Все дело в Жатве

Картинка мигнула, меняя изображение залитого кровью трибута на студию, где от света десятков мерцающих ламп, хрусталя и богатой лепнины, слезились глаза. Гавриил вскинул руки, принимая обрушившиеся каскадом овации зрителей в зале. Раскланялся — чертов павлин (в их стране когда-то жили такие яркие и крикливые птицы, не умеющие летать). — Что же мы видим? Кажется, Игры этого года выходят на финишную прямую. На Арене — двое последних трибутов. Кстати, вы заметили, что остались даже не профи? Ни одного наши аналитики не принимали всерьез, рассчитывая все варианты возможного поворота событий. Даже юный Винчестер, несмотря на бешеную славу его старшего брата, не брался в расчет. Ни опыта, ни обстоятельных тренировок, ни каких-то умений. Что скажете, Кроули? — Ну, стрелок он, скажем так, неплохой. Хотя никогда б не подумал, что Лось… Я о Сэме, конечно… Может зайти так далеко, — с широкой улыбкой проговорил в камеру главный Распорядитель и промокнул салфеткой взмокший лоб. Дернул в сторону воротник бордовой рубашки. Ровена всхлипнула: "О, Фергюс!". Дин немедленно сложил два и два. Значит, это и есть ее сын, который, видимо, помог чем-то брату до Игр. Может быть, помогал и ему самому. Лицо было знакомо и не вызывало какого-то отторжения. — Конечно, союзы, заключенные на Арене, ему помогли. Без Бэлы и крошки Кевина, думаю, Руби разделалась бы с бывшим возлюбленным достаточно быстро. Кстати, Распорядитель, просветите-ка нас. Что это за разговоры о том, что девушка — не человек? Мы что-то знаем об этом? — он уперся ладонями в стол, почти лег на него, изображая крайнюю степень восторга и неуемного любопытства. Кроули качнул головой. — Боюсь, этот вопрос вне моей компетенции. Но я слышал, что уже отдан приказ о вскрытии и подробном изучении останков. В ближайшие дни мы услышим вердикт тех, кто собаку съел в этом вопросе. — Ох, надеюсь, ученый корпус кормят достаточно сытно, и им не приходится есть собак, — несмешно пошутил ведущий, вызывая у Кроули кислую пародию на улыбку. Как будто тот хлебнул прокисшие щи и изо всех сил теперь старался не проблеваться. Ассоциации возвращаются, понял вдруг Дин. Хорошо. Это может значить, что недостающие куски памяти тоже скоро вернутся. Еще он как-то ясно увидел, что Распорядитель прямо сейчас врет Гавриилу. Или не договаривает и половины из того, что он знает. — Что насчет его соперника? С самого старта он умудрялся не попасться нам на глаза. — Адам Миллиган, — кивнул Кроули со знанием дела, — трибут из Восьмого. — Один из беднейших дистриктов Панема, — радостно прищелкнул языком Гавриил. — Мы помним, что его жители задействованы в производстве тканей и одежды для всего Панема, они же изготавливают униформу для наших доблестных миротворцев. Крупный город, весь пропахший промышленными газами, без зелени, заполненный муравейниками многоквартирных ветхих домов. — То-то парнишка весь серый какой-то. Нет, даже сизо-прозрачный. Считаешь, у него есть шанс в их противостоянии? Что может предъявить стрелам Винчестера ткач? Задушит рубашкой? — хохотнул главный Распорядитель, хватая со столика перед ними многослойный разноцветный коктейль. Шумно втянул через соломинку жидкость. — Вы забываете одну весьма интересную деталь, друг мой. Это Адам Миллиган из Восьмого. Адам — младший брат Ли… — Убитого Дином Винчестером на Арене три года назад… — прошептал Кроули, кажется, потрясенно. Дин без труда прочитал его мысли. Как они с самого начала упустили такую деталь? Брат, объявивший вендетту за мертвого