Глава 16. Пазл сложился
11 апреля 2022 г., 18:12
Хорошее утро начинается с кофе, а плохое — с похмелья. Нет ничего хуже того самого пробуждения, когда на тебя внезапно обрушиваются и головная боль, и жажда, и легкая тошнота. Все эти последствия вчерашнего бала настигли и Софи Эренберг, едва она разлепила глаза, когда время близилось к полудню.
— «Я у себя в постели. Это радует», — мутно оглядев знакомый красный балдахин, которым была плотно завешена кровать, заключила Софи.
Потерев глаза и чуть сморщившись от ноющей боли в районе висков, она начала вспоминать события прошлого вечера: сборы на бал, вальс с Аресом, огневиски, прогулка по ночному замку, кабинет для отработки заклинаний и…
– Блять! Нет, нет, нет, — тихо застонала Эренберг, когда в памяти стали всплывать страстные поцелуи на столе и горячие ласки Мура.
Софи с головой накрылась одеялом и зажмурилась, пытаясь сбежать от самой себя, но лицо и уши горели от стыда. Картинки перед глазами, точно колдографии, сменялись одна за другой. Но вдруг все оборвалось на том, как Арес увидел ее синяк. Что было дальше вспомнить никак не получалось, вероятно, из-за алкоголя, о количестве которого она вчера вовсе не думала.
– «А что если мы все-таки…», – Софи резко распахнула глаза и немного приподняла одеяло, бегло оглядывая себя.
Обычно девушка спала в пижаме с длинными рукавами, чтобы прикрывать темно-фиолетовые гематомы в районе плеча, но сейчас на ней было лишь черное кружевное белье, надетое вчера под бальное платье. Бледная кожа была по-прежнему усеяна родинками, да и внутри Эренберг не испытывала каких-либо изменений.
– «Так, нужно срочно переодеться, иначе кто-нибудь из девочек увидит синяк, и начнутся неприятные расспросы», — Софи привстала с кровати на локтях в поисках ночной рубашки и почувствовала, как что-то достаточно увесистое оттягивает шею сзади, со спины.
Окончательно сев, девушка нащупала на шее цепочку, тяжелая подвеска которой ощущалась чуть ниже лопаток. Когда Софи сняла украшение, она не поверила своим глазам, ведь такого просто не могло быть. Она ожидала чего угодно, но точно не этого.
— Маховик… Я держу в руках Маховик времени, — от удивления Эренберг впала в ступор и, не мигая, смотрела на волшебный предмет, перебирая золотую цепочку пальцами.
В мозгу роилась тысяча вопросов, но кто на них ответит, если сама она ничего не помнит. Неужели она настолько удачлива, что смогла так легко заполучить желаемое, даже забыв как это произошло? Где Софи нашла маховик, у кого, как так вышло, что эта магическая штучка вообще попала к душевнобольной ведьме? Стоп. А ведь теперь ей осталось только выбрать подходящий момент и можно наконец-то осуществить задуманное, навязчивые мысли о котором буквально сводили девушку с ума каждую ночь! Сомнений насчет подлинности вещицы у Софи не было никаких, поскольку она сотни раз разглядывала картинку с маховиком времени в книге Флоренсо Винчеста, взятой в библиотеке, чтобы хоть как-то развлекать себя в больничном крыле.
Слишком много событий. У Софи просто не укладывалось в голове, как все это произошло за одни сутки, а точнее за ночь.
— «Для начала нужно успокоиться, — девушка зажмурилась и похлопала себя по щекам, — и решать проблемы по мере их поступления» — «Надо спрятать маховик и переодеться, а потом уже аккуратно выяснять подробности вчерашнего дня», — пододвинувшись ближе краю кровати, Софи свесилась с нее вниз головой и, пошарив руками, вытащила из-под нее свой жутко пыльный громоздкий чемодан.
Лучшей идеей для тайника стал именно чемодан, потому что на дне, под горой всякого хлама, привезенного из дома, Эренберг когда-то сделала в подкладке кармашек, чтобы хранить что-нибудь особенно дорогое или даже секретное. Сейчас там лежали серебряное кольцо и записная книжечка вроде личного дневника. Добавив к этому содержимому маховик времени и накидав сверху барахла, чтобы было незаметно, Софи закрыла крышку и насилу упихала чемодан обратно. Девушка обула тапочки, стоявшие около кровати, и аккуратно отодвинула балдахин, высовывая голову. Незанавешенные спальные места Анджелины и Алисии располагались напротив, у другой стены комнатки, так что можно было легко посмотреть спят ли подружки. У Джонсон из-под одеяла виднелись только темно каштановые волосы, а Спиннет была укутана полностью и посапывала откуда-то из недр постели. На глаза Софи попался бордовый халат, висевший на стуле у письменного стола. Осторожно дойдя до туда, девушка накинула его на плечи и мельком взглянула на себя в небольшое зеркало, стоявшее на столешнице. Софи вдруг на секунду привиделось что-то темное на коже, и, чтобы убедиться, что ей точно показалось, она взяла его в руки.
