Вороны

— Вот ты где. Лорд-командующий тебя обыскался. Что-то связанное со свитками, неотвеченными письмами и другой ерундой, которой должен заниматься его личный стюард, — проговорил Джон Сноу, приподнимая одну черную бровь. Красноречиво осмотрел названного брата. При появлении друга тот остановился, тяжело дыша и утирая с лица струящийся пот. — Вместо того, чтобы скакать полуголым с мечом ни свет, ни заря. Решил подхватить лихорадку и перекинуть на меня всю работу? В этот предрассветный час внутренний двор Черного замка, где братья Ночного Дозора обычно оттачивали свое мастерство, был пуст. Только личный стюард Лорда-командующего, облаченный в одно лишь исподнее, опустил меч, с которым отрабатывал упражнения. Недовольно пробурчал что-то про сосунков, лезущих не в свои дела вместо того, чтобы готовиться к новой вылазке за Стену. Накинул на разгоряченные плечи, от которых пар буквально валил, холщовую рубаху, уже покрывшуюся инеем на морозе. — Старик должен спать еще минимум час. Я не слышал сигнала тревоги. Что подняло его на ноги в такую рань? Джон молча выразительно смотрел на него с нечитаемым выражением лица. Только сдвинул горестно брови. Получилось, если честно, не очень. Во всех Семи королевствах был только один человек, виртуозно владеющий этим приемом. — А сам не понимаешь? — Это Сэм... — не спросил, констатировал истину Дин. Сэм Винчестер — сын одного мятежника и крестник второго. Пленник Серсеи Ланнистер, бежавший из Красного замка и в рекордные сроки пересекший все Семь королевств, буквально весь Вестерос, чтобы найти своего старшего брата. Теперь, после гибели Робба Старка и исчезновения Бранна и Рикона — единственный реальный наследник. Тот, за кем пойдут лорды Севера. Тот, кто может преломить ход войны и играючи уничтожить преимущество королевы, завоеванное ею после бойни в Близнецах лорда Фрея и освобождения Цареубийцы. — Ночной Дозор не занимает сторон в войнах королей. Мы храним Стену от нечисти, что спит подо льдами на другой стороне. И если эти твари проснутся, людские распри покажутся детскими играми, — напомнил Дин брату. Джон рассмеялся и потянулся потрепать по холке дремавшую поодаль Детку. Любому другому брату Дозора та, не глядя, располосовала бы плоть до кости. На Джона она только фыркнула, не потрудившись даже приоткрыть глаз. Возможно, его удостоили бы большего внимания, явись с Джоном Призрак. Но в этот раз он был без своего волка. Должно быть, тот снова удрал в лес за Стену на очередную охоту. — Вот ведь лентяйка, совсем ты ее распустил, — пошутил Сноу, но тут же сбросил маску веселья. — Дин, ты не должен доносить до меня прописные истины. Уверен, старик и сам все это знает. Но он не хуже Серсеи понимает расстановку сил. Сэм приехал к тебе, и Дозор его принял. Хотя, принося клятву, мы отрекаемся от прошлого, семьи и родни. Со дня на день королева узнает, что Дозор впервые в истории поддержал одну из сторон. Думаю, это и тревожит сейчас Михаила. У нас слишком мало людей, даже если считать Восточный Дозор и Сумеречную башню. Мы не выстоим против гвардейцев Королевской гавани. Каждое слово лучшего друга било в цель. Дин потупился, признавая правоту Джона Сноу. Лорд-командующий никогда не рискнет Ночным Дозором, людьми, потому что разведка все чаще приносит из-за Стены тревожные вести. Поселки одичалых пустеют один за другим. А те, кому удается прорваться за Стену, рассказывают о монстрах, что подо льдами проснулись от многотысячелетнего сна. Со дня на день отряд братьев Дозора во главе с Михаилом отправится в разведку к Кулаку первых людей, а потом — дальше, в обледенелые, мёртвые земли. — Я поговорю со стариком. Должен быть выход. Если Сэмми станет братом Дозора... — начал Дин, но тут же осекся. Джон согласно кивнул. — Тогда на Севере не останется короля, и у лордов не будет другого выхода, кроме как преклонить колено перед Серсеей и ее выродком Джоффри. Наши отцы не получат отмщения. Хотя и говорилось, что Дозор выше семейных уз, выше крови, это никогда не стало бы догмой для Винчестеров и для Старков. Скорее всего, — почти для всех северян. Пускай на югах и шептались, что у них талый лед вместо крови, на деле по их венам струился жидкий огонь, согревающий в страшные зимние дни, когда от мороза птицы на лету превращались в ледышки, и каменные стены замков промерзали насквозь. — Тебе придется что-то решать. И, Дин, не обязательно это будет решение, которое придется по душе тебе... Или Сэму, — напомнил Джон. Свистом подозвал