Маховик времени

      Ночь перед Рождеством невероятно красива, и именно в это время как никогда ощущается начало чудесного праздника. Чистое полотно чернильно-черного неба украшали лишь мерцающие звездочки и белесый месяц, свет которого вуалью ложился на пол в комнате Софи. Девушка не спала, хотя время на часах уже близилось к двум. Она сидела прямо на холодной плитке около небольшого окошка, закутавшись в любимую клетчатую рубашку. Через приоткрытую стеклянную створку в помещение проникал жгучий морозный воздух, который, смешиваясь с теплым комнатным, образовывал пар. Софи дышала полной грудью, ощущая, как легкие наполняются покалывающей свежестью зимы, а холодеющая кожа покрывается мурашками. На выдохе она, чуть присвистывая, пускала изо рта облака пара.       — «Быть может, это мое последнее Рождество. Если не с помощью маховика, так магловским методом, я все равно покончу с собой. Говорят, просто спрыгнуть с высокой крыши достаточно. Наверняка больно…» — Софи машинально ладонью коснулась левого плеча и немного сжала, вспоминая, где находится самый свежий синяк.       — «Как ты можешь так уверенно и спокойно говорить о собственной смерти?! Разве тебя это не пугает? Ты действительно легко сможешь оборвать нить жизни в нужный момент, когда он наступит? Что ты вообще понимаешь в жизни, какое право имеешь вот так ее заканчивать? » — отголоски здравого смысла иногда эхом отдавались в голове девушки, присутствуя в роли ее второй личности, которая когда-то была единственной.       — Я все для себя уже решила! Хватит! Я не хочу жить! — Эренберг перешла на громкий шепот, когда шаткая психика дала сбой.       Софи сама же довела себя до истерики.       Тонкими длинными пальцами девушка зарылась в волосы, чувствуя, как острые ногти карябают кожу. Гневно сжав ладони в кулаки, она резко дернула вниз. На колени упало несколько пучков темно-каштановых прядей. Только сейчас Эренберг осознала насколько оледенели ее руки, разогнуть которые вышло довольно непросто. Ногтевая пластина постепенно приобретала сливовый оттенок, а подушечки, кажется, давно уже посинели от холода.

***

      Утром все подарки были успешно переданы радостным получателям, так что до полудня распаковка этих сюрпризов была основным занятием в шумной гриффиндорской гостиной. Софи, как и собиралась, вручила Анджелине небольшой будильник в виде снитча, на который с помощью определенного заклинания можно устанавливать время тренировок, а Алисии — заколки-снежинки, сыплющие на голову волшебный снег, который иисчезает буквально через пару секунд, а также белые самовплетающиеся в волосы ленты. Эренберг в свою очередь получила от подруг плюшевую игрушку в виде милой обезьянки малинового цвета, которая, как заверила Спиннет, очень напоминает Софи. Мягкий зверь не подавал никаких магических признаков, скорее был похож на обычный предмет из мира маглов, но девушка решила не радоваться так сразу (кусающиеся блокнотики тоже вначале выглядели неплохо, пока не сгрызли всю записанную в них домашнюю работу по зельеварению). После обеда в Большом зале, где сегодня подавали поистине роскошное рождественское угощение, девочки собирались пойти прогуляться, пока пушистый снег на улице лежит нетронутой пеленой. Софи, которая со вчерашней ночи пребывает в состоянии нарастающей унылости, конечно же, отказалась от выхода на свежий воздух.       — Я буду только портить вам все веселье своим хмурым настроением. Так что лучше посижу в библиотеке, может, почитаю что-нибудь интересное и мне сразу станет лучше, — девушка пожала плечами и опустила глаза в пол. — « Да, вдруг найду среди учебной литературы сборник анекдотов…» — от такого идиотского вранья подругам стало противно. — «Тошнит от самой себя уже»       — Софи, ну ты как всегда, — протянула Алисия, сделав недовольное лицо.       — Что ж, если ты хочешь побыть одной, иди, ничего страшного, разберешься в своих мыслях, — понимающе сказала Анджелина, а потом взглянула на Софи с некоторым укором, слегка дернув бровью.       — Простите, я пойду, — бросила Эренберг и быстрым шагом покинула алую гостиную. — «Мерлин, потерпите меня еще несколько месяцев, и я перестану вас раздражать…» — девушка, не разбирая дороги, бегом спускалась вниз по лестнице.       Сама для себя она не определила, что же в данный момент ее угнетает и злит больше: все та же ситуация с родителями, превратившая ее жизнь в бесцветное существование или совершенно глупый факт, очевидность которого накрыла Софи утром.       — «Ты намереваешься убиться, готова тут же сделать что-нибудь с собой, если подвернется удобный случай, но тебя заботит такая ничтожная мелочь, как Святочный бал?! Что ты за человек такой вообще?!»       — «Никто не позвал на бал… А кто в здравом уме захочет вальсировать с вылитым дементором? Даже черный балахон в наличии… » — в тот день, когда подружки посещали Хогсмид, после чайного магазина Спиннет уговорила, а точнее насильно затащила, Эренберг в магазин, чтобы подобрать той платье.       Примерка затянулась на полчаса, но подходящего наряда никак не получалось подобрать. Софи не нравилось абсолютно все предлагаемое, отчасти потому что розовый цвет и все его оттенки не подходили девушке по натуре, а платья именно такого цвета она и примеряла.       — Пудровые рюшечки и бантики явно не твой вариант, — заключила Анджелина, поджав губы.       — Может быть, у вас есть что-то строгое? — Алисия умоляюще посмотрела на консультантку.       — Не думаю, что такое подойдет для бала. Хотя, стойте-ка… минутку… — женщина поспешно удалилась вглубь магазина, теряясь среди вешалок.       — Вам самим не надоело? Видите же, что мне ничего не идет, да и на бал никто не звал, зачем тогда время на ерунду тратить? — Эренберг вымучено вздохнула, смирившись с участью манекена.       — Милые мои ведьмочки, думаю, я нашла подходящий наряд…

