Связь сквозь тысячу лет

Неожиданно все закончилось. Ледяной холод исчез, сменившись прохладным ветром. А в истерзанное горло стал поступать чуть морозный воздух, позволяя, наконец, дышать свободно. Под коленями чувствовалась холодная земля, а перед глазами хоть и было темно, но уже начали проступать контуры окружающих зданий. В месте, где оказался Салазар, была ночь. И, судя по морозному воздуху, царила поздняя осень. Небо было затянуто облаками и темную улицу освещали лишь несколько светящихся сфер, расположенных на высоких металлических шестах. Волшебник осторожно поднялся с земли, одним движением ладони очищая одежду от грязи, и оглянулся. Его окружали странные дома и невысокие заборы. Местная архитектура была ему не знакома, и мужчина с ужасом подумал, что его действительно могло унести на другой конец мира. Но в первую очередь ему нужно было закончить начатое. А для этого ему надо было найти нужного ребенка. Салазар прикрыл глаза и сконцентрировался на ощущениях. Когда они работали над ритуалом, Ровена сказала, что он сам почувствует, куда ему надо идти. И, даже если поблизости будет несколько детей, он все равно не ошибётся. И как ни странно, но Салазар действительно сразу понял, куда ему надо. Неизвестная сила тянула его, словно на веревке, к небольшому двухэтажному дому, который стоял несколько обособленно от остальных домов. В окнах дома, несмотря на то, что время явно было позднее, горел свет. Но Слизерина куда больше удивила распахнутая настежь калитка, в то время как калитки соседних домов были плотно закрыты. Хозяева дома ждут поздних гостей? Или гости пришли сами, без предупреждения? В любом случае, его точно не приглашали. Но Салазар понимал, что назад пути уже нет. Тот, кто нужен ему, в этом доме, и он заберет его, даже если придется применить силу. Ритуал надо завершить, иначе последствия могут быть ужасными. Мужчина тяжело вздохнул и, накинув на голову капюшон, достал свою волшебную палочку. После чего, осторожно вошел в распахнутую калитку и, стараясь держаться в тени невысокого забора, неторопливо двинулся в сторону дома. Немного не доходя до крыльца, он увидел, что дверь дома тоже была распахнута настежь. А возле нее крутился какой-то пухлый коротышка в мантии с капюшоном, который то и дело заламывал руки и что-то бормотал себе под нос. Салазар уже собирался было его оглушить, но неожиданно ночную тишину пронзил отчаянный женский крик, а окна второго этажа озарила яркая зеленая вспышка. Пухлый коротышка упал на колени и начал раскачиваться из стороны в сторону, что-то неразборчиво хныча. А вот Слизерин почувствовал, как внутри все холодеет. Подобные зеленые вспышки были характерны для заклинаний из арсенала некромантов и практически все они приводили к смертельным исходам. И это означало, что на втором этаже дома только что кого-то убили. Медлить было нельзя. Салазар кинулся к двери, кидая в коротышку оглушающее заклинание. Тот вскрикнул и кулем рухнул на землю. Следующим заклинанием, Слизерин трансфигурировал деревянную дверь в большой деревянный щит, который, повинуясь новому движению палочки, завис перед волшебником в воздухе. Заклинания из арсенала некромантов нельзя было остановить магическими щитами. Только физические объекты могли защитить от прямого смертельного попадания. Было безумием идти на второй этаж без реального щита. Еще одно заклинание и щит стал полупрозрачным, чтобы Салазару ничего не мешало видеть, куда ему идти и где находится его противник. Переступив через обездвиженного коротышку, Слизерин вышел в дом и сразу же наткнулся на неподвижное тело темноволосого мужчины. Несчастный явно был мертв, и помочь ему возможности уже не было, но Салазар не удержался и, наклонившись, прикрыл распахнутые глаза мертвеца. Негоже мертвым, после смерти, созерцать мир живых. Ни к чему хорошему это не приведет. В этот момент второй этаж снова озарила зеленая вспышка. Следом за ней раздался жуткий грохот, словно что-то взорвалось, и дом содрогнулся. По стенам и потолку пошли глубокие трещины, здание начало быстро рушиться. Чтобы затормозить этот процесс, Салазару пришлось наложить мощное замораживающее заклинание, которое замедлило разрушение дома. Заклинания некромантов подобные разрушения вызвать никак не могли. А значит неизвестный волшебник, на втором этаже, где-то ошибся, и произошла мощная отдача. Возможно даже со смертельным исходом. В любом случае, вряд ли противник, находившийся почти в эпицентре взрыва, сейчас мог бы оказать Салазару