care/curse.

      Утро проходит как обычно. Утренний поцелуй, ленивые ласки, торопливое: «Я проголодался» и сонное: «Я тоже». Тихий разговор на кухне. Чжун Ли, по обыкновению, завтракает кофе. Он выглядит… счастливо? — Может сходим куда-нибудь? На пляж или прогуляемся в лесу у города? — стук чашки о блюдце. — Не знаю, сегодня довольно много… работы, — наверное, из-за своих планов, Аякс не сможет закончить вовремя. Хотя да, работы не так много — забрать несколько тел из ближайшей деревни. — Я мог бы найти еще работника тебе в пару, — вздох, — В бюро сегодня короткая смена, так что я освобожусь довольно рано. Если ты точно не сможешь, тогда я схожу к Бай Чжу. Не жди меня к ужину. — Ох, не завидую. Я не смог бы и часа просидеть с этим типом, — юноша хмыкнул. Он всегда был слишком прямолинейным. Всегда, сколько себя помнит. — Он — хороший специалист, а большего мне и не надо, — глаза метнулись в окно, — Ладно, я уже опаздываю. И ты не задерживайся долго за трапезой.       После этих слов мужчина допил последний глоток и, встав из-за стола, задвинул за собой стул и надел висящий на нем галстук. — Как я тебе? — яркая улыбка. Довольно редко для Сенсея. — Ты прекрасен, — и правда, Чжун Ли всегда выглядит строго и так стильно. Только вот стиль будто не из этого столетия. Но, не сказать, что он не вписывается в этот консервативный город. — Как и ты, — легкое касание губ ко лбу. Все же Моракс не хотел отвлекать парня от приема пищи, — Хорошего дня. — Удачи.       Звук хлопающей двери. Аякс быстро доедает суп и, кутаясь в накидку с капюшоном, выходит на уже оживленную улицу. Пробивается через толпу зевак к гавани. Первое место, которое он хочет навестить — билетное бюро. Если Антон уже уехал, об этом должны остаться сведения в портовой истории гавани Ли Юэ. С факта его проживания или уже отсутствия в городе определенно стоит начать поиск. Почти бегом он добирается до кассы. Благо, очередь еще не образовалась. В маленькой будочке работает юная девушка, что никогда не отказывает в помощи. Особенно Аяксу, который частенько помогает ей с тяжелыми ящиками макулатуры. — Доброе утро! — зевок и мягкая ухмылка, — С утра пораньше решил оставить эту дыру? — не то, чтобы она особо сильно любила Ли Юэ после того, как ее бросил уже третий за год парень. — Утра, — юноша слегка приподнимает капюшон со лба, — Можешь оказать мне услугу? — Конечно, но мора — вперед, — ее пальцы тянутся к ручке и листку билета. — Нет, не эту, — голос переходит в шепот, — Мне бы кое-что… Более…       Кассирша понимает его без слов. И открывает дверь в ларек, впуская за прилавок парня. Слегка опускает шторку. — Контрабанда? Если да, то это не ко мне, — почти нерасслышимым голосом начинает она. — История покупки билетов, — парень окидывает взглядом площадь, что возвышается над гаванью. Никто на них не смотрит. — Имена или имя? — она достает листок бумаги, теперь уже вполне обычный. — Антон. — И все? Ни фамилии, ни должности или места отправления? — довольно большая выборка получится. — Морепесок… наверное, или как-то так, — по крайней мере это единственно название, что всплывает у него в голове. — Хорошо, — звук письма, — Приходи через три часа. Я посмотрю, но сразу предупрежу, что архивы у нас хранятся за полгода. И да, — взгляд из-под ресниц, — Ни моры с такого красавчика, как ты, милый Аякс. — Стой, — еще кое-что. Что уж точно должно быть в их истории, — Можешь, пожалуйста, посмотреть всех, кто приезжал из Морепеска? Имя что-то не вспоминается, но вот место… — Да, да, я поняла, — глубокий вздох. Работы будет еще больше, — Все еще три часа. И с тебя рыбный шашлычок. — Конечно! — парень улыбается своей самой доброжелательной улыбкой и покидает кассу.       