Заяц

      Сергей даже не обратил внимание на недовольного секретаря — он ворвался в кабинет ректора и громко захлопнул за собой дверь, едва не прищемив тому нос. Матвиенко был невообразимо счастлив, поэтому даже строгий прищур друга стерпел. Плюхнулся на стул и ноги на стол закинул.       — Серёж! — возмущённо вскинулся Арсений, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не швырнуть в него ручкой. Взрослые серьёзные начальники так не делают.       — Арс, это сказка! — между тем расплылся тот в широкой улыбке, напрочь игнорируя кислую мину собеседника, — На улицах пусто. Никто не лезет в наши дела. Никто не бьёт наши фары! Давно надо было этих паршивцев прессануть.       Попов в ответ только скептично хмыкнул, откидываясь на кресле и устало потирая глаза. Всеобщего воодушевления он не разделял, и дело было даже не в его пока не сильно понятных чувствах к мальчику. Да, конечно, ему не понравилось вредить подростку, и он старался сделать это как можно аккуратнее, чтобы тот, даже не обращаясь в больницу, смог выжить. И не прогадал: умный мальчик не только сам затаился, но и друзей своих заставил сидеть по норкам.       Но в конце концов, Арсений понимал, что парень уже давно сам напрашивался на «воспитательные работы». И всё в итоге сложилось неплохо: показал ему, кто в этом городе главный, да ещё и подчинённых успокоил — Попов убил двух зайцев одним выстрелом. Он не жалел о содеянном, это был верный шаг.       Проблема была не в этом.       Что-то не складывалось. Что-то до сих пор заставляло Арсения вглядываться в темноту, искать злой отблеск зелёных глаз, знакомый до колючей боли в груди. Какое-то шестое чувство шептало, предупреждало об опасности, словно всё было не просто так, словно его обманули, обхитрили, заставили делать то, что было необходимо, но не ему и не Волкам, а избитому мальчишке в заляпанной кровью маске зайца.       Это не имело никакого смысла. Они выловили его случайно, продержали у себя почти сутки, избив едва ли не до смерти. Запугали, заболтали. Он собственноручно пырнул его в довершение ко всем ужасам, импульсивно выкрадывая, как оказалось, желанный поцелуй. Он видел ужас на дне его зрачка, пока терзал кровоточащие губы, слышал стоны боли и страха, пока крутил лезвие ножа в ране, чувствовал холодный пот под пальцами, пока душил строптивого мальчишку. Это он, Волк, его пощадил, выкинув на окраине города! Этот пацан был слаб, унижен и напуган — у него не могло быть плана!       Тогда почему в его глазах даже в самую последнюю минуту не переставало плескаться превосходство?       В очередной раз натыкаясь в своих размышлениях на тупик, Попов вскипел, резко сбрасывая со стола все документы и подскакивая на ноги. Он порывисто подошёл к окну, пытаясь отдышаться, пока сердце отбивало чёткий, но тревожно быстрый ритм, а слюна встала плотным комом в горле.       — Чего опять психуем?       Серёжа не выглядел взволнованно. Он беспокойно болтал кроссовком в воздухе и недовольно следил за торопливым ритмом дыхания друга. Арсений поджал губы, облокачиваясь на подоконник бёдрами и сжимая взмокшие волосы в руках.       — Не знаю, — честно выдохнул он, открыто и беспомощно устремляя помутневший взгляд на друга. Тот сощурился скептично, — Нет. Правда. Мне почему-то до сих пор плохо. Как будто я что-то упустил, понимаешь?       Матвиенко ухмыльнулся похабно, и Арсений закатил глаза, уже представляя, что тот ему ответит.       — Арс, я думаю, ты просто коришь себя за то, что не воспользовался ситуацией. Мы все так думаем, если хочешь знать, — он даже встал с места, подходя ближе и дружелюбно стискивая напряжённое плечо, — Серьёзно, Арс. Ты ведь как помешался на этом парне последние пару лет. А тут такой шанс! Надо было его трахнуть, пока была возможность. Никто бы тебя не осудил…       — Так, всё! — сбрасывая с себя горячую руку, вывернулся Попов, снова усаживаясь в своё кресло и показательно отворачиваясь к пустому столу. А документы все на полу, ага, запоздало понял он, раздражённо стискивая пальцами переносицу.       Матвиенко ещё какое-то время помялся у окна, рассматривая скудную панораму города, а затем хмыкнул как-то обиженно и двинулся на выход. У самой двери замер и, не поворачиваясь, недовольно проговорил:       — Хватит строить из себя святого, Арс. Мы все уже никогда не отмоемся от крови, и ты это знаешь, как никто. Но чем дольше будешь это отрицать, тем хуже будет тебе.       — Что я должен принять, Серёж? — глухо прошипел Арсений, так и не поднимая головы, — Что я хочу изнасиловать малолетку? Это я должен перестать отрицать, по-твоему?       — Вообще-то я говорил глобально, — ухмыльнулся тот, — Но можешь начать с этого, да.       Попов не успел ничего ответить, когда дверь открылась, закрылась и в кабинете наконец установилась звенящая тишина. Или звон был только в его ушах?

***

      С противным скрипом отворилась дверь, распугивая стайки голубей. Антон оторвался от раскатанных по бетону карт, повернул голову на шум и мягко улыбнулся, заметив приближающегося Стаса. Карандаш из-за уха вытащил и снова наклонился над бумагой, придерживая ногами её сворачивающиеся края, прочерчивая последние полосы новой схемы.       — А я думал, мы закончили с примочками, — приземлился рядом Шеминов, протягивая другу завёрнутый в пищевую плёнку бутерброд, — Давай отвлекись и поешь. С утра не спускался отсюда.       — Увлёкся, — честно признался Шастун, широко и умилённо улыбаясь проявлению заботы, — И это не к примочкам. Я пару дней назад отправил ребят укрепить стены некоторых нор, а они нашли заброшенную шахту метро, представляешь?       — Ого, — искренне удивился Стас, довольно наблюдая за тем, как голодный друг со стоном вгрызся в ещё тёплый сендвич, — Это то метро, которое лет десять назад хотели построить? Я думал, проект свернули до того, как начали копать.       — Я тоже, — невнятно пробурчал Шастун, слизывая с пальцев майонез и шипя от боли в щеке, — Но оказалось, что они успели прокопать пару сотен метров. Вот, думаю, что можно укрепить это пространство, соединить его с остальными норами и устроить там что-то вроде.. схрона?       — Типа подвал? Склад?       — Скорее бункер, — закидывая последний кусочек в рот, отряхнул руки Антон. Подтянул к себе карты и продемонстрировал работу последних часов, — Там довольно крепкая порода и глубина неплохая. Можно выкопать одну нору напрямую из базы и парочку из основных транзитов, чтобы не перегружать землю большим количеством новых дырок. Вентиляция там есть, воду добудем из скважины. Закинем припасы, парочку горелок и палаток. И вот тебе неприступное укрытие.       — Ты думаешь, оно нам пригодится?       Антон замер, некоторое время задумчиво катая в руках шарик из использованного пластика. Затем хмыкнул каким-то своим мыслям, зашвырнул шарик с крыши вниз и снова припал к картам. Начал взволнованно тараторить:       — Я думаю, нам не помешает иметь такое обезопасенное место. Понимаешь, эти норы… Они реально спасают нам жизни, но ровно до момента, когда нам приходится из них вылезать. А если мы создадим такое пространство, где можно будет остаться на некоторое время в комфорте и изоляции, и оно будет прямо внутри нашей системы нор? Не то чтобы в ближайшее время была какая-то угроза, но ты просто подумай об этом! Это ведь нужно. Просто.. я..       — Боишься?       Шастун выдохнул устало, крепко сжимая и без того покоцанный карандаш. Стас мягко улыбнулся, подкрадываясь ближе, стискивая широкой ладонью тонкое дрожащее запястье и большим пальцем безуспешно пытаясь стереть с него пятнышко синяка. Антон вскинулся, бросая застекленевший взгляд на друга и неожиданно громко шмыгая носом.       — Боюсь. Но не за себя, — карандаш наконец лопнул, но парень даже не вздрогнул, смахивая обломки и вытирая мокрые ладони о джинсы, — Я думал обо всём этом уже давно, но почему-то страх появился только тогда, когда Дина внезапно захотела пойти со мной. Сюда, на базу, — Стас нахмурился, стараясь поймать взгляд друга, но тот снова уставился куда-то вдаль, излучая вину и беспокойство, — Ты знаешь, я не хочу, чтобы она влезала в это, но мы ведь почти забыли о том, что защищаем детей, таких же, как моя сестра, и даже младше. Так сконцентрировались на Волках, что забыли о наших маленьких зайках, — судорожно вздохнул, устремляя теперь стальной и уверенный взгляд на свежую схему, — Не страшно, если пострадаю я. Ты. Дима. Или кто-то ещё из старших. Но мелкие…       — Мы давно их обучаем нашей этике, приёмам обороны, — возразил Стас, начиная показательно загибать пальцы, — Мы их кормим, обучаем, вытаскиваем из ментовки. Рассказываем о норах, кстати, тоже. Сегодня, вон, Дима повёл на экскурсию.       — Этого не достаточно! — вскинулся Антон, недовольно стреляя строгим взглядом и начиная импульсивно активно жестикулировать, — Они должны иметь точный план действий в случае опасности, должны знать своих врагов в лицо и иметь под рукой достойное оружие для обороны! Они должны знать все ходы нор наизусть!       — Уф, кажется, ты забываешь, что это дети, — добродушно рассмеялся Шеминов, схватив друга за плечо и вынуждая его встать. Сам быстренько собрал бумаги, кое-как их скрутил и подтолкнул всё ещё злобно бухтящего Антона к выходу с крыши, — К тому же, не все так помешаны картах, как ты…       — Я не помешан на картах.       — Правда? — искренне рассмеялся Стас, даже не пытаясь скрыть полную ехидства улыбку, — А когда ты в последний раз проводил вечер с девушкой, а не с карандашом и ватманом?       — Серьёзно? И это мне говоришь ты? — закатил глаза Антон, бросая нахальный взгляд через плечо, — Когда ты в последний раз спал хотя бы с девушкой?       — Ауч! — пихнул друга в бок Шеминов, корча обиженную рожу, но тут же гордо вздёрнул нос, — Да, я люблю тётушек. Зато я не возбуждаюсь при виде карты Московского метрополитена.       — Это было один раз!       Расплывающийся румянец на щеках Шастуна был лучшей наградой для Стаса. Он хмыкнул скептично, подпихнул парня в коридор и скомандовал:       — Иди давай, не тормози! Тебя там старшие уже второй час ждут.       — Чего ты раньше не сказал?! — стряхнув смущение за доли секунды, вскинулся Антон возмущённо. Выхватил свои карты из рук друга и понёсся в сторону нужного кабинета, ловко лавируя между снующими туда-сюда детьми. Стас какое-то время смотрел ему в след, расслабленно привалившись к стене, а затем сверился с часами, осознал, что безбожно опоздал на работу, и медленно поплёлся к выходу, насвистывая известную только ему мелодию.

