтобы не увидели евнухи. Тэхён огляделся. Только сейчас он заметил десяток евнухов, стоящих в тени колон. Они были совершенно бесшумны и незаметны. Невидимые глаза и уши Запретного Города. Тэхён сидел в самом центре, окружённый со всех сторон омегами. Он аккуратно пригнулся и откусил большой кусок от нектарина. Сладкий сок брызнул в рот. Тэхён зажмурился от удовольствия. Откусив ещё раз, а затем ещё, он быстро съел нектарин, бросив косточку под лавку. — Спасибо, — улыбнулся он, вытирая липкие руки об деревянную поверхность лавки. Обругав самого себя за отвратительные манеры, омега достал небольшой платочек. — Меня зовут Тэхён, — представился он. Незнакомец улыбнулся: — Приятно познакомиться, Чимин. У Чимина был очень хорошо поставленный, благозвучный голос. Во всех его движениях сквозила естественная непринуждённость и вбитая с детства элегантность. Единственный раз, когда он потерял над собой контроль был после второго испытания. Тэхён подумал, что его новый знакомый, скорее всего из очень состоятельной семьи. От его волос пахло грейпфрутом. Запах этот был лёгким и солнечным, как и сам омега. От него веяло спокойствием, удовлетворённостью и лёгкой ноткой озорства. Чимин долгое время молчал, рассматривая замерших у колон евнухов. — Я думаю, ты пройдёшь, — вдруг сказал омега. — У тебя интересная внешность. — Интересная? — спросил Тэхён, ему захотелось услышать подробности. — Да, — Чимин повернулся к нему и начал внимательно разглядывать. — Она и правильная, и неправильная одновременно. У тебя красивый овал лица, но брови гуще чем полагается. Необычная форма губ и из-за этого необычная мимика. Когда ты говоришь, тебя хочется рассматривать. — Как обезьянку на дереве? — недовольно спросил Тэхён. Чимин засмеялся: — Не обижайся на меня, — попросил он. — Зато у тебя очень красивый нос и притягательные глаза. — Я знаю, — приподняв подбородок, ответил Тэхён. — А что насчёт тебя? Как ты смотришь на свои шансы быть избранным? Чимин пожал плечами. — Меня готовили к этому всю мою жизнь. Я спокоен, — он задумчиво посмотрел на небо. — Я делаю то, что ожидает от меня моя семья. Тэхён внимательно посмотрел на него. Омега и правда был абсолютно спокоен. Если остальные кандидаты нервно перешёптывались, мяли в руках свои платки и стучали каблуками по мраморным плитам, то Чимин просто сидел. Не дёргал ногами, ничего не крутил в руках. Полное спокойствие и умиротворение. Он подставлял свое красивое лицо солнечным лучам и улыбался небу. — А как тебя готовили? Тэхёну, в отличии от Чимина, не было так спокойно на душе, и он не мог просто молча сидеть. — Ко мне приходили учителя. Я изучал с ними литературу, каллиграфию и историю императорского двора. Раньше Тэхён слышал только про историю страны, которую полагается изучать альфам, но никак не омегам. — Расскажи про последнее, — от нетерпения Тэхён даже придвинулся. — Это на самом деле не очень интересно. Я изучал жизнь вице-Императоров, Супругов и наложников, которые отличились особой добродетельностью, правила Внутреннего Дворца и семейные традиции императорской семьи. — Разве это не интересно? Тэхён не понимал такого холодного отношения к возможности прийти во дворец и чувствовать себя как дома. Он считал, что родители Чимина сделали всё возможное, чтобы помочь ему. — Кому как, — ответил на его вопрос омега и отвернулся. — На колени! Вдруг откуда-то появилась целая процессия евнухов. Не меньше трёх десятков. Все они были одеты намного лучше, чем те, что стояли в тени колонн. Евнухи выстроились полукругом, в центр которого вышел главный евнух императорского двора. Все кандидаты упали на колени. Приподняв край своего бархатного халата и взмахнув небольшим резным жезлом с яркой красной кисточкой на конце, главный евнух провозгласил, певуче растягивая слова: — Его Величество Император Цяньлун и Его Величество Вдовствующий вице-Император Цингун вызывают… Последнее слово он прокричал особенно сильно. Евнух пропел шесть имён среди которых Тэхён услышал своё и Чимина. Его сердце рухнуло вниз. Сжав во вспотевшей липкой ладони платок, он попытался протолкнуть в спазмированное горло воздух. Время пришло.