Все дело в Жатве

"Беги. Беги скорее. Пожалуйста, Сэмми, беги. Не оглядывайся и не думай. Не думай вообще ни о чем" — кровь колотилась в висках, дыхание сбоило и казалось, легкие вот-вот разорвутся. Во рту пересохло, а губы растрескались. Но флягу с водой, вывалившуюся у кромки леса из мертвой руки одного из трибутов, пока лучше не трогать. Не факт, что вода здесь вообще есть. Хотя у Рога изобилия наверняка остались запасы. Много всего: те же бутылки с водой, продукты, лекарства, средства для разведения огня, одежда и оружие. Поодаль от Рога тоже разбросано всякое — чем дальше от него, тем бесполезней. Сэму набегу удалось ухватить кусок непромокаемой пленки и не особо тощий рюкзак с минимум содержимого — упаковка вяленого мяса, две консервы, складной нож, тонкий спальник-гамак и моток прочной веревки. Могло быть и хуже. Лук и колчан со стрелами он заметил у самого Рога, но к нему благоразумно соваться не стал, потому что Дин строго-настрого запретил... При одной только мысли о брате горло предательски сжалось. И тут же в голове зазвучал грозный голос: "Быстро сопли подтер! Мелкий, не время!" Все верно. Дин прав, как всегда. Сейчас он должен бежать в самую чащу, забраться на высокое дерево или найти что-то вроде пещеры и воду. Вода непременно нужна, Дин говорил, без нее придется жевать листья растений, пока не пойдет дождь. Если у растений на Арене будут листья, конечно, если они не пропитаны ядом. Дин... Сэм зажмурился, пережидая очередной приступ паники. Все хорошо. С Дином все хорошо. Он слишком нужен всем этим присоскам Капитолия, нужен живым. Они не станут убивать любимца публики. Они не станут. Под веки будто натолкали иголок, и он заморгал. Плеснуть бы в ладонь немного воды и промыть, но нельзя. Да и не поможет, потому что глаза воспалились не из-за сора или порывов колючего ветра. Из-за слез, которые непрерывно текли и текли на лицо. С той секунды, когда капсула с Сэмом начала подниматься на старт, а Дина схватили холуи Думы, впечатали в стену лицом и заломили руки назад, защелкивая на запястьях силовые браслеты. Дин только успел выкрикнуть: "Сэмми, все хорошо!", как дубинкой получил по лицу. Капсула вынесла Сэма на стартовую площадку, а в этот момент его брат где-то внизу харкал кровью, сжимаясь под ударами десяток сапог. У Сэма горло опухло и охрипло от крика. "Соберись! Ты забыл, через что я прошел? Я не выживу, если ты погибнешь. Помни об этом", — Сэм вздрогнул. Как раз эти слова, которые сейчас транслировал его мозг, Дин сказал перед тем, как он ступил на платформу. "Ты обещал, что вернешься, и мы уедем домой. Только ты и я против всего этого поганого мира. Запомни". Запомнить. Россыпь трогательных веснушек на переносице и щеках, густые ресницы и припухшие губы. Пальцы, судорожно гладящие лицо и сжимающие его руки. Сильнее, сильнее. Запомнить? А он смог бы забыть? Сэм обещал, и он сдержит слово. Он должен. Несмотря на то, что Дин когда-то не смог. У Дина точно были причины, теперь он в этом уверен. Его пытались сломать. Кастиэль... диктатору что-то было нужно от брата. Он хочет этого от него до сих пор. "Сосредоточься. Посторонние мысли тебе не помогут", — снова этот холодный голос, лишенный эмоций. Таким Дин Винчестер был, когда начал брать младшего брата с собой за границы дистрикта, учил охотиться и оставаться в живых. — Дин, я справлюсь, — шепнул Сэм прямо в воздух, понимая, что камеры, повсюду рассованные на