care/curse.

// Около года назад.       Чжун Ли возвращается домой поздно, даже Аякс его не встречает. А он всегда ждет мужчину под дверью. Зомби может сидеть на полу часами, если не днями, смотря на луч света, что проталкивается сквозь замочную скважину. По крайней мере ему так рассказывал Бай Чжу, когда в один из дней решил навестить их. Забрать что-то, банки вроде. Это было давно.       На самом деле у них часто были гости в первое время после… Бай Чжу, Ху Тао и доверенное лицо Нин Гуан. Если последнее приходило скорее из-за довольно противоречивого статуса Аякса, вернее, Чайлда, то лекарь и молодая девушка — из-за Чжун Ли. Он «был плох», по крайней мере, так говорили. А Моракс не замечал. Видел лишь круги под глазами, да постоянные ссадины на коже. Видел нарывы, синяки, царапины. Укусы, куски кожи на постели, обломки ногтей. Иногда Аякс ел его ногу или откусывал пальцы. Ничего страшного, с его регенерацией Архонта все заживало. Заживало, но боль не проходила. Физическая боль от растущих костей и стягивающейся кожи, слабость от малокровия и недосыпа.       Моральная боль, ведь он не может отказать Аяксу. Это Чжун Ли виноват. Это из-за него Аякс такой. Это его наказание. Нет, это его любовь. Чжун Ли должен заботиться о юноше, ведь больше некому. Никто не примет его таким. Таким идеальным для Моракса. Таким отвратительным Мораксу.       И психическая боль. Боль от ожидания, что когда-то Аякс «вернется», боль от постоянного давления на их «семью», боль от унижений Аякса.       Так говорил Бай Чжу. Говорил, что зомби рано или поздно вспоминают. Начинают говорить и переходят к нормальной социальной жизни. Конечно, они никогда не будут жить полноценной жизнью человека, но он будет жить. Чжун Ли в начале опасался, что парень «сломается», как Ци Ци. Девочка ничего не чувствует, она не улыбается и не смеется. Но, со временем, ничего не менялось. Чжун Ли подсознательно смирился с тем, что Аякс не подойдет даже к уровню Ци Ци. Останется лишь бессознательным телом, что ходит по его указке. Ничего, Моракс все равно его любит. Даже таким, пустым.       А еще с ним разговаривала Ху Тао. Она много говорила раньше, а сейчас, со временем, перестала. Она склоняла бывшего Архонта к «упокоению» Аякса. Моракс лишь молча качал головой. Это никогда не было выходом. Ни после того, что сделал Чжун Ли, ни после всех страданий Аякса. Он заслужил эту жизнь, новую, в которой больше не будет времени. Не будет семьи и долга перед своей страной. Будут лишь они, тут, в Ли Юэ. В тихой гавани, смотреть на звезды. Тогда девушка лишь предостерегла. Но юноша не опасен. Чжун Ли контролирует его. Чжун Ли никогда не позволит, чтобы Аякс начал убивать. Аякс… Мужчина дорожит им, даже если это карманный монстр.       И Нин Гуан. Ее секретари, весь Ли Юэ. Те, кто знал личность Чайлда Тартальи и были гражданами Ли Юэ, не имели терпимость к новому амплуа человека, что напал на гавань. Конечно они хотели отомстить, поэтому часто… Чжун Ли тогда решил, что лучше Аяксу носить закрытую одежду. Скрывать лицо, а говорить юноша не мог. Потом бывший Архонт принял решение всегда сопровождать Аякса в людных местах, а, по возможности — избегать их вместе с парнем. Он чувствовал, что зомби боится. И разделял этот страх.       Чжун Ли не хотел становиться таким, каков он сейчас. Не хотел угрожать горожанам, что лезли к ним, трогали их, что-то говорили; не хотел срываться на Аякса, не хотел делать ему больно, но все повторяется. Чжун Ли понимает, что он «не в порядке». Еще год, и он сломается. Он прекратит мучения Аякса и свои. Моракс уже мертв. А у Чжун Ли никогда не было смысла жить. Вернее, он всегда был, но мимолетный. Его счастье никогда не длилось дольше мгновения.       Его семья. Да, она была. У него определенно должны были быть мать или отец. Может, оба. Он уже не помнит. Помнит, что когда они «ушли» было очень плохо. Страшно и неприятно. Юный дракон не знал правил этого мира, но боги помогли ему усвоить одно. «У всего есть своя цена.» У его семьи она тоже была — единственный ребенок и один из последних драконов Ли Юэ. Теперь уже последний. Чжун Ли не знает точно, погибли ли его родители из-за него; бросили ли они его; или он просто потерялся. Или не помнит. Наверное это к лучшему.       