Конечно, должен быть еще один билет. Его билет. По словам Чжун Ли он потерял память полгода назад из-за несчастного случая на корабле. Он возвращался в Ли Юэ из своей родины. Конечно, юноша ничего не помнит о том происшествии, но то, что он повредил шею — едиственный и неопровержимый факт. Благо, он после такой травмы остался жив. Если он вспомнит наименование корабля или хотя бы узнает имя капитана, а лучше — его лицо, тогда…       Аякс сглатывает. Он подошел к величественному зданию, что пряталось в переплете лестниц. Его следующая цель — Северный банк. Филиал самого крупного денежного фонда и, одновременно, дипломатический центр как для верхушки Ли Юэ, так и для обычных граждан, что попали в беду. Фактически он — гражданин Снежной, вот только из-за отсутсутсвия документов, он никак не может это подтвердить. Чжун Ли уже не раз говорил, что пытается восстановить его паспорт, но пока что это дело не сдвинулось с этапа «Ваша заявка отклонена из-за ошибок в заполнении формы». Парень особо не надеется на чудо, но все может быть.       Преодолев множество ступенек, Аякс открывает легкие створки дверей. Многолюдно, ему не нравятся такие места. В них он ощущает неестественный дискомфорт и всю ту же боль в шее. Парень подходит к свободной девушке за стойкой. — Вас привествует Снежный банк. С каким вопросом Вы пришли к нам? — формальная улыбка за темной маской. — Я бы хотел узнать о человеке, что должен быть в Ли Юэ. Он из Снежной и он — мой брат. Я случайно потерял его после довольно пьяной ночи в одном из ресторанов… Ну, понимаете, да? Вдруг он у Вас или в тюрьму попал? Он такой храбрый, когда напьется, — юноша пытается врать как можно искренне, заговаривает зубы, но его перебивают. — Конечно, дипломатическое подразделение банка отслеживает судьбу всех наших соотечественников. Для начала, пожалуйста, назовите его имя и покажите Ваш паспорт гражданина Снежной, — работница открывает картотеку. Наверное, там данные по всем лицам, что находятся под опекой Снежного банка. — Антон, — с уверенностью начинает парень и лезет в карман. — Ага, а теперь — Ваш паспорт, — все та же безжизненная улыбка. — Ох, — его самое удивленное лицо, — Кажется, я его дома оставил… Может, у вас есть еще какой-нибудь способ проверить меня? — Да, конечно. Паспорт гражданина Ли Юэ, но только со штампом Снежного консульства в разделе «Родственники», военное удостоверение, морской билет со штампом Снежной… Но настолько специализированных документов у Вас нет, да? — разочарованное цоканье, — Проваливай, иначе я стражу позову, и в тюрьме уже окажешься ты. — Да, да, уже ухожу, — благо, парень не поднимал капюшон и не показал лицо. Может в другой раз получится, — Всего доброго.       Он разворачивается и поспешно покидает здание. Аякс знает, что лучше их не злить. И настолько быстро пытается покинуть банк, что толкает несколько входящих в него людей. — Как некультурно… Я бы мог упасть, а эти синяки так медленно заживают… — мужчина поправляет челку на лбу. Жара тоже на него плохо действует. — Это в его репертуаре, — шипение. — Ты его узнала? Архонты, не думал, что ты рассматриваешь каждого кретина. — Это же рыжий, что с консультантом похоронного бюро. Может тебе пора сменить очки? — змея хвостом ударяет хозяина по щеке. — Ох, прошу прощения, — ухмылка, — И что же он забыл в банке своей страны? Ему не могли доверить денежные дела, как считаешь? — Считаю, что это можно спросить у нашего гостя… — Аналогично.       