Все дело в Жатве

Тренировочный зал уже утром гудел, словно растревоженный улей тех диких пчёл-переродков, яд которых вызывает галлюцинации, искажающие сознание, а в больших дозах способен убить. Дин вздрогнул, некстати (но вполне обоснованно) вспоминая Ли из Восьмого. Того, что успешно притворялся его лучшим другом. А потом попытался убить, заманив в пещеру к питающейся кровью слепой, но безумно яростной твари с клыками размером с ладонь. Дин оторвал переродку башку, а в ночь перед пожаром сбросил на Ли улей тех самых пчел. Три года, а он все еще слышал порой его крик. Затаившись на дереве в густой кроне, видел дергающееся в агонии тело. Предсмертные судороги не стихали где-то двадцать минут. То еще зрелище для стервятников из Капитолия получилось. Он поежился от воспоминаний, которые никак не хотели от него уходить, несмотря на постоянные попытки забыться. Сэм, безошибочно почувствовав что-то, вскинул встревоженный взгляд. И тотчас отвернулся, заметив, что брат наблюдает. Тогда, на Арене, Дин выжил, потому что дал Сэму слово, а еще потому что знал — один брат не сможет. И Дин выгрызал себе право на жизнь и на Арене, и в блядском Капитолии. А теперь ему должен Сэм. Сэм должен выжить. И пусть только попробует не вернуться... — Доброе утро, Винчестер. Как ты? В порядке? Захария — сияющий, бодрый свежий в своем неизменном костюме протянул для приветствия влажную руку, которую Дин твердо пожал. Широко улыбнулся. Жизнь в Капитолии — это одна большая Игра. А еще — бесконечные маски, которые ты вынужден здесь носить, не снимая, лишь меняя одну на другую порой. — В полнейшем. Как твои подопечные? — Изучают справочники лекарственных трав и ядовитых растений. В этом году, я слышал, нас ждет довольно необычная флора, — Захария дернул бровями, подавая сигнал, понятный лишь для двоих: "План действует, все под контролем". — Что ж, — Дин моргнул, показывая, что все понял, — успехов им. — А твои? — На позициях. Он повернулся, разглядывая зал через неровную рябь переливающего серебристым силового поля. Его установили здесь три года назад после того, как Дин Винчестер метнул нож через головы пирующих спонсоров и менторов, лавирующих между ними. Пригвоздил к стене яблоко, выбив то из руки распорядителя Игр. Кроули до сих пор нет-нет да припоминал ему тот инцидент. Хихикал, надо сказать, совсем по-дурацки. Сейчас Дин увидел, как там, внизу, Сэм встал в стойку, натягивая тетиву. Вот упрямец. Наказал же ему приберечь все козыри для индивидуальных показов. Не раскрывать раньше времени карты перед менторами и другими трибутами. Пальцы не дрогнули, когда он отвел локоть назад, целясь в мишень. Такой безумно красивый. Дин мысленно перенесся лет на шесть или восемь назад, когда только начинал учить брата охоте. Густой, острый аромат свежей хвои и сопревшей листвы щекотал его ноздри, а еще терпкий запах пота и дикой ежевики, заросли которой они прошли по дороге сюда. — Не могу, — Сэм едва не рыдал, сквозь мутную пленку слез разглядывая олениху с белой отметиной на коричневом округлом боку. Она пощипывала траву на другой стороне узкой опушки и время от времени дергала ушами, однако не пыталась сбежать. — Она же живая и такая красивая, Дин. А еще у нее дети, наверное. — Она — наш ужин, — упорно повторял ему брат, до боли стискивая зубы. — Если ты попадешь сразу, она не будет мучиться, в отличие от нас с тобой, если нас поймают миротворцы и отходят плетьми. Или если мы ее просто отпустим и сдохнем от голода. Сэмми, ты должен учиться. Ведь если сложится так, что меня не будет рядом с тобой... Сэм испуганно вздрогнул и уставился огромными, как у того оленя, глазами. — То есть, как это — не будет тебя? — Всяко может случится, — Дин проглотил тогда продолжение фразы про их отца, который обещал сыновьям, что всегда будет рядом. Но однажды просто не вернулся из обрушившейся на голову шахты, как и тридцать других человек — вся его смена. — Давай, мелкий, вытри сопли и сделай так, чтобы я мог тобой гордиться. И он гордился. О, да. В тот день, когда Сэм одним метким выстрелом сразил несчастное животное наповал. И во все остальные, когда