***

      Бродя около многочисленных пыльных стеллажей с древними книгами в полном одиночестве, Софи наконец ощутила спокойствие. Тишину, стоящую сейчас в библиотеке, было приятно слушать. Здесь никто лишний раз не тревожил девушку всякими глупостями по типу прогулок по заснеженным окрестностям Хогвартса, хотя природа за окном необыкновенна красива, любоваться ею лучше наедине с собою. А что касается книг, то они вообще во всех отношениях лучше какой-либо живой компании – такого прекрасного собеседника редко встретишь. Поэтому Софи оставшееся до празднований время решила посвятить именно им.       — «Химическая составляющая любви. Систематизация чувств в виде соединений атомов» А.А. Шафф — занятное чтиво, наверное… — Эренберг держала в руках старинный фолиант в алой тканевой обложке, изучением которого намеревалась занять вечер.       Но планы редко осуществляемы…       Скрипнула и захлопнулась дубовая дверь библиотеки. Шаги.       — Извините… Могу ли я найти здес Софу? Софу Эрэнбэрг… Мне сказали, она тут, — раздался глубокий мужской голос, который, к большому сожалению, полностью разрушил ту атмосферу спокойствия, созданную тишиной.       Девушка вовсе не ожидала услышать свое имя от незнакомца, который так нагло потревожил ее в храме книг. Софи, стоящая на расстоянии трех стеллажей от входа, вся обернулась в слух, не желая показываться.       — Да, молодой человек, она здесь. Вы что-то хотели? — мадам Пинс крайне заинтересовалась ситуацией в подконтрольном ей месте, но нотка подозрительности явно читалась в ее ответе.       — Да…Я хотел бы пригласить Софу на бал.       Софи резко вдохнула, издав нервный писк, сделала шаг назад и спиной наткнулась на стеллаж, больно ударившись об полки. В ее тонких руках все еще была стиснута книга, которую она неосознанно прижала к груди, где колотилось сердце, словно со скоростью взмахов колибри.       — А, проходите, конечно. Она, скорее всего в научном отделе, это прямо и направо через три стеллажа, — произнесла библиотекарь, спустя несколько секунд легкого ступора, за что была трижды мысленно проклята гриффиндоркой.       Звук осторожных шагов все приближался, а Софи не могла даже пошевелиться, будто находилась под заклинанием, и ей оставалось только чувствовать биение собственного сердца и прерывающееся дыхание. Но вот незнакомец достиг нужного отдела и повернул направо, чуть не столкнувшись с замершей девушкой.       — Здравствуй! — громче, чем нужно воскликнул высокий темноволосый парень, когда Софи подняла взгляд.       Голубые глаза с оттенком холодного моря встретились с темными зелеными, напоминающими малахит.       — Софа? — неуверенно произнес юноша, вскользь оглядев девушку.       — Да, это я. А ты…?       — Арес, то есть Арестэйос Константин Мур, – молодой человек склонился в галантном поклоне.       — Я хотел бы пригласить тебя на Святочный бал, если у тебя еще нет пары, – судорожно выдохнув, Арес выжидающе уставился Эренберг в глаза, смотря то в правый, то в левый.       Забавно, однако.       Софи смутилась от такого предложения настолько, что румянец вмиг покрыл обычно бледное лицо, ушки и шею. Стало невыносимо жарко.       — Нет, пары на бал у меня нет, — ответить все-таки пришлось, как бы неловко сейчас не было.       — А пойти ты хочешь?       — «… ты хочешь?» — эхом повторилось в голове Софи, ведь та последнее время совершенно не задумывалась о других своих желаниях, кроме самоубийства. — «Плевать! Мерлин, я пойду на этот чертов бал с каким-то незнакомым парнем! Последствия меня не интересуют»       — Если ты не хочешь, так и скажи, я не настаиваю — Арес заметил, что молчание длится уже достаточно долго.       — Я согласна, – в глазах Софи мелькнула искорка, едва заметная в полумраке библиотеки.       — То есть мы идем вместе? — взволнованно переспросил парень, слегка улыбнувшись.       — Да.       — Встретимся у лестницы в холле около восьми?       — Хорошо, — кивнула Эренберг.       — Благодарю! — Константин осторожно протянул руку к левой кисти девушки и, чуть нагнувшись, приблизил к губам, оставив невесомый поцелуй, а после этого нежного галантного жеста исполнил отточенный поклон, кинув последний взгляд на бальную партнершу, и удалился из библиотеки строевым шагом.       Софи коснулась руки в месте поцелуя и по коже пробежали мурашки.       До Святочного бала оставалось два часа.