Связь сквозь тысячу лет

Уютно устроившись в своем любимом кресле, Салазар взялся за бумаги, которые он забрал из дома малыша. Правда, почти сразу столкнулся с проблемой. За то время, пока его не было, местный язык изменился. Сильно изменился. Салазар, конечно, смог уловить значение некоторых слов или фраз, но, увы, это был его предел. Так он далеко не продвинется. К счастью, Годрик, в свое время, смог изобрести заклинание, которое позволяло переводить незнакомые тексты. Правда, оно было сложным и лично Салазару давалось через раз. Но другие способы требовали больше времени, так что, придется постараться. Но, возможно, из-за пережитого стресса, а может просто звезды удачно сошлись, но в этот раз заклинание получилось с первой попытки. Салазар облегченно вздохнул, наблюдая, как изменяется незнакомый текст, становясь понятным. Слизерин взял первый лист и уже хотел погрузиться в чтение, но, неожиданно, сквозь стену просочилось крайне странное привидение. Незваный визитер выглядел как маленький человечек с непропорционально большой головой и широким ртом. Глаза человечка были маленькими черными и очень неприятными. Одет он был в яркую шутовскую одежду и колпак с тремя бубенчиками, а на ногах были длинноносые туфли. Салазар нахмурился. Этого привидения он точно раньше не видел, но свидетели ему были не нужны, и он уже достал палочку, готовясь оглушить незваного гостя. Но тот, выпучив свои черные глазки на Слизерина, поспешно отвесил ему немного кривоватый поклон и начал что-то радостно говорить на незнакомом языке. Салазар задумчиво посмотрел на него. Видимо, они все же встречались в прошлом, но тогда это привидение должно помнить язык их времени, память у них хорошая, в отличии от обычных духов. — Кто ты такой? Если я тебя знаю, то говори на том языке, который я пойму! — рявкнул Салазар, направив палочку на незваного гостя. Тот удивленно замер, а затем вдруг хлопнул себя по лбу, и пошел легкой рябью, изменяя свой внешний вид. Маленький рост, правда, никуда не делся, но зато у него появился небольшой живот. Тонкие темные волосы, неаккуратно торчащие в разные стороны, посветлели и превратились в кучерявые локоны. Нос заметно укоротился, а на лице появилась россыпь веснушек. Глаза стали чуть шире и сменили цвет с черного на ярко голубой. Шутовской наряд исчез, сменившись темно-синей мантией с меховой подбойкой. — Пивз? Ты? Что еще за маскарад? — Салазар, больше не сомневаясь в личности незваного гостя, действительно удивился подобной метаморфозе. Слишком уж странной вид выбрал себе замковый полтергейст, который раньше не особо увлекался сменами облика, считая себя вполне привлекательным. Пивз, тем временем, словно погрузился в себя, зависнув неподвижно, но уже где-то через полминуты отмер и, широко улыбнувшись, отвесил более аккуратный поклон: — Прошу, простите старину Пивза, господин Слизерин. Но я уже несколько сотен лет вынужден придерживаться этого необычного облика, ибо мой настоящий облик эти мелкие негодники, гордо именуемые учениками, не воспринимают всерьез. Приходится заставлять их себя уважать. Совсем нынешняя молодежь не уважает старших. Воспитание никуда не годится. А с языком я, извиняюсь, не сразу сообразил, англосаксонский уже много веков не звучал в этих стенах, так что я и не сразу вспомнил, что современный английский вы и не знаете. Но я безумно рад, что своими глазами увидел ваше возвращение. А я еще подумал, чему это старина Ричи так обрадовался? Прям ожил, аж стены задрожали. Ну и полетел проверить. Так он меня еще и не сразу пустил. Пришлось упрашивать и уговаривать, весь язык себе стер. Прям сразу старые деньки вспомнились. Салазар вздохнул и убрал волшебную палочку в рукав. — Я очень надеюсь, что сюда не явятся все привидения