брата. Друг, расправившийся с другом на Бойне. И пусть все было даже не так… Публике нужны смачные детали, им нужно шоу. — Дикие пчелы-убийцы. Конечно, я помню, — расцвел Гавриил, потирая ладони. Дин моргнул, когда перед ним появилось лицо — голубоглазый мальчишка с шапкой густых каштановых волос и улыбкой, что моментально располагала к себе. Союз они заключили практически сразу. А через два дня Ли повредил ногу при переходе и предложил Дину самому осмотреть пещеру, где они собирались остаться на ночь, убираясь подальше от профи. — Это была ловушка, — сказал он вслух непонятно кому. Ровена вздрогнула, проливая на платье жасминовый чай и роняя печенье. — В пещере ждал переродок, и Ли это знал, потому что днем ходил в ту сторону на разведку. Я убил слепую склизкую тварь, а у моего друга даже не хватило уменья скрыть разочарование. Бенни был прав — на Арене друзей быть не может. — Бенни? — спросила осторожно Ровена. — Мой ментор. Капитолиец. Ты разве забыла? Ты же была моей сопровождающей с самой Жатвы. — Ох, ты про Бенджамина Лафита. Совсем вылетело из головы. Три года назад, после твоей блестящей победы и тура Победителей по дистриктам, финального праздника во дворце президента он куда-то пропал. Дин кивнул. Он слишком хорошо вдруг вспомнил тот вечер. В подробностях, красках. Алкоголь лился полноводной рекой, а его тошнило от всех сытых рож и бессмысленного, гремящего гвалта. Бенни отыскал его на балконе, куда Дин вышел, чтоб покурить, да так и замер, вдыхая тяжелый капитолийский воздух и сминая пальцами сигарету, кроша себе под ноги табак. "Устал от веселья? Привыкай, теперь ты звезда и постоянный гость подобных сборищ. Я слышал, тебе предложили дом в деревне Победителей в Двенадцатом, но ты отказался", — проговорил ментор, останавливаясь рядом с ним. Плечом касаясь плеча. Рядом на перила опустились широкие грубые ладони Лафита. "Решил остаться в столице. Зачем возвращаться в нищету и убогую серость?" — пожал Дин плечами, ни на секунду не забывая о разговоре на крыше перед началом Игр. Все еще вздрагивая от вкрадчивой улыбки и прикосновения к плечу, что обжигало невыносимым холодом, заставляло кровь стыть в жилах. "Старик, не представляешь, как я рад это слышать", — горячо выдохнул ментор прежде, чем накрыть ртом его губы — потрескавшиеся и сухие. Дин вздрогнул от неожиданности и несколько долгих секунд не предпринимал ничего, таращась, как дурак, на того, кто приложил все свои силы, чтобы помочь ему выбраться с Арены живым. За дворцом грохнул салют, и, опомнившись, Дин отшатнулся. "Нет. Бенни, нет. Никогда", — выдохнул он, отталкивая Лафита и вытирая ладонью мокрые губы. "Я только думал, что между нами…" — растерянно пробормотал его ментор, поправляя на макушке любимую кепи. "Не думай, ладно? Ты ничего не знаешь. Не думай. Оставь меня, хорошо?" — выпалил Дин, отворачиваясь к черному небу, на котором как раз догорали остатки праздничного салюта. Бенни крякнул, поскреб пальцами затылок и, не сказав больше ни единого слова, ушел. С той ночи Лафита Дин больше не видел ни разу. Поговаривали, что на рассвете следующего дня он сел на поезд, уходящий во Второй дистрикт. Винчестер не пытался поддерживать связь или узнать. Он хотел максимально забыться. — А ведь он говорил тем вечером про него. Кастиэль, — вдруг встрепенулся Винчестер. Ровена при звуках этого имени вся опять как-то сжалась, пытаясь слиться с обивкой дивана. — Сказал, что я умею делать правильный выбор, и всякие прилипалы не будут больше мне докучать. Я думал, он о