Внезапно в комнате раздался нечленораздельный вскрик и вполне членораздельные ругательства, ведь на бледной шее Эренберг красовался не один багрово-синий синяк, а целых четыре хаотично расположенные кровоподтека.
– Мерлиновы кальсоны! Мур, тебе конец! — со злостью потирая отметины, громко свирепствовала Софи. — Они ж сойдут только на следующей неделе!
— Софи, что ты кричишь? Что-то случилось? — потягиваясь в постели, сонно протянула Алисия.
– Эй, ты чего? — тут же подключилась Анджелина, вскакивая с кровати.
– Нет, ничего, все нормально! — нервно трогая шею и пытаясь как бы невзначай скрыть следы вчерашнего распутства, проговорила Софи и натянуто улыбнулась.
– Да у тебя ж вся шея в засосах! — Спиннет так округлила глаза, будто перед ней стоял сам Тот-Кого-Нельзя-Называть.
– Это ты вчера с тем самым из Дурмстранга или… — Анджелина была не меньше поражена, чем ее подруга, но держала себя в руках.
– Нет! То есть да! Но между нами ничего не было, мы просто целовались! — протараторила Эренберг, путаясь в мыслях.
– Вау, вот это ты даешь! Ну и как он? — любопытность Алисии иногда переходила все границы.
– Да вполне нормальный, приятный, вежливый парень. Что еще… — Софи дала бы полную характеристику, если бы помнила что-нибудь еще, например, то, как она попала в гостиную и вообще оказалась в своей постели.
– Это все? — недоверчиво покосилась на нее Джонсон, приподняв бровь.
Эренберг потерла виски, делая вид, что усердно рылась в чертогах разума, но всплывали одни поцелуи, подробности которых рассказывать как-то не особо хотелось.
– Ладно, мы поняли, что ты ничего не помнишь, расслабься, — улыбаясь, усмехнулась Анжджелина. — И сейчас сходим к мадам Помфри за какой-нибудь мазью тебе.
Закончив все утренние процедуры, девушки привели себя в порядок и переоделись. Попутно Софи узнала, как прошел вечер ее подруг: Андж с Фредом классно потанцевали и около полуночи вернулись в гостиную, а Алисия с тем самым парнем из Пуффендуя поссорились из-за того, что он, абсолютно не умея вальсировать, постоянно наступал ей на ноги.
— Кстати, мы прождали тебя до двух часов ночи, — сказала Спиннет, смотрясь в парящее в воздухе зеркальце и собирая волосы в хвост.
– Во сколько же я тогда заявилась? — пораженно прошептала Софи.
***
– Ты можешь держать язык за зубами?! Или хотя бы сначала немного подумать, а потом уже говорить! — едва переступив порог комнаты, Аджелина начала громко бушевать на зашедшую следом Алисию. – Ну а что такого я сказала? Они спросили — я ответила, — недоумевала Спиннет. – А, тебе все равно, что и про кого говорить, — фыркнув, всплеснула руками Джонсон. – Стоп-стоп, погодите, что стряслось? — встрепенулась Софи, быстро пихая книжку о маховике времени под подушку. – Алисия разболтала близнецам про тебя. Ничего нового, — Джонсон закатила глаза, а после протянула девушке две стеклянные баночки. — Вот держи мазь и еще какой-то отвар от головы мадам Помфри передала. – Большое спасибо, конечно, но что именно она рассказала? — нахмурилась Эренберг, смотря то на одну подругу, то на другую. – Мы столкнулись с Уизли на входе в гостиную, они увидели лекарства. Фред почему-то сразу подумал, что это тебе. Спросил, что с тобой, ну я и сказала… – неуверенно оправдывалась Алисия. – Вот же, Мерлин! — Софи тут же недовольно цыкнула и хлопнула по лбу рукой, потирая глаза. — «Мои пьяные выходки с дурмстрангцем — это последнее, о чем должны знать близнецы Уизли, а особенно Фред. Сомневаюсь, что он забыл, как я пыталась убиться той ночью, когда они с девчонками пробрались в больничное крыло! Фред ведь тогда мне целую нотацию вычитал, его будто бы сильно задело то, что хотела там покончить с собой» — Прости, Софи, я не специально, — Спиннет надула губы и состроила невинное лицо, хлопая глазами. – Ладно, пролетели, — Эренберг небрежно махнула рукой. — Не побегу же я к близнецам память стирать. Они не сплетники, так что вряд ли кому-то расскажут. — В отличие от некоторых, — холодно бросила Андж. – Все уж, хватит вам, — откручивая крышку баночки с мазью, вздохнула Софи. — Но тебе, Алисия, и правда стоит быть немножечко поумнее. Девушка осторожно понюхала зеленоватое содержимое банки и, удостоверившись, что оно