Глава 10
2 января 2024 г., 20:56
Примечания:
С Новым годом, дорогие читатели! Хочу пожелать вам всего самого позитивного, настоящего и душевного! 🎄❤
Новенькая хотела уже всё бросить к чёртовой матери. Это продолжалось уже несколько недель: она валялась на кровати и пялилась в потолок, пытаясь соединить концы. Она сделал всё, чтобы не думать об Иакове, запереть его в дальнем, тёмном и холодном углу своего сознания, чтобы эти мысли никогда не смогли увидеть свет, это было сложно, потому что воспоминания о нём прочно переплелись с воспоминаниями о наёмниках, о которых она размышляла снова и снова.
Она жалела, что тогда устроила взрыв. Понятно, что уничтожить всю Блажь было отличной идеей, но, если бы она так не торопилась, она возможно могла бы получить больше ответов. Фишер и Фини были всего лишь посредниками, Иосиф Сид был головой этой змеи, что-то она смогла бы найти, если бы толком смогла обыскать лагерь. Кто был получателем Блажи? Кто наниматель Фишера? Они хотели сделать из Блажи оружие? Зачем Иосифу Сиду тайно передавать Блажь кому-то извне? Какая в этом для него выгода, если Сиды давно не нуждаются в деньгах?
На все эти вопросы она легко смогла бы отыскать ответы, если бы тогда не думала лишь об уничтожении Блажи, об Иакове.
Новенькая добралась до комплекса Иосифа поздним утром, оставив свой гидроцикл на границе острова, хорошая точка, удалённая от доков, которую она заприметила ранее. Она заглушила двигатель и осмотрелась, выглядывая из травы. Никого. Отлично. Девушка надеялась вернуться к гидроциклу до того, как кто-то её обнаружит.
— Привет, малая, — пробился по рации голос Датча. — Слышал, ты собираешься вернуться в логово зверя. Не беспокойся, я не собираюсь тебя останавливать. Просто… будь осторожна, ладно? Округ Хоуп только получил тебя назад.
— Спасибо, Датч. Всё будет хорошо.
— Просто помни, тебе не обязательно делать всё в одиночку. У тебя есть друзья, которые явятся по первому зову.
— Знаю, знаю, — Новенькая закатила глаза. — Слушай, я на острове. Я какое-то время не буду выходить на связь.
— Тогда, не буду задерживать. Осторожнее там, Помощник.
Она повесила рацию на пояс.
Безопаснее будет пройти через доки, чем обходить по периметру. Доки, кажется, охраняются хуже.
Новенькая проверила себя перед тем как тронуться в путь, она проинспектировала свой небольшой арсенал оружия. Несколько метательных ножей, дымовые шашки, пистолет с глушителем, винтовка с глушителем, винтовка Иакова — в которой она на самом деле не нуждалась, но с ней она чувствовала себя увереннее, и нож Иакова. На всякий случай. Она здесь не для того, чтобы убить кого-то, она здесь для ответов. Если она хочет пройти незамеченной, то убийства на её пути могут привлечь ненужное внимание.
Её не должны обнаружить, пока она не получит ответы. Одно неверное движение, и Иосиф или кто-то другой станет осторожнее.
Она должна быть очень аккуратной. И тихой. И чертовски невидимой.
В доках обнаружились два эдемщика, один из которых был вооружён и стоял настороже, пока второй сидел на причале закинув удочку в воду. Она была вне пределов слышимости, но они казалось просто о чём-то тихо болтали. К счастью они были увлечены беседой, и Новенькая успела пробраться сквозь чащу и проскользнуть через неохраняемые ворота.
Через забор она увидела небольшие белые домики, разбросанные по всему поселению. На некоторых краской были написаны слова — luxuria, avaritia, acedia, gula, invidia, эдемщики точно знали, как поддерживать тему. Она приметила пару неотмеченных домов недалеко от церкви, в которой началось всё это дерьмо. Её осмотр был прерван приближением культиста, обходившего по периметру забора. Она замерла, сидя в кустах, расположенных в опасной близости.
Ты меня не видишь, ты меня не видишь, не видишь.
Он бормотал одну из песен культа, отстукивая ритм на винтовке, и прошёл мимо девушки, совершенно не замечая её присутствия.
Новенькая на мгновение закрыла глаза, благодаря кусты и свою чёртову удачу.
Она пробралась через искусно украшенные белые ворота, держась ближе к ограде, она использовала ящики и домики как укрытия. Сердце небольшого поселения кишело эдемщиками, разбирающими оружие, ухаживающими за цветками Блажи, тренирующимися — целое сообщество прямо на заднем дворе Иосифа Сида.
Новенькая незаметно пробежала между домиками и пригнулась, чтобы никто-то не смог увидеть, как она шныряет тут. Подобравшись ближе к церкви, она укрылась за домиком, на котором не было никаких названий грехов. Группа эдемщиков заставила Новенькую вскарабкаться на крышу — другого места, чтобы укрыться, тут не было.
— Готовься к тяжёлой выгрузке, — деловито сказал один из эдемщиков. — Грузовик с оружием и Блажью только что приехал из Хенбэйн, у нас задача всё это выгрузить и составить опись…
Мужчина удаляясь продолжал своё наставление, его голос становился всё тише, и Новенькая перестала обращать внимание. Чёртова знакомая рожа стояла недалеко от сада с Блажью и разговаривала с каким-то эдемщиком.