том, что я согласился на его условия и остался в столице. Не соотнес… — Дорогой, я не понимаю ни слова, — всхлипнула женщина, утирая опять заслезившиеся глаза. Дин дернул головой. — Тебе и не надо. Три года назад с помощью Бенни я стал первым победителем из Двенадцатого. Но не последним, — добавил он, отворачиваясь к экрану, где Гавриил и Кроули продолжали болтать, соревнуясь в остроумии на фоне картинок происходящего на Арене. Дин заметил, что брат успел перебраться к реке с места гибели союзников и последнего профи. — Кажется, он собрался перейти на тот берег, — задумчиво протянул Гавриил. — Опрометчиво, учитывая, кто там водится. Кевин ему показывал даже, — нахмурился Кроули. — Кажется, юный Винчестер — ваш любимчик, Распорядитель? Сделали ставку? Или причина в вашей нежной привязанности к его брату? — глумливо поиграл бровями ведущий — картинка ненадолго переключилась на зрительный зал. — Не больше, чем рассуждение, — отмахнулся тот от намеков. И в этот самый момент Сэм вместе с оружием и рюкзаком рухнул в воду, поскользнувшись на мокрой глине на берегу. Сразу ушел ко дну с головой. — Кажется, прямо сейчас, у нас может остаться только один трибут — Победитель, — с придыханием выпалил Гавриил. Сэм вынырнул на поверхность, отплевываясь от воды, залившейся в нос и глаза. Погреб к берегу, поправляя поклажу, упорно тянущую ко дну. Припасы, должно быть, моментально превратились в несъедобную кашу. Впрочем, смерть от голода ему уже не грозит. Осталось слишком мало времени. Если они с Адамом будут бродить в разных секторах Арены, распорядители придумают что-то. Например, устроят пожар или потоп, сведут с ума пару стай диких животных… — Кроули, где ваши хваленые зубастые рыбы, я что-то не понял? — Не знаю, дружище. Может быть, выше по течению жрут Адских псов? Несколько туш свалились прямиком в воду, — развел тот руками. Дину послышалось удовлетворение в этом ответе. Сэм во время этого обмена репликами как раз успел вылезти на другой берег, заросший зеленый травой. Встал на ноги, двумя пальцами отцепляя от штанины несколько злобных рыбешек, успевших вцепиться в него. Штанина стремительно пропитывалась красным. Но, кажется, рана его сейчас беспокоила в последнюю очередь. Он огляделся, уронив на траву рюкзак и натянув тетиву. — Мне кажется, недавняя бойня и грохот выстрелов должны были привлечь Адама сюда. Если мальчик умеет считать, он уже понял, что соперник у него остался только один, — предположил Гавриил. — Действительно, не может же он прятаться вечно. Хотя… мы в любой момент можем выпустить тиранозавра, — Кроули (экран как раз разделили на две половины, показывая одновременно и зал, и Арену) принялся невозмутимо подпиливать ногти острой серебряной пилкой. — Это кто еще? — Гигантский ящер. Жили тут такие твари за несколько тысячелетий до нас. Моим ученым удалось восстановить их геном. Гарантирую, ты мог бы описаться, окажись такой перед тобой в чистом поле. — Что же, хвала Всевышнему, что я здесь, а не там. Кажется, в это время Сэм что-то услышал, потому что пригнулся и спешно шагнул под защиту зарослей. — Тебе не укрыться, Винчестер! — Адам — бледный, тусклый, измождённый — вышел вперед, держа в руке пистолет. Должно быть, остался от кого-то из павших профи. Или Миллиган просто пошел к Рогу изобилия и взял то, что прямо сейчас валяется там без охраны. — Стой, Адам, — воскликнул Винчестер. — Ты же Адам? Я помню тебя по тренировкам. Не надо спешить, мы еще можем все решить и выбраться оба живыми, — медленно заговорил Сэм, шагая