Вороны

Дина разбудили глухой стук мечей со двора и разномастная ругань — проснувшиеся и, видимо, уже закончившие завтрак братья Ночного дозора и немногочисленные рекруты, прибывшие неделю назад из разных уголков королевства, вышли на тренировку. Обычно та длилась всю первую половину дня. Более опытные бойцы учили новичков азам военной науки. Для начала — крепко держать меч в руках, бить острым концом и уворачиваться от простейших ударов. Дин Винчестер, несмотря на свою должность стюарда, обычно активно участвовал в тренировках — с личного одобрения Лорда-командующего Братства. Было бы кощунством и неслыханным преступлением не использовать умения и способности одного из опытнейших бойцов Дозора, категорично заявил Михаил своим офицерам, когда те попробовали возмутиться присутствием на занятиях “какого-то стюарда”. С тех пор, если Дин опаздывал к началу из-за многочисленных обязанностей в башне Лорда-командующего, кто-то из братьев непременно за ним приходил. Без Винчестера упражняться давно уж не начинали. Сегодня, видимо, решили сделать исключение из правил. Наверняка Джон Сноу велел его оставить в покое или даже сам Михаил. Дин, спуская ноги на ледяной пол и ежась в стылом воздухе спальни (огонь в очаге не просто давно прогорел, уже и потухшие угли остыли), с досадой поморщился. Привлекать внимание к своему особому положению и появлению в Черном замке Сэма ему не хотелось. Лишнее внимание — лишний повод для зависти, кривотолков и пересудов. И для доклада в Красный замок суке-королеве, конечно. Сунул руки в рукава грубой рубахи, которую, вернувшись со двора, сбросил на стул. Натянул шерстяные штаны. Брат за его спиной еще спал, закопавшись в ворох одеял, как в гнездо. Дин, не удержавшись, сунул под них руку, погладил теплую кожу, плоский живот. Сэм чмокнул губами и повернулся, неосознанно подставляясь под ласку. Тусклый зимний свет, проникающий сквозь узкое окно, едва касался лица, высвечивал золотистые проблески в спутанных каштановых волосах. Дин потянулся, касаясь быстро губами краешка рта и чувствуя вкус печеных яблок и зимней малины. — Спи, Сэмми, — шепнул тихо он. — Еще есть время, чтобы придумать, что делать. Детка, свернувшаяся клубком у порога, тихо всхрапнула, потом приоткрыла один глаз, внимательно осмотрела помещение и, прикрыв морду хвостом, снова уснула. Неделя. У них есть неделя на то, чтобы решить дальнейшую судьбу Сэма. Всего неделя на то, чтобы напиться им и опять отпустить от себя?.. Как это возможно вообще — отпустить? Дин стиснул зубы. Сунул ноги в плотные замшевые сапоги, пропитанные специальным раствором, чтобы не промокали от постоянных блужданий по колено в снегу в затяжных патрулях. Набросил на плечи плащ брата Ночного Дозора и только после этого немного согрелся. Присел на корточки перед очагом, забросил в топку сухие поленья, сложенные кривой горкой у двери, засунул между ними куски мха, подпалил огнивом. Пламя весело заплясало, потрескивая деревом и жадно его пожирая. Волны тепла потекли в комнату. Когда огонь совсем разгорелся, добавил массивных кусков железного дерева — то будет гореть медленно и даст больше тепла. Присел у окна и плеснул в один из пустых кубков кисловатого вина из бутылки. Вчера из кладовой он притащил их с запасом. А вот мясо и хлеб они с Сэмом ночью прикончили подчистую. Придется, кажется, прогуляться до кухни, заглянуть и в одну из кладовок, чтобы пополнить припасы. Полномочия личного стюарда Михаила, к счастью, вполне допускали такое. Снаружи, в стылом, прозрачном воздухе серебрились крошечные снежинки, сверкали, переливались в тусклом утреннем свете. Заснеженные зубцы Стены упирались в бледно-лиловое небо, обещая еще один день мороза. Ветер свистел в щелях, неся с собой ледяной воздух и запах дикой, нетронутой земли, тысячи лиг которой простирались там, на краю мира. В диких краях, всех тайн и ужасов которых полностью не познал даже одичалый народ, бросающий обжитые места и деревни, бегущий в ужасе за Стену, на юг, где им никогда не были рады. Дин покачал кубком, перекатывая вино по темным массивным стенкам, пытаясь прогнать из памяти голубой, как самое яркое летнее небо, цветок, что в его сне прорастал из ледовой трещины на вершине Стены и наполнял воздух сладчайшим, немыслимым ароматом. Цветок, за которым из ползущих в разные стороны трещин, ширящихся под ногами братьев Дозора, поднимались охапки все новых и новых — букеты. Из бездонных трещин, уходящих в самые недра планеты, куда с диким криком падали люди в черных плащах… И крики эти, отражаясь от ледяных твердых стен, усиливались, многократно множась, подхватывая и усиляя