В своём дизайнерском плаще и в добром здравии там стоял Иоанн Сид.
— Да ты издеваешься, — прошептала девушка.
Твою мать, она даже не подумала о том, что может встретить его тут. В последний раз, когда она видела его, он истекал кровью, сваливая на бронированном грузовике, но она даже не сообразила, что он вообще-то может остаться на острове Иосифа.
А куда ему ещё идти? Он точно не может вернуться в Долину.
Чёрт, может стоит прикончить его, закончить начатое?
Новенькая покачала головой. Она не станет менять цель. Она здесь даже не для того, чтобы убить Иосифа. Девушка слезла с крыши и продолжила красться, надеясь, что этот ухмыляющийся ублюдок не заметит её.
Заглянув в окно, она увидела, что неназванный домик внутри немного лучше других. Может это то место, где живут стоящие на более высоких ступенях иерархии? Её догадка оказалась верной, когда она прокралась мимо дома, который принадлежала Иоанну Сиду.
После нескольких секунд раздумий, она влезла в дом Иоанна через окно, прикрывая его занавесками, чтобы скрыть своё присутствие.
В доме была лишь одна комната, совмещённые спальня и гостиная. Мебель выглядела обыденной, но простыни казались мягче и дороже, чем она видела у других, у двери в ряд были выстроены дорогущие туфли. На столе лежала опись и записки с исповеди, а также три пары солнцезащитных очков. Над столом висел один из тех, огромных, постеров «Да», которые были повсеместно развешаны по Долине. В ванной было множество продуктов для волос. Возле двери стояло зеркало в полный рост. Когда девушка открыла шкаф, она увидела вешалки с отлично сшитыми рубашками и жилетами.
Она не нашла ничего подозрительного, связанного с экспортом Блажи, но, если быть честной, она и не искала здесь этого. Новенькая рылась в его вещах из-за мелочности. Она наслаждалась тем, что ей удалось выбить его из огромного, шикарного ранчо, и теперь ему приходится ютиться в этом скромном доме.
«Мне стоит передвинуть все его вещи на пару дюймов влево, просто чтобы сбить его с толку, когда он придёт сюда».
Новенькая остановилась у окна, размышляя над этим. В конечном итоге она заключила, что это займёт много времени и наделает много шума, когда она будет двигать мебель. Девушка неохотно покинула дом Иоанна, оставив его нетронутым.
Новенькая решила осматривать неназванные домики. Если более важные члены культа живут там, то она точно в них что-то найдёт.
Следующий пустой дом был пустым, особенно в сравнении с обстановкой Иоанна. Такая же мебель — кровать, стол, шкаф, дверь в ванную была расположена в точно таком же месте, что и у Иоанна в доме.
Кто бы ни жил тут, он довольствовался только самым необходимым, отсутствие каких-либо вещей, кроме одежды выглядело почти спартанским. Единственное, что выбивалось из общей картины это четыре небольших цветочных горшка, выстроенных в линию на подоконнике, жёлтые нарциссы излучали тепло и счастье в тёмной комнате.
На столе лежала карта. Карта гор Уайттейл, помеченная красными и чёрными чернилами. Новенькая склонилась над ней, разглядывая отмеченные зоны. Живущий тут готовит план по возвращению этого региона, и этот человек скорее всего занял место Вестника вместо Иакова.
Снаружи послышался звук. Новенькая замерла. Кто-то приглушённо разговаривал в опасной близости от двери. Чёрт. Девушка рванула от стола к окну, но дверь начала открываться, и у неё не осталось другого выбора, кроме как спрятаться за шкафом, его глубина будет скрывать её от глаз, пока вошедший не направится в спальню.
Чёрт, чёрт, чёрт.
Свет ворвался в комнату со скрипом открывающейся двери. Чистое женское альто напевало слова из «О, Блажь», Новенькая узнала мелодию, она помнила её со времён, когда она с виноватым видом притоптывала под эту мелодию, услышанную по радио культа в машине. Когда девушка поняла, что не только может узнать мелодию, но и голос, Вера Сид появилась в её поле зрения. Новенькая вжалась в стену, обе винтовки — её и Иакова — впились ей в спину. Вера с лейкой в руке, босиком шагала в сторону подоконника на другой стороне комнаты. Вера продолжала напевать, поднимая лейку и поливая нарциссы, наполовину скрываясь из виду Новенькой за деревянным краем шкафа.
Иоанн здесь. Вера здесь. Все оставшиеся Сиды собрались вместе на маленьком острове Иосифа, и Новенькая начала думать, что ей стоит бросить свои первоначальные планы и начать убивать всех. Если она убьёт Веру сейчас, она сможет застрелить Иоанна из снайперской винтовки с крыши домика, а потом придёт очередь Иосифа. Нет. Она должна найти его первым, или постараться выманить его. Если она планирует убийства, то она должна прикончить их всех вместе и по-быстрому, пока кто-то поймёт, что вообще происходит. Новенькая возможно никогда не выберется с этого острова живой, но это стоит того.
Но она дала обещание своим друзьям, что вернётся с острова живой и невредимой. Да, ей стоит придерживаться этой мысли и использовать её как оправдание, почему она не избавилась от всех Сидов в округе в едином акте самопожертвования. В голове это звучало так легко, слишком просто, что означало, что что-то точно пойдёт не так.