Гуйчжун. Его первый «друг». Спокойная девушка, подолгу смотрящая в небо, будто сквозь облака. Ее тонкие губы и длинные волосы собранные в низкий хвост. Мягкий голос и робкий нрав. Взгляд из-под длинной челки. «Никто в этом мире не может быть одинок. Никто не достоин одиночества, Моракс.» Мужчина не знал, что он чувствовал к ней. Но, когда ее не стало, было еще тяжелее. Будто его разорвали изнутри. Будто вырывают кости… Нет, это другое. Он был бы рад, если бы это можно было заменить на обычную боль от увечий. Это ощущение потерянности, апатии и презрения. Ко всему и всем. «У всего есть своя цена.» Чжун Ли не успел. Понять смысла ее слов, понять свое отношение к ней, просто быть с ней. Он еще недостаточно рассмотрел ее заколку на волосах, не запомнил количество родинок на плече. Еще день, час, минуту. Но Боги не дали ему и секунды.       То, что она не была человеком, должно было дать ей преимущество. Но даже их жизни могут прерваться. Даже самая длинная ночь кончается, и приходится просыпаться, вырываться из глубокого сна в хрупкий бред утра.       Этим утренним видением, полудремой, был Осиал. Молодой юноша, достаточно умный для своего возраста, излишне скромный. С яркой улыбкой, но очень молчаливый. Он всегда смотрел на Архонта искоса, будто случайно. А потом моргал и переводил взгляд на страницу книги. Они были равны. Оба Архонта, оба хранители Ли Юэ. Вот только юноша вел себя странно. «Моракс Сенсей». Среди Архонтов нет ранга по возрасту. «Вы свободны этим вечером?» Будто у Архонтов есть планы, как у людей. «Я… Да так, хотел пляж осмотреть. В последнее время люди в молитвах жалуются на переизбыток улиток и иных молюсков.» На то он и Архонт, чтобы разбираться в этом сам… Но все эти мысли покидают голову мужчины, когда его хватают за руку и тянут за собой.       Иногда Осиал был слишком эгоистичен. Иногда слишком упрям. Иногда он был… кем-то важным для Моракса. Кем-то, кто предал его, кем-то, кого было очень больно терять. Последнее Гео Архонт осознал очень поздно. Когда снова стоял один на мокром песке. Смотрел на ракушки моллюсков. И клялся, что больше никогда не вернется сюда. Смотрел в небо и повторял: «У всего есть своя цена».       Так почему же его счастье стоит так дорого?       Он смотрит на диван в зале. Аякс не ждет его. Наверное, сегодня Чжун Ли пропустит ужин. Наверное, нет смысла есть без парня. В его жизни вообще с каждым днем становится все меньше и меньше смысла. Бывший Архонт засыпает прямо там, на гостевом диване. Не хочет будить юношу в спальне.       И Аякс не хочет, когда тихо закрывает дверь на ключ. Он не хотел идти по людному рынку, поэтому переждал закат и вечер в доках. А как закрылись последние лавки — быстро пошел домой. Тогда, рассматривая пустые столы и тумбы, юноша вспомнил, что хотел купить что-то. Но забыл, что именно.       Тихо, стараясь не наступать на скрипучие половицы, зомби пытается подняться на второй этаж. Но, перед тем, как выйти из комнаты, еще раз смотрит на Сенсея: его спокойное спящее лицо, легкую дрожь губ. Смотрит и думает, что Сенсей не хочет спать с ним. Он боится зомби. Он не хочет, чтобы Аякс снова его трогал. А Аякс пытается не трогать. Вернее, трогать так, как Сенсей — водить рукой по лицу, прижиматься к груди. Но это так сложно. Сложно сдержаться. Сенсей слишком хорошо пахнет, у Аякса скручивает живот, даже после ужина. Скручивает, а во рту копится слюна. Даже сейчас. Сенсей выглядит таким аппетитным. Но парень одергивает себя. Поэтому его и не любят. Поэтому бьют и показывают пальцем. Быть таким, как он — плохо. Тогда почему Аякс существует?       Не то, чтобы зомби задавался такими вопросами. Он понимает это на интуитивном уровне, как и большинство вещей. Поэтому он подходит к мужчине и накрывает его одеялом. Так делает Сенсей, когда они спят вместе. Люди делают много непонятных вещей. Ци Ци говорит, что однажды он поймет.       Аяксу очень нужно «понять», потому что скоро станет «поздно». Он не хочет терять мужчину. Даже если мужчина кричит на него, бьет его, что-то говорит, а потом плачет. Даже если хочет избавиться от него.       А еще зомби нужно понять значение слова «любовь». Сенсей говорит, что это что-то внутри и показывает на ребра, а Ци Ци — что это похоже на заботу о зяблике в клетке.       «Ты приносишь ему корм и слушаешь его песни.»       «А если он не поет?»       «Зачем тогда заботиться о таком зяблике?»