Они подходят к ближайшей стойке и достают чек.       Уже на улице, Аякс смотрит на солнце. Он бы мог еще подождать и сразу пойти к кассирше, но думает, что это — пустая трата времени. Поэтому направляется в порт, берет адреса и тележку. Снова накрывается с головой в капюшон и идет к выходу из города. Путь занимает час или чуть больше. Подходит к отмеченным на листе бумаги домам. Где-то ему рады, да так, что обещают доплатить, если труп «потеряется», а где-то искренне скорбят. Смерть такая одинаковая, но принимают ее по-разному. Интересно, если бы Аякс умер, что бы произошло? В смысле… У него есть только Сенсей. Интересно, живы ли его родители? Ищут ли они его? Или они тоже когда-то «доплатили»? Нужен ли он хоть кому-нибудь, кроме Чжун Ли?       А нужен ли он Чжун Ли, если его возлюбленный пребывает в таком неуравновешенном состоянии? Может, ему было бы лучше, если бы Аякс тоже «потерялся». Он бы перестал себя калечить, перестал винить в чем-то. Юноша думает об этом, и что-то теплое льется по его шее. Кладет руку, но, как обычно — сухо.       Забрав тела, он быстро идет назад. Нельзя допустить, чтобы они начали разлагаться так скоро. Слишком неприятный запах. Да и опознать будет сложнее. Солнце уже покидает зенит, так что все должно быть готово.       Оставив свою ношу на пристани, парень идет к кассе. Там уже очередь. Но девушка видит его и объявляет перерыв под недовольные возгласы. Закрывает шторку и пускает в кабинку парня. — Что-нибудь удалось узнать? — его голос дрожит от волнения. — Да, конечно, — кассира достает листок бумаги, — Смотри… Это — имена всех людей, которые приезжали в Ли Юэ за последние полгода. Плюс, я заглянула к своей подружке в канцелярию, и она достала для меня миграционные справки. То есть список всех людей, кто прибыл в нашу столицу и не только морем! И не за полгода, а за целый год.       Юноша быстро посмотрел на имена. Первый список был небольшим, но кое-что интересное все же есть: Антон, а сразу под его именем и номером билета — однофамилец, да еще и младше его. И приехали они в один день на соседних местах. Тевкр. Может, это тоже… его брат? Его глаза спускаются ниже. И натыкаются на еще одну фамилию, очень схожую с их… Да, он определенно помнит это сочетание имени, фамилии и места отправки… тела. Тоня. Но еще больше его пугает только один факт — тут нет его имени. — А можно мне справку из миграционной службы? — может, его данные просто не сохранились из-за даты… Может, прошло чуть больше, чем полгода? — Да, конечно, — другой список, уже побольше. Все те же имена, вот только еще одно… Вера. Она приехала почти год назад. И уже покинула страну. Говоря про остальных… Антон и Тевкр еще в Ли Юэ, по крайней мере они не покупали обратных билетов, судьбу Тони он… знает. И надеется, что это лишь совпадение. А его имени даже в миграционных табелях нет. Возможно он был записан как «Чайлд Тарталья»? Вот только имени такого он тоже не видел в переписанном списке. — Слушай, а ты когда-нибудь… Ну, слышала имя — Чайлд? — парень еще раз пересматривает списки. Может, это был какой-то нелегальный рейс. — Дай подумать, — она сжала кончики указательных пальце у носа, — Имя редкое, я бы запомнила. Можешь хотя бы внешность его описать? — Ладно, не забивай голову, — возможно, ему не стоило спрашивать. Контрабанда — довольно опасное занятие. — Кстати, а где мой шашлычок? — девушка надула щеки, — Что-то я не чую запаха рыбки… — Ох, — парень отвлекается, — Кажется, я немного… забыл…       Она лишь обиженно смотрит и листает пальцами листки для билетов. — Сейчас принесу, ты только не расстраивайся!       