Вера перестала напевать, неожиданно замерев. На ужасную долю секунды Новенькая подумала, что девушка заметила её, но Вера не оборачивалась.
— Ох! Брат, ты меня напугал, — хихикнула Вера, разворачиваясь, чтобы посмотреть в сторону двери, туда, где у Новенькой была слепая зона.
Вот чёрт, и Иоанн тоже здесь.
— Я говорил тебе не шариться тут, за моей спиной, — низкий голос прогремел со стороны двери.
Глаза Новенькой округлились, она прикусила язык, чтобы не издать ни единого звука. Она готова была упасть в обморок.
Это не Иоанн. И не Иосиф. Может ей просто кажется. С учётом того, как этот голос тревожил закоулки её сознания, она с лёгкостью могла спроецировать собственную сердечную боль в кого-бы то ни было, стоящего у двери.
— Я просто поливала твои цветы, — сладким голос ответила Вера, озорной огонёк промелькнул на её профиле.
— И сейчас ты закончила. — Голос так похожий на голос Иакова взволновал Новенькую, ей захотелось процарапать заднюю стенку шкафа лишь бы удержать себя и не выглянуть из-за него, чтобы увидеть говорившего человека, увидеть, что это не чёртов призрак. — На выход. Быстрее, Вера.
— Тебе стоит раздвинуть шторы для цветов.
— Сделаю это позже, уходи.
— Ты сегодня угрюмее чем обычно, — надула губки Вера, но всё же отошла от окна и исчезла за шкафом, загораживая Новенькой вид.
— Я говорил с Иосифом.
— О.
— Да.
— Если тебе нужно подумать… — Вера замолчала, её голос утратил мелодичный, игривый тон, который был ранее. — Оставляю тебя в покое.
Новенькая услышала, как дверь тихо закрылась, солнечный свет исчез. Стало тихо, никакого движения. Новенькая подумала, что она осталась одна, но тут послышался тяжёлый вздох. Тяжёлый вздох Иакова. Затем последовали тихие шаги.
Знакомая рыжая копна появилась в её поле зрения, Новенькая сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в кожу, когда она увидела, как он с усмешкой ткнул нарциссы. Он был одет в другую куртку, отличную от той, в которой она видела его в последний раз. Понятное дело, та куртка была совершенно испорчена. На рукаве всё также был вышит символ культа, но ткань теперь была серая, вместо предыдущей хаки.
Он ещё не увидел её, Иаков продолжал стоять к ней спиной, но неожиданно напрягся. Он почувствовал, что за ним наблюдают.
Новенькая шагнула вперёд, ноги двигались против её желания, ботинки тихо шаркали по полу, сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Эти цветы прекрасны, — тихо сказала она.
Иаков замер, словно превратился в камень. Новенькая осторожно сделал ещё один шаг ближе, но всё ещё вне его досягаемости. Мужчина затаил дыхание, пока она изучала его, следя за ней краем глаза. Складки куртки, грязь на ботинках, хохолок рыжих волос на макушке. Высокий, дышащий и такой живой. Его руки немного дрожали, он сжал кулаки, и она услышала, как он отрывисто и мучительно выдыхает. Иаков медленно повернулся, бледные глаза смотрели на неё неуверенным взглядом, скользя сверху вниз, потом быстро встретились с её глазами.
— Ты жив, — выдохнула Новенькая, чувствуя головокружение от осознания этого факта.
Лицо Иакова оставалось отрешённым, нечитаемым, но в глазах стоял дикий блеск, пристальный и прожигающий её насквозь. Он сделал два шага навстречу ей, подошёл совсем близко. Новенькая не отступила, даже не шелохнулась, когда он неожиданно возник перед ней. Его взгляд метнулся за её плечо, и мужчина нахмурился.
Она поняла, он заметил свою винтовку за её спиной.
— Мои друзья подобрали её, когда нашли меня на дороге, — пробормотала девушка, глаза всё ещё осматривали его лицо. Воздух был таким напряжённым, что было тяжело дышать.
Иаков продолжал пялиться на неё безумным взглядом, тёмные круги вокруг глаз вдруг стали ещё темнее. Поднятая рука остановилась возле её челюсти, словно он хотел коснуться её, но что-то его сдерживало.
— Ты собираешься что-нибудь сказать? Хоть что-то? — Новенькая перехватила его руку и прижалась к ней, нежно касаясь щекой его ладони.
От прикосновения, от того факта, что она тут, мужчина вздрогнул, втянул воздух, его глаза округлились. Он поднял вторую руку и коснулся её лица, потом наклонился и прижался к ней лбом. От знакомого прикосновения грубой кожи она задрожала.
— Думал, что ты мертва, они сказали, что ты мертва, — выдохнул он, его голос был измученным и утомлённым. — Он всё продолжал рассказывать, как убил тебя.
— Он… кто? — осторожно спросила Новенькая, подаваясь его прикосновению и крепко сжимая мужчину за куртку.
— Теперь неважно.
У Новенькой было миллион вопросов, которые она хотела задать, но слова застряли в горле, когда Иаков склонился и прижался к ней губами. Девушка растворилась в поцелуе, закинув руку ему на шею, притягивая его ближе.