достойное сопротивление. Но, поднявшись на второй этаж, Слизерин все равно не стал, сломя голову, врываться в комнату с выбитой дверью, из которой доносился детский плач. Первое правило боевого мага: всегда разведывай обстановку. А второе и третье: не недооценивай противника и не теряй голову. Неизвестный волшебник мог и уцелеть, и теперь, затормозив разрушение дома, Салазар дал ему знать о своем присутствии. Коротышка снаружи на сильного мага не тянул и вряд ли мог применить столь масштабное заклинание. Так что, Слизерина вполне могли уже поджидать, с палочкой наизготовку. И лезть под смертельное заклинание в его планы никак не входило. Поэтому Салазар трансфигурировал отколовшийся кусочек стены в большую жуткую двуглавую змею, и отправил ее в нужную комнату. Каким бы хладнокровным и смелым не был бы неизвестный волшебник, но змеи мало кому нравятся. А уж такие жуткие и подавно. Так что, несколько секунд искусственная змея должна ему выиграть. А у Салазара уже наготове подходящее заклинание, которое, гарантировано, обезвредит врага. Но на появление жуткой змеи в комнате не последовало никакой реакции. Ребенок также надрывно плакал, как и до ее появления, а каких либо других звуков из комнаты не раздавалось. Салазар, продолжая удерживать перед собой полупрозрачный щит, осторожно вошел в комнату, готовясь в любой момент сотворить атакующее заклинание. Но атаковать никого не пришлось. В середине комнаты, рядом с маленькой деревянной кроваткой, лежала мертвая девушка с огненно-рыжими волосами. Недалеко от нее лежала смятая черная мантия, под которой виднелся серый пепел. Рядом с рукавом мантии лежала волшебная палочка. «Похоже, что кто-то доигрался» — мрачно подумал Салазар, отводя щит за спину и поспешно подходя к маленькой кроватке. В ней лежал, надрываясь криком, годовалый младенец. И хотя его окружал магический щит против физических атак, смертельное заклятие он бы точно не остановил. Видимо неизвестный сначала убил мать, а потом хотел убить ребенка. Но что-то пошло не так и ему хорошенько прилетело. Ну, Салазару было его не капельки не жалко. Он даже жалел, что не может добавить ему еще и от себя лично. Носит же земля таких выродков. Впрочем, уже не носит. Плюнув напоследок в сторону кучки пепла, Салазар осторожно взял плачущего ребенка на руки и, прижав к груди, начал успокаивать, попутно накладывая заклинание сна. — Тихо, малыш, тихо. Все в порядке. Тебе больше ничего не угрожает. Тихо, не плачь. Честно говоря, мужчина сам не понимал, зачем он это говорит, ведь ребенок и так скоро уснет и успокоится, благодаря заклинанию. Но, видимо родительские инстинкты были сильнее голоса разума. Права все-таки была Хельга, а он, дурак, слушал через раз. Малыш вскоре перестал плакать и мирно уснул на руках мужчины. Салазар облегченно вздохнул и внимательно осмотрел мальчика. Внешних повреждений, кроме небольшой ранки на лбу, видно не было. Да и чары, позволяющие обнаружить скрытые травмы, тоже ничего не обнаружили. К счастью, малыш не пострадал. Теперь надо было выбираться отсюда. Но, прежде чем прыгать в очередную неизвестность, нужно было все-таки узнать, как далеко от Британских островов его забросило. Салазар, осторожно удерживая ребенка левой рукой, извлек из своего поясного мешочка небольшую круглую пластину с прозрачным камнем в центре. Данный артефакт был создан им самим и был предметом его личной гордости. Главной задачей этого артефакта было помочь определить примерное местонахождение Слизерина. Если камень загорится синим светом, то значит, Салазар благополучно вернулся на острова. Если зеленым, то унесло на материк, но не так уж и далеко. Если желтым — то его занесло вглубь материка. А если оранжевым или красным — то еще дальше. Сам Салазар очень боялся, что его занесло слишком далеко. Ведь тогда шансы попасть в Хогвартс были ничтожно малы, и ритуал бы пришлось завершать более сложным способом. Но, к облегчению волшебника, камень засиял ярким синим светом. Значит, он мог спокойно перенестись в Хогвартс и спокойно завершить ритуал. Какое облегчение. Салазар в последний раз оглядел комнату. Он помнил, что Хельга как-то говорила, что маленьким детям тяжело привыкать к новому месту. Будет лучше, если он прихватит с собой привычные, для ребенка, вещи. Ну, это ему вполне по силам. Взмах палочки и кроватка с игрушками и детскими вещами уменьшаются в размерах и отправляются в поясной мешочек. Вслед за детскими вещами в мешочек отправилась и стопка сложенных бумаг, лежащая рядом