Сладкое отрицание

— Верни мне мой телефон! — Тише, Ваньинь, тише, — Вэй Ин не мог скрыть своего удовлетворение от того факта, что сводный брат вышел из себя. — Уж больно надоело наблюдать за твоим довольным лицом. — Какое тебе дело до того, с кем я переписываюсь? — Цзян Чэн и так с трудом переносил работу со своим несносным подопечным, а тот словно жил для того, чтобы делать существование своего менеджера еще более невыносимым, каждый раз влезая туда, куда не просят. — Хм, интересно. Усянь ожидал отыскать нечто более откровенное, нежели пару простеньких диалогов с сестрой и родителями, и переписку с Лань Хуанем сугубо рабочего характера, которую он прервал, отобрав у брата телефон. — Ты что, так сияешь из-за того, что с менеджером Ванцзи общаешься? Цзян Чэн плохо умел контролировать эмоции, и этот раз не стал исключением. Ответ на вопрос Вэй Ина можно было считать с его лица, которое сразу же покраснело от неловкости, ибо это действительно являлось правдой. Изначально парень восхищался тем, каким хорошим профессионалом являлся старший из братьев Лань, а когда появилась возможность поработать вместе, не смог не заметить, что Сичэнь стал его привлекать куда больше, нежели коллега по цеху. Только от одной теплой улыбки мужчины вечно угрюмому и всем недовольному Цзян Чэну хотелось улыбаться в ответ. — Снова скажешь, что «это другое»? — Усянь сверлил брата взглядом, требующим хоть каких-то обьяснений. — Что ты хочешь от меня услышать? — Ваньинь закрыл глаза, давая собственной буре внутри немного успокоиться, в любом случае продолжать злиться уже не имело никакого смысла. — Ты поэтому запрещаешь мне сближаться с Лань Чжанем? Потому что потом сам не сможешь сдержать своих истинных желаний по отношению к его старшему брату? — Я должен помогать тебе не вляпываться в проблемы, а не создавать их сам. Разве ты этого не понимаешь? Не понимаешь как много внимания вокруг нас? — Цзян Чэн не привык так откровенно общаться с Усянем, не смотря на то, что они были далеко не чужими людьми. — Я все еще помню, что ты сделал тогда. И представь как чувствовал себя я, когда мне пришлось звонить менеджеру Лань Ванцзи, дабы он помог мне, разобраться с той кашей, которую ты заварил. Мне хотелось сквозь землю провалиться, а ты в свою очередь такой эгоист, что даже не подумал, каким боком порой выходят все твои хотелки. В квартире воцарилась тишина. Вэй Ин подошел к большому панорамному окну, из которого открывался отличный вид на город, что утопал в ярком закатном свечении солнца… Как и в тот день, когда он решил не отказывать себе, позволив хотя бы раз приблизиться к тому, кто всегда так холоден. Усянь так долго испытывал Лань Чжаня, пытаясь получить от него хоть какую-то реакцию, но постоянно проигрывал в битве, которую сам затеял, а это только сильнее и сильнее подстегивало парня к действию. В конечном итоге, он сам не заметил, как стал зависимым от Ванцзи. От его присутствия рядом, от его низкого голоса, от его пронзающего взгляда… — Какой смысл в этой жизни, если мы собственноручно закрываем себя в клетке? Цзян Чэн услышал вопрос, но сам не знал на него ответа. Им всегда двигало чувство долга перед родителями, которых, по его собственному мнению, он сильно подвел. Он не был таким общительным, не мог так ярко улыбаться, не имел красивого голоса — в нем не отыскалось то самое «звездное» сияние, которое исходило от другого мальчика, который неожиданно появился на пороге дома, много лет назад. Но Ваньинь все равно не хотел сдаваться, всеми силами стараясь развивать в себе те навыки, которые были ему под силу, лишь бы родители могли гордиться своим сыном, и в будущем не беспокоились о том, что некому оставить компанию, создание которой стоило немалых трудов. — Мы просто делаем то, что должны делать, — Ваньинь вздохнул, осознавая всю сложность того, что только что сказал. — Я не знаю, как тебя убедить оставить второго молодого господина Лань в покое. — Кажется, ты скоро поймешь, что просишь меня о невозможном… Парень продолжал всматриваться в солнце, стремящееся как можно скорее скрыться за линией горизонта, стараясь освободить голову от мыслей. Ночью он мог чувствовать себя спокойно, имея возможность оставаться тем, кем являлся на самом деле — не звездой, не артистом, не любимчиком публики, а самим собой — простым человеком, который всем сердцем желает поступать так, как велит сердце… Смеяться, веселиться, и просто любить, не беспокоясь ни о чем другом.