Мужчина прижался к ней со стоном, подталкивая её назад, пока спина девушки не наткнулась на стену, оружия на её спине клацнули от удара с поверхностью и неприятно впились в спину. Иаков разорвал поцелуй, чтобы спустить с её плеча винтовки и убрать свой пистолет из кобуры. Новенькая последовала его примеру, сбрасывая всё на пол.
На секунду в голове девушки прояснилось, какая-то толика здравого смысла кричала ей уйти. Она пришла сюда за информацией, не для этого. Позабыв обо всём, она крепче прижаться к Иакову, окна были плотно закрыты занавесками, но она всё равно слышала слабое оживление эдемщиков снаружи. Чёрт, они тут повсюду — всё же она на территории Иосифа и совсем позабыла о своей цели.
Побросав метательные ножи на пол, она хныкнула, открывая шею, почувствовав руки мужчины на затылке.
— Как? — спросил Иаков, его борода щекотала горло, когда он покрывал поцелуями кожу. — Как?
Новенькая застонала и потянула его за волосы. Как? Это вопрос она хотела задать ему. Он не должен был выжить, но всё же он здесь. Она не должна была выжить, и она тоже здесь.
От этого её голова шла кругом.
— Я была почти мертва, когда они нашли меня, — мягко сказала она, убирая одну обжигающую руку Иакова со своей шеи и опуская её вниз, чтобы задрать край футболки, аккуратно прижимая его ладонь к остаткам швов. От его прикосновения она почувствовала тупую ноющую, но терпимую боль. За окном послышался звук.
— Больно? — прошептал он, обнимая горячей ладонью её за талию.
— Немного, — девушка приложила ладонь к его рёбрам. — А тебе?
— Немного, — повторил он за ней, зазвенели жетоны, когда он потянулся, чтобы сбросить куртку. — Снимай, — кивнул он, с полуприкрытыми глазами.
Ему не нужно было повторять дважды, она скинула куртку на пол. Иаков, не дожидаясь, сильными руками подхватил её за бёдра сзади и приподнял. Она скрестила ноги за его спиной, и он с силой толкнул их обоих в стену, заставляя Новенькую поморщиться.
— Чёрт, я просто… — Иаков напрягся, видя её лицо.
— Нет, нет, — сказала она, переводя взгляд на закрытое занавесками окно. — Просто… это было немного громко. Нас кто-то может услышать?
— А, чёрт, — проревел он, в отчаянии закрывая глаза и склоняя к ней голову, соприкасаясь носами. — Это поселение такое маленькое.
— Я серьёзно, — она сильнее прижалась к нему бёдрами и ухмыльнулась, когда он прикусил губы, сдерживая стон. — Нам нужно вести себя тихо.
Иаков оторвал обоих от стены и бросил Новенькую на кровать, забираясь сверху. Мрачное выражение теперь исчезло, его сменил голод в глазах. Его губы сложились в возбуждённую ухмылку, клыки впились в нижнюю губу.
— Думаешь, у тебя получится, Помощник? Думаешь, сможешь держать рот на замке, когда я буду касаться тебя?
Блядь. Его слова затронули её вагину, жарко пульсирующую между ног. Новенькая постаралась не запинаться на словах, она выгнула бровь и посмотрела так обыденно, как могла, несмотря на румянец, который обжигал её кожу.
— Думаю, тебе стоит побеспокоиться о себе. Вы, Сиды, любите звук своего голоса.
Он тихо хмыкнул, звук прогремел в его груди.
— Ждёшь чёртову лекцию?
— Очень. У тебя есть с собой презентация? Мне пойти за проектором?
Чёртов флирт. От всего этого голова шла кругом — в один момент Иаков мёртв в её мире, а в следующий — он цел (по большей части), здоров и на нём слишком много одежды. Новенькая должна чувствовать себя виноватой, она знала, что должна, от того, что мир снова стал чуточку сложнее, но она не чувствовала. Она думала о Джесс, Стэйси, и о тех, кого он убил или причинил вред. Но сейчас Иаков склонился над ней, смотрел на неё этим взглядом, и просто его вид заставляет исчезнуть любые мысли о том, что будет потом — единственное, что она хотела ощутить — это его.
Иаков небрежным движением сбросил ботинки, носки тоже полетели в стороны. Она слышала шарканье ботинок об пол, когда его руки в шрамах спускались вниз по джинсам, чтобы сбросить её обувь. Она сдержала смешок, когда он раздражённо проворчал, разбираясь с её левым ботинком, чёртова вещь не хотела слезать с ноги.
— Нужна помощь? — глупо улыбнулась Новенькая, но не сдвинулась с места, а просто наблюдала за его борьбой с упрямой обувью. Чёртов ботинок наконец поддался, и Иаков с рыком мстительно бросил его через своё плечо, девушка проследила, как тот летит через комнату и с глухим звуком ударяется в дверь.
Им и правда нужно быть тише.
Пока Иаков стаскивал с неё носки, Новенькая приподнялась, и теребя его рубашку, начала покрывать поцелуями раскрасневшуюся кожу на шее мужчины, дёргая того за воротник. Иаков поставил колено на кровать, наклоняясь ближе, пока девушка посасывала впадинку на горле, и прижался к ней затвердевшим членом. Слишком много блядской одежды.