с опрокинутым комодом. Так как для завершения ритуала ему нужно было имя ребенка, то Салазар решил прихватить все эти бумаги с собой. Наверняка там упоминается имя малыша. Неожиданно интуиция боевого мага забила тревогу. Салазар почувствовал, что к дому приближается еще один волшебник. И он явно был посильнее того оглушенного коротышки. Конечно, можно было дать бой и дальше спокойно исследовать дом, в поисках имени малыша. Но с ребенком на руках сражаться будет трудно. Да и неизвестно, насколько силен этот маг. Вдруг Слизерин ему не ровня? Кроме того, та же интуиция шептала, что имя мальчика у него уже на руках, то есть среди тех бумаг. Значит, задерживаться тут смысла не было. Салазар решил не искушать судьбу и осторожно окутал малыша чарами, чтобы снизить дискомфорт при перемещении. Увы, волшебник и сам не любил этот метод перемещения, но сейчас у него под рукой не было ни рабочего камина, ни портала, ни другого транспорта. А если попытаться сделать хотя бы тот же портал, то это отнимет время, а шаги неизвестного волшебника уже слышны на первом этаже. Плюс ко всему, точку выхода портала можно отследить. А ему это не надо. Так что, остается только перемещение. Тяжело вздохнув и приготовившись к неприятным ощущениям, Салазар, вместе с ребенком, покинул разрушающийся дом. *** Окраина Темного леса, куда Слизерин благополучно перенесся, встретила его криками ночных птиц и далёким звериным воем. Мужчина счастливо улыбнулся, вглядываясь в знакомый пейзаж. Неизвестно, сколько времени прошло с его ухода, но сам замок не сильно изменился внешне. Все также величественен и прекрасен. И неважно, сколько осад он пережил в прошлом, ни одна не смогла его сломить. Салазар почувствовал, как по щекам потекли слезы облегчения. Он так боялся, что не сможет сюда вернуться. Или вернется, а найдет одни только руины. Как же спокойно стало на душе, при мысли, что его второй дом цел и невредим. И, возможно, даже вновь пустит его под свою крышу. А вот замковая территория претерпела существенные изменения. Салазар отметил, что не было больше ни садов, ни вспаханного поля, ни тренировочных площадок, да и загоны с конюшнями тоже отсутствовали. Темный лес выглядел куда более недружелюбно, чем обычно, а на Черном озере куда-то пропала пристань с прогулочными лодочками. Но куда больше волшебника удивило отсутствие защитного купола. Барьер, против перемещения в пространстве, на территории замка, был на месте, а вот защитного купола не было. Да что там, на границе замка вообще ничего с функцией защиты замечено не было. Приходи, кто хочет, делай, что хочешь. Однако Салазар решил не паниковать раньше времени. В конце концов, неизвестно, как далеко его занесло во времени. Может сейчас Хогвартсу уже не угрожают осады? Или Глава замка придумал какой-то другой способ защиты. Кто знает, что нынче актуально. Тем более, что Салазару так было даже удобнее. Он спокойно проник на территорию замка, не встретив ничего, чтобы помешало его проникновению. Возможно, это даже к лучшему. Неизвестно помнит ли его вообще Ричард. Еще решит, что Слизерина слишком долго не было. И все, никаких тебе открытых, настежь, дверей. Придется ему тогда проникать в нужную комнату своими силами. Стыдоба и только. Один из Основателей Хогвартса, называется. Но, возможно, еще не все потеряно. Не стоит паниковать раньше времени, это глупо. Слизерин глубоко вздохнул, стараясь успокоить самого себя, и решительно подошел к одной из стен замка. Ладонью правой руки он осторожно погладил шершавый и холодный камень, пытаясь уловить отклик живого сознания. Но замок продолжал возвышаться неприступной каменной грядой и хранить могильное молчание, никак не реагируя на его прикосновение. Салазар подавил стон разочарования, но отступать не пожелал и, прижавшись к холодному камню лбом, тихо зашептал: — Здравствуй, Ричард. Не знаю, помнишь ли ты меня, но я, наконец, вернулся. Прости за долгое отсутствие. Ты наверняка злишься на меня, и я тебя понимаю. Я бы тоже на твоем месте злился. Прости, что объявился так неожиданно. Если ты не захочешь меня впускать, я пойму. Но все же, прошу, позволь мне загладить свою вину перед тобой. Дай мне шанс, пожалуйста. Какое-то время ничего не происходило. Салазар тяжело вздохнул, уже было смирившись с поражением. Видимо придется ему идти по одному из тайных ходов. Если они еще целы, конечно. Но неожиданно по стене словно прошла дрожь, и камень под ладонью потеплел, легонько задрожав. Салазар, с облегчением, улыбнулся: — Ты