Глава 3
7 июля 2021 г., 22:15
Новенькая скользнула взглядом по книгам на полках и провела пальцами по корешкам. Тут было полно книг — большинство о выживании, но встречались и научно-популярный жанр, и классическая литература. Ничего не привлекало её внимание в данный момент — она всё ещё надеялась, что не задержится здесь настолько, что придётся воспользоваться книгами.
Иаков возился со старой рацией сидя за столом. Она уже была порядком сломана, когда девушка только нашла её, но сейчас на ней появились новые повреждения.
Вскоре после их небольшой… потасовки Иаков атаковал дверь в течении пятнадцати минут словно одержимый. Новенькая ушла обследовать остальную часть бункера, чтобы хоть как-то унять своё жалкое подавленное состояние. Она прошлась по вещам мертвеца, разбросанных по всему бункеру в поисках чего-то, что могло бы помочь и не найдя ничего полезного вышла назад в пещеру едва перенося смрад разлагающегося тела в обмен на несколько минут тишины.
Да, блядь, расслабься уже, Новенькая. Ты пока ещё жива, и тут есть Иаков Сид, который тоже хочет найти выход отсюда. Если тут вообще есть хоть какой-то выход. Блядь.
Когда она взяла себя в руки и с трудом пробралась назад в бункер, Иаков был уже на пути признания поражения перед дверью. Признание заключалось в громком рыке бессилия и броске кресла через весь бункер… прямо в рацию.
Теперь мужчина решил игнорировать Новенькую и работать над станцией. Кресло заняло своё первоначальное место, обе куртки и принадлежности были сброшены в сторону рядом с дверью, ведущей к реке Хенбейн. Там же лежало и оружие. Они не собирались убивать друг друга так скоро после их последней драки, по крайней мере она на это надеялась, потому что Новенькая не была уверена, что у неё есть хоть какой-то шанс выстоять против этого чёртового рыжего гиганта.
Немного проржавевшая старая металлическая полка, которую она рассматривала оказалась выше неё, задняя сторона полки была исцарапанной. Она вынула несколько книг, надеясь, что отметины на металле — это своего рода какое-то сообщение — что-то вроде ключа, написанного выживальщиком параноиком, и которое поможет им выбраться отсюда, но царапины были нанесены лишь временем и частым использованием. Полка была встроена в стену в футе от кровати. Новенькая остановилась. Только одна кровать.
— Дерьмо, — прошептала она. Если Иаков и слышал её, то не подал виду.
Она посмотрела на свои руки, они были все в порезах и ссадинах от постоянного лазания, покрытые грязью и угольной пылью. Лицо, наверное, выглядит не лучше.
В ванной Новенькая обследовала себя в зеркале. Она конечно выглядела не настолько паршиво, как ощущала себя, но всё-таки паршиво. За день накопившаяся грязь и пот скопились за ушами и натирали кожу под её бра. Вокруг рта и на подбородке размазалась и успела высохнуть кровь, на лбу расцветал синяк. Её ведущая рука болела, но была более-менее в порядке — просто ушиб. Самый главный синяк остался от хватки Иакова за её кисть.
Она плеснула немного воды на лицо, вымыла руки и покинула закуток с ощущением чуть меньшей грязи.
Старая рация была забыта. Вместо этого Иаков был в кухонной зоне. Он прислонился к тумбе с открытой банкой в одной руке и ложкой в другой, закидывая еду в рот. Когда он увидел её то ложкой указал на шкаф.
— Поешь.
Новенькая не стала протестовать или задавать вопросы касательно корректности происходящего. Она была голодна. Намного более голодной, чем она изначально думала. На улице, наверное, уже темно.
— Есть какие-нибудь успехи с радиосвязью? — спросила она после того как вскрыла консервную банку. Смесь мяса, какого? Да не важно, она даже не взглянула на этикетку.
Иаков прожевал и шумно сглотнул.
— Нет. Кусок дерьма не работает.
«Так я и думала», — сказала про себя Новенькая. Двое закончили свой ужин из консервов в полной тишине.