— Брат Иаков? — послышался приглушённый голос снаружи, сопровождающийся двумя ударами в дверь. Оба замерли, Иаков почти заворчал, но смог собраться и прошипеть «вашу мать». Он отвернулся от Новенькой и сердито уставился на дверь.
— Какого хера тебе надо?
Возникло короткое молчание, видимо эдемщика застал врасплох враждебный тон.
— Брат Иоанн хотел бы поговорить с вами, сэр.
— Передай моему брату, я найду его позже, — рявкнул Иаков. Новенькая взглядом коснулась линии его эрекции под джинсами, заставляя того резко вдохнуть и сжать в кулак её волосы. — Потревожишь меня снова, и я на хуй убью тебя.
— Изобретательно, — хихикнула Новенькая.
Сначала в ответ была тишина, потом послышалось слабое «да, сэр» и удаляющиеся шаги.
— Может что-то важное, — сказала девушка, касаясь ладонью его паха. Он отвернулся от двери, метнув в неё выпученный взгляд, и сосредоточился на её распухших от поцелуев губах.
Иаков наклонился к Новенькой, затягивая её в очередной поцелуй, просовывая ей в рот язык так, словно хотел поселиться там, уверенными руками он начал расстёгивать её рубашку. Она прижалась бёдрами к нему, ощущая, как его член подрагивает от этого контакта, Иаков выдал что-то среднее между рыком и стоном одобрения, и просунул своя язык ещё глубже. Девушка пососала его, оба издавали тихие и жаждущие стоны, она прикусила его губу, когда решила помочь ему расстегнуть рубашку, чтобы ускорить процесс.
Быстрым движением Иаков стянул с её рук рукава и отбросил в сторону рубашку. Он толкнул её на кровать, Новенькая наблюдала голодным взглядом как он отстраняется, становясь на колени, одной ногой между её ног, как при этом движении натягиваются его джинсы.
В глазах появился хмурый огонёк, когда он посмотрел на её торс, взгляд прожигал каждый стежок на животе и плече девушки. Он провёл руками вдоль её живота, наклонился, чтобы влажно поцеловать кожу рядом со швами, потирая коленом между её ног. Она зажмурилась, и сильнее прижалась к его колену. Голос мужчины был низким и задыхающимся, борода щекотала живот.
— Сильная. Чертовски сильная. Две пули, а ты всё ещё дышишь.
Признание наполнило вены девушки приятным теплом, от этих слов она покрылась мурашками. Лёжа на спине, тяжело дыша, она потянула его за футболку.
— Сними. Хочу посмотреть на тебя.
Иаков с сомнением взглянул на неё, девушка снова потянула, смотря ему в глаза и облизывая губы.
— Я показываю тебе свои, а ты мне свои.
Он слегка повёл плечом, движение вышло пластичным, и девушка увидела, как перекатываются мышцы под покрытой веснушками и шрамами кожей, когда он поднял руки, чтобы снять футболку. Он склонился над ней, после того, как она выбросила его одежду, готовый поцеловать её снова, но она остановила его, упираясь руками в его плечи.
Иаков отстранился и сжал челюсти, избегая её взгляда. Он попытался отодвинуться, но девушка продолжала удерживать его за плечи. Новенькая понимала, что он с лёгкостью может разорвать контакт, но он не стал, продолжая смотреть куда-то в сторону.
— Не знаю, чего ты ожидала, — тихо сказал он.
— Я ничего не ожидала, Иаков, — она посмотрела на него, в прямом смысле посмотрела — на ужас на его теле, шрамы были повсюду, но выглядели намного лучше без всей этой запёкшейся крови и синяков, которые она помнила на его теле. Она провела руками по его груди, убирая клочки красных волос и жетоны, исследуя шрамы. Она чувствовала, как он задрожал под её прикосновением. Её рука метнулась к свежему шраму на плече, тому самому, который она зашивала.
Новенькая потянулась и коснулась губами шрама, проделывая влажную дорожку на коже, коснулась каждой родинки, пока не добралась до шеи, затем запустила пальцы в его бороду, направляя его губы к своим.
Казалось, это вывело Иакова из ступора, момента самобичевания. Он вернулся к ней, начал страстно и жадно целовать её, беря столько, сколько сможет. Он обхватил её за талию, приподнимая на несколько дюймов над кроватью, чтобы расстегнуть бра и спустить лямки с плеч. Новенькая сдержала стон, закрывая рукой рот, когда его губы коснулись её груди. Левая рука сжала простыни, затем зарылась в его волосы. Он ущипнул сосок, проводя большим пальцем вокруг набухшей плоти, а ртом поигрывая с другим.
По каким-то чёртовым причинам, Иаков прекратил посасывать её, звериный оскал возник на его лице, когда он увидел, что она прикрывает рот рукой.
— Ты правда думаешь, что это поможет?
Она убрала руку со рта и зашипела на него.
— Я по крайней мере стараюсь не привлекать всех вокруг, тупица.
Он тихо хмыкнул и поцеловал её грудь, прямо в ложбинку. Губы проделали дорожку вниз, зубы поскребли кожу у пупка, пока он расстёгивал её джинсы и приспускал их вниз. Он спустил их до колен, и Новенькая быстрым движением скинула их.
— Так сильно хочешь меня? — спросил Иаков, тихо и изумлённо. — Скучала по мне?
