Come a little closer / Подойди чуть ближе

      — Иаков, будь любезен, подними челюсть с земли и скажи уже что-нибудь, — попросил Иоанн, выгнув бровь и сложив руки на груди.       Мёртвое тело Лукаса вниз лицом плавало в воде, медленно колыхаясь на тихих волнах у берега, кровавые разводы расплывались возле его головы.       Иоанн выглядел равнодушным к тому, что случилось, к тому, что они вдвоём сделали с Верующим их сестры. Это Иоанн сделал, напомнил себе Иаков, Иоанн, который за последние несколько лет успел избавиться от одних пороков и пристраститься к совершенно другим.       Не Иоанн Дункан, одурманенный кокаином большую часть времени, с непрекращающимся потоком мужчин и женщин — из-за чего Иосиф хмурился за своими жёлтыми стёклами, а Иоанн Сид, креститель, обрядчик, убийца и брат таких же убийц. Иаков впервые видел, как тот убил кого-то из своих, хотя слышал об этом много раз. Слухи о взрывном характере Иакова просачивались сквозь приглушённые разговоры паствы.       Но в этот раз было по-другому — тут была не ярость, а желание защитить Семью.       Иаков собрался, расправил плечи и выпрямился, сжав челюсти. Иоанн ждал ответа. И что ему делать, солгать? В ушах стучала кровь.       — Мы должны принести назад тело, — начал Иаков. — Вера захочет…       — Брат, возможно, есть что-то, в чём ты хочешь признаться?       — Ива…*       — Иаков.       — Чего ты хочешь от меня? — вздохнул старший Сид, потирая мокрое лицо рукой. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Да? Да, я согласен исповедаться?       — После возвращения ты стал каким-то… странным. И это… — Иоанн указал рукой на плавающее в воде тело. — Это подтверждение. У тебя какие-то секреты, дорогой Брат. Я давно не видел, чтобы ты не контролировал себя. Честно говоря, ты должен быть лучшим из нас.       Иаков снова вздохнул и поплёлся назад, поднимаясь по склону холма и усаживаясь на клочок земли и травы. Он сложил руки на коленях и устало пожал плечами в ответ. Его брат продолжит допытываться пока не получит хоть что-то. Надо ему это что-то дать.       — Да, чёрт, полагаю, ты прав, — сказал он, избегая смотреть младшему брату в глаза, вместо этого он уставился на воду.       Иоанн хмыкнул, подходя ближе, затем нахмурился.       — Присядешь? — спросил Иаков, вскидывая бровь. — Если это одна из твоих исповедей, тогда у меня для тебя огромная куча дерьма.       Иоанн плотно сжал губы и поморщился, разглядывая себя.       — Этот плащ и брюки сшиты из…       — Иоанн. Если хочешь поговорить со мной, присядь. У нас ещё есть время до заката, я с радостью посижу тут в тишине, пока ты беспокоишься о своих дорогих шмотках. Ты всё равно уже намок.       — Это всего лишь вода, — пробормотал Иоанн, но всё равно уселся на склоне рядом с братом.       Иаков закатил глаза.       — Тогда я толкну тебя в воду, чтобы ты смог очистить от грязи свой зад, как ты на это смотришь?       Иоанн пробормотал что-то невнятное себе под нос. Двое замолчали на краткий миг, Иаков глядел на горы вдали, а Иоанн стряхивал остатки воды со своих рук и жилета.       Когда Иаков снова посмотрел на брата, на лице того возникли хитрая, почти хищная улыбка, обнажающая зубы, и блеск в любопытных глазах.       — Секреты лучше хранить вдвоём.       Иаков с сомнением смотрел на него, он наклонил голову и на лбу выступили складки.       — Хорошо, если это будет так.       — Полагаю… неофициальная… исповедь должна быть частной. Всё, что ты собираешься сказать, останется между тобой, Иаков, и мной.       (Я ничего не скажу Иосифу)       — Даже не знаю с чего начать, — проворчал Иаков.       — Давай начнём с не совсем ясных вещей. Ты сказал, что застрял под землёй и провёл там целую неделю. Ты смог выбраться через недостроенные шахты, выдолбленные в пещерах и нашёл убежище в бункере, в котором было много припасов. Затем ты нашёл выход через дыру в стене. Ты наткнулся на ангелов, которые устроили потасовку. А потом?       — Потом меня привезли к Иосифу.       — Нет, — недовольно воскликнул Иоанн, поправляя солнцезащитные очки на голове. — Ты сказал, что на тебя напали, когда ты искал дорогу. Ты уже был ранен ангелами и поэтому нападавшим почти удалось прикончить тебя, так?       — Ага.       — Так о чём ты умолчал?       Иаков решил пойти простым путём, его губы сложились в мрачную ухмылку.       — Там были люди снаружи пещеры. Чужаки, не из этого округа и не из Врат.       Он изучающе смотрел на брата пока рассказывал всё это, выискивая на вечно меняющемся лице признаки того, что тот знает, о чём он рассказывает. Но Иаков не увидел ничего, кроме разочарования, растерянности и любопытства. Он испытал чувство облегчение, к которому совсем не был готов.       Иоанн не отступник, не моль, сжирающая продовольствие Врат. Теперь он мог перестать подозревать его. Иаков не знал, как бы смог жить дальше, если бы оказалось обратное.       — Кем были эти люди? — спросил Иоанн, округляя глаза. — И где они теперь?       — Они были наёмниками, — процедил Иаков сквозь зубы, вспоминая как один из них избивал его, а другой с наслаждением избивал Помощника. — Они хотели экспортировать нашу Блажь, продать кому-то за пределами округа. В общем, среди нас есть крот, кто-то, кто обладает достаточной властью, чтобы держать наши патрули подальше от них и при этом поставлять тонны этого дерьма.       — Они мертвы? — спросил Иоанн. На лбу у него пульсировала венка. Иаков медленно кивнул, Иоанн выжидающе смотрел на него, он ждал, что брат продолжит, но он не стал.       — Ты не умеешь, — вздохнул младший Сид, покачивая головой.       — Врать? — Иаков расправил плечи. — Но это правда. И я думаю, что я почти благопристойный лжец.       — Врать мне. Это грустно, Иаков.       Недоговаривать не совсем то, что врать, но Иоанн всё равно почуял это, словно пёс. Так что, Иаков грустно хмыкнул. — Точно. И почему я всё ещё переживаю?       — Я сам задаюсь этим вопросом, — Иоанн поднял бровь. — Ну же, просто скажи, как есть.       — Отлично, — прогремел Иаков. — Наёмники мертвы, но не я убил их. Вообще, они хотели получить за меня выкуп…       — Ты словно зубы выдираешь, — воскликнул Иоанн, взмахивая руками. Он остановился и покачал головой. — Нет, рвать зубы легче, чем это.       — Я делаю то, что ты от меня хочешь…       — Просто признайся уже, что ты был знаком с грешницей, которую убил этот идиот вон там! — Иоанн указал пальцем в татуировках в направлении тела Лукаса, плавающего в воде.       — Отлично, да, я признаюсь.       — И?       — Что и? — огрызнулся на брата Иаков, сжимая кулаки. — Хочешь, чтобы я сказал, что это она убила наёмников? Что она была всё это время со мной? Что я, блядь, убил его, — он вскинул руку в сторону тела, — потому что он убил её?       Иоанн раздул ноздри, когда услышал враждебность в голосе брата, но в его холодном взгляде мелькнуло удовольствие.       — Да. Я хотел, чтобы ты признал, у тебя была проблема с Лукасом, вот почему я потащил его с нами. Я наблюдал как он давил на все болезненные точки и ждал, когда же ты взорвёшься, я ожидал криков, унижения, даже драки. Но ты убил его, Иаков. Не смотри на меня так, я знаю, технически я убил его, но это твоя вина, Брат.       Иаков лишь рыкнул, не удостоив брата ответа.       — Я просто хочу знать почему, — Иоанн быстро улыбнулся, хлопнув в ладоши. — Назовём это небольшим беспокойством за моего старшего брата, смешанного с… нездоровым любопытством.       Последовала тишина. Иоанн ждал, пока Иаков сжимал челюсти и подбирал слова.       — Она заслуживает лучшего, — пробормотал он. Где-то в потаённых уголках его мозга он понимал, как абсурдно думать, что женщина, которая причинила много боли его семье, заслуживает лучшего. Он прищурился, глядя на тело Лукаса, затем перевёл взгляд на мерцающее отражение заката в воде. — Он был Слабым. По крайней мере, она заслуживала получить пулю от того, кто является Сильным.       — Кем она была?       Иаков промолчал. Он не мог заставить себя вымолвить хоть слово, её имя застряло в горле. Вместо этого, он посмотрел на Иоанна.       Глаза брата в тишине осматривали пространство, в его голове работали шестерёнки. Иаков знал о чём тот думает: он перебирает в голове всех, кто был во время взрыва в Уайттейле. Иоанн замер, приближаясь к ответу, подбирая возможных людей и отсеивая их. Когда его голубые глаза встретились с глазами Иакова, они блеснули недоверчивостью, и Иоанн широко улыбнулся.       — Это Помощник, так ведь?       Иаков не ответил. Он теребил руки, изучая костяшки на руках. Кожа давно излечилась от последствия ударов о твёрдую поверхность. Если он не будет отвлекаться на Иоанна и сосредоточится, то сможет снова ощутить нежное касание пальцев Новенькой, когда она обматывала бинт вокруг его кистей.       Иоанн принял молчание брата за положительный ответ и отошёл от него. Иаков не видел его лица, но голос Иоанна стал мягче. Заинтересованный и легкомысленный, но мягкий.       — Она тебе небезразлична.       — Иоанн.       — Ей почти удалось убить меня.       — Знаю, — Иаков яростно посмотрел на него, сжимая кулаки. — Даже думать не смей, что я мог забыть об этом хоть на секунду. Не знаю… как так получилось.       — Я тебя не виню, — сказал Иоанн вздыхая. — Хм… Маленькая Мисс Гнев. Я думал, что моя заинтересованность в ней разочаровывает Иосифа.       — Ты не можешь… — у Иакова перехватило дыхание.       — Я не собираюсь ничего рассказывать Иосифу, — брат пренебрежительно махнул рукой и вскинул бровь. — Я был адвокатом, помнишь? Мы все знаем, что случается со стукачами.       — Ты не должен говорить ему и о наёмниках, — настойчиво сказал Иаков, надеясь, что его брат переключится на другую тему. — Я не знаю кто замешан в этом. Чем меньше людей знает, тем лучше. Я должен всё по-тихому выяснить.       — Мы должны всё по-тихому выяснить. Я на твоей стороне, помнишь? — Иоанн нахмурился и потеребил запонку на рукаве своего плаща. — Тебе следует надавить на Веру. Это её продукт, в конце концов. И нам нужно…       Иоанн замолчал, что-то похожее на страх мелькнул в его глазах.       — И нам нужно что? — аккуратно подтолкнул Иаков. Страх на лице Иоанна это не совсем то, что ему хотелось видеть.       — Тебе нужно поговорить с Иосифом, наверное. Посмотрим, может то, что он скажет как-то дополнит картину. — Иоанн тяжело сглотнул. Спектр эмоций промелькнул в его глазах, и Иаков не успел прочесть их. — Мне не стоит задавать вопросы. После моей неудачи с Помощником Иосиф стал холоднее относиться ко мне. Это не так очевидно, но я заметил.       — Что он сказал тебе?       — Ничего особенного. Я… я даже не знаю, позволит ли он мне войти во Врата Эдема.       Теперь Иоанн казался меньше, он прижал подбородок к груди и его плечи поникли. Воспоминания из бункера снова вспыхнули перед Иаковом.       «Я не боюсь Иосифа»       «Иоанн боится. Я видел его осунувшимся и бледным после разговора с Отцом»       Иаков ощутил, как внутри у него похолодело. Он знал, Иоанн уважает Иосифа, он поставил его на пьедестал, так же, как и высокую статую в Хенбейне. Такому уважению всегда сопутствует страх и благоговение, но для Иоанна это было иначе, и Иаков разозлился на себя за то, что начал замечать это только сейчас. Он не знал, как долго это продолжается — Иосиф по-тихому запугивал Иоанна, их Иоанна, изгнанием. Он знал, Иосиф держал его на расстоянии, раздосадованный отсутствием контроля и импульсивностью — но шантажировать спасением?       Иоанн был братом, которого он потерял слишком рано. Тем, кого он не смог защитить. Старик Сид, Дунканы — его младший брат снова был сломлен, и Иаков злился, что не смог заметить этого раньше.       — Что именно он сказал тебе? — спросил Иаков, его голос был низким и грубым.       — Если я не смогу помочь Помощнику прийти к искуплению, Врата Эдема будут для меня закрыты, — прошептал Иоанн, тихий гнев в его глазах контрастировал со страхом и ужасом в его голосе. — Я потерпел неудачу. Иосиф ничего не сказал мне, когда я прибыл на его остров. Ничего. Он держит меня на расстоянии. Я не знаю…       Иаков схватил младшего брата за руку, сжимая так, что мужчина резко вздохнул. Он пристально посмотрел в недоверчивый взгляд Иоанна, который тот бросил на него.       — Я не позволю ему изгнать тебя. Иосиф может и Отец, но для меня это ни черта не значит, если он бросит тебя.       Иаков отпустил руку, и Иоанн заморгал. Затем он отступил.       — Ладно, — с дрожью в голосе ответил он.       — Я не позволю этому случиться, ты меня понял? — уверенно сказал Иаков. — Скажи, что ты меня понял, Иоанн.       — Я понял, — голос брата был тихим, отчего у Иакова сжалось сердце.       — Хорошо, — сказал он и взглянув на небо встал, стряхивая пыль с джинсов. — Пора возвращаться.       — Мы ничего не поймали.       — Мои Избранные что-нибудь принесут. Притащишь тело?       — Зачем мне это делать?       — Нужно как-то объяснить твою мокрую одежду, Ива.              

***

      Двое Избранных не проронили ни слова, когда Иаков плюхнул мёртвое тело Лукаса в кузов пикапа, подальше от двух убитых вилорогов уже лежавших там.       — Ударился головой и утонул, — пояснил Иоанн «тут не на что смотреть» тоном. — Я нашёл его и мне пришлось его вытаскивать, — он показал на свою мокрую одежду.       Избранные продолжали молчать, не обращая внимания на Иоанна, и глядели на Иакова.       — Он был Слабым, — сказал тот.       Они одновременно кивнули, и Иаков завёл машину.       По дороге назад в комплекс Иосифа в машине стояла спокойная тишина.              

***

      На следующий день Иаков нашёл Веру, бродящую возле пристани. Иоанн работал над планом по возврату Долины, так что Иакову было поручено поговорить с их сводной сестрой. Застать Веру в одиночестве было нелёгкой задачей. Комплекс Иосифа был небольшим и суетливым, что порой создавало ощущение тесноты из-за наплыва людей Иоанна, Иакова и Веры.       Он надеялся, что сможет завести разговор, когда она придёт в его комнату, чтобы полить цветы, но сегодня она не пришла. Смерть Лукаса не стала чем-то из ряда вон выходящим событием для большинства в комплексе — теперь стало труднее сбить с толку смертью. Но смерть Лукаса затронула Верующих Веры, которые были с ней здесь. Она провела прошлую ночь помогая последователям захоронить его и утешала тех, кто горевал.       Остальным было всё равно. Никто не усомнился в «случайности» произошедшего. Люди умирают. Больше, чем раньше. Такова жизнь.       Вера бродила в траве возле берега, ступая изящными ножками. Иаков понятия не имел как вообще можно ходить босиком всё время и не испачкаться или поцарапаться, не говоря уже о низкой температуре. Иаков плотно застёгивал свою куртку, а Вера ходила босиком в своём коротком платье, которое никак не согревало. Казалось, её совсем не беспокоит холод.       — Брат! — улыбнулась девушка, заметив его. Она помахала ему. — Давай собирать цветы вместе.       — Я, пожалуй, пропущу, Вера, — он засунул руки в карманы, чувствуя холод. — Ты сегодня не пришла полить цветы в моей комнате.       — О, — нахмурилась она. — Я была опечалена. Прости, Иаков.       — Всё в порядке. Впрочем, мне надо перекинуться с тобой словом.       — Спроси и я отвечу, — сказала она, пальцами касаясь высокой травы.       Жаль, что с ним нет Иоанна. Он всегда ладил с их сводной сестрой. Иаков обычно держал дистанцию с Верой — после предыдущей Веры и последующей Веры, ему было сложно понять, кто стоил его времени. Рейчел, кажется так её зовут, нынешняя Вера, кажется неплохо справляется со своими обязанностями, настолько, что она успела заслужить его уважение. Хотя он и начал предпринимать попытки только в последнее время, иногда ему всё же было трудно всерьёз разговаривать с ней из-за её мелодичного, вечно певучего голоса.       Он переминался с ноги на ногу, занимая привычное положение.       — Ты в последнее время ничего… странного не замечала? Что-то выбивающееся из общей картины?       — Ты был каким-то странным, если ты об этом, — задумчиво ответила девушка, невинно улыбаясь ему. — С тех пор, как тебя принесли сюда еле живого.       — В смысле? — опешил он.       — Ты стал каким-то… мягким, что ли, — она нахмурилась, подбирая слова. — Менее… отчуждённым. Прошу, не пойми меня неправильно, Брат. Это не слабость, если ты об этом беспокоишься. Просто изменение. Это мило, когда ты не рявкаешь на нас.       Иаков уставился на неё. И какого чёрта его близкие так помешаны на том, чтобы подвергать его действия психоанализу?       — Я имел в виду Врата, — сказал он сквозь зубы. — Заметила что-то странное среди своих преданных Верующих? Или тех, кто остался в Хенбейне?       Вера замерла, улыбка исчезла с её лица.       — Нет. Всё в порядке.       — Не очень-то похоже, — настаивал Иаков, вытаскивая руки из карманов, чтобы сложить их у себя на груди. — Что тебе известно?       — Ничего, — она помотала головой. — Я не в курсе. Я следую желаниям Отца и должна выполнять их беспрекословно.       — Вера, ты что-то скрываешь?       — Нет. Нет, Иаков, — она выглядела подавленной, её глаза округлились, и она сильнее сжала цветы. — Прошу, Брат, я больше ничего не скажу. Я больше ничего не могу сказать.       Она постаралась вернуть улыбку на своё лицо. Ту саму, которой она улыбалась на плакате Врат Эдема, но маска вышла кривой, уголки её губ дёрнулись, когда она попыталась изобразить то, что должно было быть счастливой улыбкой. Она сжала в руках букет фиолетовых и розовых цветов.       — Разве они не прекрасны? — спросила она, голос вышел болезненно приторным. Она растянула гласные — пре-крааас-ныыее.       — Иосиф что-то скрывает?       — Хватит. — На мгновение маска треснула, Иакову удалось заметить страх сквозь трещины до того, как она снова стала целой. — Нам не стоит говорить об этом.       Иаков сделал шаг, и девушка отступила.       — Вера. Это очень важно. Хватит играть в свои чёртовы игры и поговори со мной.       — Это не игры! — она покачала головой, взлохмачивая волосы. — Ты понятия не имеешь… ты не знаешь, что он сделает, если узнает, что я…       — Вера. Намекни хотя бы, — голос мужчины был резким.       От его тона девушка замерла, её плечи поникли. Затем маска снова вернулась на своё место, как бы напоминая, что она Вера Сид, Сирена, но её выдавала дрожащая улыбка. Она переложила цветы в одну руку, а вторую протянула к нему.       Иаков не взял её руку, но приблизился к ней, держа руки опущенными. Вера потянула его за рукав куртки достаточно близко, чтобы он мог услышать её тихий голос.       Он ничего не сказал, когда она засунула в его нагрудный карман цветы, яркие цвета выделялись на фоне тёмной ткани.       — Отец контролирует кое-какую работу в моём регионе, — прошептала она, глаза предали её улыбку. — По его желанию я нахожусь тут с тобой и Иоанном, несмотря на то, что вы оба поправились. Я надеюсь, что… я всё ещё управляю регионом, но некоторые мои Верующие скрывают их общение с ним.       Когда она не продолжила, Иаков кивнул и отстранился. Вера схватила его за рукав обеими руками.       — Ты не должен расспрашивать его об этом. Это всё, что мне дозволено знать, но он не должен узнать, что я тебе рассказала. Ты не должен ни о чём говорить, Брат, не должен.       — Я не стану, — пообещал он, кивая и высвобождаясь из её хватки. Он оставил её и направился в комплекс.       — Тебе нравятся твои нарциссы? — нерешительно спросила Вера, когда он проходил мимо.       Иаков остановился и глянул на неё из-за плеча. Яркие жёлтые цветы в его комнате. Ему потребовалась секунда, чтобы понять о чём она говорит.       — Да, Вера, — мягко сказал он. — Они прекрасны.              

***

      — Твою же мать! — воскликнул Ник, когда он открыл дверь, AR-CL была сразу же отставлена в сторону, как только он понял кто стучал в дверь семьи Рай. Новенькая увидела Ким позади него с бейсбольной битой наготове.       — Эй, — улыбнулась девушка, когда Ник неожиданно заключил её в свои крепкие объятия. Всё ещё обнимая её он втащил Новенькую в дом и захлопнул дверь. Мужчина закружился, и девушка взвизгнула.       — Только посмотри! — воскликнул он, обращаясь, вероятно, Ким. Новенькая ничего не видела, так как Ник прижимал её лицо к себе, его солнцезащитные очки болтались перед глазами.       Ким с облегчением бросила биту, мягко рассмеялась и крепко обхватила Новенькую, которая оказалась зажата между семейкой Рай.       — Боже мой! Никто не сказал нам, что ты выбралась!       — Да, да, я тоже по вам скучала, ребята, — пропищала Новенькая, ощущая дискомфорт в почти зажившем месте ранения. — Но мне также очень нравится дышать. И у меня всё ещё швы, так что если вы, ребята…       — О, боже, мы тебе сделали больно или… — спросила Ким, отталкивая в сторону Ника и отступая от Новенькой.       Ник изменился в лице, между бровей залегла тревожная складка.       — Прости, Помощник, я чёт даже не подумал…       — Да всё в порядке, ребят. Я в норме, — сказала Новенькая, затем сморщилась и немного приподняла рубашку, чтобы показать швы. — Ну, почти в норме.       — Это чудо, что ты всё ещё жива, — сказала Ким, глядя на швы широко раскрыв глаза.       — Как чёртов терминатор, — кивнул Ник, тихо шмыгнув носом.       — Ты, что, собираешься заплакать, Ник? — поддразнила его Новенькая, опуская край рубашки, и легонько стукнула его в плечо.       — Он действительно плакал, когда мы думали, что ты погибла в том взрыве, — улыбнулась Ким, обнимая мужчину за талию.       — О, да идите вы обе, — выругался Ник, но нацепил одну из своих фирменных ухмылок, подражая Ким. — У меня было полное право поплакать. Я был там, когда это случилось.       — Я тронута, правда, — Новенькая драматично положила руку на сердце. Затем хлопнула в ладоши. — Короче, я тоже очень рада видеть вас, у меня ещё есть дело, я заскочила к вам по дороге, чтобы полюбоваться своей прекрасной крестницей. Где вы её прячете?        Ким показала вверх и направилась к лестнице.       — Идём, провожу тебя к ней.       