***

      Ни для кого не было секретом, что Зайцы, как группировка, разрослась до невообразимых размеров. Когда-то это действительно была просто небольшая группа подростков с завышенными ожиданиями от жизни и шилом в жопе. Без плана, без стратегии, без морали — они просто ходили по улицам и спасали детей от бандитов, помогали горожанам с будничными заботами и напряжённо следили за вооружёнными Волками из подворотен. Незаметно они росли, обзаводились друзьями, работой, образованием. А потом круг решаемых ими проблем стал шире, а под крыло заползли беспризорные детишки и неожиданно появившиеся поклонники.       По сути, маски никогда не использовались по назначению в стенах базы — все знали друг друга в лицо. Да даже некоторые не вовлечённые взрослые молчаливо кивали им на улицах в знак приветствия и благодарности; простые люди понимали или хотя бы примерно догадывались о том, что их дети делали после занятий, но редко когда были против, а чаще всего и вовсе считали происходящее лучшим событием в жизни своих детей.       Иногда Антон ловил себя на мысли о том, что с таким легкомысленным отношением к тайне личности рано или поздно кто-то мог их сдать. А потом тут же себя поправлял: кому и зачем? Волки терзали город годами, заставляя жителей дрожать от страха при одном упоминании кровавых выходных, администрация и полиция молчаливо отсиживались на местах, игнорируя их преступления, и только Зайцы делали хоть что-то во благо. Да, их группировка держалась на доверии и благодарности, но Шастун почему-то верил в то, что такой клей сможет удержать их вместе гораздо дольше, чем страх и деньги.       Так вот «старшие» не были какими-то важными шишками среди Зайцев. Это просто были те из них, кто уже не так часто могли разгуливать по улицам под масками, кто ходили на хорошую работу и (некоторые) имели свои собственные семьи. Это были этакие «старички», которых привлекали к работе только в крайних случаях, когда требовались умы профессионалов.       Хотя это не отменяло того, что они были близкими друзьями Антона.       — Братан! — подскочил со своего места Макар, стоило Шастуну влететь в кабинет. Илья крепко стиснул его в своих медвежьих объятиях, и тот захрипел от боли в треснутых рёбрах, заколотив по широкой спине, — Ой, прости. Сильно болит, да? Братан, сори, не рассчитал. Ты как, дышать можешь? Вот, блин, братан, как я так…       — Нехило тебя покусали, конечно, — несколько брезгливо скуксившись, подал голос с дивана Нурлан, — Хотя я удивлён, что ты вообще жив после такого.       — Вам уже рассказали? — успокаивающе приобнимая всё ещё что-то виновато бормочущего Макара, не мог прекратить широко улыбаться Антон — он был слишком рад их видеть.       — Да, Оксана забегала после работы час назад, — отозвалась с подоконника Полина. Нахмурилась, беглым взглядом осматривая друга, а затем спрыгнула с нагретого места, стремительно приближаясь, — Давай я швы проверю. Дима очень долго жаловался на то, что ты не разрешил отвезти себя в больницу.       — А про мой план она рассказала? — игнорируя недовольный тон, послушно стянул с себя футболку Шастун. В комнате на мгновение все замерли, и в воздухе явственно завис грохот клокочущей в глотках ярости. Антон рефлекторно прижал ладонь к самому болезненному синяку, бегло оглаживая его багряные контуры пальцами, а затем развернулся, прижался бёдрами к столу и расслабленно расправил плечи. Подруге кивнул, возвращая на лицо лёгкую улыбку и призывая подойти ближе.       — Ничего конкретного она не сказала, — отмер первым Макар, грузно рухнув рядом с Нурланом, — Только про то, что ты нашёл базу Волков и теперь хочешь через два месяца к ним пробраться.       — Что абсолютно безрассудно, учитывая произошедшее, — напомнила Гагарина, осторожно ощупывая ссохшиеся вместе края раны холодными пальцами. Подняла на закатившего глаза Антона строгий взгляд и, так ничего и не сказав, с тяжёлым вздохом залезла в свою сумку, доставая баночку какой-то самодельной мази, — Я понимаю, что это был твой «гениальный» план, — не поленилась даже всё отложить, чтобы кавычки в воздухе изобразить, — Но мог бы и предупредить нас.       — Вы бы меня попытались остановить.       — Будто бы ты нас послушался, — фыркнул Сабуров.       — Поэтому я и сказал, что вы бы попытались.       Антон лишь на пару мгновений переключился в режим жёсткого лидера, чтобы доступно донести до присутствующих, что его выбор и план осуждению не подвергаются. Ему даже не нужно было для этого что-либо говорить: хватало тона голоса, скованной позы и кислой меди глаз. Ну, а «старички», пусть и были на несколько лет старше, спорить не пытались, безоговорочно уважая его, как грамотного стратега. Если он решил, что план сработает, значит так оно и будет.       — Я понимаю, что вам есть, что терять, — заметно смягчился Шастун, поворачивая голову в сторону, подставляя под умелые пальцы пострадавшую щёку, — Но я и не прошу вас влезать в самое пекло.       — Тогда о чём ты нас просишь? — подобрался Макар, в считанные минуты растратив всю свою плюшевость. Нахмурился, неосознанно продолжая считать синяки на поджаром теле друга.       — Скоро у Волков будет крупное застолье, на которое они собираются нанять персонал, — медленно выдохнул в потолок Антон, стойко выдерживая смену повязок, прилипших к всё ещё влажным ранам на запястьях, — Нурлан, мне нужно чтобы ты перехватил заказ и передал его нам.       — Неплохо, — хмыкнул впечатлённо тот, — Предположим, это осуществимо. Но лучше будет, если я его совсем удалю. Запишу, а потом удалю из системы. Так они не смогут нас выследить.       — Дай угадаю, — влез Илья разочарованным тоном, — Ты хочешь, чтобы я был поваром? — выловив над плечом Полины сочувствующий взгляд Антона, он громко простонал, заваливаясь всем телом на диван и плаксиво забиваясь под бок Сабурова, — Братан, ты же знаешь, как я ненавижу готовить эти пижонские блюда!       — Как я и сказал, необязательно идти с нами, — повторил устало Антон, благодарно кивая подруге и начиная медленно одеваться, — Я возьму двадцать пять человек. Десять на кухню, пятнадцать в зал. Стас и Оксана обучат нас этикету, натренируют. От тебя, Макар, требуется просто научить ребят готовить эти ваши «пижонские блюда».       — Ага, как же, — ухмыльнулся тот самодовольно, сверкая давно забытым озорством в глазах, — Я этому десять лет учился, а вы думаете за два месяца управиться? Нет-нет! Я иду с вами!       — Я тоже. Вам не помешает администратор на месте, — небрежно бросил Нурлан, будто не подписался на самоубийственную авантюру. Илья рядом довольно хлопнул его по бедру, не сдерживая широкую лыбу, — А ещё костюмы. Ты не забыл про костюмы? У меня есть знакомая швея, позвоню ей завтра.       — Хорошо, — кивнул Антон, уже совершенно не скрывая гордости, льющейся через край. Конечно, он бы в любом случае не отказался от своей затеи, но поддержка старых друзей многое значила, — Спасибо.       И только Гагарина продолжала молчать, смотря на него усталыми, пустыми глазами. Шастун мягко схватился за её ладонь, бережно поглаживая нежную кожу. Он знал — она не пойдёт с ними, она потеряла слишком много близких людей, чтобы продолжать бороться со злом лицом к лицу. Он не винил её, стараясь передать это понимающей улыбкой и осторожными касаниями.       — Что требуется от меня? — наконец порывисто выдохнула она, выныривая из тягучих воспоминаний, и моментально закрылась, скрещивая руки на груди и отходя в сторону.       — Клофелин.       