Новенькая взглянула на его лицо, испещрённое шрамами. На лбу был свежий светлый шрам в том месте, где, как она помнила, у него был порез. Бледно-голубая радужная оболочка стала тонкой вокруг чёрных дыр его зрачков, глядящих на неё с желанием и восхищением.
— Неделями я думала, что ты мёртв, — несчастно прошептала Новенькая. — Как ты, блядь, думаешь?
Иаков оставил её живот и вернулся к губам, страстно целуя. Она застонала ему в рот, запуская пальцы в его волосы, подтягивая бёдра, когда услышала, как он расстёгивает свои джинсы.
— Я думал о тебе, — сказал он ей в губы, одной рукой беспощадно теребя сосок, — каждый чёртов день. Не мог выкинуть тебя из головы.
Он сбросил джинсы на пол. Новенькая почувствовала влажность на бёдрах и посмотрела вниз, чтобы увидеть жёсткие рыжие волосы и его член, оставляющий на её коже жидкость. Она наклонилась и обхватила его рукой, скользя от головки до основания.
Черт, а он большой.
Иаков застонал, возможно чуть громче, ей в рот, толкаясь бёдрами в её ладошку. Она потянула его за волосы назад.
— Будешь шуметь, и кто-то точно постучит в твою дверь, — сказала она, задыхаясь, голая грудь тяжело вздымалась и опускалась. Она потёрла пальцем его щель, вытягивая из него резкий вдох.
Он зарылся лицом ей в шею, касаясь зубами, и неровное дыхание защекотало кожу, когда он ухмыльнулся. Огромная рука оставила её грудь и убрала руку с члена. Затем её мокрые трусики были спущены до колен.
— Блядь, только посмотри, какой мокрой ты стала для меня.
Новенькая схватила Иакова за кисть, неожиданно придя в себя.
— Стой, стой, стой. У тебя есть… защита?
Иаков посмотрел на неё поднимая бровь в циничном жесте.
— Ты что, потерялась, Помощник?
Ну конечно. Территория Иосифа. Культ практикует воздержание. Новенькая вздохнула и плюхнулась на кровать.
— Точно. Чёрт.
— Всё в порядке, — отстранился Иаков, в глазах мужчины загорелся огонёк, он кряхтя поднялся и присел на корточки. Мужчина спустил трусики до конца, и поцеловал её щиколотку.
До того, как Новенькая успела потянуться вниз, чтобы притянуть его к себе, он нагнулся и зарылся лицом прямо в жар между её ног, вылизывая её и теребя клитор.
— Тво-о-ю ма-а-ть, Иако… м-м… — задохнулась Новенькая, взмахивая руками, чтобы прикрыть рот. Она закрыла глаза, извиваясь под его языком, резко выдыхая в свою ладонь, когда почувствовала, как два пальца скользнули внутрь неё, другая рука поигрывала со ставшим чересчур чувствительным соском.
Язык Иакова бодро двигался между её ног. Горячий и влажный, он выписывал круги вокруг её клитора, в то время как его пальцы продолжили работу. Звуки, которые он издавал были непристойными — влажное хлюпанье, смешанное с его собственными сдерживающимися стонами. Он вёл себя тихо, так что Новенькой следовало беспокоиться только о себе.
Он закинул её ноги себе на плечи. Она была такой мокрой, что мужчина без труда смог просунуть в неё третий палец, он двигался быстро, в то время как его губы усердно работали над клитором, водя языком вокруг разбухших губ.
Новенькая продолжала накрывать рот рукой, тяжело дыша через нос. Её вторая рука, отчаянно держала его за рыжие волосы, и когда она потянула за них, он застонал прямо в неё. Другой рукой Иаков обхватил свой член и начал быстрые движения.
Было так тепло, так хорошо, она чувствовала блаженство, так что, когда Иаков посмотрел на неё, она едва не кончила просто от одного взгляда на него. Приоткрытые глаза были тёмными, волосы в беспорядке, рот был влажным от её соков, борода блестела от влаги. Пальцы всё ещё были в ней, а другая рука гладила член. Его глаза скользили по её телу, глядя на неё, словно она была вкуснейшим обедом из пяти блюд.
— Скажи мне, когда будешь близка, детка, — тихо промурчал он, его голос был хриплым и низким.
«Детка», боже. Новенькая кивнула, будучи уже очень-очень близка, не смея пошевелить руку, прижатую к губам. Когда Иаков снова спустился к её клитору, сгибая пальцы внутри её напрягшихся стенок, заставляя Новенькую выгнуться и обхватить голову мужчины ногами.
Иаков наслаждался её клитором, посасывая и толкаясь языком, скручивая пальцы внутри неё. Новенькая выдохнула в свою ладонь, снова потянув мужчину за волосы. Она начала говорить до того, как вспомнила, что закрывает рот рукой, после нескольких тяжёлых вдохов она решилась убрать руку со рта.
— Иаков… я уже… близко.
Его язык, лизнув в последний раз, покинул нутро, мужчина подался вперёд, медленно, словно кот, а он им и был, так ведь? Он целовал её тело с мучительной медлительностью, пока не добрался до неё. Его губы были влажными, и её вкус был терпким. Они целовались беспорядочно, отчаянно, языки просто засовывались в рот друг друга. Новенькая потянулась, чтобы отбросить его руку с подрагивающего члена, и взяла его в ладонь, быстро скользя вверх и вниз, смазка размазалась по всей длине члена, давая более гладкое скольжение.