Хогвартса. Потому что не верю, что все они смогут сдержать язык за зубами. Я пока не готов афишировать свое возвращение. И не факт, что вообще буду. — Не волнуйтесь, господин Слизерин, — Пивз удобно строился на каминной полке. — Нынешний призрачный сброд также глух к чувствам старины Ричи, как и все живые обитатели замка. От нашей старой гвардии почти никого не осталось. Прекрасная Маргарет почти не покидает Северную башню с тех пор, как поссорилась с одним из прошлых директоров школы. Да и она всегда мало что видела дальше своего прекрасного носика. Серая Дама слишком погружена в свои переживания и страдания, и вряд ли что-то заметит, бедняжка. Разве, что Кровавый Барон может что-то заметить и явиться сюда, но старина Ричи с ним на ножах, поэтому вряд ли пустит. — Так, Маргарет я хорошо помню. Но что еще за Серая Дама и Кровавый Барон? Не помню таких. Пивз грустно вздохнул и пояснил: — Серая Дама — это малышка Елена, дочурка Ровены. — Что? — Салазар ошарашено посмотрел на полтергейста. — Как так? Маленькая Елена стала привидением? Но, ведь Ровена некромант, почему она не спасла дочь от подобной участи? — Потому что Елена появилась в Хогвартсе уже после смерти Ровены, — печально покачал головой Пивз. — Она долго не решалась сюда прийти, и когда, наконец, явилась, то среди живых не осталось никого, кто бы знал ее лично. И она предпочла скрыть свое настоящее имя и назвалась Серой Дамой. А мертвые предпочитают лишнего не болтать. Поэтому, о её настоящем имени мало кто знает. — Безумие какое-то. Почему она просто не попросила о помощи? Многие привидения пришли в Хогвартс именно потому, что хотели закончить свое блуждание по миру. Ведь здесь были некроманты, которые могли им в этом помочь, — Салазар решительно ничего не понимал. Он хорошо знал Елену, молчаливую и тихую девочку, которую он сам когда то носил на руках, а она дарила ему венки из полевых цветов. Что с ней случилось? Почему она стала привидением? Почему смирилась с этим? Что вообще творилось в Хогвартсе после его ухода? — Она никогда не просила помочь. Я спрашивал ее и даже советовал талантливых учеников-некромантов, причём неоднократно, но она весьма упряма, прям как госпожа Ровена, и стояла на своем. Она считает, что это ее искупление. — И в чем же она так провинилась? — поинтересовался Салазар, которому весьма сложно было представить, чтобы Елена, из его воспоминаний, натворила что-то плохое. Да еще заслуживающее искупление. Пивз пожал плечами: — Честно говоря, сам не знаю. Слышал только, что Елена из дома сбежала. Ровена тогда уже сильно сдала, а своенравный побег дочери ее окончательно сломил. В общем, она сильно заболела и совсем слегла. Все понимали, что ей недолго осталось, но поделать ничего не могли. Годрик с Хельгой постоянно её навещали, но даже им не удалось поднять ее на ноги. Очень грустная история. Бедная госпожа Ровена так хотела увидеть Елену и вроде как отправила на ее поиски нахала Теренса. Помните его? Талантливый некромант, которого лично обучал отец Ровены? Крайне вредный тип, еще и вспыльчивый. — Конечно, помню. Он всё говорил, что обязательно жениться на Елене. Еще так самоуверенно. — Ну, искать её он тоже отправился довольно самоуверенно, — хихикнул Пивз. — И как, нашел? — Сложно сказать. Елена, когда уже приведением вернулась, его за собой притащила. Почти силой. Он совсем плох был. Салазар в шоке уставился на Пивза: — Он тоже привидением стал? Но, он же некромант! Как он умудрился? — Да он даже не привидением стал, а призраком. Почти потерял над собой контроль и чуть не обезумел, но Елена его сюда притащила. Здесь он смог стабилизироваться. Но имя свое он, как и Елена, никому не сказал. Назвался Кровавым Бароном, замотался в цепи и поселился в подземельях. Грозится