Все дело в Жатве

Конечно, в командный центр, где Кроули круглые сутки плел свою паутину и готовил ловушки, его не пустили. Менторам и спонсорам туда доступ заказан. Только мастера-операторы допускались в святая святых главного Распорядителя Игр. Из подвала на лифте Дин поднялся в зал, где собрались стервятники, наслаждающиеся шоу, ловящие кайф от бойни, разворачивающейся у них на глазах. От ужаса, кривящего лица за секунду до смерти. От слез, вперемешку с кровью и грязью, струящихся по щекам. От тонкого плача и просьб о пощаде. От высокого неба, отражающегося в расширенных, навсегда застывших зрачках. Десятки экранов-панелей, из которых и состояли тут стены, позволяли заглянуть в самый темный уголок на Арене. В глухие сырые пещеры, в высокие плотные кроны, просматривался даже пустынный крошечный топкий островок на болоте, заросший камышами и острой, точно бритва, осокой. Шагнул в огромную комнату, залитую таким ярким светом, что немедленно заломило глаза. Все разговоры стихли на пару минут, а голодные, жадные, любопытные взоры скрестились на нем — каждый всматривался, ища на лице следы побоев и пыток, по развороту плеч и походке пытаясь угадать ужасные раны, скрытые под одеждой. Дин широко улыбнулся. Скулы моментально свело. Подхватил бокал с игристым напитком с подноса официанта, приподнял в безмолвном тосте, подмигивая, сам не понимая кому. И осушил одним крупным глотком. Пузырьки немедленно ударили в голову. Он шел через толпу, пожимая влажные руки и отвечая на приветствия. Прерванные его появлением разговоры начали медленно разгораться. Потухшим было костром — от ветерка, раздувшего угли. — Винчестер. Выглядишь... бледным. — Кетч, — Дин наклонил в приветствии голову. Артур неохотным кивком пригласил присесть рядом с ним. Возникшая словно ниоткуда Ровена взяла молча под руку. Сжала крепко своей, без слов выражая поддержку. Он бледный, конечно, потому что не спал уже... Черт и тот не вспомнил бы, — сколько часов. Сил не было совершенно, хотя кудесники Кастиэля виртуозно устранили все следы от побоев на лице и теле избранника самого президента. Избранника. Сука. Дина передернуло отвращением от одного только слова. Избранник. Наверное, это какая-то извращенная шутка? Или сон. Да, точно. Всего лишь сон. Мутный, липкий кошмар, какие снятся перед пробуждением на рассвете. — Дорогой, ты в порядке? Тебя не было несколько дней. Мы решили... — Ровена всхлипнула, прижав платочек к глазам. Понятно же, что решили — Дин Винчестер в подземельях тирана. Замучен насмерть или вот-вот умрет. За то, что посмел попытаться спасти от смерти младшего брата. Пошел наперекор всей системе, дерзнул бросить вызов самому Кастэлю. — Я живучий, как таракан. Слышал где-то, когда наступит конец всему миру, только эти мерзкие твари и выживут на планете, залитой потоками радиоактивной лавы среди скал, превращенных в стекло... — хмыкнул он, переводя взгляд на экраны. Изображения на некоторых из них не представлялось возможным разглядеть из-за помех. — Что это? Я считал, у Кроули техника работает без каких-либо сбоев. — Так и есть, — поддакнул Кетч, прикладываясь к стакану с терпким виски. С наслаждением глотнул. — Распорядитель Игр сообщил, что трансляции с камер в одном из секторов препятствует возмущение магнитного поля. Редко, но такое бывает. Вздернул брови, показывая, что думает об объяснениях подобного рода. — Там Сэм? — Да, милый, — Ровена попыталась потрепать его по плечу, но под тяжелым взглядом передумала. Откинулась на спинку мягкого стула. — Но ты не должен тревожиться. Он был в порядке, когда мы видели его в последний раз. — В его укрытие кто-то забрался. На дерево. — Значит, ты видел? — почему-то она удивилась. Дин невесело усмехнулся. — Кажется, всем известно мое слабое место. Думе показалось забавным продемонстрировать Сэма в ловушке. Так кто это