Новенькая никогда не бывала в детских комнатах. Она была уютной, с кучей игрушек и не распакованных упаковок с подгузниками. Стена, возле которой располагалась колыбель была украшена изображениями крошечных самолётиков на фоне голубого неба.       — Ник хочет прокатить её как-нибудь, да? — хмыкнула Новенькая, понизив голос.       — Ты знаешь какой он, — ухмыльнулась Ким, глядя на разрисованную стену.       Две женщины склонились над колыбелью, у обеих на лице появилась нежная улыбка, когда они посмотрели на спящую малышку.       — Боже, какая она хорошенькая, — тихо прошептала Новенькая, делая движения пальцами. — Такая кроха.       Ким хмыкнула и положив руку на предплечье девушки слегка сжала. Её голос был тихим и добрым. — Ты как, Помощник? На самом деле. Помимо твоей почти смерти, ты застряла в темноте в одиночку в страшном месте и на очень долгое время. Хочешь поговорить об этом?       Новенькая нерешительно улыбнулась, ощущая в груди боль.       — Я… спасибо, Ким. Правда. Я очень ценю это, но если честно, мне не очень хочется говорить об этом. Извини.       Может если она постарается и не будет ловить себя на том, что оплакивает чёртового Иакова Сида, то сможет обо всём позабыть?       — Хорошо, — кивнула Ким. — Просто знай, мы с Ником рядом, если вдруг тебе понадобится помощь. Не думаю, что стоит напоминать тебе, но ты наша семья.       — Знаю. Я просто… может когда-нибудь. Не думаю, что я готова сейчас.       — Конечно, — сказала Ким, убирая руку и кладя её на край колыбели, летящий самолетик парил над её головой. — Виделась уже с кем-нибудь? Тебя давно выписали?       — Эм, да. Говорила с Пумами и шерифом, пока была всё это время в Тюрьме. Остановилась в Фоллс Энде перед тем как заехать к вам. Переобнималась там со всеми, но вообще-то только с Джо, и вот ещё, — припомнила Новенькая, — перед тем как приехать в Долину я ещё заезжала в Волчье логово.       — Они хоть извинились? — прищурилась Ким.       Новенькая состроила сомневающуюся гримасу и склонила голову.       — Типа… Элай и Тэмми сказали, что им очень жаль, но я так не думаю. Ну, то есть, им жаль, они выглядели виноватыми, но я понимаю. Не каждый день удаётся одержать вверх над врагом. А я была лишь сопутствующей жертвой. Уити даже неуклюже обнял меня. А Стэйси…       — Помощник Пратт? — уточнила Ким.       — Ага, — кивнула девушка. — Стэйси в порядке. Рада, что им удалось вытащить его.       Впрочем, когда она его увидела, ей показалось, что Стэйси выглядел не совсем счастливым. Он приветствовал её скорбным кивком и тихим стоном признания. Она спросила его, как он себя чувствует, как держится, после того, через что его заставил пройти Иаков.       — Не знаю, Новенькая, — ответил он, его голос звучал грубее, чем раньше. — Я чувствую… словно я действительно обязан ему чем-то, понимаешь? Этот ублюдок сломал меня так же, как и многих других, но я стал сильнее. Я — Сильный. У меня была цель. А сейчас?       — Ты в растерянности, — она попыталась положить ему руку на плечо в знак солидарности того, что она тоже скучает по Иакову, но Стэйси дёрнулся и сбросил её руку. — Стэйси… это нормально… Я понимаю.       Парень резко взглянул на неё, его лицо стало твёрже, глаза сузились, анализировали. Затем он кивнул.       — Ты — Сильная. Это хорошо. Остальные тут Слабые.       Новенькая грустно улыбнулась ему, она даже не могла представить через что ему пришлось пройти, пока он находился в Центре ветеранов. Иаков сильно повлиял на него. Он также повлиял и на Новенькую. Но это влияние оказалось другим. Их двоих объединяло одно, в какой-то чёртовой степени они оба одинаково скучали по Сиду.       Стэйси не задавал вопросов и ничего не требовал, и в Волчьем логове они разделили горечь утраты.       Новенькая вздохнула, выбрасывая воспоминания из головы. Она встретилась с сочувствующим взглядом Ким.       — Я не знаю, станет ли Стэйси таким как прежде, но да. Он в порядке.       — Рада это слышать, — ответила Ким морщась. — Я имею в виду то, что он в порядке.       Новенькая выдохнула смешок как раз в тот момент, когда Ник вошёл в комнату, держа в руке стакан с водой.       — Прошу прощения, что влезаю, но я помню, что, когда ты находилась в Тюрьме, все твердили, что тебе нужно много пить. Не могу же я позволить тебе иссохнуть и упасть тут замертво.       Новенькая взяла стакан, который протягивал ей Ник и состроила рожицу.       — Ты в курсе, что это было тогда, когда я типа помирала? Сейчас я в порядке, Ник.       — Да ладно тебе, просто попей, Помощник. Просто не забывай пить много воды, — он посмотрел на неё щенячьими глазками. — Пей.       Новенькая закатила глаза и выпила пол стакана. Она вытерла остатки воды ладонью и хмыкнула.       — Ты смотри, как отцовский инстинкт прорезался.       — Не перепои её, — Ким улыбнулась мужу, дразнящей и ласковой улыбкой.       Ник вскинул руки в знак поражения.        — Ладно, ладно. Просто… чёрт, ты заставила нас поволноваться, Помощник, — его голос стал выше на октаву.       Новенькая хмыкнула и бросила на младенца взгляд. Ник и Ким молчаливо присоединились к ней, с теплотой глядя на колыбель.       Девушка прочистила горло и передала стакан Нику.       — Мне нужно идти, ребята. Я встречаюсь с Джесс в Хенбейн.       — Оставайтесь с ребёнком, я сама найду выход. Увидимся, ребята, — она аккуратно обняла их и тихо вышла из комнаты.       Едва Новенькая закрыла дверь как услышала никовское жалобное: «Ты же не допила свою воду!» и тихое прощание Ким.              