***
Когда девушка наконец ощутила, что усталость наваливается на неё, она решила:«отлично, если он не хочет, тогда я подниму этот вопрос». Она сидела на одном из двух стульев на кухоньке, положив голову на локоть и опершись на стол. — Тут всего одна кровать, — начала Новенькая, разглядывая холодную бледную поверхность стола. — Ага, — отозвался Иаков с того места где он бесцельно перекладывал запасы еды уже в третий раз, просто чтобы занять себя. — И кто будет спать на ней? Вопрос Новенькой был встречен, по её ощущениям, неуверенной тишиной. Она вздохнула. — Слушай. Очевидно, никто из нас не планировал быть здесь. И было бы здорово, если бы мы выбрались из этого чёртового места несколько часов назад пока не закончился день, но мы застряли тут. Вероятно, больше чем на один день. И мы должны как-то решить этот вопрос с недостаточным количеством спальных мест. И как можно скорее, потому что я пиздец как устала. Теперь она смотрела на него, её глаза были напряжённо широко открыты стараясь оставаться в бодром состоянии. Он положил консервы назад на полку к уже стоявшим там банкам, мышцы под его изъеденной шрамами кожи на правой руке напряглись. Он задрал рукава своей серой рубашки некоторое время назад, матово розовый узор шрамов на его руке блеснул в флуоресцентном свете бункера. Он встретился с ней взглядом и только тогда она заметила, что выглядит он также изнурённо как она себя ощущает. — Забирай кровать, — сказал он сквозь зубы. — А где будешь спать ты? — Спи на кровати, а я буду спать на полу. — Он отвернулся, сжав челюсти. — Я не… я сплю мало. — Хорошо, — кивнула Новенькая и встала, ножки стула царапнули пол. Она устала. Она устала от этой тягостной странной тишины, устала от борьбы, от обдумывания того факта, что она застряла со старшим Сидом, и от этого чёртового дня. Она сделала несколько шагов от кухонной зоны бункера до кровати, стряхнула с ног ботинки, плюхнулась на кровать и отключилась. Проснулась она спустя пару часов. Медленно, с неохотой открыла глаза, и пошевелилась. В бункере было темно, Иаков вероятно выключил освещение. Мужчина обеспокоенно крутился и метался на полу возле кровати. Он что-то тихо бормотал, слишком тихо, чтобы расслышать, но тон был настойчивый. Новенькая моргнула и поняла, что окончательно проснулась от кошмара, мучавшего его. — Иаков, — прошептала она, стараясь то ли пробудить его, то ли успокоить. Она сама не понимала, чего добивается. Он резко повернулся и на секунду Новенькая подумала, что он проснулся, но приглядевшись, поняла, что его глаза закрыты. Неровное дыхание пробивалось сквозь сжатые челюсти, мужчина снова заворочался, бормоча что-то похожее на приказы. Из лучших побуждений — сонливость не позволяла ясно мыслить — она подползла к краю кровати и медленно, нерешительно протянула руку. Её ладонь легла на область между его плечом и грудью, и она ощутила тепло и влагу ткани, пропитанную потом. — Иаков? — снова попыталась Новенькая слегка сжав ткань. — Эй, это всего лишь сон. Иаков снова пошевелился, дыхание начало замедляться. Он пожал плечами и подался прикосновению, немного расслабляясь. Он не проснулся, но вероятно успокоился, и этого для Новенькой было достаточно, чтобы попытаться уснуть.***
На следующее утро Новенькая проснулась раньше обычного. Свет в бункере уже горел и пробивался сквозь закрытые глаза. Разлепив один глаз, девушка посмотрела на часы — она тяжко охнула в почти белую подушку. Солнце, наверняка, ещё готовилось начать свой подъём. Она попыталась снова заснуть, но как уже было чуть ранее этой ночью Иаков снова разбудил её издавая звуки, словно пытаясь сделать всё возможное и не дать ей снова заснуть. Солнце ещё не взошло, а он уже начал отжиматься и казалось делает это уже достаточно долгое время. Его жетоны, свисающие с шеи, со звонким звуком ударялись о металлический пол с каждым новым движением. — Какого хрена ты творишь? — её голос звучал гулко из-за подушки. Он замер и повернул голову в её направлении, несколько локонов рыжих волос прилипли к мокрому лбу. — Ты проснулась, — сказал он, слегка задыхаясь от, бог его знает, какого количества выполненных отжиманий. Новенькая зажмурилась и зарылась лицом в подушку отчаянно стараясь вернуться в дрёму и сбежать от реальности. — Ещё даже не рассвет, а ты уже занялся спортом. — Я говорил тебе, я сплю мало, — с шумом выдохнул он, а красноречивый звук его жетонов подсказал, что он нова вернулся к упражнениям. — И ты что, просто проснулся и сразу же начал делать это? — Нужно как-то убить время, — выдохнул он, прежде чем снова опуститься вниз. — Уже проспал дольше, чем обычно. Новенькая снова приоткрыла глаза, и Иаков слегка