Освободившаяся рука тут же ухватилась за её бедро, большой палец отстранённо потирал кожу, от чего на коже появлялись синяки, другая же рука продолжала засовывать в неё пальцы. Новенькая чувствовала волну удовольствия внутри себя, чёрт, в любую секунду она может кончить, если Иаков продолжит делать своё дело.
Мужчина поцеловал её в шею.
— Ты кончишь для меня? — выдохнул он ей в ухо. — Блядь, ты такая мокрая, ну же, кончи мне в ладонь, малыш.
Он потёр большим пальцем её распухший клитор, и девушка хныкнула, она прикусила Иакова за плечо, чтобы не закричать на волне наслаждения. Зрение на секунду померкло, левой рукой она продолжала дёргать Иакова за волосы. Мужчина прорычал от удовольствия, когда её зубки вонзились в кожу, отчего на плече выступила кровь.
— Только посмотри на себя, как же ты хорошо кончила, детка, — промурчал Иаков, убирая руку с бедра, и перекладывая на руку Новенькой, чтобы ускорить темп. Девушка почувствовала, как последние капли прыснули ему в ладонь, мышцы расслабились, мокрая от пота грудь тяжело вздымалась. Рот оставил его плечо и нашёл его губы, чтобы страстно поцеловать, посасывая язык.
Темп их рук на его члене становился всё быстрее и быстрее, сверху Иаков напрягся, он согнулся, и пальцы выскользнули из неё.
— Почти, — застонал он, — почти…
— Думаешь, сможешь удержаться и не зашуметь, когда кончишь на меня? — поддразнила Новенькая, пощекотав его губы. — Ну же, Иаков, кончи на меня. Не пачкай простыни. Прямо на меня, — она замолчала, обдумывая, — здесь только я.
— Блядь, только ты, — губы Иакова расслабились, когда он задрожал, тёплая рука поверх её пальцев ослабла в тот момент, когда что-то плотное и тёплое попало ей на живот, каким-то чудом избежав швов, плотные нити легли ей на грудь. Он вздохнул, сжимая её бедро влажными руками. — Только ты, чёрт, никому никогда не позволяй прикасаться к себе. Никогда.
— Вот так? — прошептала она, продолжая потирать его обмякший член, чувствуя, как последняя струя попала на неё.
Когда в нём больше ничего не осталось, она его отпустила, закидывая руки ему на плечи, притягивая его ближе для влажного поцелуя. Губы Иакова прижались к ней, а потом он отстранился, плюхаясь рядом. Он облизал её сок со своих пальцев и ладони.
Несколько ударов сердца в комнате стояла тишина, двое просто дышали, нежась в свете вечернего заката. Новенькая ощущала, как усталость накрывает её тело. Действительность, где она находится и каков был её план, прояснила туман в её голове. Ей нужно идти, пока она не уснула, кровать казалась мягче и мягче с каждой секундой.
Иаков тоже вернулся к реальности. Он повернулся к ней. Его голос был низким и отрывистым, когда он спросил её: — Почему ты здесь, Помощник?
Его голос был спокойным, холодное выражение медленно наползало на раскрасневшееся лицо. Новенькая вздохнула, пододвигая голову ближе к нему, она двигалась аккуратно, чтобы его семеня на её теле не попало на простыни.
— Я здесь не для того, чтобы кого-то убить, — тихо сказала она, видя, как его мышцы слегка расслабились. Она не стала говорить ему о том, что двадцать минут назад она хотела свернуть шею его сестре и застрелить его брата. — Я иду по следу. Блажь. Наёмники.
— Не очень хорошие новости, если твой след привёл тебя сюда. — Иаков коснулся переносицы. — Дерьмово.
— Дерьмово, — согласилась Новенькая, складывая губы в тонкую линию. — Тебе не понравится то, что я скажу.
— Если это то, о чём я думаю то, да, мне это не понравится.
Новенькая хмуро посмотрела на него.
— Ты знаешь об Иосифе?
Иаков снова тяжело вздохнул.
— Есть подозрения. Я был в чёртовом отрицании.
— Я не собираюсь убивать его, — уверила его девушка. Несказанное «пока» тяжёлой тишиной повисло между ними. — Я должна знать, зачем он это делает. И что он с этого получает. По крайней мере…
Иаков встретил её вопросительный взгляд ироническим фырканьем.
— Нет, он нам не сказал. Есть вещи, о которых Иосиф никогда не рассказывает нам. Я полагаю, это одна из них.
— Тогда мне стоит продолжить. Как насчёт того, что я вернусь сюда позже и поделюсь тем, что мне удалось найти?
Он развернулся на простынях, приподнимаясь на локте и нависая над ней.
— Надеюсь, ты вернёшься.
Он снова поцеловал её, медленно и уверенно, рука снова легла на шею, нежно потирая впадинку на горле. Она выдохнула ему в губы.
— Душ? — спросил он, губами чертя дорожку на её челюсти.
— С удовольствием, — охотно согласилась Новенькая. — Я вся потная и липкая. Нужно встать аккуратно, чтобы не испачкать кровать твоей спермой.
Иаков только хмыкнул в ответ, затем сильная рука подхватила её под коленями, а другая скользнула за спину, он поднял её с кровати и понёс в душ.