развоплотить всех, кто его будет тревожить. А ведь он реально может, мертвые некроманты также опасны, как и живые. Даже я его боюсь. — У вас прямо безумие какое-то творится, я просто не узнаю Хогвартс, — недовольно покачал головой Салазар, уже действительно ничего не понимая, но он был твердо намерен пообщаться в дальнейшем и с Еленой, и с Теренсом. — А ты чем вообще занимаешься? Ты же должен за всеми привидениями следить. И всю их подноготную выяснять, чтобы сюрпризов не было. А ты откровенно халтуришь. Ничего не знаю, ничего не слышал. Так что ли? — Да что вы такое говорите, господин Слизерин? — всплеснул руками Пивз. — Я? Халтурю? Да я все про местный мертвый сброд знаю. Да они столько о себе не знают, сколько про них знаю я. А Елена с Теренсом скорее редкое исключение. Я же их при жизни знал. Ну, решили они сохранить втайне свои смерти, подумаешь. Они же не чужие ни мне, ни старине Ричи. Да и не творят они ничего плохого, просто тихо существуют. То ли дело другие привидения. Совсем страх потеряли, паразиты прозрачные. Ни во что меня не ставят. Вечно устраивают собрания и обсуждают, как меня выгнать из замка. Ха, забыли, старые идиоты, что старина Пивз сам может их, в любое время, выставить вон. Но ладно, мне так даже удобней. Чем меньше они будут меня опасаться, тем больше я про них узнаю. Пусть и дальше наивно полагают, что я просто глупый полтергейст, который только шутить горазд. Салазар усмехнулся: — Смотрю, ты хорошо устроился. Развлекаешься, как тебе хочется, и в ус не дуешь. Может тебя стоит оставить на должности штатного шутника-полтергейста, а на роль Призрачного Стража взять кого-то другого? Теренса, например? Его и так, видимо, все боятся, а так еще и уважать будут. Наведет тут хоть какой-то порядок. Пивз в ужасе слетел с каминной полки и, подлетев к креслу, начал слезливо причитать: — Да что вы такие говорите, господин Слизерин? Только вернулись, а уже шутить изволите? У вас шутить никогда не получалось, лучше и не начинайте. Тем более Теренс ни за что не захочет становиться Призрачным Стражем. Можете его самого спросить. Он твердо уверен, что должен искупить какую-то свою вину и никогда не снимает с себя цепи. Поэтому ему и нет дела до всего того, что творится в Хогвартсе. Не будет он тут порядок наводить, нет ему до этого дела. — Ладно, сделаю вид, что верю тебе, — сдал свои позиции Салазар, но все же назидательно щелкнул Пивза по его выступающему животу. — Однако, просвети меня, с каких пор ты так не ладишь с воспитанниками, что вынужден принимать более неприятный облик? Пивз виновато потупил глаза и тихо пробурчал: — Дык многое изменилось с вашего ухода, господин. Воспитанники нынче совсем другие. Мелкие нахалы, никакого уважения. Даже старину Ричи и того игнорируют. — Я это заметил, — фыркнул Слизерин. — Но почему так получилось? — Да началось все с одного из директоров, в XIV веке. Он старине Ричи замечание сделал, что тот слишком учеников от уроков отвлекает. Мол, замку положено их охранять, а не болтать и играть с ними. Ну, старина Ричи, естественно, обиделся и обиженно замолчал. Ни с кем больше не говорил и никому не помогал. Он ведь у нас такой ранимый, как ребенок. В общем, тому директору пришлось привыкать ходить длинными путями. Да и всем остальным обитателям тоже. А когда старина Ричи перестал дуться, директор уже поменялся, да и ученики тоже. В общем, не смог старина больше найти подход ни к ученикам, ни к учителям. С директорами какое-то время получалось, но потом было несколько таких директоров, что я с ними даже не здоровался при встрече. Уроды моральные. Старина Ричи пытался их учить уму-разуму, а толку никакого. Одна мразь уходила, а следующая уже на подходе. Намаялись мы с ними, жуть. Потом вроде все получше