брат, упорно стиснув зубы, шел напролом к своей цели. Он выживал вместе с ним, а еще Сэм Винчестер терпеливо учился по книгам. Тех в избытке было у Бобби, приютившем мальчишек, когда они остались одни. Дин сморгнул с ресниц воспоминания, возвращаясь в реальность. Сэм спустил тетиву, и стрела, разрезавшая воздух со свистом, угодила точно в центр мишени. Прямиком в середину уже торчащей из "десятки" стрелы. Несколько спонсоров заинтересованно переглянулись и, встав из-за заваленного яствами пиршественного стола, подошли чуть поближе, перебрасываясь ленивыми фразами. Мик Дэвис и Артур Кетч... Британцы, перебравшиеся в Панем. Баснословно богатые снобы. Определенно, их стоило бы обработать. — Твой мальчик? — лениво спросил Кетч, потягивая из бокала виски с таким видом, будто делает одолжение всему этому миру. — Мой, — кивнул Дин, — есть предложения? — Он определенно хорош. Но мы пока наблюдаем. Дэвис пробормотал что-то, соглашаясь с партнером и одновременно внося данные в таблицу на рабочем планшете. Без выражения спросил: — А что насчет девчонки? В этот самый момент Сэм пронзил очередную мишень, и Руби, наблюдавшая за тренировкой, подпрыгнула на месте, хлопнув в ладоши. Сэм стеснительно ей улыбнулся и чуть-чуть покраснел. Дин недовольно поморщился. Вот где упрямец. Он что, до сих пор делает это на полном серьезе? — Не заметил за ней каких-то талантов. Разменная карта, — с досадой буркнул в ответ, наблюдая, как брат опускает лук и откладывает в сторону колчан со стрелами. Как берет за руку Руби и ведет ее в соседний отсек, помогает выбрать нож для метания, показывает, как правильно встать, как целится и держать корпус. — Хм... У них правда что ли роман? — приподнял одну бровь Кетч, когда девчонка прижалась к Сэму всем телом и ослепительно ему улыбнулась, а тот торопливо и скованно провел ладонью по ее густой шевелюре, заплетенной сегодня в две толстых косы. Дин скрипнул зубами, давя в себе волну раздражения и злости. Он со всем разберется потом. И вправит Сэму мозги. Сколько можно? — Мой брат пожалеет даже дохлую кошку и будет пытаться вернуть ее к жизни, пока та не станет вонять. Такой уж он уродился. — Обреченный роман, в котором минимум одна из сторон непременно погибнет, вызовет ажиотаж. Мы рассмотрели бы такой вариант. Подумай, Винчестер. — Спасибо, Кетч. Непременно. Я тебе сообщу, — процедил неохотно, гадая, умеет ли вообще Артур чувствовать боль, или вместо сердца у него давно вшит мини-компьютер? Впрочем, он снова забыл, где находится и как оказался именно здесь... Внизу Руби бросила нож, и тот, врезавшись в стену далеко в стороне от мишени, глухо брякнулся на пол. Ну вот... Бесполезная, раздражающая обуза... Сэм что-то ей тихо сказал и повел, приобняв, в следующее помещение с канатами и кучей веревок, грудой ссыпанных на упругом полу. Руби, зыркнув быстро по сторонам, ухватилась за одну из веревок и проворной белкой взмыла по ней к потолку. Буквально за какие-то секунды вспорхнула. Мик, оторвавшись от планшета, присвистнул, подаваясь вперед. — Все же кажется, что девчонка не промах. Пожалуй, я к ней еще присмотрюсь, — выдал Кетч перед тем, как вернуться к столу с опустевшим бокалом. — Ты не должен списывать ее со счетов, — упрекнул Винчестера вполголоса Дэвис, давно заработавший славу магната не от мира сего. — Она заслуживает твоей поддержки не меньше Сэма, а, может, учитывая его подготовку, и больше. То, что он — твой брат, не должно лишать ее шанса. Вероятно, Мик хотел воззвать к совести Дина, пробудить в нем жалость к девчонке или заставить вспомнить о долге. Вот только не учел одного — взывать уже давно было не к чему, как и нечего пробуждать. Уже долгих три года. Все осталось там, на Арене. Погребено под грудами тел, утонуло в пинтах крови, дотла сгорело в пожаре. — Спасибо за ценный совет, — съязвил Дин под укоризненным взором Ровены, царственно выплывшей на балкон под руку с сыном. — Сейчас я должен перемолвиться парой слов с наставницей моих подопечных. — Конечно, Дин. Уверен, на этих Играх мы сможем быть друг другу полезны, — прокричал в спину Мик. Слишком правильный для