Парень побежал в ближайшую закусочную. Он все еще не помнит, кем работал, так что если он занимался чем-то незаконным, то вполне понятно, почему юноша не использовал настоящее имя. Все становится гораздо проще. Да и на улице темнеет. Значит, он может зайти еще в одно место.       Аякс скромно стучит в большие двери. Хоть, формально, он тут работает, все равно это место ему не нравится. Много кому не нравится. — Заходите, — дверь резко открывается, — Только для- А, это ты, Аякс, — девушка погрустнела. — Привет, а Сенсей уже ушел, да? — парень буквально протискивается через ее фигуру в двери. — Да, да, — звук хлопка деревянных ставней, — Поэтому я и удивилась, что ты тут… Ну, знаешь, ты же обычно работаешь «в поле»! А мы в тени… тут, обычно, прохладно, — снова ее каламбуры. Лучше ее не выпускать к людям, а особенно к людям, что потеряли близких. — На самом деле я пришел к тебе, Ху Тао, — юноша садится в один из диванчиков, — Есть что-то, о чем я хочу тебя попросить… — Ох, неужели мне надо успокоить чью-то тревожную душу? Ее так гложат сомнения и страх? — она садится напротив, — Конечно, я слушаю. — Я хотел бы посмотреть архивы о всех умерших в Ли Юэ. Я… ищу кое-кого, — он опустил взгляд. Надеется, что тут он этого точно не найдет. — Ох, мое заведение — не лучшее место для поисков. Но оно самое достоверное. Самая последняя инстанция, если можно так выразиться. Кстати, а почему ты не попросишь помощи у Чжун Ли? Он тут отдыхает… то есть, работает, каждый день, — девушка машет ногами, что свисают с подушек. — Я бы не хотел, чтобы он знал. У нас… Сложились некоторые трудности в общении в последнее время, если можно так выразиться. — Ох, правда? А мне показалось, что он сегодня выглядел довольно счастливо, — она взяла в руку один из хвостиков, — Он очень редко выглядит счастливым в последние… последнее время. Я думала, что у вас все хорошо, даже дала ему сокращенную смену на завтра… — Я постараюсь это уладить как можно быстрее. Мне тоже очень важно видеть его улыбку. Поэтому я… — Иногда нам нужно просто смириться с положением, Аякс. Нравится оно или нет. Это был осознанный выбор и осознанные последствия. Даже если Чжун Ли заслужил порицания и недоверия — не тебе его судить. И никому из нас, хотя мы все так стараемся. — Ху Тао..? — «с положением»? «Выбор»? «Да что она несет?» — мелькнуло у парня в голове. — С большими чувствами приходит большая ответственность. Не каждый может с ней справиться. Не каждый идет наперекор богам и ломает установленную колею судьбы. За такое расплачиваются, Аякс. Поэтому, когда Чжун Ли улыбается или смеется, — она отпустила мягкий, растертый в руках локон, — Мне хочется дать ему выходной!       Повисла тишина. Аякс не свел с нее взгляд. — Повелся! — девушка рассмеялась, — Извини, что-то я устала от этого пафоса. Конечно я покажу тебе списки, а почему я должна отказать?       Она быстро подошла к одному из книжных шкафов и начала рыться в желтых листках книг и тетрадок. А парень лишь продолжал смотреть на нее. Ему совсем не полегчало от ее шутки в конце. От того, что все, что она говорила, чисто гипотетически могло быть правдой. Правдой, которую он не понимает, и которую от него тщательно скрывают. А еще и от того, что он так нагло обманывает Чжун Ли. — Кстати, — судорожный выдох, — Это же может остаться между нами, да? То есть, Сенсей не должен узнать. — Конечно! — на столе оказалась гора бумаг, — Разбирайся сам. Кстати, чаю хочешь? — Не откажусь.       