стало, но и мы уже из сил выбились. В общем, последние лет двести, старина Ричи в депрессии. Совсем отошел от дел, пустил все на самотек и только наблюдает, ни во что не вмешиваясь. — Бедный Ричард, — сочувственно покачал головой Салазар. Неудивительно, что замок сначала показался ему неживым. — Да уж, ему не позавидуешь, — таким же сочувствующим тоном протянул Пивз. — Но я всячески стараюсь его развлечь, вернуть, так сказать, интерес к происходящему в его стенах. Со мной вообще трудно заскучать, вы же меня знаете. А теперь еще и вы к нам вернулись. Значит, теперь есть шанс вернуть наши старые деньки. Нынешний директор, конечно, неплох, но вы бы более уместно смотрелись в его кресле. — Не неси чушь, — резко отрезал Салазар. — Я сейчас никто и звать меня никак. Как ты себе все это представляешь? Я такой прихожу к нынешнему директору и говорю ему, чтобы он свалил отсюда, так как я один из основателей? Я бы, на его месте, проклянул меня и десять поколений моих потомков. Придумай что-нибудь поумнее. — Ну, — Пивз виновато улыбнулся, — я не имел в виду так радикально, но можно же постепенно. — Забудь об этом. У меня сейчас достаточно дел и без твоих дурных фантазий. Мне надо закончить ритуал. Причем в ближайшее время. — О, точно! Вы уже нашли малыша? Позволите взглянуть хотя бы глазком? Полтергейст уже явно забыл о своем недавнем расстройстве и теперь с нетерпением ждал ответа. Салазар улыбнулся и молча указал ему на кроватку. Пивз мгновенно к ней подлетел и начал нарезать вокруг нее круги, издавая восторженные вздохи и ахи. Слизерин же решил время не терять и погрузился в чтение бумаг, которые оказались письмами. — На вид ему около года, — задумчиво протянул Пивз, осмотрев малыша со всех сторон. — Какая печальная ирония. Малышу Эдеру ведь тоже около года было. Мне кажется, что они даже похожи внешне. — Тебе кажется, — печально ответил Салазар. — После завершения ритуала он действительно может стать немного похожим на Эдера, но сейчас они похожи только возрастом. — А что вы сделали с его родителями? И как его зовут? — Они погибли. Их убил неизвестный в темной мантии. А имя ребенка я пытаюсь найти в этих письмах. — Наверняка его родителей убил Пожиратель Смерти, — задумчиво пробормотал Пивз и презрительно сплюнул. — Они за последние несколько лет расплодились, как крысы. Надеюсь, вы его наизнанку вывернули. — Не успел, — Салазар разочаровано отложил прочитанное письмо и взял следующее. — Он творил какие-то заклинания из арсенала некромантов и походу потерял контроль. Он рассыпался в прах. — Ну, плакать не буду, так ему и надо. — Что вообще за Пожиратели Смерти? Пивз презрительно скривился: — А, да объявился у нас лет одиннадцать назад один умник, представившийся Темным Лордом. Решил власть захватить. А Пожиратели Смерти — это его прислужники, точнее почти рабы, хотя они наивно считают себя элитой волшебного мира. И творят они то, что называют сейчас темной магией, направо и налево убивая всех, кто не c ними. Чаще всего маглорожденных и маглов. — Хм, занимательные волшебники. Почему от них не избавились сразу, как только они дали о себе знать? — лично Салазар всегда стремился уничтожить своих врагов, как можно быстрее, стоило им только себя обозначить. Поэтому он не понимал, как можно игнорировать возможного противника и позволить ему набрать силу? — Сначала Темного Лорда и его приспешников никто не воспринял всерьез. А потом стало уже поздно. Сейчас его пытаются остановить, но пока ничего не получается. — Хм, Гарри Джеймс Поттер. — Что? Что вы сказали? — Так зовут малыша, — задумчиво протянул Салазар, вглядываясь в строки письма, где упоминалось имя мальчика. — Хм, неужели этот малыш сын Джеймса Поттера? — полтергейст с еще большим интересом уставился