был? — Бэла Талбот, — при звуках этого имени Дин дернулся, но Ровена поспешила накрыть его руку своей. — Успокойся. Или забыл, что за тобой наблюдают? За всеми нами. Она не выглядела той, кто идет на убийство. К тому же ваш договор... — Ни один договор не имеет значения, когда речь идет о выживании, а Бэла — она, точно... — Еще один таракан? — подсказал Кетч с неприятной ухмылкой. — Не дергайся. С тех пор, как тот сектор вырубило, пушка не стреляла ни разу. Это значит, Сэм пока жив. Наш скромный подарок, кстати, придал ему дополнительных сил. В воде был растворен один тонизирующий препарат, на пару дней ему хватит. — Значит, вы с Миком отправили ту посылку? С запиской. — Угу. Не скажу, что я был счастлив осуществить эту идею. Но есть люди, которым я почему-то не могу отказать. — Ох, Артур... Ты так мил и любезен, — немедленно покраснела Ровена и опустила глаза, как девчонка. Они тут серьезно что ли играют в любовь? Дин бы фыркнул, наверное, но вдруг понял, что ему вообще все равно. Абсолютно всё и все безразличны. Тотально. Все, кроме, разумеется, одного. — Спасибо за помощь, — механически выдавил он. — Я твой должник. Но могу просить еще кое о чем? — А вам, Винчестерам, палец в рот не клади. Ну, ты можешь попробовать. Чего ты хочешь? — Яд для его стрел. — Для стрел? — переспросил развеселившийся Кетч. — Ты, наверное, не знаешь, что лук твой Сэмми все еще не нашел. — Он найдет. Особенно, если Бэла... Неважно. Яд и записку. Поможешь ему передать? — Ты понимаешь, как много просишь? — Да. И готов на любые условия. — Решено. Будешь должен. Передашь содержание послания с очаровательной мисс МакЛауд. Нет, не сейчас. Нам не нужны вопросы от людей Кастиэля, не так ли? Сейчас тебе лучше пойти прогуляться. Осмотрись здесь, стань снова собой. Не очень любезно, конечно. Вот только Дин безразлично кивнул, поднимаясь. Здесь он сделал все, что хотел и что мог. Мик, не отрываясь от планшета со сводками и таблицами, пробормотал что-то нечленораздельное на прощание. — Дорогой. Сходил бы ты к бару. Тебе очевидно нужен крепкий кофе и какой-нибудь бутерброд, — с нажимом проговорила Ровена, довольно забавно округляя глаза. Дин ничего не ответил, хотя ее намек понял. * У бара оказалось до странного пусто. Большая часть присутствующих кучковалась за столиками, о чем-то яростно споря. Размахивали руками. Делали ставки, конечно. Все, как всегда. На любой бойне. — Вам как обычно, мистер Винчестер? — молоденький бармен, кажется, Джек, нерешительно улыбнулся, закидывая на плечо полотенце, которым только что полировал прозрачный бокал. — Лучше кофе. Покрепче. Без сахара, — алкоголь и правда — совершенно не выход. Особенно сейчас, когда петля вокруг его шеи затягивалась все плотней, а он до сих пор не придумал, что с этим делать. — Будет сделано, сэр, — просиял мальчишка и тут же куда-то умчался. — Хреново выглядишь, Дин. Насколько все плохо по шкале до десяти? — Не знаю. На сотню? — он не удивился внезапному появлению Кроули. Это мог быть и он во плоти, и вполне реалистичная голограмма. Порой Винчестер начинал подозревать, что у того есть мифический телепорт или способность ходить через стены. — Бельчонок, мне жаль. Я делаю, что могу. Но нельзя, чтобы президент или его люди начали что-то подозревать. Сэму это никак не поможет. Чуть позже, когда наладится связь... Разверзнется ад. И если он до сих пор не убрался из восьмого квадрата, а камеры показывают, что это именно так, будет плохо. Прости, я не смог увести его из этой ловушки. Дин опустил ресницы, считая удары сердца в груди. Один, четвёртый, десятый. Так странно. Оно будет и дальше стучать, если Сэмми умрет? Впрочем, нет. Без брата все будет неважно. Может быть, им стоило остаться в его комнате — после той последней ночи — вдвоем? Прижать брата крепко-крепко к себе и уснуть вечным сном. Вместе сбежать из