***

— За эти полгода мы многое успели сделать, — Сичэнь, который всегда пребывал в отличном расположении духа, просматривал бумаги, оценивая результаты проделанной работы и ставя небольшие отметки, планируя будущие проекты. — Сам не верю в то, что удалось управиться с этими делами так быстро, — Цзян Чэн также внимательно перечитывал документы, стараясь поддержать беседу и не упасть в глазах менеджера Ванцзи, как профессионал. — Если вы согласитесь, то мы бы могли попробовать увеличить нагрузку. Возможно, мне даже удастся мотивировать Усяня принять участие в парочке дополнительных сьемок — это бы пошло на пользу и вам, и нам. — Безусловно, думаю, Ванцзи тоже будет «за». Лань Хуань мастерски умел сохранять спокойствие, не выказывая никаких эмоций, что могут вызвать тревогу у собеседника, но он прекрасно осознавал последствия сказанных им слов. Ванцзи прикладывал все усилия, чтобы никоим образом не дать собственным чувствам испортить то, над чем работает множество людей, каждый раз попадая на одну площадку вместе с Вэй Ином, тем не менее, от внимания старшего брата не могло ускользнуть то, что он все больше закрывался в себе. Пытаясь не дать парню забраться вглубь сердца, Лань Чжань отталкивал от себя весь окружающий мир, ежедневно закрываясь у себя дома, чтобы провести очередной вечер в давящем одиночестве. Сичэня крайне беспокоило состояние младшего брата. Он не единожды пытался разговорить его, не отбрасывал надежду на то, что сможет достучаться до него, дав дельный совет или же сказав нужные слова, но вскоре каждая попытка обсудить происходящее пресекалась на корню, а имя «Вэй Усянь» вовсе стало запретным. — Ты, правда, считаешь, что он будет не против? — Ваньинь очень осторожно задал вопрос, ощущая, что вмешивается туда, куда не стоит вмешиваться. «А этот паренек куда более проницателен, как может показаться на первый взгляд, » — подумал Сичэнь, отмечая, что партнер по работе был полностью прав. Публика буквально влюблена в пару звезд, которые часто появляются вместе. Как он с самого начала предполагал — контракт взорвал всю развлекательную индустрию, приведя к пику популярности Вэй Ина и Лань Чжаня, но кое-что всегда оставалось в тени, а именно цена, которую приходилось платить им четверым. Сичэнь и Ваньинь, сохраняли чужой секрет, и каждый раз опровергали слухи о том, что знаменитейший дуэт не находится в романтических взаимоотношениях, о чем пытались написать едва ли не все известные издания. Но труднее всего было Ванцзи и Усяню… — Каково это, каждый раз находиться рядом с тем, кого желаешь больше всего, не имея права заполучить желаемое? Лань Хуань отложил в сторону записную книгу, придя в легкое удивление от вопроса парня сидящего напротив. — Ты же все знаешь… — от начатой темы у Ваньиня мигом пересохло во рту. — Мы старательно делаем вид, словно ничего не происходит. Всякий раз просто смеемся, уверяя окружающих в том, что у нас очень слаженный коллектив, и что мы успели стать друг другу лучшими друзьями, а потом запираемся в гримерках, стараясь перевести дыхание, прекратив весь парад лицемерия. На секунду Цзян Чэн замялся, недоумевая причин того, почему ему захотелось поделиться своими мыслями. — Прости, я не должен говорить об этом. Надо дальше закрывать глаза, и надеяться, что новый день окажется лучше, нежели предыдущий. В любом случае, Вэй Ин будет держать себя в руках, а если сам не справится, то я ему помогу… Как это все трудно. — Не извиняйся, — Сичэнь неотрывно смотрел парню, сидящему напротив прямо в глаза, стараясь внушить спокойствие. — Нам всем приходится в чем-то себе отказывать. Иногда это дается крайне тяжело. Я много думал над происходящим, и предпочел бы, чтобы мой брат был счастлив. Никакая слава, карьера, долг не стоят того, чтобы ради них похоронить собственные желания. — Ты поэтому бросил сцену? — Возможно… Я еще не отыскал верного ответа на этот вопрос, — мужчина сделал небольшую паузу, — но мне очень хочется не отказываться от того, о чем я не могу никак перестать думать. — Что так сильно пленило твои мысли? — Цзян Чэн понимал, что вмешивался не в свое дело, но по необъяснимой причине не мог унять своего любопытства, словно надеясь услышать что-то определённое. Лань Хуань переклонился через небольшой журнальный столик, опираясь на руки, максимально приближаясь к лицу Ваньиня. Парень широко распахнул глаза от такого неожиданного действия. Ему еще никогда не приходилось быть настолько близко с мужчиной, мысли о котором вызывали волнение внутри. Он много думал о том, почему это с ним происходит, но каждый раз оказавшись перед правильным ответом, Ваньинь отказывался принимать его. «Не имеешь права. Не должен. Не смеешь… Ты просто не смеешь влюбляться» Из потока мыслей, Ваньиня выдернуло нежное касание губ. Его словно подвели к пропасти, которую он так тщательно избегал, а когда он оказался у самого края, то уже не смог удержаться, проваливаясь в этот неизведанный омут. Не до конца осознавая происходящего, Цзян Чэн легонько приобнял Сичэня за шею, и несмело ответил на поцелуй, ощущая легкую влагу на своих устах, от чего по всему телу пробежала дрожь. — Стало лишь чуточку труднее, — прошептал Лань Хуань, после чего едва ощутимо прикусил порозовевшую от поцелуя нижнюю губу растерянного парня. Через пару мгновений Ваньинь остался один в стенах своего офиса. Он все еще не мог осознать того, что произошло несколько секунд назад. Как же ему хотелось, чтобы этот поцелуй был лишь сном — плодом разбушевавшегося воображения, но реальность куда более жестока. Обратного пути уже не будет… А впереди поджидала лишь пугающая неизвестность.