помутнел, свидетельствуя о том, что она не до конца проснулась. — И часто тебе снятся кошмары? — её голос был тихим и нерешительным, она сомневалась стоит ли поднимать этот вопрос. Мужчина замер. В воздухе повисло напряжение. — Да, — прохрипел он после недолгой паузы. — Обычно я просыпаюсь сразу же после них, но сегодня, не знаю, я просто снова уснул, — нахмурился он. — Ох, — выдохнула Новенькая, события ночи медленно всплыли в её не совсем проснувшейся голове. — Ага, эм… я проснулась потому что услышала тебя. Пыталась разбудить, но после того как я похлопала по плечу пару раз ты просто затих и думаю, ты снова заснул. Иаков ничего не ответил, но по тому как заходили желваки, она поняла, что он хотел что-то сказать, но промолчал. Вероятно, что-то типа «не смей, мать твою, трогать меня, когда я сплю или я убью тебя», — предположила Новенькая. Он отвернулся от неё и продолжил свою зарядку. Девушка перевела взгляд и уставилась в стену и снова закрыла глаза. — Ты не мог бы быть чуточку потише? Серьёзно, сейчас слишком рано, чтобы я проснулась и начала функционировать. — Слишком… — жетон ударился о металлический пол. — отвлекает? — Почитай книжку или ещё что-то, или сходи в душ, ванная зона достаточно далеко, чтобы я смогла побыть в тишине. Господи, ты воняешь. — Ты тоже, — усмехнулся он. — Умх, — Новенькая свернулась на кровати. — Проста дай мне поспать ещё часок, придурок. Иаков хмыкнул, но не продолжил упражнения. Она услышала шуршание и удаляющиеся шаги мужчины. «Наконец», — подумала она и желанный сон вернулся к ней.***
Остаток дня тянулся болезненно медленно. После того как Новенькая вылезла из постели она прошла мимо недавно вышедшего из душа Иакова, который успел одолжить свитер из шкафа мертвеца, и направилась на поиски одежды для себя. Она не знала, ожидал ли Джим, это имя было написано на задней стороне боксёров (ему что, было 12 лет?), гостей женского пола, но к её счастью она обнаружила пару запасных трусов. Лучше, чем носить одно и то же бельё бог знает сколько дней. А что с бра? Она ничего не нашла. Своё она носила около недели, так что девушка решила постирать бельё и фланелевую рубашку в раковине и одолжить большеразмерный свитер Джима пока одежда будет сушиться на не используемом крючке на двери ванной. Душ был восхитителен, после того что с ними произошло ей хотелось стоять под тёплыми струями несколько часов. После душа день Новенькой начался с попытки починить рацию несмотря на то, что она понятия не имела как, а Иаков попытался сдвинуть что бы там не блокировало дверь в Хенбейн. Оба сдались очень быстро, принимая судьбу и естественно закончили день в разных концах бункера читая первую попавшуюся на глаза книгу. Они неприкрыто избегали друг друга.***
На четвёртую ночь, Новенькую это достало. Она не могла больше уснуть, и глядела в потолок, её глаза уже привыкли к темноте. Она слышала, как Иаков размеренно дышит на полу, но свет погас всего десять минут назад, так что он вряд ли спит. У неё возникла очень плохая идея. На второю ночь она сделала то же самое, что и в первую, но больше не старалась разбудить его. Девушка проснулась, когда у него начался приступ и просто подползла к краю кровати, чтобы погладить его по спине. Не сразу, но он успокоился и снова погрузился в сон, а она задремала, положив руку на его плечо. Проснулась она очень рано, потому что Иаков снова убивал утреннее время. Они не говорили о том, что Новенькая успокаивает его ночью, но она знала, что он знает об этом, потому что каждое утро она просыпалась со свисающей у края его матраса рукой. Третья ночь прошла не так гладко. Из-за постоянного недосыпа Новенькая проспала. Иаков метался, беспорядочно махал руками, звал своих братьев. Его кулак с силой ударил каркас кровати от чего та затряслась. — Эй, эй! — Новенькая повысила голос, перекрикивая его осипший хрип. — Иаков! Чёрт, проснись! Не соображая, она попыталась добраться до него и свесилась как раз в тот момент, когда его локоть пролетел в опасной близости от её лица. Отбросив одеяло, она выскочила из кровати и опустилась на корточки у головы мужчины, отбрасывая взлохмаченный локон с лица. Она аккуратно потрясла его за плечо, «проснись, проснись. Это всего лишь сон.». Он снова взмахнул рукой, и Новенькая быстрым движением отклонилась назад и кулак снова ударился о раму кровати. Второй удар о раму был такой силы, что разбудил его. Глаза резко открылись, широко и испуганно, и Новенькая быстро убрала руки. Он сел тяжело дыша, а затем повернулся к ней, всё его тело было напряжено и готово к новой атаке. — Эй, эй. Это всего лишь я. — Новенькая осторожно подняла руки вверх, стараясь не делать резких движений. Его