друг друга… Голубые розы, что так любила Мэри Винчестер, погибшая в их родовом замке в страшном пожаре, когда Сэму было только полгода, а Дину — четыре. Говорили, что то был поджог. Замок выгорел тогда подчистую. Лорд Винчестер, сунувший в руки старшему сыну комок одеял с орущим младенцем и велевший бежать без оглядки, до последнего пытался вытащить жену из огня. Бесполезно. После несчастья Винчестеры и перебрались в Винтерфелл. Замок потом, конечно же, восстановили. Кажется, сейчас там за главного оставался Адам… — Доброе утро, — раздалось хриплое и заспанное из-под горы одеял. Сэм давно уже не был младенцем, конечно, но сейчас Дин даже вздрогнул, с трудом возвращаясь из событий тех давних дней, в которые провалился. Обернулся к брату с легкой улыбкой. Как бы там ни было, Сэм сейчас здесь, прямо тут, рядом с ним. — Самое доброе за последние годы, наверное. Выспались, ваше высочество? — Дин, не язви, — Сэм усмехнулся в ответ, но глаза оставались серьезными. Я — не король и не принц. И на трон Севера у меня никаких прав. В конце концов, есть еще Санса и Арья. У северян может быть Королева. Младшие мальчики Старки могли выжить к тому же. Он сел, подтягивая одеяло к груди, и Дин впервые за долгое время осознал, насколько Сэм повзрослел. Не вытянулся, не вымахал, как лось-переросток, а именно повзрослел. Лицо стало более резким, угловатым, взгляд – тяжелым, будто он видел слишком много. Когда-то присущая ему мягкость и некая даже наивность навеки ушли. В тот ли день, когда лучший друг их отца Эддард Старк лишился на его глазах головы на ступенях Великой септы Бейлора перед огромной толпой? Первые изменения, наверное, произошли еще раньше — на Королевском тракте во время многомесячного перехода из Винтерфелла в Столицу, когда Сэму, как и Арье Старк, пришлось прогнать своего лютоволка, чтобы сохранить тому жизнь и спасти от палачей королевы. — Сэмми… — Дин замялся, не зная, как подвести к ультиматуму, поставленному Михаилом. — Сэм, у нас есть неделя. Дольше остаться тебе не позволят. Красный замок и Ланнистеры и без того предъявят Ночному Дозору ноту протеста, когда узнают, что тебя здесь укрыли. За неделю нам надо решить, что делать дальше. — Я мог бы остаться здесь навсегда, — прошептал Сэм, сцепляя пальцы в замок и опуская голову. — Я могу принести клятву за Стеной в Богороще… И тогда ни один король во всем мире не сможет нас разлучить… Ни один король во всем мире… Дин вздрогнул, пот заструился под рубахой и плащом по спине. Не-человек из его сна с яркими не-человеческими глазами парил над покрывающейся тысячами глубоких трещин Стеной на мертвом драконе и тянул к его Сэму костлявые руки. К Сэму, что замер, как замороженный или окаменевший, на самом краю гигантской ледовой пропасти и смотрел-смотрел-смотрел на того, не отрываясь и не моргая. Кажется, при этом совсем не дышал… — Сэмми, Дозор — это не выход, — выдохнул Дин, прислоняясь лбом к холодному камню стены у окна. — Мы говорили с Джоном об этом перед самым твоим появлением. Если ты станешь братом Дозора… Сэм резко выдохнул и сжал пальцами одеяло. — Все дело в том, что на Севере тогда не останется короля? Никому не будет дела до того, что сотворили с Недом и Роббом, с Кейтилин? Со всей нашей семьёй? В том, что гордые северные лорды не пойдут за девчонкой? К тому же Сансу наверняка уже отдали за Беса, и провозгласить ее Королевой Севера — все равно, что преподнести его на Ланнистерам на блюде? А о малютке Арье никто не слышал уже несколько лет. Бран и Рикон пропали… Я должен взвалить это на себя, я правильно понял? Больше некому… Дин почувствовал, как внутри него вспыхивает давно сдерживаемый гнев. Тот гнев, что копился в нем, кажется, с той минуты, когда три года назад Джон Винчестер швырнул его, избитого, полумертвого, в обоз рекрутеров Ночного Дозора и ушел в замок, так и не обернувшись ни разу… Гнев множился, рос в нем и креп, перерастая в глухую белую ярость, отравляя и выжигая его самого изнутри. Вот только Сэм тут совсем ни при чем. Он не должен выплескивать эту отраву на брата. Дин стиснул зубы и выдохнул через нос. Зажмурился, помолчал. — Сэм… Вступить в Ночной Дозор — это точно не выход. Поверь, Дозор — это почти кандалы. Мы можем начать… — вскинул на брата пропитанный болью взгляд. — Я поеду с тобой в болотные земли на Перешеек. Лорд Хоуленд Рид всегда был верным вассалом, и даже после предательства Болтонов и остальных на Красной свадьбе, он сохранил верность Старкам и нашему дому. Начнем собирать людей там и заодно искать младших Старков. Уверен, Джон Сноу поможет. Они — его кровь. Никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь. — Для