. . .

— Честно говоря у нас не принято обсуждать людей. Но, ходят слухи, что Чжун Ли как-то связан с Адептами, — хруст сухой травы, — Хотя, он обладает виденьем, значит — есть причина, почему боги избрали его. В любом случае, если Вы целыми днями будете читать книги — думаю, к его годам сможете сформировать такой же обширный кругозор. — Спасибо, наверное, — не то, чтобы Вера расчитывала услышать такой ответ. После вчерашнего диалога она еще сильнее удостоверилась в том, что этот мужчина знает гораздо больше, чем кажется. И, что человек в капюшоне — ее брат. У девушки практически отпали сомнения. Остался лишь один вопрос: «Как?», но на него она не рассчитывала так легко получить ответ. В этом месте сложно получить ответ даже от своего преподавателя. Даже о личности довольно публичного человека. — Я понимаю, о чем Вы спрашиваете, но поймите… Как бы сказать, в Ли Юэ очень ценят контракты, поэтому все должны их соблюдать. И то, что мои уста для Вас закрыты — одно из условий, — Бай Чжу лишь вздохнул и посмотрел в ступу, — Я не хочу лезть в «это», Вера. Вы знаете, о чем говорю я. Я знаю, о ком Вы на самом деле спрашиваете. Давайте не называть вещи своими именами. Если у вас есть «вопрос», то «ответ» вы получите только у Чжун Ли. — Вы про его спутника, да? Про моего брата? — девушка цокает губами и отворачивается от лекаря, — Вы хоть понимаете, какой это вызовет дипломатический скандал? И что Вы, Бай Чжу Сенсей, так же будете причастны к нему? — Не угрожайте мне. Поверьте, я за свою жизнь слышал много угроз, но все еще жив и говорю с Вами. И жив я только благодаря Гео Архонту. И поэтому я уважаю Его законы. И Вы уважайте, Вера, — наставник усмехнулся, — Вы не хотите принимать участие в том конфликте, что пытаетесь разжечь. Я Вас уверяю. — Гео Архонт мертв, насколько я знаю. Он не защитит Ли Юэ от ярости Царицы, что опекает Предвестников, как своих детей. Она не простит…       Не закончив фразы, Вера снова посмотрела на Бай Чжу. Он продолжал разминать травы, сжав губы. — Вы все знаете, Сенсей. — Я ничего не знаю. Тема закрыта. — Тогда я иду в Посольство Снежной. И, думаю, уже Фатуи продолжат разговор с Вами. — Идите, Вера, — закончив измельчать, мужчина налил кипящее масло в ступу, — Если не боитесь последствий. — Если последствия — смена наставника, то не боюсь. Если разговор с Чжун Ли — тем более. Бай Чжу, Вы хоть понимаете, через что пришлось пройти нашей семье? Что Аякс для нас был не просто- — Мне плевать. Но я должен Вас предостречь, в конце концов Я — ваш наставник и имею какую-то ответвенность за вашу жизнь и здоровье. Прислушайтесь хотя бы к одному моему совету — поговорите с Ним еще раз. Он должен Вас понять. — Почему это? — Потому что он тоже тогда потерял близкого человека.       Больше лекарь ничего не сказал, а девушка — ничего не спрашивала. Лишь Ци Ци хотела что-то спросить, но забыла. И, сжав в руках наскоро написанное приглашение, пошла в похоронное бюро.       Чжун Ли знал, что Вера — проблема, а проблемы надо решать. Но он не думал, что так скоро. Уже этим вечером Бай Чжу попросил его уладить их конфликт, иначе девушка грозилась пойти в Посольство Снежной. Не то, чтобы Бывший Гео Архонт боялся Фатуи. Мужчина боялся нарушить контракт.       Поэтому он согласился на встречу с определенными условиями: без виденья и без Аякса, однако в довольно интимной обстановке — прямо дома у Веры. Чужая территория, а рядом — еще улица жилых домов. Безопасно и без лишних ушей. Еще раз осмотревшись, мужчина постучал в деревянную дверь. — Добрый вечер, — непринужденный голос, но напоказ. Такой же, какой когда-то был у Чайлда. — Добрый, — Чжун Ли купил сладости к чаю.       