преисподней, зовущейся жизнью. — Что в этот раз? Наводнение? Снова пожар? Землетрясение? — Переродки-амфибии. Они придут от реки. Их путь будет лежать через лагерь на берегу, где устроились профи. — Не скажу, что меня опечалит их смерть. — Там Бэла, которая была у Сэма достаточно долго, и ушла невредимой, не тронув его. Думаю, они договорились о чем-то вроде союза. Там Руби, о которой твой брат не знает всего и к которой питает нежные чувства... Ох, Бельчонок, не хмурься. В дистрикте она была ему как сестра. Боюсь, когда он услышит крики, ломанется на помощь. Как огромный неповоротливый лось — напролом через кусты и подлесок. Прямиком в расставленную Кастиэлем ловушку. — А он тут при чем? Арена — твое детище, там у тебя полная свобода действий. — Не тогда, когда ко мне приходит сам президент и ласково сообщает, что его осенила идея. И он очень хотел бы, чтобы я ее воплотил. Как ты понимаешь, мы не говорим "нет" Кастиэлю. Никогда и ни при каких условиях. "Ты — мой избранник, мой единственный, Дин. Наш брак будет освящен Небесами..." Мы не говорим ему "нет". Никогда. — Да, Кроули. Я понимаю. Хотел добавить что-то еще, как его отвлекло нездоровое оживление в группе людей, собравшихся у мельтешащих экранов. — Камеры заработали, — сообщил грустно Кроули, болтая зонтиком в разноцветном коктейле, который перед ним без единой просьбы поставил бармен. Дин приподнял белоснежную чашку с дымящимся кофе и медленно перевел взгляд на экран. Из-за частокола макушек, сгрудившихся перед ними — каждый хотел знать, что там случилось, пока не было связи, не сразу разглядел, что происходит. — Кажется, началось, — грустная фраза на выдохе утонула в вопле, от которого руки пошли пупырышками. Дин шумно выдохнул. Это не Сэм. Это не Сэм. Нет, это точно не Сэм. — Укрупнить изображение на тридцать четвертой, — прошелестел Кроули куда-то в запястье. Микрофон, связанный с командным центром, был замаскирован под старомодные часы с двумя стрелками. Оригинально. Дин перевел взгляд на панель как раз, когда картинка скаканула вперед, показывая безобразные зеленые силуэты, лезущие из воды, небрежно стряхивающие со склизкой кожи зубастых хищных рыбешек, не причиняющих особенного вреда. — Это возле самого лагеря профи, — заметил Кроули, хотя Дин понял и сам, потому что новый отчаянный крик прозвучал не за кадром — камера выхватила бьющуюся на земле фигуру девчонки, тщетно пытающуюся отбиться от двоих навалившихся тварей. Крик захлебнулся, когда когтистая лапа ударила наотмашь, снимая кожу с лица. Кровь хлынула горячим липким потоком. Вдалеке глухо грохнула пушка, и Дин отвернулся. Он не увидел, как рухнул Энди, разорванный на куски. Пушка заработала снова. — Кажется, Джейк предпочел отступить. Не вижу, чтобы он стремился помочь недавним союзникам. И, кстати, где Бэла? Как будто отвечая на недоуменный вопрос, соседний экран показал лицо крупным планом. Бэла Талбот, крадущаяся по еще темному лесу. Беззвучная, точно тень. С ножом, поблескивающим в кулаке. — Еще была Руби, — Дин почувствовал, как тревога зарождается где-то в груди. Предчувствие, импульс, который столько раз спасал его на Арене три года назад. — Здесь что-то не так. Потому что пушка молчала. А уйти она не могла. — Вижу, ты не особенно внимательно слушал, что говорила Бэла во время вашего краткого рандеву. Руби — это даже не Руби. И поэтому ее переродки не тронут. — Потому что она — одна из своих. — Медленно соображаешь, Бельчонок. К счастью, не безнадежно. Вот только чем _с е й ч а с_ он мог бы помочь? Оставалось смотреть, как чернявая пигалица, перемазанная грязью, слизью и кровью, вывалилась из кустов прямо на Бэлу, завывая и бормоча. И Бэла — умная, хитрая Бэла Талбот, растерянно опустила руку с ножом. Она колебалась чуть больше секунды, и этого Руби хватило с лихвой. Со всей силы полоснула кинжалом, ударила вверх