***

      Джесс встретила её в небольшом заброшенном доме в лесу на севере от «8-Bit» бара. Новенькая выпрыгнула из потрёпанной машины, которую нашла на какой-то дороге и увидела дожидающуюся её на крыльце Джесс. Квадроцикл был припаркован ближе к лесу, чем к дому, так что девушка предположила, что он принадлежит Блэк.       — Привет, — улыбнулась Новенькая. — Ты хотела поговорить?       — Привет, — Джесс опустила голову в нерешительном кивке. — Да, Помощник.       Новенькая присоединилась к ней на крыльце в тени. Джесс была как на иголках. У её ног лежала спортивная сумка, на вид казавшаяся почти пустой. Новенькая положила руку на рукоятку иаковского ножа, лежащего в ножнах, закреплённых на её бедре и облокотилась на перила, буднично и расслабленно.       — Ты что-то задумала, Джесс?       Джесс прекратила свои нервные движения и сделав глубокий вдох, тяжело выдохнула, расслабляя плечи. Она посмотрела в глаза Новенькой.       — Да.       — Ты в порядке?       — Открой сумку.       — Эм, что?       Джесс ногой подтолкнула к ней спортивную сумку.       — Открой. Это для тебя.       Новенькая растерянно посмотрела на Джесс, но присела, чтобы расстегнуть сумку. Она задержала дыхание, когда взглянула на содержимое, какое бы остроумное замечание она не хотела выдать, оно застряло у неё в горле. В сумке лежала только одна вещь, и это была чёртова винтовка Иакова.       Она посмотрела вверх на Джесс круглыми глазами. Выражение девушки было холодным и отрешённым.       — Вытаскивай, — кивнула она Новенькой.       Девушка осторожно вытащила винтовку из сумки, взяла в руки и выпрямилась.       — Откуда она у тебя? Она была у тебя всё это время?       — Она лежала рядом с тобой, когда я нашла тебя, — щурясь, сказала Джесс. — Полагаю, эдемщики оставили её, когда забирали Иакова, как думаешь?       Новенькая замерла. Она чуть не выронила винтовку.       — Ты говорила, что не видела кого они увозили.       — Говорила, — Джесс скрестила руки на груди. — Я ждала, что ты сама расскажешь с кем ты была, но ты молчала. Так что, я отдаю тебе эту крутую штуку, и может, ты наконец расскажешь, какого хрена происходит. Чёртову правду, Помощник.       Новенькая до боли сжала винтовку. Она пожевала щёку. Блядь. Блядь, блядь. И что, блядь, я должна сказать?       — Помощник, — тон Джесс был резким.       — Блядь, он… да, хорошо, я соврала, — призналась Новенькая, прислоняя винтовку к перилам. Она положила локти на деревянную поверхность и отвернулась от Джесс. Она смотрела на пыльную дорогу и уронив голову на руки, уставилась в пол. — Мне жаль, что я соврала. Думаю… думала, раз уже все теперь знают, что Иаков мёртв, то и поднимать этот вопрос больше никто не станет.       — В том то и дело, — сказала Джесс, прислоняясь к перилам. — Ты должна была по крайней мере сказать нам. Своим друзьям.       — Знаю, знаю! Я просто… боже… я просто не хотела думать об этом, понятно? И если бы я рассказала, вы бы начали задавать вопросы, и я… было бы лучше, если бы я просто забыла обо всём. Я пытаюсь забыть об этом.       Джесс наклонилась ближе, стараясь поймать взгляд Новенькой. Она посмотрела вверх и заметила ярость в глазах Джесс.       — Он сделал тебе больно?       — Нет! Нет! — воскликнула Новенькая. Она оттолкнулась от перил и скрестила руки на груди, чувствуя себя маленькой. — Ничего такого не было. На самом деле… я…мы…       Она замолчала, не смея взглянуть в глаза Джесс. Вокруг стояла тишина, Новенькая сжалась под оценивающим взглядом Блэк, внимательным и пронзительным одновременно.       — Твою мать, — Джесс недоверчиво выдохнула. — Твою мать. Ты, блядь, прикалываешься?       — Джесс…       — Это из-за него ты находишься в подавленном настроении последние несколько недель? Из-за Иакова, мать его, Сида?       — Да, знаю я! Я понимаю, как это выглядит, Джесс, поверь мне, я знаю…       — Точно? — Джесс обвиняюще показала на Новенькую пальцем. — Ты правда понимаешь? Он убил невинных людей, он промывал мозги людям и превращал их в послушную маленькую армию. Он похитил твоего коллегу и заморочил ему голову настолько, что он начал нести иаковскую чушь любому, кто заговаривал с ним!       — Знаю, — Новенькая прикусила язык, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы. — Джесс, прошу…       — Он охотился на людей! — продолжала Блэк, её глаза потемнели и горели гневом, предательством. — Он… самая огромная заноза в заднице во всём округе, и ты не смогла удержаться и не выпрыгнуть из трусов?!       — Этого не было… — голос Новенькой дрожал, когда она нервно замотала головой. — У нас… ничего не было… всё было не так. По-другому.       Она поморщилась. Почему это звучит ещё хуже?       — У тебя что, блядь, к нему чувства? — Джесс сжала кулаки и подняла их вверх. — Он виновен в смерти моей семьи, Помощник. Это его люди убили моих родителей.       — Знаю. Блядь, Джесс. Мне жаль, — Новенькая потянулась к ней, но та отстранилась. Было больно от осознания, что она предала свою подругу вот таким образом. — Этому нет оправдания. Я накосячила, Джесс, но теперь он мёртв. Всё кончено.       — Да, ты права, — пробормотала девушка, отталкиваясь от перил и направляясь в сторону квадроцикла. — Этому нет оправдания.       — Стой, стой! — Новенькая сбежала с крыльца, слыша, как загудел двигатель. — Джесс, ты можешь просто…       — Мне нужно кого-то убить, — ответила Блэк, отворачиваясь от неё. Квадроцикл двинулся по узкой дороге, оставляя Новенькую в клубе пыли.       Она смотрела как исчезает Джесс и вытирала лицо рукой. Конечно она плакала. Когда звук мотора затих, она вернулась на крыльцо, чтобы забрать винтовку Иакова и направилась к своей машине.       Дверь противно скрипнула, когда Новенькая бросила винтовку на пассажирское сиденье вместе с остальными вещами. Она забралась внутрь и откинулась на водительское сидение, после того, как захлопнула дверь.       Новенькая снова вытерла лицо, затем сделала дрожащий вздох и уложила тяжёлую голову на руль, чтобы передохнуть.       