Они начинали медленно, будто соблюдая дистанцию: сначала погода, потом чай. Складывалось впечатление довольно приятного человека, если бы не труп ее брата за его спиной. И очень спокойной девушки, если бы не легкая дрожь от нервов. — Господин Чжун Ли, как Вы думаете, сможем ли мы договориться? — она льет кипяток в опустевшую чашку. — Конечно, нам нужно просто найти правильное направление рассуждения. Надеюсь, наши взгляды на ситуацию если не совпадут, то, по крайней мере, не доведут до конфликта. — А конфликт определенно будет, если одна из сторон будет лгать. — Безусловно, — поддерживает мужчина и отпивает напиток, — Вы хотите начать с вопроса? — Думаю, лучше выслушать более верную версию событий. Из первых уст, конечно, — Вера откусывает пироженное, — Прошу Вас. — То, что я Вам рассказал, было более, чем правдой. Кроме того, что тело Чайлда было не найдено. Конечно, оно всегда было тут. Как и его голова, — он видит, как удивление показывается на лице девушки, — В Снежную никогда не попадало что-либо, что было частью Тартальи. То, что вы видели — не более, чем искусная копия. Из природных материалов, однако точно не из… «биологических», скажем так. Далее… — Чжун Ли легко дует на жидкость, — Аякс действительно… Этот юноша, что сопровождает меня — Аякс, которого вы знаете. Я прошу прощения, что врал Вам. Поверьте, я не хотел- — А чего Вы хотели? Зачем это? Если почти все ваши слова правдивы, то мой брат должен быть мертв, так почему он жив? Почему он не возвращается домой? — Я хотел… я хотел, чтобы он был счастлив, Вера- — Он и так был счастлив. У него были мы: папа с мамой, сестра, я и братья… Больше ему ничего не нужно было. Даже с его постоянной работой, даже с этими командировками… Он любил нас. Он бы никогда не бросил нас. — Он и не бросал, Вера, — рука дрогнула, — И да — ему ничего не нужно было, кроме вас. И никто. И, если позволите, я продолжу.       Девушка лишь сдержанно кивнула, сжав губы, будто прося прощения за то, что перебила. — Он умер. Он не бросал семью, он бросил… Он всегда думал о вас, даже в последние секунды своей жизни, — мужчина ставит стакан. Он больше не может сдерживать нервные судороги, — Аякс…       На ладонь Бывшего Гео Архонта ложится чужая. Сжимает, а ее владелица смотрит прямо в глаза. Блеклые, серо-оранжевые. — Чжун Ли… Вы же не просто друг моего брата, так? — Я любил его, Вера. Не переживайте, это не было взаимно.       Девушка ничего не говорит. Лишь встает со стула и подходит к мужчине, садясь на его колени. Ей все равно, как это выглядит. У нее нет опыта общения с мужчинами. Но есть опыт общения с братьями: старшими и младшими. Когда они расстраиваются, она ничего не говорит, просто обнимает их. И если этот человек плачет из-за ее брата, то она не может на него злиться. Если этот человек любил ее брата, то она, наверное, могла бы назвать его «семьей». Она верит ему. Его дрожащим рукам на своих плечах, его тяжелым вздохам. Она видела, как страдал ее отец. Всегда строгий и сдержанный. Как подолгу смотрел в окно, как отказывался от пищи и пил. Чжун Ли выглядит более сильным. Но он все еще человек. — Мой брат — зомби, да? Он не помнит нас? — тихий шепот. — Да. — А Вас он помнит? — она гладит по голове, проводит по волосам и случайно задевает серьгу. — Нет. Он никого не помнит, Вера. И, наверное, — запинается, смотрит на стол. Он должен звучать убедительно, — не вспомнит. — Чжун Ли, — девушка сжимает его руку, — Уверена, мой брат не хотел бы такой судьбы. Он всегда мечтал быть похороненным под соснами, что растут на берегу, рядом с домом. Не знаю, почему он говорил мне об этом так… рано. Почему он покинул нас… так… — теперь уже с ее глаза стекает слеза. Вера любила его. Как бы редко они не общались. — И сейчас… Вы понимаете, он может быть ряд- — Нет, — она прерывает мужчину, — Чжун Ли, это не он. Это его обезображенное тело. Если… Если Вы знаете его, если… Вы должны понимать, как это неправильно. Как это мерзко. Мой брат никогда бы не хотел лежать в чужой земле, а уж тем более — ходить по ней, оставляя лишь тень от былого себя. — Вера, послушайте- — Было бы прекрасно, если бы его желание исполнилось, и он бы вернулся домой, Господин Чжун Ли, — вздох. Она успокаивает дрожащий голос, — Я понимаю Вас. Но и Вы поймите — ни Я, ни наша семья, ни Фатуи… Мы не смиримся с этим надругательством. Если Вы хотите оставить Чайлда, оставить человека, которого Вы любили… Оставьте его в своем сердце, — она кладет руку на грудь, что едва поднимается от дыхания, — Так поступила я пять лет назад. Оно заживает. Медленно, но… проходит со временем.       