на спящего ребенка. — Знаешь его? — Как же не знать, — довольно усмехнулся Пивз, — он один из моих любимчиков. Славный был парень. Тот еще хулиган. Веселиться умел. Скучно с ним никогда не было. Иногда, конечно, мог переступить грань, но кто из нас не без греха? Жаль, что он умер. Я буду его иногда вспоминать. Салазар задумчиво просмотрел письмо до конца и поинтересовался: — А жену его знал? — Конечно, Лили Эванс ее звали. Заучка еще та. Скучная, просто ужас. Вот уж не думал, что они вообще поженятся. Он, как встречаться с ней начал, тоже стал скучным. Только ее слушал и всё. Тоска. — То есть. Джеймс хулиган, потому тебе он нравился? А Лили заучка, поэтому скучная? — Салазар осуждающе посмотрел на полтергейста. — Пивз, вообще-то юным волшебникам полагается учиться, а не хулиганить. — Ну, так Джеймс хорошо учился. Даже вы бы не нашли к чему придраться. Талантливый парень, и очень умный. Да, он был немного задиристым и избалованным, но просто он был единственным, да еще и поздним ребенком. Родители его очень любили и баловали. — Хм, нельзя слишком баловать детей. Это может сильно испортить им характер и усложнить жизнь. — Ой, это вы сейчас так говорите, — лукаво улыбнулся Пивз. — Потом сами, небось, будете все пожелания своего ребенка выполнять. Вы ради его благополучия через столько прошли. Ни за что не поверю, что вы не будете его баловать. Салазар грозно посмотрел на полтергейста, и сурово сказал: — В любом случае, это не твое дело. Ты мне лучше другое скажи. Сколько времени прошло с тех пор, как я покинул Хогвартс? — Ну, — Пивз тяжело вздохнул, вновь приняв виноватый вид, — вы только не сильно волнуйтесь, господин Слизерин. Лучше присядьте. Ой, вы же уже сидите. Ну, ладно. Глубоко вздохните, морально подготовьтесь… — Пивз! — Да ладно-ладно! Вы вон уже нервничайте. И как прикажете вам сообщать столь шокирующую информацию? Ну, ладно, сообщаю: с тех пор, как вы нас покинули, прошла уже тысяча лет. — Сколько?! — Салазар ошарашено посмотрел на Пивза. — Тысяча лет. Ну, это если округлить. — Безумие какое-то, — тихо прошептал Слизерин, ужасаясь той огромной пропасти, что отделила его от привычной, ему, реальности. — Неудивительно, что все так изменилось. — Да уж, — Пивз сокрушенно покачал головой, — лично я очень скучаю по старым временам. Не представляю даже, что чувствуете сейчас вы. Салазар нахмурился и, решительно отложив письма в сторону, уверенно произнес: — Я чувствую необходимость, как можно быстрее закончить ритуал. Имя ребенка я теперь знаю, так что, у меня есть все, что мне нужно. И я планирую закончить все сегодня. Пивз понимающе улыбнулся: — Я вас понял, господин Слизерин. Желаю, чтобы всё у вас прошло успешно. Не возражаете, если я подожду вас здесь? Салазар не возражал, поэтому кивнул и, взяв малыша Гарри на руки, мысленно попросил Ричарда открыть ему проход в башню, где проводилось начало ритуала. Его просьба была услышана и, рядом с камином, возникла новая арка. Проход снова был не очень удобным, и двигаться по нему вновь пришлось очень осторожно. Но Салазар благодарно коснулся шершавых камней, понимая, что Ричард действительно старается. Но пока это все, что он может. Проход вскоре закончился, и мужчина оказался в уже знакомой ему небольшой комнате, на полу которой был начертан тот самый магический круг, перенесший его в это время. Салазар осторожно вошел в центр круга и, наклонившись, коснулся линий, по которым до сих пор струилась магия. Ритуал, начавшийся тысячу лет назад, терпеливо ждал своего завершения, отсчитывая время. Салазар глубоко вздохнул, оглядывая пол, стены и потолок комнаты, которой, казалось, не коснулось время. Это было место, где он попрощался с прошлым. Теперь она станет местом, где начнется его новое настоящее.