Капитолия, слишком добряк и щепетильный какой-то. Ровена же махнула Дину рукой и тут же потеряла к нему интерес. С очаровательнейшей из улыбок ухватила под руку Артура Кетча, поспешившего к ней с бокалом ледяного игристого. — Маменька в своем репертуаре. Боюсь, наш друг Кетч падет к ее ногам и в постель до исхода этого дня, — трагически прошептал ему Кроули, болтающий пестрым зонтиком в бокале какой-то разноцветной слоистой бурдой. Поскреб привычным движением щетинистый подбородок, наблюдая, как мать жеманно хихикает, пока губы британца касаются запястья ее тонкой руки. — Ему можно верить? Когда Игры начнутся, мне потребуется для Сэма любая поддержка. — Не уверен. Но, думаю, уже завтра Ровена намного лучше ответит тебе на этот вопрос. Что до меня, в этот раз на Арене планирую разместить несколько тайников. Нож и стрелы с разрывными наконечниками, яды, лекарства, питательные таблетки, чтобы не отвлекаться на поиски еды, спальник, гранаты, спички, всего не упомнишь. Я дам тебе карту, на которой отмечу самые важные. Но все. Сэм должен будет все изучить, а потом ты уничтожишь улику. Сам понимаешь... — Безусловно. Кроули, я твой должник. — Ума не приложу, чем и как ты мне заплатишь, Бельчонок. — Протянул он, а потом добавил ехидно. — Учитывая, какие кадры, сделанные в твоей комнате прошлой ночью, я удалил с серверов... Признаюсь, это произведение искусства. Я сохранил бы его для коллекции, но чревато... Дин в молчаливой благодарности опустил глаза, чувствуя, как шею и щеки заливает румянцем, вспоминая невольно, о чем ночью просил его Сэм, как он сам его умолял, какие фразы они, задыхаясь, шептали и как не могли насытиться друг другом никак... — Я сделаю все, что захочешь. Когда Сэмми вернется. — Конечно, ты сделаешь. Ведь я — ваш единственный шанс. — Помолчал. — Придумал, что делать с Руби или как там ее? — Все под контролем. Нет, Дин вовсе не был намерен посвящать всех задействованных в этом людей в каждую часть его невозможного, безумного плана... — А зачем это, интересно, твою девчонку уводят? — меланхолично осведомился распорядитель, покусывая соломинку. — Она не моя... — начал Дин и запнулся, заметив, как люди в белой облегающей форме выводили ту под руки из тренировочной, а та все оглядывалась на Сэма, отвлекшегося на разведение костра без помощи огнива или спичек. Через пару минут Сэм встрепенулся, завертел головой, а после, удостоверившись, что мелкая подружка как провалилась сквозь землю, сердито уставился прямо на брата. Дин тронул подключенный к уху наушник и активировал микрофон. — Что-то случилось? — Руби куда-то пропала. Ты не видел? Ее увели? Сэм неуверенно дернул себя за рукав серебристого тренировочного костюма. Исподлобья глянул на кучку профи из Первого и Второго, шушукающихся неподалеку. Бэла Талбот кокетливо улыбнулась и подмигнула развязно. Сэм моментально покраснел до корней волос и, кажется, даже кончиков пальцев. Дин усмехнулся. Такой невинный, несмотря ни на что. Неиспорченный. Чистый. Вот только Арена уже очень скоро так замарает в дерьме и изгваздает в чужой липкой крови, что отмыться не получится до конца его дней. — Ничего, Сэмми. Обещаю, прорвемся. — Ты что-то сказал? — нахмурился брат. — Нет. Может быть, в туалет отлучилась? Откуда мне знать? Я ей не нянька. Не отвлекайся. Я тоже займусь своим делом. — Твое дело — это клеить красоток и пить? — язвительно предположил Сэм. Наверное, Дин слишком хотел расслышать нотки ревности в его тоне. И сейчас невольно улыбнулся теплу, окутавшему коконом кожу. Сэм ревнует, Сэму — не все равно. — Дин Винчестер! Ты бы спустился на землю! — строго проговорила Ровена, толкая в плечо и отвлекая от брата. Он покачнулся и открыл было рот для отповеди о сующих свой длинный нос не в свое дело. Вот только не на шутку встревоженное выражение лица — очень уж бледного даже для такой любительницы макияжа — заставило его передумать. — В чем дело? — Руби! Ее увели люди Думы. И я не знаю, зачем. Люди Думы — Небесное воинство Кастиэля. Дин задумался. Интересно, что еще затеял крылатый мудак, мнящий себя то Пророком, то наместником Всевышнего на Земле?