Все дело в Жатве

Сэм бежал вперед, ориентируясь на карту, которая была только в его голове. Схема расположения тайников, которую Кроули за несколько дней до старта передал Дину, чтобы младший Винчестер зазубрил назубок. "Только на самый непредвиденный случай, Бельчонок. Если Лосёнка очень, очень сильно прижмет", — сказал распорядитель его брату, вкладывая в ладонь крошечный диск с объемной картой схронов-сюрпризов. Найти их трибут мог бы только случайно, ни малейшей зацепки о том, где подобное может быть на Арене, никому не давали. Как и не сообщали о том, что подобное вообще где-то там есть. Сэм изучал тогда схему всю ночь, до рассвета. Забылся тревожной дремой в объятиях брата, лишь когда в высоком, словно нарисованном небе забрезжил рассвет, и по полотну небосвода небрежными кляксами с кисти творца разлетелись лиловые, желтые, красные пятна. Следами высохшей крови. Сэм помнил большую часть тайников, в каждом было что-то свое. Нож и стрелы с разрывными наконечниками, яды, лекарства, питательные таблетки, чтобы не отвлекаться на поиски еды, спальники, гранаты, спички. Если бы не рюкзак с минимальным набором для выживания, который Сэму удалось схватить буквально на старте, пришлось бы вскрывать такой вот тайник. Хотя Кроули очень просил без нужды не светиться. "Тиран умен. Он поймет, что это наводка, а не везение. А наводку мог дать только я. Понимаешь, Бельчонок? Считай, тогда мои дни сочтены. Только если ситуация между жизнью и смертью", — просил Дина распорядитель. Вроде как друг. Вроде как… Сэм, переходя на трусцу и слыша рядом размеренное дыхание Бэлы и чуть отставшего Кевина у себя за плечом, пытался не злиться. Получалось, что Кроули сделал много для брата за все те годы, пока Сэма не было рядом. Получается, и самого Сэма берег, как умел, когда припекло. Не из альтруизма, оно и понятно. Для Дина. "Какого-то хрена ты им всем нужен. Свет на тебе клином, что ли, сошелся", — буркнул он совершенно не слышно, скорей для себя. Черное, едкое и густое закипело внутри, наполняя вены, глазницы и легкие. Громко выдохнул, сжимая пальцами переносицу и массируя виски. Не время думать. Не время злиться на то, что могло когда-то случиться. Они еще разберутся, когда выживут. Оба. Или просто забудут, как страшный сон, обо всем. Сейчас главное — выжить. Кроули, несмотря на жгучую злость, что отбойным молотком лупила в затылке и связывала внутренности в тугой узел, подставлять не хотелось. Вот только Кроули (ну а кто больше? он тут — и царь, и Господь Бог, и Немезида в одном флаконе) выпустил на них Адскую свору. А в тайнике, что на две мили вниз по течению реки, как раз завалялась пара-тройка десятков особых обойм с патронами, способными отправить на тот свет потустороннюю нечисть. "Ничего личного, главный Распорядитель. В этой войне — каждый сам за себя". — Стойте. — Бэла дернула за руку и сделала знак, заставляя пригнуться в зарослях гигантской осоки с краями остро отточенной бритвы. Кевин позади чертыхнулся, зацепив такой незащищенной рукой. Зажал рану ладонью. Плохо. Запах крови заставит гончих ускориться. — Там впереди кто-то есть, — показала жестами, прикладывая палец к губам. Сэм дернулся, освобождаясь, и зло мотнул головой, рубанул рукой воздух: "Нельзя останавливаться. Ты сама это слышишь". Вой — атональный и жуткий, раздался опять, вибрировал на корнях зубов и в костях. С каждым разом все ближе и ближе. Гончие четко взяли их след. Хотя Сэм догадывался, что этот эскорт — исключительно по его душу. Может быть, союзники думали так же. Он как-то не догадался спросить. Просто время альтруизма прошло. Бойня вошла в финальную стадию. Кажется, во время бега по заболоченному берегу, спотыкаясь о камни и корявые корни деревьев, они слышали пушку. Один удар или два. Вот только, что это Джейк — последний, кроме Бэлы, из профи, надеяться не приходилось. Грохот реки, которая, судя по характеру русла, где-то там впереди скоро перейдет в водопад, глушил большинство звуков. И, чтобы услышать друг друга, приходилось орать прямо в ухо. По нескольку раз. Только вой гончих, ставших на след, беспрепятственно разносился по лесу. — Почти добрались. Давайте за мной! — проорал Сэм, срываясь с места. Если в Капитолии поняли, что они ищут, если диктатор не занят делами, а смотрит трансляцию Игр, тайник могли ликвидировать. Так много если… У них один шанс, пока смерть, капая слюнями на землю, дышит им в спины. Тайник особо и не был