своего лютоволка. Призрак появился бесшумно, точно туман. Видимо, все же бродил все это время где-то неподалеку. — Я решу. Спасибо, Джон. — Поспеши к Михаилу. * Лорд-командующий сидел ко входу спиной, когда Дин вошел. Полировал тряпицей свой черный меч из валирийской стали и смотрел, как пляшущие в очаге языки пламени отражаются на идеально гладком клинке. Который мог бы играючи разрубить и кость, и железо, и камень. — Вы сегодня рано встали, лорд-командующий. Не спалось? — спросил осторожно Винчестер, ловко собирая в аккуратные стопки бумаги, разбросанные по столу вперемежку с перьями, бечевками от свитков, фигурами с объемной стратегической карты, представляющей собой копию местности на сотни, тысячи лиг вокруг Черного замка. — Я не буду ходить вокруг да около, Дин. Я позволил твоему брату остаться, потому что братья Дозора не отказывают путникам в ночлеге и крове. Но ты понимаешь, что Сэм не сможет у нас задержаться? В Красном замке нас неверно поймут. И, учитывая, расстановку сил... — Михаил развел руками, показывая, что здесь он бессилен. Нет, лорд-командующий, конечно же, никогда не был трусом. Всего лишь соблюдал осторожность и не забывал о законах. Для Братства они были едины. Дин скрипнул зубами, гася вспышку бешенства. Она сейчас не поможет. — Я мог бы... — Ты приносил клятву, Дин? Не забыл? Ты — рыцарь Ночного Дозора, — резко обрубил Михаил. ...Ночь собирается, и начинается мой дозор. Он не окончится до самой моей смерти. Я не возьму себе ни жены, ни земель, не буду отцом детям. Я не надену корону и не буду добиваться славы. Я буду жить и умру на своём посту. Я — меч во тьме; я — дозорный на Стене; я — щит, охраняющий царство людей. Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору в эту ночь и во все грядущие! — Нет, милорд. Не забыл. Как и то, чем карается дезертирство. Он сам был свидетелем таких расправ столько раз. Видел, как срубали их головы с плеч, как катились те под ноги свидетелям казни, разбрызгивая в стороны фонтаны густеющей быстро темной крови. — У тебя с Сэмом есть неделя, чтобы придумать, что делать дальше. Потом мы выдвинемся на разведку за Стену, а он... Отправится своей дорогой. Ты понял? — Так точно, милорд, — Дин скрипнул зубами. Ввязываться в ссору со своим командиром и затевать драку сейчас точно не стоит. У них есть неделя. Неделя, чтобы придумать решение. Ох, если бы еще не эти утомительные обязанности стюарда. — Сейчас, милорд. Я здесь закончу с бумагами и распоряжусь насчет завтрака. Также нужно написать пару десятков ответов... Михаил недовольно взмахнул рукой, возвращаясь к мечу. Погладил клинок ласково, даже любовно. — А он ведь когда-то принадлежал моему младшему брату. Ты знал это? Впрочем, откуда бы... Полно, Дин. В таком состоянии ты мне тут даром не нужен. Перепутаешь все, потом за месяц не разгребешь. Сейчас иди к Сэму и считай, что я дал тебе пару дней выходных. Реши все вопросы. Но помни о долге и клятве. На это время тебя вполне заменит Джон Сноу. — Спасибо, милорд, — Дин опять поклонился, понимая, что задача усложнилась в разы. Потому что Михаил, разумеется, понял сразу, что его стюард и будущий преемник не сдастся и не отдаст брата без боя. Это значит, за ним — за ними — будут следить. * В свою комнату Дин прокрался на цыпочках. Шикнул на заворчавшую Детку, чтобы не пыхтела и не топала, как стадо невоспитанных великанов. Прикрыл осторожно скрипящую створку. Огонь в очаге давно прогорел. И в сером свете едва-едва занимающегося над замком рассвета его небольшая комната казалась унылой темницей. Пока еще невозможно было что-нибудь рассмотреть кроме общих очертаний предметов. Простой, грубо сколоченный стол у окна и два немного скособоченных стула, остов большой — намного больше, чем у его братьев в их комнатах-кельях, — кровати в углу, заваленной ворохом одеял и подушек. Несколько дополнительных, не учтенных ни в одних списках, он притащил вчера втихушку со склада, чтобы Сэму было тепло. Сэм — он вырос на Севере, это правда. Но три года в Красном замке кого угодно превратят в неженку, привыкшую к роскоши и теплу. Сэм, правда, отговаривался всеми правдами и неправдами, но Дину виднее. Он и ребят упросил контрабандой протащить в его комнату огромную лохань, выстроганную, должно быть, целиком из гигантского дуба. Гренн и Пипар, ворча, натаскали туда горячей воды, перешептываясь про принцессу заморских кровей, что почтила визитом их замок. Дин каждому, конечно, дал тумака, но тут же шепнул: "Спасибо, ребята". Гренн, уходя, показал большой палец в ответ, а мальчишка-Пипар растроганно пробормотал, что Дин ведь тоже им брат, а потому они все понимают. Ух, знали бы они хотя б половину... — Забирайся, принцесса. Пока не остыло, — позвал он оторопевшего Сэма, когда они остались одни. — Пока моешься, я притащу что-нибудь с кухни. Ты нормальной жратвы, наверное, в век не видал? Сэм, после своего появления все больше молчавший, вдруг вздрогнул и принялся озираться. Заметил опять уснувшую Детку, успевшую до того его облизать, выражая радость от встречи, и загрустил. Его волк давно был не с ним — опять же из-за прихоти королевы. — А можно ты побудешь со мной? Если кто-то придет, а я тут... Как-то неловко... — забормотал сконфуженно он. И нет, это был, конечно, не страх. Но без лишних объяснений Дин понял. — Ну, значит жратва будет позже. Пора купаться, малой, — хмыкнул нарочито-развязно, глядя чуть снизу вверх на брата, так сильно выросшего за годы разлуки. — Настоящий лосенок, — добавил он, отыскивая в оставленных Пипаром вещах мочалку и кусок мыла. — Давай потру тебе спину, как в детстве. И волосы тоже, полно поди колтунов, — голос осип, когда Сэм доверчиво подставил широкую спину, и Дин принялся лить сверху водой, смывая пот и соль, и дорожную пыль. Очнулся, поняв, что не моет уже, а рисует, выписывает на коже брата какие-то руны. Похожие он видел на старых чардревах Первых людей далеко за стеной. — П-прости, Сэмми. Я.. задумался что-то... — Дин отчаянно покраснел, и если бы не рука, перехватившая за запястье, точно бы ломанулся наружу нырять в ближайший сугроб, чтоб остудиться. — С каких пор ты просишь прощения и боишься меня нормально коснуться? Я — не стеклянная ваза и не кусок сахара, что тает на солнце. Я невыносимо соскучился, Дин. Закрывал глаза и видел тебя... Каждый вечер. Молился Матери, чтобы хранила тебя. Молился всем Семерым, чтобы нам еще свидеться... хоть ненадолго. Молился в Богороще и Старым Богам. Пальцы брата жгли запястье каленым железом, и Дин смотрел то на руку, то на него, то на дверь. Засовов в комнатах братьев не полагалось, и если кто-то войдет... "Не войдет", — шепнул в его голове кто-то — та часть его, что отвечала за пророчества и предсказания, которые пусть не часто, но порой прорывались на свет. Не войдет. И правда, к чему это, Дин? Когда вон он — Сэм, с тобой рядом. Это твой Сэм, которого у тебя забрали три долгих года назад и пообещали, что больше ты его не увидишь. Сэм, который сбежал и нашел тебя сам. — Или ты больше?.. Все изменилось?.. — его молчание мелкий, как и всегда, поспешил трактовать исключительно по-своему. Понурился, разжимая длинные пальцы и роняя руку назад в воду, в лохань. — Сэмми, ты такой обалдуй, — разулыбался Дин с облегчением и, успев только снять плащ, свалился к нему, заливая пол водой, стремительно стынущей в прохладе комнаты. Они помылись, конечно. Второй раз — глубокой ночью, смывая с разгоряченных тел следы любви и понимая, что следы поцелуев придется прятать под слоями одежды. Иначе, к счастью, на Севере не одевался никто. Потом поели — сердобольные братья Дозора деликатно оставили под дверью снаружи поднос с кусками мяса, хлеб и вино. Сейчас, переступив порог, Дин постоял, угадывая в звезде, раскинувшейся по кровати и сбросившей на пол нахрен все одеяла, фигуру младшего брата. Присел осторожно к нему, провел рукой вдоль красивой спины, как и всегда замирая. Не веря до конца, что Сэм — весь для него. Для него одного в целом мире. Может быть, им сесть на корабль и рвануть через Узкое море в Эссос? Там есть и Вольные города, и свободные земли, где всем будет наплевать, кто они, откуда пришли и куда держат путь, в какой семье рождены... "Чем этот выбор лучше Ночного Дозора? Север и при этом раскладе останется без короля", — проговорил в его мыслях, укоряя, Джон Сноу. — Да пропадите вы все со своими королевствами и королями, — в сердцах плюнул Дин. Накрыл брата сразу тремя одеялами и, скинув пропахшую потом одежду, юркнул к нему. Сэм ткнулся холодным носом в плечо, но не проснулся, прижимаясь к брату всем телом. Дин не заметил, как и сам соскользнул быстро в сон. Во сне он видел голубые цветы, что распускались на ледовой Стене и наполняли весь Черный замок своим ароматом. Он видел разлагающихся мертвых драконов, из поднебесья заливающих отряды людей смертельным лазурным огнем. Он видел кого-то — не человека — тянущего к его Сэму руки. Не человека, в глазах которого горел жидкий синий огонь.