Аякс зарылся в бумаги. Благо, почерк, которым они были написаны, был настолько понятным, что глаза сами бегали по странице, не отвлекаясь на разбор «крючковатого» слова. Таким приятным и таким знакомым. Чем больше справок он изучал, тем сильнее в нем пробуждалась надежда. Пока он не дошел до одной анкеты. Анкеты Тони.       И правда, она похожа на него. Такие же голубые глаза, русые волосы. Не рыжие, но не обязательно же им быть настолько одинаковыми. Причина смерти — упала с лестницы ночью, а помочь никто не успел. Да и не мог, все спали. Ночь — опасное время суток в столице. Парень все же отложил записи о ней, чтобы потом сравнить ее фото с фото Антона. «Надеюсь, сравнивать не придется» — отдается в голове. Следующая пачка бумаг, стук чашки о деревянный столик, легкий сквозняк от летающего по бюро духа. Девушка иногда ходит от окна к окну, ожидая посетителей, иногда играет со своими волосами, придумывая новые варианты прически. Иногда что-то шепчет своему помощнику. — Ху Тао, а есть более свежие справки? Ну, скажем, за сегодняшний или вчерашний день? — Аякс отпивает чай. Он остывает. — Да, но я их сама писала, так что там немного… Непонятно, — хозяйка бюро подошла к стойке и открыла ящик возле кассы, — Тут лишь две. К сожалению, я не смогу организовать им похороны…       Не дожидаясь, пока девушка предложит ему посмотреть на документы, юноша почти что подлетает к ней и заглядывает в тетрадь. На первой странице фото пожилой женщины, а на второй —       Что-то внутри разбивается. Он не хочет верить, что потерял свою единственную надежду что-либо узнать. А еще он потерял брата. Но Аякс ничего не чувствует по этому поводу. В нем что-то не «дрогнуло», как должно было бы. Как если бы умер Сенсей. Конечно, он их не помнит. Конечно, сейчас он может рассматривать их как ступеньки к своей памяти. И все же… Ему не жаль. Как человека — жаль. Как брата… А у Аякса нет брата. Даже на бумаге. — Если ты думаешь, что я по щелчку пальца придумаю новое лекарство, то предлагаю щелкнуть пальцами, — мужчина усмехнулся и потянулся за пироженным, — Что-то не слышу характеного звука. — Бай Чжу, я сегодня не в настроении шутить, — удар ногтем по чашке. Жидкость заколебалась, — Мне просто нужно что-нибудь, что поможет ему с этой болью. — Я знаю только одно, самое универсальное средство, — глаза говорящего прищуриваются, — Но оно слишком дорогое, не так ли? — Ты не понимаешь, — Чжун Ли пытается не открывать эту тему. — Я? Конечно я не понимаю, я же не делаю настолько безрассудных вещей, — глоток, — Я просто потрошу трупы, пока никто не видит. Я просто разговариваю с еще одним трупом, когда видят все. Но — — Закрой свой рот! — Моракс пытается контролировать по крайней мере свои руки. Только их. Он не должен пугать смертных, — Если ты отказываешься мне помогать, — он закрывает глаза, — То твоя первая деятельность закончится довольно быстро. — Ох, ты меня шантажируешь? После всего того, что я для вас сделал? Чжун Ли, какой же ты жестокий… — саркастично-разочарованное лицо, — Хорошо, хорошо. Я могу предложить еще одну партию компрессов. Боль они снимут, но причину никогда не исправят. — Так избавься от нее, — он смотрит на свои руки. Вроде не просвечивают, — Ты знаешь, я заплачу столько, сколько надо. Мора для меня — не вопрос. — Но мы же знаем, что я никогда не смогу этого сделать. «Это» уже не лечится. С «этим» живут. И, немногие, но довольно успешно, — еще одно пирожное, — Угощайся, не