Полина только хмыкнула, впечатлённо ухмыляясь. Прищурилась затем строго, возвращая в голос уже почти привычный холод стали:       — А если они вас узнают?       — Не узнают, — упрямо ответил Антон, достойно выдерживая полный скепсиса и боли взгляд подруги и практически вынуждая её довериться.       — Ладно. Я достану клофелин. Позвоню Диме, когда можно будет забрать, — закидывая сумку на плечо, сдалась она, не прекращая между тем пилить Шастуна пытливым прищуром, — Только, Антон, не забывай, пожалуйста, что я не врач, а патологоанатом. Когда окажешься у меня на столе, я уже не смогу помочь.       — Не окажусь, — снова отмахнулся тот, — Никто из нас.       — Надеюсь на это, — улыбнулась Поля почти непривычно тепло, прежде чем смазано попрощаться и уйти.       На некоторое время в кабинете стало неловко тихо, но молчание нарушил оглушительно громко зевнувший Нурлан. Он со скрипом пружин дивана встал, сладко потянулся и непринуждённо кивнул в сторону двери.       — Как насчёт того, чтобы пойти перекусить? Я жутко голодный.       — Идите без меня, — натягивая на голову кепку и пряча лицо за плотной тканевой медицинской маской, выдохнул Антон, — Мне пока появляться на людях опасно.       — Ну да, ты ж теперь Джокер, — с добродушной издёвкой протянул Макар, медленно и совершенно нехотя вставая с места, — Тогда до завтра?       — Да, — уверенно кивнул тот, — Отдохните хорошенько сегодня. Ближайшие пару месяцев будет не до этого.       И вышел из кабинета, махая им на прощание перебинтованной рукой. Мужчины проследили за ним до самого выхода, коллективно вздрагивая от хлопка закрывшейся двери.       — Всё ещё не понял, бессмертный он или просто ёбнутый, — восхищённо выдохнул Макар, улыбаясь блаженно ему вслед.       — И то, и то, плюс гениальность, — хмыкнул Нурлан, невесомо надавливая на крепкое плечо и заставляя уже двинуться с места. Последующие недели у них, судя по всему, не будет времени даже на то, чтобы торопливо пообедать в любимом ресторанчике возле дома, и он не собирался терять последний шанс на вкусный ужин.

***

      За гаражами было почему-то холоднее, чем где-либо ещё. Ветер тут дул невыносимо сильно, забираясь под куртку и постоянно пытаясь сбить с головы кепку. Антон раздражённо буркнул что-то ругательное в небо, придерживая её рукой, и уже было потянулся за пачкой сигарет в кармане, когда Алекс спрыгнула с крыши едва ли не ему на шею.       — С ума сошла?! — испуганно вскрикнул Антон, отшатываясь в сторону. Та в ответ только ухмыльнулась одними глазами. Замотанная в шарф, напялившая шапку и свои старые очки, она выглядела ещё более нелепо, чем сам Шастун, — Мы совершенно разучились шифроваться, да?       — Это всё равно никогда не работает. Зато весело, — отмахнулась Алекс, даже не пытаясь скрыть внимательный, исследующий взгляд, — Не ожидала, но надеялась увидеть тебя живым. Мог бы и предупредить, кстати.       — Ты не первая мне об этом говоришь, — устало привалился к металлу стены Антон, настороженно оглядываясь по сторонам, — Что ты узнала?       Александра не торопилась что-либо рассказывать. Она плавно втекла в личное пространство парня, притиснулась к нему в тесных объятиях, нагло стянула маску и замерла. Пальцем трепетно огладила бугры швов, пятна крови и синяков, заворожённо наблюдая стеклянным взглядом за тем, как дёрнулся рельефный кадык. Без лишних слов наконец прильнула к уже холодным губам, целуя не как обычно, напористо и грубо, а нежно, легко. Почти целомудренно.       Она отстранилась спустя мгновение, и Антон долгие секунды не мог понять, что это было. На внезапный порыв страсти похоже не было, а на другие проявления чувств от неё он не знал, как реагировать. Поэтому он мог только непонимающе пялиться на дрожащие светлые ресницы и ловить сбивчивые выдохи ещё влажными губами.       — Ладно, — собравшись с мыслями, сама резко отстранилась Алекс, — Две новости. Первая: да, ты был прав. База находится на месте старого лагеря. Отправила туда вчера Диму. Я тебе рассказывала про него — парень пробивной, как ледокол на атомной тяге, в любую щель залезет. Так вот он прикинулся сталкером, мол, полез на заброшку, чтобы снять ролик и выложить на ютуб, — ухмыльнулась чему-то своему, предложенную Антоном сигарету приняла и с видимым удовольствием закурила, — В общем, свернули его ещё в лесополосе возле ворот. Сказали, что это военный объект, и все записи камер изъяли. Военного объекта там, как понимаешь, естественно, нет. Я проверила.       — Хорошо, — удовлетворённо выдохнул в небо дым Антон. Ему так легко и приятно стало от доказательства собственной правоты, что он даже не стал сигарету до конца докуривать. Потушил бычок о кирпичную кладку и откинулся на стену позади себя затылком, — А вторая новость?       — О, это тебе понравится, — предвкушающе ухмыльнулась Алекс, — Вчера накрыла небольшую банду наркоторговцев. Ребята не местные, нарвались на проблемы раньше, чем я их нашла, так что охотно пошли на контакт. Рассказали много всякого любопытного. Например, про то, что какая-то семейная пара на днях заплатила им кругленькую сумму за то, чтобы они надругались над их дочерью.       — Оксана? — не веря собственным ушам, сипло выдавил Антон.       — Ага, — торжествующе развела руками Александра, — Ты представляешь? Эти интеллигенты сраные зачем-то ещё и представились! Я фамилию сразу узнала.       — Вот же! — импульсивно хватаясь за голову, выкрикнул Шастун, — Бляди! Они, видимо, понадеялись, что она забеременеет и «встанет на путь истинный»! И ведь догадались нанять не местных!       — Потому что местные под тобой ходят, ага, — похабно ухмыляясь, заметила Алекс, снова слишком незаметно вторгаясь в личное пространство парня. Только теперь ещё и руки распуская, — Кстати, всегда пожалуйста.       — Да, спасибо, — запоздало тихо выдохнул Антон, позволяя ей щупать себя так, как захочется, — Ты правда многое для меня сделала. Я в долгу перед тобой.       — Здорово, что ты сам это заметил, — она прошлась холодными ладонями по крепкому животу под курткой, царапнула невидимые ей синяки на боках и мягко отстранилась, улыбаясь слегка печально, — Знаешь, ты сможешь погасить этот долг, если останешься в живых после всего.       Шастун несколько мгновений внимательно рассматривал её покрасневшее от холода лицо. Старался выискать в мелких морщинках у глаз и россыпи веснушек на щеках какие-то сигналы. Заметить отблески чувств, которые были ему недоступны. Старался увидеть в глазах напротив то самое тёплое и волнующее, чтобы отразить и приумножить. Создать хотя бы видимость желания.       Но видел он только беспокойство. И азарт. А другое либо не существовало, либо просто не хотело быть замеченным.       — Не хмурься, Косой, — щёлкнула его по носу Алекс, кутаясь в шарф, видимо, уже собираясь идти, — Ты же знаешь, я делаю это не ради личной выгоды. Мне просто нравится тебе помогать.       — Пока я помогаю тебе, — с ухмылкой заметил Антон.       — Кстати, да, — ничуть не смутилась она, — Заглядывай на днях. Я слышала, у тебя появились новые карты.       Шастун согласно кивнул, меланхолично глядя вдаль, и Алекс молчаливо оставила его в одиночестве. Ей бы, конечно, хотелось прямо сейчас пригласить его к себе, отогреть чаем, накормить пирогом, а потом долго и мучительно отпарить в ванной, целуя и зацеловывая — он всегда ей до потери пульса нравился. Платонически.       Но сейчас не время. Его голова была слишком тяжёлая, полная вины и ответственности. Возможно, однажды он перестанет взваливать на себя все проблемы мира, но Алекс, размеренно шагая по пустынным улицам, не верила, что когда-нибудь застанет этот момент.