и вперед. И лучшая, наверное, из всех профи этого года, рухнула вниз лицом с распоротым животом. Пунцовая лужа растеклась не особенно сильно — большая часть впиталась в иссушенную затянувшимся зноем почву. Пушка выстрелила опять. — Не может этого быть... — выдохнул Дин. Почему-то стало больно дышать, как будто он не готовился к такому исходу. Смерти всех трибутов до одного. Всех двадцати трех. Всех, кроме Сэма. — Может, малыш. На самом деле, это только начало. Дин понял, о чем говорил его друг, когда остававшийся до этого темным экран показал его Сэма. В порядком уже измазанной куртке и с амулетом на темном шнурке. Тем самым, без которого Дин до сих пор себя чувствовал голым. У Сэма — вещмешок за плечом и колчан, а в руках — лук и стрела, что уверенно легла на натянутую тетиву. Значит, Сэм добыл лук. Уже что-то. Брат пробирался к месту бойни, где пока что стихли все звуки. Брат — беззвучней, чем тень. Осторожный и гибкий, скользил меж шершавых стволов растущих плотным строем деревьев, не задевая ни ветки. — Не надо, Сэмми. Назад... уходи, убирайся оттуда, — в отчаянии шептал ему Дин, понимая, конечно, что тот не мог бы услышать. — Ух... что ж ты, Лосяра... Он идет прямо в ловушку. — Я знаю, — рыкнул Винчестер в ответ. И ужас, подобного которому он в своей жизни не чувствовал ни секунды, окутал, заполнил его изнутри, когда Кроули посмотрел с сожалением и залпом допил свой приторный разноцветный коктейль, выплюнул на столик дольку спелого манго и произнес только два слова. Как ударил. — Не знаешь. На экранах сектора ничего не менялось минуту, вторую. Сэм все также направлялся вперед. Руби размазывала свежую, еще не остывшую кровь Бэлы по лицу, рукам, наносила щедро на шею, а после с удовлетворением осмотрела себя. Почти оторванный от куртки рукав и огромная дыра в правой штанине, сквозь которую просматривалась сбитая до мяса, кровоточащая плоть, идеально дополнили удручающую картину. Кажется, Сэм двигался как раз на нее. Дин стиснул кулаки. Руби присела, как дикая хищная кошка, почувствовав что-то. Секунда, вторая — и Сэм осторожно ступил на тропу. Девчонка тут же ломанулась вперед, громко всхлипывая и причитая. — Сэм! Сэм, слава богу! Сэм, это ты... Они полезли со всех сторон, рвали всех зубами, когтями и жрали... Сэм, они убили их всех, даже Бэлу. Они все мертвы... Сэм, помоги. Кажется, у меня серьезная рана... — Сэмми, нет. Пожалуйста, нет. Ты должен стрелять, — простонал Дин, когда брат опустил лук и шагнул ей навстречу. — Они все еще здесь? — голос показался странно скрипучим. — Нет, — всхлипнула та. — Переродки ушли куда-то вглубь леса. Но я не слышала ни криков, ни пушку... После того, как они... — запнулась и согнулась вдвое, заходясь в приступе притворного плача. Сэм нерешительно ступил ближе к ней, протянул руку, собираясь обнять, поддержать. Расслабился и не успел среагировать, когда Руби, извернувшись, ударила его по виску толстой палкой, которую прятала до сих пор за спиной. Сэм молча свалился на траву. На экране ухмылялось лицо, полное мрачного торжества и превосходства. — Тише, Дин. Тише... сиди... — Кроули схватил его за руку, когда тот, побелев, рванулся куда-то. — Ты ничего не сделаешь. Сэм еще жив. Пушка пока не стреляла. Нам лучше выпить. Подал знак бармену, тот поставил перед ними на стойку бутылку и два широких стакана. — Нет, — качнул головой Дин. Перед глазами темнело, и тошнило так сильно, что он мог в любой момент блевануть. — Только кофе, пацан. — Как скажете, ментор, — благоговение в голосе парнишки заставило Кроули усмехнуться. — Эй, а у тебя тут вроде фанат. Дин посмотрел тяжело, из-под хмуро сведенных бровей. Но не успел ни слова ответить, потому что все стихло и тут же грянули торжественные фанфары. Музыка, под которую Кастиэль обычно выходил к ним — простым смертным. — И что ему надо? — зашипел Дин. — Ты