Арене, фиксируют каждый выдох, каждое слово. Дин услышит, если он еще жив. А он жив, несомненно. Коснулся амулета под курткой на кожаном черном шнурке. Дин снял его с шеи перед тем, как тронуть ртом опухшие от ночных поцелуев, воспаленные губы Сэма. Шепнул: "Тигр, я никогда его не снимал с тех пор, как ты мне его подарил. Теперь я себя чувствую голым. Поэтому ты обязан победить и вернуть его мне. Обещаешь?" — "Конечно. Я обязательно верну его, Дин". Той зимой ему было четыре, Дину — восемь. Подвеску в виде рогатой головы мальчонке всучил Бобби, убедив, что та приносит удачу. Сэм неделю таскал ее в кулаке, дожидаясь отца, а после вложил в ладошку старшего брата: "Он будет тебя защищать. Не снимай его пожалуйста, Дин". Брат хмыкнул и ответил: "Не буду". И ни разу не снял. До этого дня. Глупая, глупая безделушка. Смаргивая очередную порцию слез, хлынувших из глаз чертовым водопадом, он замер. Показалось, где-то правее хрустнула ветка, а еще... Возможно, померещилось? Нет, так и есть — голоса, женский смех. Профи объединились в команду? Как предсказуемо. Повел носом, принюхиваясь. Больше создания коалиции профи его взволновали едва различимые нотки воды, плещущейся неподалеку. Ведь это вранье, что вода абсолютно не пахнет. У нее дыхание жизни — прозрачной, влажной и чистой. У нее аромат зеленого леса и сумасшедшей надежды. У нее запах Дина. Потому что Дин — это жизнь. Сэм гулко сглотнул. Надо бы подобраться поближе, чтобы все рассмотреть. Мелькнула мысль: где-то там Руби. Прямо перед тем, как раздался гонг, Сэм успел разглядеть ее прямо напротив, но солнце ослепило глаза, а после нужно было бежать... Сейчас она уже вполне могла быть мертва. Зажмурился, представляя ее лежащей у Рога изобилия изломанной куклой с ножом, точащим между грудей и струйкой крови, стекающей из уголка рта. В конце концов, до Арены и Игр она и вправду стала кем-то вроде подруги. Пыталась заботиться. — Возможно, это единственный источник воды. Здесь стоит остаться. Если так, остальные сползутся сюда, словно крысы, — проговорил мужской голос. Гораздо ближе, чем он ожидал. Сэм замер. Кажется, это напарник Бэлы. Вроде бы Энди. На всех прошлых Играх в первые дни профи всегда держались охотничьей стаей, пока не убеждались, что перебили всех остальных. Рядом согласно угукнули. Наверное, девушка из Второго, — Эва Уилсон. Простачка на вид, но как-то на тренировке Сэм видел, как та метала ножи минут сорок без перерыва. Не промахнулась ни разу. — А если нет? — а это Джейк Талли, именно он учил Руби разведению костра, пока Бэла приставала со своими разговорами к Сэму. Сейчас его передернуло, стоило вспомнить ее мечтательный взгляд, юркий язычок, смочивший алые губы, и вопрос с придыханием: "Он ведь правда сделает все для тебя? Дин..." — Главное — скорее расправиться с Сэмом. Он хороший боец. Из тех, кто остался, самый опасный соперник. Кроме, разумеется, вас, — от этого голоса Сэм поперхнулся и, подавшись назад, со всего маху приложился затылком о дерево. Кажется, будет шишка. Как профи взяли Руби в команду? Она им вообще ни к чему. Хотя, кажется, Дин заключил уговор с их ментором... Он вздрогнул и тряхнул головой. Про это думать было опасно. Сэм не мог бы позволить себе даже проблеск надежды. Надеется стоило лишь на себя. — Не нужно переживать, дорогуша, — вот и Бэла. Сучка живей всех живых. Ну ничего, с ней Сэм разберется в первую очередь. Оскалился, чувствуя отчего-то во рту вкус