несильно пахнет какой-то лекарственной травкой, начала наносить на шею. Ощущались приятное покалывание и легкий холодок в местах отметин. – Про тебя еще, кстати, Гермиона интересовалась, хотела поговорить о чем-то, — задумчиво произнесла Спиннет, а Джонсон угукнула в подтверждение ее слов. — Гермиона Грейнджер? — переспросила Софи, прикидывая, может ли быть связана подружка Гарри Поттера с тем неведомым, что происходило вчера после бала. Отголоски сознания действительно странно отреагировали на имя этой гриффиндорки, будто что-то вспомнилось… Спустя пятнадцать минут от синяков не осталось и следа, да и головная боль утихла после выпитого отвара. Теперь можно спокойно выходить в гостиную, да и кушать пора идти — скоро в Большом зале будут подавать поздний обед. Заодно неплохо было бы найти Гермиону. И Ареса. – «Нужно выяснить, что между нами. Не стоит давать ложные надежды», — навязчивая мысль о самоубийстве кольнула в сердце грустью.***
— Гермиона, здравствуй! Мне передали, что ты хотела поговорить, — Софи подошла к каминному креслу, где сидела Грейнджер, листая учебник по зельеварению и поглаживая рыжего кота, удобно устроившегося на ее коленях. Немногочисленные гриффиндорцы в гостиной вели себя даже тише, чем обычно, и спокойно занимались своими делами. Остальная часть факультета, вероятно, еще нежилась в постельках, не желая покидать комнаты в каникулы. — О, привет, Софи! — оживилась она, внимательно оглядев Эренберг. — Ты как? У тебя все в порядке сейчас? — понизив голос, спросила Гермиона. – Да, все хорошо… — девушка в легком непонимании присела в рядом стоящее кресло. — Извини, а почему ты спрашиваешь? – Ты, должно быть, не помнишь? Ты вчера была немного… эм, нетрезвая, когда пришла в гостиную, — неловко прошептала Гермиона, оглядываясь, чтобы никто не подслушал. — Это было примерно в четвертом часу. – А-а, так вот, во сколько…– Эренберг стыдливо опустила глаза. — Что было дальше? — Ты села на диван и стала плакать, не заметив меня. – Так, подожди, а ты что здесь делала так поздно? — удивилась Софи, слегка нахмурившись. – Мне не спалось, и я решила посидеть одна около камина. Мы с Роном и Гарри поссорились на балу. Я захотела побыть в одиночестве… – Гермиона поджала губы и почесала за ухом кота — невольного слушателя их разговора, после чего тот расслабленно прикрыл глазки и замурлыкал. — Потом появилась ты: такая расстроенная и плачешь. Я попыталась успокоить тебя, но ты начала неразборчиво бормотать что-то по типу «я все испортила… мне нужно уйти отсюда… когда же закончатся мучения… нужен маховик…». Я не очень много смогла разобрать, но четко поняла, что тебе срочно необходим маховик времени. – Да, ты права, Гермиона, маховик мне действительно нужен для… одного дела, — Эренберг посмотрела на девушку с грустной улыбкой. — Спасибо, что поддержала вчера, хоть я этого и не помню. – Я рада помочь тебе с твоей проблемой. Наверное, что-то серьезное, раз тебе нужно вернуться в прошлое. Ты ведь умеешь пользоваться маховиком? — поинтересовалась Гермиона, чуть прищурившись, будто проверяя Софи. – Конечно, я взяла в библиотеке несколько книг о таких магических предметах и все хорошенько изучила, — энергично закивав, протараторила Софи. — «Несколько понятие растяжимое, но вряд ли туда входит слово одна… У меня уже выработалась привычка врать всем» — она с горечью отметила про себя. – Что ж, тогда я могу не волноваться за тебя. А когда ты сможешь его вернуть? Просто он как бы не мой, МакГонагалл… – Стой, что вернуть? — оторопела Софи. В голове девушки словно закрутились шестеренки, и пазл вчерашнего дня сложился сам. – Как что? Маховик… — Гермиона на миг растерялась. — Вот же Мерлин, ты же не помнишь! — и тут же подскочила улыбнувшись. — Это я одолжила тебе его, Софи. – Большое спасибо тебе. Я отдам так скоро, как смогу, обещаю! С одной стороны, Эренберг получила то, что давно хотела и вроде бы это хорошо. Но вот с другой… Она впутала в свои проблемы Грейнджер — добрую и жалостливую девочку, у которой и без нее достаточно трудностей и приключений в жизни. На душе осталось какое-то неприятное давящее чувство, ведь теперь в ее смерти совершенно случайным образом будет замешана и Гермиона.