— О, — сказала Новенькая, ухмыляясь в его грудь, покрытую шрамами. — Так тоже пойдёт.
***
— И что дальше? — уже позже тихо спросила она, ловя полотенце, которое ей бросил Иаков. Мужчина вроде произнёс тихое «хм» в ответ, она была далеко от него и толком не расслышала. Он вышел из ванной и босиком направился к своим джинсам, натягивая их он глазами искал на полу ремень. От этого вида Новенькая тихо рассмеялась, наблюдая из ванной комнаты, всё ещё держа полотенце в руках. Она начала высушивать волосы, часть серовато белой ткани болталась перед глазами, закрывая ей вид. — Увидела что-то смешное, Помощник? — Иаков возник перед ней, двумя пальцами убирая полотенце от её лица. Он уже успел надеть джинсы. Для такого большого человека, он двигался чертовски быстро. — Просто… так и знала, что ты из тех парней, которые не носят нижнее бельё. — И? — Иаков выгнул бровь, кладя руки на её бёдра, всё ещё мокрые после душа, его большие пальцы начали чертить круги на её коже. — Ничего, — Новенькая с невинным видом пожала плечами, вешая полотенце на шею. — Просто наблюдение. Он одарил её совершенно не впечатлённым выражением, от которого Новенькая побледнела бы, если бы не смешливые морщинки вокруг его глаз. Она нахмурилась в ответ, беспокойство снова возникло в груди. Девушка прижалась губами к мягкой рубцовой коже на груди, пушок защекотал ей губы, а цепь холодила щёку. Когда она посмотрела на него снова, он тоже нахмурился. Иаков свёл вместе брови, приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать. Она дала ему время, чтобы подобрать слова, дать ему возможность заговорить первым, но вместо этого он закрыл рот и плотно сжал челюсти. — Так что дальше? — снова тихо спросила она. Новенькая ткнула его в грудь указательным пальцем, потом перевела на себя. — Что мы будем с этим делать? — Думаю, мы оба знаем, чем это закончится, — сказал он, при этих словах его взгляд стал жёстким. Пальцы на её бёдрах замерли. — Если только ты не оставишь попытки остановить Иосифа. — Только если ты прекратишь это дерьмо, которое делают твои люди, тогда да, — она сердито посмотрела на него, потом оттолкнула. — Но мы оба знаем, что этого не произойдёт. Иаков отступил, поддаваясь движению Новенькой. Он опустил руки, сжимая в кулаки. — Тогда зачем? Зачем говорить всё это дерьмо? Какого чёрта ты ждёшь от меня? — Я не знаю! — раздражённо выдохнула она, сбрасывая полотенце с плеч и закутываясь в него, закрываясь, потому что почувствовала себя неуверенно. — Блядь, я просто не знаю. Мужчина хмыкнул. Он почесал бороду и покачал головой, потом отвернулся от неё и направился в сторону груды одежды на кровати. Новенькая скривившись вздохнула. Глупо было спрашивать. Девушка спешно вытерла остатки воды полотенцем и бросила на вешалку. Она вышла из ванной, игнорируя Иакова, подобрала свою одежду и натянула на себя. Затем надела ботинки и начала собирать оружие, подбирая свои ножи с пола. Она не увидела нож и винтовку Иакова, видимо он забрал их себе, пока она была в ванной. Новенькая задумалась, а стоит ли вообще возвращаться к нему, чтобы поделиться тем, что ей удастся накопать? Он, наверное, не нуждается в информации, с учётом того, как близко он находится к своей семье, она была уверена, что рано или поздно ему удастся заставить Иосифа рассказать всё. Он конечно сказал, что Иосиф ни о чём с ним не говорил, но он может сделать это рано или поздно. Так что для Новенькой нет никакого смысла возвращаться к Иакову за исключением того, чтобы увидеться с ним. Они оба понимают, что всё это может закончиться кровью, и этот разговор всего лишь жалкая пародия, так что, какое ей дело? Он, что, бросает её? Когда Новенькая перекинула ремень своей винтовки, она почувствовала, как он коснулся её руки. Девушка повернулась, забирая руку. Иаков стоял прямо перед ней — чёрт, этот ублюдок передвигается очень тихо — он держал в руке свои винтовку и нож. — Тебе лучше забрать это с собой, — с непроницаемым лицом мрачно сказал он. — Не хочу, чтобы мне задавали вопросы, откуда они у меня. Новенькая кивнула, забирая оружие. Она повесила на плечо красную винтовку, избегая взгляда Иакова. Девушка уставилась в пол, убирая нож туда, где она обычно носит его. Она встретилась с ним взглядом всего лишь на секунду, чтобы сказать: — Мне пора. Она развернулась к окну, через которое попала в дом. Новенькая выглянула через шторы, проверяя нет ли кого рядом, и раздвинула их, солнечный свет светил в глаза, когда она поднимала окно. Она уже положила колено на подоконник, чтобы поудобнее было вылезти из окна, когда услышала своё имя. Потом на её плечо опустилась тёплая рука, разворачивая её. Вторая рука Иакова легла на её затылок, когда он наклонился и крепко поцеловал её — этого оказалось достаточно, чтобы немного развеять беспокойство. Он нежно сжал её плечо, а потом отстранился. — Обязательно вернись ко мне.