будь настолько серьезным. — В этой жизни есть что-то, что гораздо слаще пироженных, Бай Чжу. Жаль только, что ты не знаешь этого вкуса. И, наверное, никогда не узнаешь, — бывший Архонт с грустью смотрит на собеседника, — Я всего лишь хотел, чтобы у него была «жизнь». В которой он не будет разочарован, в которой у него будут новые мечты, новые возможности. Чтобы он вырвался из колеса судьбы, которое с каждым днем отнимало у него все, что он имел. Он гнался за мечтой, к которой никогда бы не смог прикоснуться. — И поэтому ты решил, что лучше, чтобы он гнался за своими воспоминаниями, которые, скажем так, его не обрадуют. У него был смысл жить, Чжун Ли. У него был смысл умереть. Он сам выбрал свои стремления, он сам выбрал, за что хочет сгореть, — чашки опустошились. Хозяин берет чайник и разливает новую порцию, — Ты обесценил это. Ты хочешь, чтобы он жил не ради себя, а ради тебя. Для тебя. Я не вижу в твоем поступке ни капли жалости, сострадания и иных эпитетов, которыми приукрашивают ужасные действия. Ты — эгоист. Я — тоже. Вот только я не вмешиваюсь в чужие жизни. Я держусь от людей подальше. Я ем пирожные. И их вкус сладок, без горечи разочарования, вины и безумия. Без послевкусия ревности, — стук фарфора о железо, — Хочешь мой первый «гуманный» совет? Расскажи ему все. Он накричит на тебя, он будет бить тебя, но он простит тебя. Я бы простил. Но, я немного с причудами, так что твой Аякс, наверное, не простит. — Мне не нужны советы. Мне не нужен твой взгляд на мои действия. Мне нужно хоть что-то, что облегчит его боль, — в чае отражается взгляд Чжун Ли. Он смотрит на себя, думает, что просить что-либо бесполезно. Думает, что Бай Чжу прав. Он никогда себе в этом не признается. — Компрессы, — остались только с ванильной начинкой. Он такие не ест, — Я приготовлю отвар завтра утром, можете прийти, забрать. — Спасибо. Я заплачу, — отодвигая стул, Моракс достает свой кошель. Довольно весомый. — Не стоит, — ухмылка, — Кстати, говоря о море… Я думал, бюро Ваншэн разорвало все связи с Северным банком… — Так и есть. Не переживай, я довольно много зарабатываю, — мужчина поправляет галстук и идет к двери. На сегодня разговор окончен. Он больше не вынесет этого змеиного языка. — Да я не про это. Просто видел кого-то сегодня там. Так, решил поделиться… — Кого? — Моракс медленно поворачивает голову в сторону говорящего. Нет. — Одного парня, у которого шея болит. Думал, не вспомнил он чего-нибудь, что в бывшее место работы полез, — Бай Чжу с интересом наблюдает за этой сменой выражений лица: с гнева на обеспокоенность, с обеспокоенности в панику. — Ты же врешь? Скажи, что это — лишь одна из твоих мерзких выходок. Аякс сегодня целый день был на работе… — сбивчивый голос. Сбивчивые мысли. Нет, нет, нет. — К сожалению Бай Чжу спрашивает вполне серьезно, — шипение, и на стуле, где он сидел, уже извивается змея, — Нам бы очень хотелось узнать, почему консультант не следит за своей самой ценной игрушкой, которая так норовит от него убежать.       Аякс бы никогда не соврал ему. Аякс бы не предал его. Не убежал бы. Это ложь. Ложь. — Ох, как быстро ушел… А я хотел, чтобы он забрал пироженые, передал бы их тому пареньку, — разочарованный голос, и змея обвивается вокруг его чашки.       Они врут. Они завидуют. — Ты что, жалеешь его? — шелест чешуи. — Нет, просто денег жалко.       Его возлюбленный никогда бы не оставил его. Он ведь дома, да? — Кстати, он взял компрессы? — Вроде, — она отпивает остатки чая.       Он все так же ждет его, да? Он же любит его, да? Да? нет.