мне скажи. Я в недоумении. В последние годы он здесь не появлялся ни разу. Дин скосил глаза на экран. Там Руби как раз приматывала бесчувственного Сэма толстой веревкой к стволу дерева. Туловище, плечи и шею. Затянет чуть туже — и Сэм не проснется. — Сука... — Дин, не буянь... Кастиэль, как всегда сопровождаемый взводом охраны, остановился посреди залы и тепло улыбнулся, потирая ладони. — Дорогие мои! Как я рад всех вас видеть. Я пришел с чудесными новостями. Это радость, которую я хочу разделить со всеми гражданами Панема. Вывести меня на экраны, пусть видят и слышат все дистрикты, каждый дом в Капитолии, и наши храбрые трибуты на Арене не должны стать исключением. Тревога шевельнулась в груди. Дин пинком ее отогнал. Не сошел же диктатор с ума?.. Он не может... Или он может? Он может все. Ровена тревожно зыркнула на него через все помещение и принялась жарко шептать что-то на ухо Кетчу. — Ты хотел передать брату послание. Пиши. Быстро, — выпалил Кроули, не размыкая губ. — Тут что-то неладно. Ресницы Сэма дрогнули. И он застонал, возвращаясь в сознание. — Ч-что ты делаешь, Руби? — Я? — хихикнула та. — Собираюсь победить. А ты что подумал? Милый, добрый Сэм. Такой сильный и страшно наивный... Брат отчетливо лязгнул зубами. Дин вздрогнул, когда Кроули чувствительно и незаметно для остальных пнул его. — Пиши, пока Кастиэль не сказал свою речь. Потом может быть поздно. Дин наклонился к клочку салфетки, который вместе с огрызком карандаша подложил ему Джек. Буквы не слушались, падали и спотыкались... — Дорогие друзья, мои братья и сестры! — наконец, начал диктатор. По тому, как замерли на экранах фигуры, стало понятно — трансляция идет и для них. Панель на одной из стен раздвинулась, показывая президента. Тот развел руки, как будто собираясь обнять свой народ, и тепло, отчески улыбнулся. — Сегодня я принес всем вам чудесную весть, я пришел, чтобы разделить свою радость. Дело в том, что годы исканий и одиночества вашего лидера — то есть, меня, — позади. Я, наконец-то выбрал достойного спутника жизни... Горячая капля поползла по спине, стремительно остывая. Дин вцепился в стойку, потому что голова стала вдруг легкой, и стены вокруг него зашатались. Тола зашепталась, через одного оглядываясь на него. Кастиэль простер к нему руки. — Дин, скорее... — батарея из бутылок и опустевших стаканов заслоняла обзор, мешая кому-то заметить записку. — ... я счастлив объявить о помолвке. Дин, ты бы не хотел подойти, чтобы моего избранника могли увидеть все наши люди? Нет, он определенно этого бы не хотел, но встал из-за стойки, попутно опуская на бумажку бутылку. Пошел прямо к этой улыбающейся напыщенной твари в мятом плаще, не смея смотреть на экран. Боясь увидеть лицо младшего брата. — Большой праздник по поводу обручения состоится после завершения Игр, — продолжал вещать президент. — Пока же отправьте в дистрикты вагоны продовольствия и алкоголя. Я радуюсь, пусть радуются и они. О, да, и трибуты... наши трибуты, сражающиеся за свою жизнь на Арене. Пусть дроны доставят им праздничный ужин. Брату жениха — двойную порцию. Думаю, так будет честно. Дин рванулся вперед, но Артур Кетч, непонятно как появившийся перед ним, обхватил его, делая вид, что Винчестер споткнулся. — Осторожнее, Дин. Мы не хотим, чтобы ты свернул себе шею до свадьбы, — хохотнул он, до боли стискивая локоть — Не будь идиотом, — шепнул Кетч беззвучно. — Это все еще не конец. Дин моргнул, аккуратно высвобождаясь из хватки ментора. Процедил механически: — Спасибо, Артур. — Ну, и на этом мы вас оставим. Дин, ты готов? — диктатор подал ему руку, которую Винчестер не смог не принять. — Да, готов. Вышел следом за президентом и стражей, так и не заставив себя посмотреть на экран. Страшась увидеть разочарование и приговор в лице его Сэма. Страшась прочитать на нем боль. "Улыбайся, Дин. Улыбайся"