крови. Должно быть, так пристально вслушивался, что прокусил губу или язык. — Все мы видели, он очень даже неплохо стреляет. Но если даже смастерит лук и стрелы из каких-нибудь веток, что толку? — Он мог успеть забрать оружие у Рога. Перед стартом я видела своими глазами колчан, а потом он пропал. — Его там не было! Ни лука, ни гребаных стрел! — рявкнула Бэла. — Или ты думаешь, я ослепла?.. Вообще пора есть. Если ты, конечно, не решила объявить голодовку. — Чуть смягчила тон, оборачиваясь к остальным членам альянса. — Мальчики, Эва, вы с нами? — Жрать хочется, просто пиздец, — желудок Сэма голодно заурчал, соглашаясь с профи. Хорошо бы хоть что-нибудь пожевать, но враги разбили лагерь прямиком на тропинке, ведущей к воде. С обеих сторон от нее непроходимой стеной поднялись заросли, через которые никому не пробраться — скорее развесишь кишки на острых сучьях и колючках длиной с ладонь. — Руби, малышка, наберешь к ужину дикой черники? Там пара кустов, ближе к ручью, — проворковала Талбот. Сэм заметил, как мелькнуло лезвие подброшенного в воздух ножа, который профи тут же ловко перехватила. Довольно прозрачный намек. — Я вам не девочка на побегушках, — фыркнула та, но поднялась, отряхивая задницу от сосновых иголок. — Правда, все равно собралась прогуляться и размять ноги. У Сэма сжалось в груди тягучим предчувствием. Черника... или, может быть, морник, от которого человек умирает, даже не успев проглотить. Что, если Бэла и правда решила выполнить свою часть сделки?.. Секунда, и точеная фигурка скрылась из виду. — Хорошо, что морник растет в другой стороне. Эта курица отдала бы концы в первый же вечер, — фыркнула Бэла, отправляя в рот кусочек галеты и с наслаждением делая большой глоток из бутылки. Сэм судорожно облизал сочащиеся сукровицей, шершавые губы. — Почему бы нам не прикончить ее прямо сейчас? — Энди чиркнул огнивом, и через пару секунд рыжее пламя заплясало на тонких ветках и высохшем мхе, уложенных в основании костра. — Потому что она поможет нам выйти на Сэма. Девчонка права, он опасен. Да и она не так проста, как хотела б казаться. Вообще, не будь таким кровожадным, — ласково и как-то привычно потрепала по волосам. Точно делала так уже сотни раз. — Обещаю, ты убьешь ее сам, когда придет время. — Сначала я бы хотел... Ну, ты понимаешь, — встрял Талли и дернул бровями. Эва тут же шлепнула его по руке. — Фу, Джейк, как ты можешь. Она же... это Двенадцатый дистрикт, — сморщила вздернутый нос, как будто речь шла о чем-то максимально отвратительном. Мерзком. Слушать дальше этих ублюдков у Сэма сил не осталось. Пятясь, он не заметил попавшуюся под ногу ветку. В стремительно сгущающейся тьме треск разнесся не хуже выстрела из пистолета. Вот черт... Профи, переговаривающиеся за спиной, мгновенно затихли. Если они не успели схватить топорики и ножи, он вполне мог бы справиться с каждым. Но если навалятся все толпой, если один подкрадется к нему со спины, шансов не будет. — Руби, ты нас напугала. Топаешь, как бегемот, — через секунду выдохнула Бэла с каким-то преувеличенным облегчением и рассмеялась. — Мы уж было решили, за нами кто-то следит. — Бегемот? — вздернула темные брови Руби, ссыпая ягоды из рубахи на широкий лист — импровизированное блюдо к обеду. — Это еще кто такой? Какой-то вид переродков? — Что-то вроде того, — фыркнула Бэла и оглядела все еще настороженную команду. — Вы не собираетесь есть? Те сразу же загудели, передавая