Оно не заживает, Вера. Оно кровоточит, рвется и гноится от моей любви. И так каждый раз. Каждый раз, когда я теряю их, когда вижу истому на их лицах, когда закрываю их глаза.       Хотя, к черту. Вы, его семья, никогда не любили его. — Значит, Вы настаиваете на его… убийстве, — нервная улыбка. — Если это можно так назвать… Да. Прошу Вас, Чжун Ли, давайте разрешим эту ситуацию как можно более… — она не может подобрать слова. Они не смогут придти к «мирному» решению в любом случае, да и консенсуса явно не будет. Она читает это во взгляде мужчины. Кто-то должен уступить. — Мне нужно обдумать это. Надеюсь на ваше понимание, — бывший Гео Архонт «случайно» кладет руку на ее колено, как бы показывая, что разговор должен перейти в менее интимное русло.       Вера понимает и встает. «Кажется чай закончился. Я могу заварить еще.» Предложение, не требующее ответа. На этом их переговоры закончены. — И еще… — она запаковала остатки сладостей гостю, но тот жестом отказался от них, — Я хотела бы получить ответ как можно быстрее. Знаете, Посольство Снежной находится не так далеко от места моей работы. Да и вашей… — Понимаю. Я постараюсь, — вежливая улыбка, — Доброй ночи.       На выходе мужчину обдул прохладный осенний ветер. Он застегнул две верхние пуговицы на своем плаще и, осмотревшись, направился к дому.       Он знал, что, когда-нибудь, ему придется столкнуться с этой проблемой. Хотя для людей Ли Юэ пристуствие зомби — мерзкая, но все же, действительность, граждане Снежной не приемлют их создание. Не все Архонты согласились с идеей более «долгой» жизни. Моракс не видел ничего плохо в том, чтобы избранные имели второй шанс. Избранные кем? Наверное, самим Архонтом. Только они могли даровать жизнь после смерти людям. Хотя, сейчас это больше заботы Адептов, что все еще хранят частички силы Гнозиса.       Для Снежной зомби — проклятье. Он не может осуждать девушку за ее представление об этих существах. Он может понять ее желание вернуть «брата» домой, может проявить сочувствие… Но не хочет. Даже если Аякс обречен остаться в беспамятстве, даже если Чжун Ли продолжит сходить с ума из-за этого.       Это его счастье. Его любимый человек. Его семья. Его- Его эгоизм. Его собственничество. Его сокровище. Его контракт. его любовь. темная и липкая, что тащит в пучину. что выливается из ненависти. горькая, а в глазах стоят слезы. болезненное чувство в груди, тяжесть в висках. что-то настолько непонятное, но отвратительное. мерзко мерзко мерзко нена виж у нена вижу ненавижу       Звонок в дверь. Девушка выключает воду в раковине и подходит к замку. — Кто? — хриплый голос. То ли от усталости, то ли от страха. Но ответа нет.       Сжав губы, она берет нож с тумбочки в прихожей и прячет его за спину. Слегка приоткрывает дверь. — Брат? — она знает этот капюшон. Знает эту челку и пухлые губы. — Се…       Она хватает его за руки и втаскивает в дом. Закрывает дверь и спускает капюшон. Это он. Такая же прическа, мутные бледно-голубые глаза. — Братик Аякс, — она касается щеки юноши. Такой холодный, но мягкий. Близкий, родной. Ее любимый брат, живой и слегка… медленный. — Се… с… — парень смотрит на девушку. Она очень красивая. Она похожа на него. Она теплая. — Сестра, да? Это я, Вера, — обнимает. Отбрасывает нож, отбрасывает страх. Он все такой же. Нет, это и есть Он.       Она так рада, что ее брат жив. Пусть даже так. — Се… — она может говорить. И она быстрая. И, наверное, умная.       Поэтому он и выбрал ее. Ее, а не Аякса. — Аякс, — Вера заглядывает в его глаза, — Повторяй за мной — сест- — Сен сей.       Он понял. Как и обещала Ци Ци.