все-таки меня не забыл. Я так рад, что снова вижу тебя. Сейчас мне нужно как можно быстрее завершить ритуал. А потом я буду полностью в твоем распоряжении. Пустишь меня в общую комнату? По стене снова прошла легкая дрожь, и каменная кладка провалилась внутрь, образуя проход с каменной аркой. Салазар благодарно погладил заметно потеплевшие камни и, создав, заклинанием, небольшой шар света, вошел внутрь темной арки. Созданный проход был узким и не очень удобным, приходилось внимательно смотреть под ноги и ступать как можно осторожнее, а с ребенком на руках это было очень трудно. Но Салазар чувствовал, что это максимум, на который Ричард сейчас способен. Он явно уже давно не создавал подобных проходов, и осознание этого факта вызывало лишь горечь. Как так могло получиться? Ведь раньше и дня не проходило, чтобы в замке не появилось нового коридора или тайного прохода. Ричарду нравилось изменять маршруты и менять местами комнаты. Многие воспитанники, да и учителя, любили играть с ним и выискивать, созданные им, новые ходы или искать пропавшую комнату. Впрочем, Ричард не только развлекался. Если кто-то вдруг опаздывал или срочно спешил, то для него всегда открывался более короткий путь. А если кто-то вдруг терялся в замке, то достаточно было только сказать об этом вслух, и Ричард сразу же помогал. Кроме того, если в замок кто-то бы смог проникнуть в обход защитного купола, об этом сразу же стало бы известно. Ведь Ричард всегда был на страже. Да, иногда бывали и конфликты, но они всегда благополучно разрешались. Ричарда все любили и уважали. Почему же теперь все по-другому? Почему всё выглядит так, будто замок уже давно не менялся? Почему возникает такое чувство, словно Ричард уже давно ни с кем не общается? Вопросов становится слишком много, кому бы их задать? Вскоре проход закончился, и Салазар оказался в небольшой круглой комнате, пол, потолок, и стены которой были покрыты вырезанными рунами. Именно над этой комнатой Слизерин и его друзья работали больше всего при постройке Хогвартса. Эта комната была венцом их творения в трансфигурации, и второй такой, на Британских островах, было не сыскать. Эта комната могла воссоздать любое желаемое помещение с любыми нужными предметами внутри. Кроме тех, конечно, которые нельзя было трансфигурировать, вроде пищи или ингредиентов. Но в остальном ограничений не было. Любой каприз, от тронного зала до сокровищницы с кучей золота, беспрекословно исполнялся. Правда, выносить что-либо созданное комнатой, за ее пределы, не стоило, так как снаружи чары быстро развеивались. Но, тем не менее, возможности комнаты оценили по достоинству все, кто в ней побывал. Хельга часто шутила, что эта комната, подобно мифическому чудовищу, имеет множество лиц и обличий. И ни один из воспитанников или преподавателей Хогвартса не видел, как она выглядит на самом деле. Лишь Основатели, участвующие лично в процессе ее создания, могли этим похвастаться. И сейчас, перед Салазаром, комната предстала в своем истинном облике. Ну, это было ненадолго. Сейчас Слизерину просто необходимо было место, которое стало бы его убежищем на первое время. Поэтому, встав в центре комнаты, он закрыл глаза и мысленно представил свои собственные покои, от которых, в этом времени, уже вряд ли что-то осталось. Комната мгновенно откликнулась на его просьбу, и когда Салазар открыл глаза, он уже стоял в точной копии своей собственной комнаты. Все было воссоздано в малейших деталях. Кровать из темного дерева, украшенная резьбой в виде чудовищ, с изумрудным балдахином. Каменный пол, застеленный теплыми шкурами. Движущиеся гобелены на стенах, со сценами из мифов и легенд. Большой камин, украшенный сложным орнаментом. Висящая, над камином, коллекция холодного оружия. Большой шкаф, стоящий в углу, дверцы которого украшали сценки охоты. И, конечно же, его любимое кресло, застеленное шкурой бурого медведя. Конечно, все это было всего лишь копиями оригиналов, которых могло уже и не быть в реальности, но сейчас Салазару этой иллюзии было более, чем достаточно. Ему просто хотелось почувствовать себя в безопасности и хоть немного расслабиться. А в знакомой обстановке это было сделать гораздо проще. Кстати, о знакомой обстановке. Салазар извлек из поясного мешочка деревянную кроватку с детскими вещами и, увеличив до прежнего размера, разместил их в центре комнаты. После чего аккуратно положил спящего малыша в кроватку и укрыл его одеялом. Настало время перевести дух и обдумать свои дальнейшие действия.