к нему на тропинку и глядя мальчишке прямо в глаза, поднимая в знак добрых намерений руки. Лук скользнул за плечо, а стрела упала на землю. — За дурака меня держишь? Победитель может быть только один. — Нет, — сделал Сэм самое честное в мире лицо, сложил брови домиком, — если мы пригрозим, что победителя вовсе не будет. Дин нахмурился. Что Сэм творит? Это не работает так. — Он правда может так сделать? — с беспокойством выдохнул Гавриил. — Исключено, — Кроули не сомневался ни секунду. — Автоматика на Арене зафиксирует, кто умрет первым. Все решит даже доля секунды. — А оставшегося вернут к жизни? — Почему же? На Арене жизнь ему, конечно же, сохранят, чтобы позже на главной площади столицы казнить за измену. Прецедент был лет пятнадцать или двадцать назад. Слезливая пара влюбленных. Так примитивно… — Твой брат убил моего брата три года назад. Коварно и вероломно. Ли умирал очень долго, в страшных мучениях. А я смотрел на него на экране и не мог хоть как-то помочь. Даже остановить его муки, — Адам едва не рыдал. Дин заметил, что его пистолет болтается в руке. Одно движение, и пацан на земле. — Но здесь только мы. И умирать не обязательно, Адам, — Сэм незаметно сделал шаг к нему ближе. Адам ничего не заметил. — Они нам не позволят. — Что станет с их шоу, если у них отнять главный приз? Их шута, марионетку, паяца, которого они повезут после Игр по дистриктам, как ручного зверька? — Ты думаешь?.. — Уверен. Убери пистолет. Дальнейшее заняло меньше десятка секунд. Адам опустил руку и разжал пальцы, роняя оружие в траву. Сэм в тот же миг выхватил из-за плеча лук и стрелу — из колчана. Щелкнула тетива. Стрела, разрезав ставший густым и неподатливым воздух, вонзилась парнишке прямо в сердце. Тот моргнул и рухнул вниз удивленным лицом. Сэм утер речную влагу, все еще льющуюся с волос, и шепнул горько: — Прости, но так было нужно. Я обещал кое-кому, что вернусь. — Поднял мрачное лицо прямо в камеру. — И я сдержал слово. Тут же, будто опомнившись, грянул гонг, от которого у каждого из зрителей заныли кости и зубы. Экраны по всей стране мигнули, погаснув на долю секунды, и тут же явили Панему светлый лик счастливо улыбающегося Кастиэля. — Братья и сестры! Возлюбленные дети мои, возликуйте! Перед вами — Сэм Винчестер! Победитель сто сорок четвертых Голодных игр! Прямо сейчас вы можете видеть, как на Арену спускается планолет, чтобы забрать героя к нам во дворец. Здесь он приведет себя в порядок и отдохнет, а уже завтра нас ждет большой праздник. Перед тем, как начнется Тур победителя, вы станете свидетелями грандиозного зрелища. Казни предателей, которые вероломно проникли в наши ряды и посмели покуситься на неприкосновенность и святость системы. К счастью, нам удалось их разоблачить вместе с зачинщиком, главарем. Дин услышал только, как судорожно выдохнула Ровена, как треснул бокал в ее тонкой руке, когда на одном из экранов мелькнуло изображение студии, в которой миротворцы в снежно-белых доспехах вышли на сцену и аккуратно взяли за локти Распорядителя игр. Картинка тут же пропала, и ей на смену пришло изображение площади, забитой людьми, слушающими выступление президента Панема. — Завтра наш победитель: брат моего жениха, а значит, и мой возлюбленный брат, выступит рукой Немезиды и лично казнит наших врагов. Вы уже имели счастье увидеть, как виртуозно он управляется со своим верным луком... Дин откинулся на спинку дивана, закрывая глаза. На Арене планолет с Победителем Игр, рассекая воздух со свистом, нырнул в облака и скрылся из виду.