. . .

      Аякс тихо заходит в дом. Сенсей опять спит на диване. Наверное он устал. Они с девушкой были заняты. Наверное они занимались любовью. Юноша не знает, как это. Но Ци Ци говорит, что это делают взрослые и вдвоем. Сенсей никогда не делал так с Аяксом. Никогда не сажал на колени, не гладил по волосам. Он бил и кричал.       Интересно, Сенсей займется с ним… «любовью», если девушки не будет? Или он снова будет злиться?       Аякс не знает, но чувствует облегчение. И ложится спать рядом с диваном, в низком кресле.       Утром Чжун Ли просыпается сам, зная, что скоро должна зайти Ци Ци, занести компрессы. У мужчины болит голова, а в горле пересохло. Он плохо спал из-за вчерашнего разговора. Вера — определённо проблема, и чем раньше она «решится», тем лучше.       Он смотрит на зомби. Аякс еще спит. Бывший Гео Архонт подходит к нему и целует в лоб. — Доброе утро, — вздох. Ему не ответят.       Слышится стук в дверь. Негромкий, но частый. Это не Ци Ци.       Мужчина подходит к двери и открывает. Бай Чжу. Странно. — Доброе-       Моракс хочет начать, но его прерывают. — Ты зачем это сделал? — гость резко входит в дом и закрывает дверь. Слышится его отдышка. — О чем ты? — Зачем… — глубокий вдох, — Зачем ты убил-       Но в дверь входят еще пару человек. Стража и криминальный секретарь. — Утро, Господин Чжун Ли, — ухмылка, — Ох, Господин Бай Чжу, Вы тоже здесь. Вам вроде было запрещено покидать аптеку. — Я все же врач, — тихий, дрожащий голос, — Я принес… заказ. — Сделаю вид, что поверю, Господин Бай Чжу, — мужчина средних лет снова переводит взгляд на консультанта похоронного бюро, — Господин Чжун Ли, как спалось? Вижу по синякам под глазами — не очень. — Что-то случилось? — бывший Гео Архонт будто случайно закрывает за своей спиной дрожащего лекаря. У него проблемы с сердцем. Ему нужна помощь. — Я думал, Вы знаете… Что ж, думаю, нам лучше пройти всем вместе: Вам, — солдаты переглянулись, — и вашему… этому, в общем, — инспектор кивает в сторону кресла.       Слышится шорох подушек. Аякс проснулся. — Меня будет достаточно. Не переживайте, мой спутник не имеет своей воли и может что-то делать лишь по моему приказу. Тем более, даже если Аякс- — Сенсей… — тихий голос. Голос его Аякса.       Аякс не может говорить. Аякс не понимает смысла слов. Аякс… — Аякс, все в порядке, — мужчина поворачивает голову и смотрит на стоящего уже рядом парня. На него опирается Бай Чжу, — Я скоро вернусь. И будем завтракать. — Сенсей, — на губах юноши появляется улыбка. Он его понимает? Аякс его понимает, да? — Ну, то, что Вы вернетесь — довольно спорное утверждение…       Но Чжун Ли уже не важно. Он обязательно вернется. Даже если ему придется убить их всех.       Он видит в чужих глазах сожаление и страх. «Произошло что-то ужасное», — должен был подумать Чжун Ли.       Но не думает. Как он может обижаться на человека, которого любит?       Уже вечером Чжун Ли отпускают из-за алиби, которое могут подтвердить некоторые соседи. Мужчина в каком-то смысле рад, что все «разрешилось». В противном случае это и правда должен был сделать бывший Гео Архонт. Одно из условий контракта — заставить молчать любого человека из Снежной, кто узнает об этом. В противном случае это подорвало бы авторитет Царицы. И лишило бы Чжун Ли юноши, уже навсегда.       Вот только Аякс никогда не должен понять, что произошло вчера ночью.