***

      — Рад, что ты смогла отследить Фини, Помощник, — весёлый голос Вёрджила пробивался из её рации. — Он ключ к блаженной операции Веры.       — Ты уверен, что он из тех, кто отвечает за Блажь? — ответила она, глядя в бинокль на дом Фини.       — Помощник, смотри, — Грейс толкнула её локтем.       Пикап с тремя эдемщиками подъехал к дому. Они подсчитали их и тех, кто охранял дом, получилось семь человек. Проще простого. Она кивнула Грейс.       — Он не единственный ведущий химик, но кажется, он также занимается и распространением, — сказал Вёрджил. — Я не знаю точно, что ты ищешь, Помощник, но он единственный, кто занимается транспортировкой Блажи, помимо Веры. В последнее время её почти не видно.       — Спасибо, Вёрджил. Конец связи, — Новенькая спрятала рацию.       Она рассказала о наёмниках только ближайшему кругу друзей. Никто в Сопротивлении не был в курсе, но люди начинали болтать, так что она должна быть на шаг впереди. К тому же, то, что она жива и дышит знали немногие, так что ей пришлось выждать неделю перед тем как объявиться.       — Уверена, что готова к этому? — спросила Грейс, немного хмурясь. — Я знаю, это не так уж и сложно, но…       Новенькая знала. Её глаза были слегка красными. Она всё ещё выглядела заплаканной. После ссоры с Джесс прошла всего пара часов.       — Я в порядке, Грейс, — сказала она, слабо улыбаясь. Обе были нагружены оружием, чтобы обняться, так что Новенькая просто хлопнула девушку по руке. — Давай, нам нужно получить ответы от этого парня.       Им удалось устранить семерых эдемщиков достаточно быстро — Новенькая промахнулась дважды, атакуя с близкого расстояния, но Грейс подстраховала её. Девушка поморщилась, увидев небольшое пятно крови на месте швов.       — Ты как? — спросила Грейс, когда встретилась с Новенькой на своей позиции.       — Норм, — ответила она, едва касаясь живота. — Немного побаливает, но всё в порядке.       Грейс бросила взгляд из-под своей шляпы.       — Не перетрудись, — в её мягком голосе звучали нотки сомнения.       Новенькая шикнула на неё и закатила глаза, вытаскивая нож Иакова, и вошла через дверь. Внутри было пусто, немного мебели и прочей домашней утвари. Ванные и спальни тоже были пусты.       — Кажется, никого нет дома, — сказал она.       — Тут люк в бункер, — Грейс встала у окна, щурясь от полуденного солнца, светящего ей в глаза, когда она выглянула в окно.       — Тогда мы идём вниз.       Девушки вышли из дома, и когда Новенькая двинулась, чтобы открыть люк, Грейс сделала шаг, чтобы остановить её.       Новенькая схватилась за ручку и прищурилась, глядя на неё.       — Грейс, я не из стекла.       — Знаю, — вздохнула та и отступила.       — Спасибо, — нетерпеливо кивнула Новенькая.       Она дёрнула за ручку, кряхтя от тяжести двери. Металл громко скрипнул и поддался. Новенькая отпустила дверь и поставила ногу на первую ступеньку лестницы. Она посмотрела на Грейс, которая не двигалась.       — Посторожу тут, — ответила девушка на вопросительный взгляд Новенькой, поднимая свою снайперскую винтовку.       — Я скоро, — сказала Новенькая и скользнула по лестнице вниз в бункер.       Она мгновенно ощутила затхлый воздух бункера. В руке она держала нож Иакова, хватка стала крепче, как только девушка услышала тихий шорох и шаги. На нижнем ярусе бункера Новенькая увидела человека, стоящего у ванной комнаты в самом конце коридора.       Полуголый и татуированный, с гнездом из всклокоченных тёмных волос. Она видела следы присутствия Блажи, исходящие от мужчины, девушка могла поклясться, что если он повернётся, то она увидеть лёгкий отблеск белого в застланных Блажью глазах.       Пробравшись ниже, она пригнулась, чтобы не попасться ему на глаза в зеркале комнаты, девушка взглянула на записи, лежащие на кровати. Её глаза быстро пробежались по тексту и нашли подтверждение тому, что она искала — этот человек был Фини. Она очень надеялась, что он сможет связно говорить.       Если так, то сам он просто так не заговорит. Новенькая помедлила, затем вложила нож в ножны, решив вместо него использовать свой пистолет с глушителем.       Она уверенно держала оружие, прицелившись в человека, затем встала в полный рост и прочистила горло.       Звук заставил Фини подпрыгнуть, он начал махать бейсбольной битой. Она взглянула в его глаза. Точно, он определённо накачался Блажью. Мужчина зарычал и замахнулся на неё, поднимая биту. Новенькая нажала на курок и услышала тихий звук пули, проникшей в его бедро.       Фини споткнулся и тяжело рухнул на пол, роняя биту. Из него вырвался мучительный вой, он схватился за раненую ногу, в отфильтрованном воздухе запах меди чувствовался сильнее.       Новенькая неторопливо подошла к нему, держа мужчину на прицеле.       — Скажи мне то, что я хочу узнать и всё закончится быстро.       — Ты… ты не можешь остановить Блажь, — прошипел он сквозь зубы. Она задержала дыхание и сморщила нос. Она ощущала его дыхание даже со своего места. «Да что с этими культистами?! Пренебрежение даже элементарной гигиеной!»       — Да, да, я уже слышала об этом, — сказала она. — Мне нужна информация о Фишере. Давай, рассказывай. Ты знаешь его?       Она засекла что-то похожее на узнавание на лице мужчины до того, как он снова зарычал на неё, и постарался дотянуться до неё окровавленной рукой. Она отступила, и протянутая рука упала на пол, оставляя кровавые отпечатки.       — Ну же, — Новенькая закатила глаза. Она поставила ногу в ботинке на руку, прикрывающую рану, чувствуя, как пальцы мужчины сжимаются под давлением, и наблюдая взрыв боли на лице Фини. На её лице было скучающее выражение, в то время как в её голове крутились тяжёлые мысли. Теперь она мучает людей. Это в первый раз. — Это твой выбор, Фини. Я знаю кто ты и знаю, что ты кое-что знаешь. Ты можешь помочь, и я просто пристрелю тебя или… продолжишь упорствовать и сдохнешь, медленно истекая кровью.       Она посильнее надавила, наблюдая как кровь потекла из его ноги.       — Да… да. Я знаю… знаю Фишера, — Фини забормотал, задыхаясь. — У меня был приказ передать ему Блажь. Обеспечить его людям безопасный выход из округа Хоуп. Кто-то… убил его…       Его влажные, затуманенные Блажью глаза округлились, глядя на Новенькую. Она махнула свободной рукой.       — Да, это была я. Продолжай. Кто отдал приказы? Кто приказал тебе работать с ним? Вера?       Фини бессвязно забормотал, глядя вниз. Новенькая наклонилась, чтобы залепить ему пощёчину. Когда он вздрогнул, приходя в сознание, она снова выпрямилась и вытерла влажную от его пота руку об джинсы.       — Кто за это ответственен? Вера — крыса? Это она украла у вашего чёртового культа Блажь и продаёт её?       — …Нет! Я не… могу…       Она подняла ботинок с его раненного бедра и снова с силой надавила.       — Можешь.       — Это… не Вера… он… он сказал мне, что я не должен никому говорить, — мужчина зажмурил свои заволокшие Блажью глаза, часто дыша сквозь боль. — Она… не знает. Он… просил меня об этом…       — Кто? — глаза Новенькой округлились. Спрашивая его, она уже знала ответ.       — Отец.       — Почему? Зачем ему это? — даже Иаков не был в курсе. Да и Вера не знает. Зачем скрывать это от своей семьи? И какого хера задумал Иосиф?       — Противодействие… это всё, что я знаю… прошу… — Фини умолк, глядя на пистолет Новенькой.       У него больше не было ответов. Девушка вздохнула. Блядь. Ладно, по крайней мере у неё есть имя. Иосиф, блядь, Сид. Сейчас она чувствовала, что теперь у неё больше вопросов, чем ответов.       — Спасибо, — она посмотрела вниз на Фини в последний раз и выстрелила ему в голову, приглушённый выстрел прошелестел сквозь воздух. Нытьё наконец закончилось.       Когда она выбралась из бункера, то заметила открытую бутылку виски на столе. Видимо, она пропустила её раннее. Девушка сделала большой глоток, тепло разлилось по её горлу, размывая клубок нервов, и начала подъём по лестнице.       — Получила то, что хотела? — скучающим голосом спросила Грейс, как только появилась Новенькая. — Всё тихо, ни одного эдемщика.       — Да, — вздохнула Новенькая. — Думаю, да. И теперь… мне нужно больше ответов.       — И каков план?       — Ну, не хочу поднимать шумиху пока не получу то, что хочу. Мы можем случайно убить того, кто может что-то знать, — ответила Новенькая. Грейс кивнула и девушка продолжила: — Да, так что, думаю, мне стоит сделать это в одиночку. Всё должно пройти хорошо. Я быстро.       Грейс мрачно взглянула на неё, крепче сжимая оружие.       — Ты в прошлый раз говорила так же. В Уайттейл.       Новенькая нервно пожала плечами.       — Но я не поеду в Уайттейле.       — Тогда куда конкретно ты собираешься, Помощник?       — Думаю, я смогу получить ответы в комплексе Иосифа.       — Нет.       — Грейс…       — Нет.       — Я быстро, одна нога там, другая — здесь! — воскликнула Новенькая, в отчаянии размахивая руками. — Я не собираюсь прикидываться мёртвой каждый раз, когда исчезаю из вашего поля зрения! Это было всего один раз. И то не по моей вине. И не из-за эдемщиков. Это были наши. И уайттейловцы точно не наломают дров на острове Иосифа, поскольку заняты помощью людям в Хенбейн и патрулированию в горах.       Грейс долго смотрела на неё, потом вздохнула.       — Остальным это не понравится.       Новенькая поморщилась, вспоминая Джесс. Она положила руку в утешающем жесте на плечо Грейс.       — Всё будет хорошо. Больше никаких взрывающихся пещер и погребения меня под обломками на этом острове.       — Тогда тебе стоит рассказать всем об этом. В особенности Нику, — Грейс закатила глаза и вздохнула. — Не могу видеть, как этот парень плачет.       Новенькая положила голову на плечо Грейс и засмеялась.