замаскирован. Просто ржавый остов вросшего в землю корпуса автомобиля из старых, еще довоенных времен. Эдакий металлический пузатый жук на колесах. Сейчас колес давно уже нет, краска с корпуса отщелкнулась и облупилась так, что и не поймешь, какого он когда-то был цвета. Сам корпус ушел в почву почти целиком, наружу торчали только верх продавленных окон без намека на стекла, да ржавая вспухшая крыша с очертаниями люка, который когда-то умел открываться. Если бы Сэм, да любой человек в здравом уме случайно набрел на развалюху — прошел бы мимо. В такой дремучей древности не могло сохраниться совсем ничего. Об этом и думали распорядители, разбрасывая по Арене такие вот схроны-сюрпризы. Приятный бонус, приз за смекалку и за внимание. — Прикройте. Я быстро. — Сэм рухнул возле топорщащейся пузырем крыши, вставляя острое лезвие в щель. Наклонился, прикладывая силу, нажал. Громкий щелчок, и люк поднялся дюйма на три. Дернул вверх, расширяя проем. В нос ударила вонь плесени, влажной гнили. Сэм, пытаясь дышать через рот, скользнул вниз, защищая ладонью глаза. Обоймы с блестящими серебряными патронами — гладенькими, только с конвейера, аккуратными пирамидками лежали прямиком перед ним среди раскрошенных остовов сидений и бледных звериных костей со следами зубов. Должно быть, когда-то и здесь было логово хищника. Сгребая находку в рюкзак и перезаряжая свой револьвер, он почувствовал, как вибрирует почва. Должно быть, в древности она так сотрясалась, когда стада бизонов неслись к водопою… Счет пошел на секунды. — Есть. Я достал. Вы в порядке? — выныривая из люка, бросил Бэле пару запасных магазинов, та перехватила одной рукой, отщелкивая обычные боевые патроны из своего пистолета. — Псы будут здесь через минуту. Ты уверен, что сработает? Кевин, уйди с линии огня. Ты рехнулся? Быстро сюда, Сэм достал боеприпасы. Мальчишка, на заднице скатившись с холма, тяжелым кулем рухнул им под ноги. Поднялся, потирая крестец, и сконфуженно развел руками. — Из меня стрелок еще тот, лучше не тратить на меня патроны, их не очень и много. Попробуем оружие массового поражения, если можно так выразиться. Возможно, это позволит замедлить продвижение тварей, пока вы будете расстреливать их. Нам бы сюда пулемет… При такой скорости переродков вы можете просто не успеть, учитывая, что мы увидим их максимум в двух тысячах футов, — пробормотал вундеркинд и принялся распихивать по карманам гранаты, часть выложил перед собой ровным рядком. — Приготовься, Сэм. Я что-то вижу! — крикнула Бэла и тут же принялась палить без остановки, когда кустарник прямо по курсу смела дикая стая. Они были похожи на огромных черных волков, только в два-три раза больше. Угли красных глаз пылали на оскаленных мордах, из пастей на землю капала густая слюна-кислота. Там, где она попадала на листву или траву, оставались выжженные черные пятна. Переродки. Любимцы диктатора и его свиты. Результаты генетических манипуляций в тайных лабораториях Панема. Сэм начал стрелять почти сразу. Отдача шибала в руку и отдавалась в плечо, грохот и вой сливались в одну какофонию, что немедленно рвала перепонки. Это мелодия Ада. Возможно, слышать они не смогут уже никогда. Но об этом тоже не было времени думать. — Их слишком много. Сэм, пора отходить, они нас сметут. Кевин! Приготовься, уходим, — выкрикивала Бэла, перезаряжаясь опять. Осталось примерно штук восемь рожков. Возможно, их даже хватит. — Да, я сейчас! — орал азартно пацан, швыряя в визжащую и скулящую, порядком поредевшую стаю гранаты — одну за другой. В воздух взметались фонтаны земли, куски древесины, оторванные лапы чудовищ. Без Кевина было бы объективно сложнее. А ведь мальчишка — совсем не боец. — Бежим. Давайте! Я тут кое-что приготовил! — сорвался с места и понесся вперед, огибая Сэма и Бэлу. Те бросились следом. Стая с дружным воем ломанулась вслед за добычей. Практически сразу трибутов сбила с ног волна воздуха, они закувыркались вниз по склону (какие-то долбанные холмы, а не берег реки), вцепившись в оружие. Его потеря сейчас означала бы стопроцентную смерть. Визг и скулеж позади свидетельствовал — у Кевина получилось. Но, судя по звукам, пять или шесть тварей все еще были в строю. И они нагоняли. Бэла вскрикнула, падая и хватаясь за ногу. Сэм отчетливо услышал хруст сломанной кости. Перемазанное грязью лицо прошила судорога боли. — Беги, беги, беги, идиот! Я все равно уже не смогу! Да Бога в душу! Бегите вы оба, я их