грудь всё ещё вздымалась от тяжёлого дыхания, но он не пошевелился. Прошло несколько секунд, и Новенькая медленно поднялась и вслепую прошла к столу с неработающей рацией. Она пошарила рукой и нащупала выключатель. Она зажмурилась от внезапно вспыхнувшего света, но это было намного лучше, чем включать основное освещение. Выйдя из бледно освещённого тёплым золотистым светом круга, девушка перешла в кухонную зону подтягивая спадающие боксёры мертвеца Джима, которые она носила вместо пижамных шорт и со скрипом открыла ящик. Иаков посмотрел на неё уставшим взглядом, когда она опустилась на пол рядом с ним с аптечкой в руках. Его дыхание уже стало спокойным, но лицо было таким настороженным, что Новенькая не могла точно сказать собирается он напасть на неё за то, что она увидела его слабость или… или что-то ещё. Она не могла ясно мыслить, ощущая себя словно открытая книга перед затуманенными голубыми глазами читателя. — Твоя… эм… рука кровоточит, — тихо сказал она. Было слишком тихо, чтобы говорить нормальным голосом. Он протянул руку, замявшись на середине пути, будто передумал, но не возразил, когда она взяла её. Позже Новенькая поняла, что он не проронил ни слова с момента его пробуждения. Они сидели в звенящей тишине пока она очищала и бинтовал его руку, остро ощущая неровную поверхность шрамов под её пальцами. Как и другие ночи ранее, никто из них не проронил и слова на следующий день. Но на четвёртую, да, четвёртую ночь, у Новенькой возникла ужасная, просто ужасающая, можно сказать дикая идея, но она устала от этой постоянной рутины и охренеть как отчаялась поспать хотя бы ночь без пробуждения, так что она взяла себя в руки. — Иаков, — прошептала она в темноту, поворачивая голову так, чтобы заглянуть за край кровати. С этой позиции она могла видеть контур его носа и вздымающуюся грудь. — Мм… что? — прохрипел он. — Ты не спишь? — А ты, блядь, как думаешь? — У меня есть глупая мысль. — И ты хочешь обсудить эту глупую мысль прямо сейчас? Просто нужно резко содрать пластырь, Новенькая. — Тебе, эм, стоит перебраться на кровать. Тишина. Вот дерьмо. Прозвучало как-то неловко. — Я имею в виду, я вроде как пытаюсь решить, эм, твои проблемы со сном. Думаю, будет легче, если ты будешь тут, и я… мне, ну, не придётся просыпаться или что-то, и я… — Ты хочешь, чтобы я спал там? С тобой? — Ну, хочешь это слишком сильно сказано. Я просто подумала, конечно нам двоим будет тесно, но зато тебе больше не придётся спать на полу. — Помощник, я тронут. — Его тон был насмешливым, но никакого ехидства она не обнаружила. — Не думал, что ты так заботишься о моём самочувствии. — Так и есть, — выпалила она. — Это чистый эгоизм и обоюдная польза. Я просто хочу поспать хоть одну чёртову ночь спокойно. — Я не собираюсь спать с тобой в обнимку. — Я не говорила в обнимку, боже, нет, — Новенькая свернулась калачиком на кровати и закрыла лицо руками. Господи, боже мой, да пропади всё. Она должна была предвидеть это. — Это… что-то типа оливковой ветви. Хорошо, проехали. Забудь. Это в последний раз, когда я предлагаю сделать для тебя что-то хорошее, Сид. Он хмыкнул, в воздухе повисло неприятное напряжение. Новенькая завернулась в простынь, и повернувшись к стене крепко закрыла глаза, уже ощущая себя вымотанной от одной лишь мысли, что, утром, когда она проснётся всё повториться снова. Усталость взяла над ней верх мгновенно. На следующее утро, Новенькая проснулась и поняла, что отдохнула, она проснулась сама, вместо того, чтобы подскочить от очередного кошмара Иакова или ранних утренних хлопот. Что-то несильно давило на её бок. Она попыталась перевернуться на спину, чтобы поглядеть на время, но замерла, когда заметила две вещи: свет всё ещё не горит и её плечо упёрлось во что-то большое. Она вывернула шею, пытаясь заглянуть через плечо, но на полпути увидела длинную руку со знакомыми шрамами, свисающую с её талии. Чего? Теперь Новенькая окончательно проснулась. Массивная рука прижимала её к матрасу, а простынь обернулась вокруг её ног. После нескольких попыток ей удалось извернуться, и она поняла, что оказалась лицом к лицу с крепко спящим Иаковом Сидом. Он беспробудно дрых, лёжа поверх простыни, но в голове Новенькой крутилась мысль, что он принял её совет прошлой ночью и она не знает, что и думать. Она даже не знала, что ей делать сейчас. Иаков спит на той же кровати, что и она, чёрт, даже на той же самой подушке. Она сощурилась, чтобы в темноте разглядеть настенные часы, глаза привыкли к темноте, и она смогла рассмотреть куда указывает короткая стрелка и… вот дерьмо. Иаков не только проспал всю ночь, но и большую часть дня. И да, чёрт, он действительно обнимал её.