друг другу фляжки и бутылки с водой. Щелкнули, открываясь, саморазогревающиеся консервы, и по чахлому лесу пополз умопомрачительный запах еды. Кажется, бобы с мясом и кукурузная каша. Сэм сейчас готов был бы съесть и ежа. Вместе со всеми когтями, иголками и костями. Жуки в твердых панцирях тоже очень бы даже сгодились. Нужно место, где можно лечь спать. И не земля, где на него даже чисто случайно наткнутся. В идеале, конечно, пещера, вход в которую можно замаскировать... Минут через сорок блужданий лес стал значительно гуще. Да и деревья здесь не выглядели задохликами, что согнулись бы под весом взрослого человека. Сэм выбрал раскидистую сосну с широкой развилкой примерно посередине ствола. Взбираясь, ощупывал ногой каждую ветку прежде, чем перенести на нее вес. Не хватало еще свалиться с двадцати футов и сломать себе спину... Подвесить гамак, а потом забраться в него самому оказалось ой как непросто. Пару раз он действительно едва не грохнулся вниз, в последний момент ухватываясь за ветку, протянувшуюся над головой. Набил еще пару шишек. Почти потерял нож. Ругнулся, неловко полоснув себя по кисти. Заражение крови было бы очень некстати. Уже устроившись на ночлег, привязал эластичной веревкой рюкзак, достал осторожно драгоценную флягу и упакованное в вакуум мясо. Открутил крышку, цепочкой крепящейся к горлышку — не потеряешь. Глотнул, и тут же слезы брызнули в разные стороны. Сэм закашлялся и наверняка бы свалился, не закрепи он крепко гамак. Продышался, хватая ртом воздух и торопливо толкая в рот полоски жесткого мяса. Во фляге оказалась не вода — чистый спирт. Дожевывая остатки еды, почувствовал, что язык, распухший без влаги, почти не помещается в рот. Лопнувшие губы щипало от кристалликов соли. Дин... что бы сделал сейчас его брат? Сэм чуть привстал, потянулся к ближайшей ветке, сдирая охапку мясистых листьев, затолкал парочку в рот и тут же выплюнул, скривившись от горечи. Может быть, стоило бы сейчас тихо слезть и попробовать прокрасться мимо профи к ручью? Они слишком самодовольны и вряд ли выставили дежурных. Перерезать им горло во сне и практически сразу победить в Играх. Желудок скрутило в клубок, а к горлу подступила волна кислоты, стоило только представить, как наклоняется к спящему, чтобы вскрыть яремную вену перочинным ножом... Тонкий свист переключил внимание. Сэм моргнул, когда прямо в руки неловко, заваливаясь на один гладкий бок, из кроны рухнула металлическая емкость по виду унций на сорок. На небольшой белой карточке, крепящейся к ней, неровно выведены только два слова: "Останься живым". Его начала бить крупная дрожь, и пальцы постоянно соскальзывали, отказывались гнуться, отвинчивая плотную крышку. Живительная жидкость потекла ему в рот, он глотал и глотал, не теряя ни капли. "Останься живым", — почерк другой, явно писано не рукой Дина. Вот только Сэм чувствовал, Сэм точно знал. Это был брат. Это Дин. "Останься живым". Шепнул хрипло в ночь, окутавшую тьмой-одеялом: — Теперь непременно. Дин жив. Организм уже измотан и обезвожен, но слезы снова потекли по лицу, размывая корку из грязи и пыли. Он утирал их такой же грязной рукой, чувствуя, как в груди ширилось что-то, похожее на надежду. Допив последние капли воды, почти сразу провалился в глубокий сон, словно в волчью яму. Конечно же, не услышал осторожных шагов, приближающихся со стороны реки. Их глушили пружинистый мох и толстый слой высохших сосновых иголок.