задержу! — прокричала она, разворачиваясь к преследователям. Взвыв от боли, переместила сломанную ногу, Сэм заметил торчащую наружу белую кость, обагренную алым. Кусая губы, привстала на колено здоровой ноги и подняла пистолет. "Надо было оставить ей больше обойм. Надо было остаться с ней рядом", — накручивал он себя, пока несся за Кевином следом, слыша размеренные выстрелы позади. "Остаться, чтобы что? Сдохнуть вместе? А кто тогда спасет Дина?" — тихо шелестело в его голове вместе с шумом крови, струящейся в венах. Но вместе с тем так пронзительно, ясно, что глушило, стирало все остальные порывы. Оглянувшись, заметил, как третья из тварей рухнула, не добравшись до Бэлы. Она попала той в шею, существо отлетело назад, расставив в стороны лапы и острыми кинжалами изогнутых длинных когтей попадая в сородича, разрезая его на неравные части. Сэм выдохнул было. Последний из переродков прыгнул вперед, ловя брюхом три серебряных пули, четыре… Захлебываясь в агонии и заливая Бэлу потоками черной крови, рухнул сверху, смыкая клыки на ее шее и вспарывая девичье тело от горла до живота. "Беги, беги, беги, идиот!" — все слышал он отчаянные фантомные крики и бросился прочь, хотя последний из переродков не делал попытки подняться. Должно быть, все-таки сдох. Грохнула пушка. Поток теплого воздуха толкнул, врезался в спину, когда с неба, из-за деревьев, сняв маскировку, за телом спустился вниз планолет. Остроносый и хищный. Опасный. Влетев в какую-то яму, Сэм снова упал, перекувыркнулся несколько раз через голову, каждую секунду ожидая услышать треск ломающихся костей. Ноги и руки, позвоночник, в конце концов, шея… Грохнулся на спину, сверху полетели комья грязи, какие-то листья и другой мусор. Моргнул и замер, разглядывая грязно-серые заплатки хмурого, стремительно темнеющего неба. Странно, до сумерек должно было остаться не меньше пары часов. Бэла мертва. Кольнуло отголоском смутного сожаления и тут же ушло, как уходит с пляжа волна. Он никогда не был на море, но видел в фильме в поезде — по дороге из Дистрикта в Капитолий. В те дни у него была куча времени, чтобы повалять дурака. Бэла мертва. Она и не надеялась выжить. Бэла мертва. Не придется убивать самому. С Кевином придется сложно. Наверное. Крик. Громкий крик, переполненный ужасом, болью, сорвал его с места. И Сэм, не успев даже толком подумать, опять побежал. Вперед. Туда, где, захлебываясь, кричал Кевин. Должно быть, несся прямо в засаду. В ловушку, расставленную Джейком Талли. Последним из профи, последней преградой на пути Сэма к спасению Дина. "Не получится, сука. Я тебе не позволю," — как далеко ушел Кевин? Почему не стал его ждать? — Кевин? Я иду к тебе, Кевин! Кевин, держись! — зачем-то звал пацана вопреки логике и всем принятым раньше решениям. Выскочив на круглый пустой берег у заводи, Сэм увидел, как мальчишка с руками, стянутыми за спиной, дернулся в его сторону. Почти сразу рухнул навзничь с оттиском горькой серой печали, отпечатавшимся на чумазом лице. Джейк Талли, играючи перерубивший Кевину Трену хребет, не успел забрать застрявшее в теле оружие. Через одну с половиной секунды он упал рядом с уже бездыханным мальчишкой. Стрела пробила ямку на шее. Кровь пузырилась у него на губах, пушка все еще не стреляла. Трибут из Первого дышал тяжело, с присвистом. Кривил черно-красные губы, пытался что-то сказать. Сэм приблизился, держа нож наготове. — Д-думаешь, п-победил? В-вернешься к б-брату д-домой? Н-не з-знаешь, что с ним… Это больше не он. Т-тебе н-не к к-кому возвращаться. Ему п-промыли мозги. Он т-теперь в-весь — Кастиэля, — победная улыбка зазмеилась по уже мертвым губам, и Сэм занес нож для удара. — Врешь! Ты ничего тут не мог бы узнать! — Спонсор написал… Азазель. П-последний наш к-козырь… Не очень-то он и помог. Сэм без намека на сожаление опустил руку, разрезая булькающее и хрипящее горло. Руки окрасила красная жидкость. Он как в перчатках. Снова грохнула пушка. "Ему промыли мозги… промыли мозги. Он теперь — весь Кастиэля…" Планолет подцепил с поляны сразу два тела. От пронзительного свиста и ветра заныли зубы и заслезились глаза. Поднялся, создавая небольшой ураган. Сегодня у стервятников была хорошая жатва. Сэм опустился на пятки, стирая с лица потеки чужой холодной крови. Хотелось выдохнуть. Закрыть глаза и уснуть. Вот только… Почему все еще не протрубил гонг финала, если Сэм Винчестер — последний трибут, оставшийся на пропитанной кровью Арене?