начала? А что будет потом? — Сэм усмехнулся, все еще не глядя на Дина. Гримаса исказила лицо, что из-за игры света будто бы растрескалось, как стекло или лед. Дин моргнул, и наваждение исчезло. — А дальше… мы решим и придумаем… Вместе. Я поговорю с Михаилом. Он должен позволить мне поехать с тобой. Лорд-командующий, правда, еще этим утром говорил что-то про большой поход за Стену, к Кулаку первых людей. Но Дин убедит его, потому что… Дин просто должен. Или, если другого выхода для них не найдется, он просто сбежит. Уйдет вместе с Сэмом. Они могут сесть на корабль и уплыть в Эссос… Дозор там его не найдет, а потому и голова останется на плечах, а не покатится прочь от удара меча, как у других дезертиров… Дин запахнул плащ. Из-за резкого порыва ветра, хлопнувшего оконной створкой, комната наполнилась стылым, колким морозом. Встал, чтобы подбросить в огонь еще несколько кусков железного дерева. Детка, учуяв перемену настроения людей, подняла голову. Внимательные ярко-зеленые глаза обеспокоенно скользили от Дина к Сэму, обратно. Через несколько десятков секунд волчица решила, наверное. Встала, подошла к кровати и ткнулась влажным носом в руку Сэма, пытаясь успокоить его. Тот тихо всхлипнул и зарылся пальцами в волчий мех, наверняка, вспоминая сейчас другого лютоволка, ее кровного брата. Того звали Игнис — они с Сэмом выросли вместе. Дин подошел к кровати, опустился на колени перед братом. — Мне нужен ты. Понимаешь? Ты — весь мой мир. Всегда был. Я сделаю все, что могу, чтобы тебя уберечь. Он взял теплые руки Сэма в свои. На несколько мгновений прижал их к щекам, а затем переплел их пальцы. — Поверь мне, Михаил знает. Он дал нам неделю не потому, что хочет избавиться от тебя, а потому что знает меня. Лорд-командующий понимает, что я не отступлюсь, что есть что-то гораздо большее, чем просто мой долг как брата Ночного Дозора. Он отпустит меня, — сказал Дин с уверенностью, которой вовсе не ощущал. Сейчас главным было успокоить и удержать Сэма от опрометчивых и глупых порывов. Сэм вскинул глаза, в которых мелькнула надежда, быстро сменившаяся тенью сомнения. — Если Михаил разрешит, это может породить недовольство среди братьев Дозора. Почему тебе дозволяется то, что другим — нет. Чем ты лучше, чем заслужил снисхождение за почти нарушение клятвы? Он не согласится, чтобы среди братьев не начались волнения. — Давай не будем думать над решением проблемы, которая пока не возникла, — попросил Дин и попытался сменить тему. — Сейчас нужно что-то поесть. Я покажу тебе, где столовая. Там найдешь Сэмвелла Тарли. Это стюард, такой круглощекий парнишка. Он даст тебе завтрак. — А ты?.. — А я пока поговорю с Михаилом, — и быстро добавил, заметив, что брат собирается возразить. — Поверь, лучше сделать это с глазу на глаз, без посторонних. Так больше шансов добиться согласия. — Тогда мне сперва лучше одеться. Не шататься же по Черному замку с голой задницей, — проворчал Сэм, смиряясь, и Дин перевел дух. По крайней мере, этот раунд остался за ним… — Одевайся, не то мы потеряем весь день, потому что еще минута-другая, и из кровати я тебя просто не выпущу, подыщу для нас другое занятие. Поинтереснее, — глухо предупредил брата Дин. Облизнул враз пересохшие губы и быстро отошел к столу, наливая в кубок до края вина. — Ты стал много пить, — заметил Сэм, натягивая штаны на голое тело. — В вечном холоде только вино и спасает. Не все, знаешь ли, могут бегать вечерами к шлюхам в Кротовый городок, — бросил Дин, чувствуя, как под рубахой растекается раздражение… Тише, тише, Дин Винчестер… Дыши. — Готов? — обернулся рывком, когда смурной брат уже закреплял на плаще серебряную застежку. Скользнул по пальцам пальцами, помогая. Вдруг сгреб за воротник и дернул к себе, впился ртом в яркие, покрасневшие губы. Отстранился, тяжело дыша. Сэм заметил, как зеленые глаза потемнели — практически до черноты. — Пошли найдем тебе завтрак, пока я сам тебя не сожрал, — добавил Дин нелогично и первым заторопился на выход. Лютоволчица встряхнулась и зацокала следом. * — … знаешь, после Простора, а там, заметь, самые плодородные земли Вестероса с огромными полями, приносящими щедрый урожай, и лугами, садами, благоухающими сотнями самых разных видов цветов, со всеми этими сладкими, истекающими соком, спелыми фруктами, вином и тучным скотом… Север и Черный замок казались мне настоящим Адом, — рассказывал Сэмвелл Тарли, одновременно хлопоча у огромного очага, в котором над огнем висел гигантский дымящийся котел, распространяющий умопомрачительные запахи. Сэм Винчестер, хлебающий деревянной ложкой из простой жестяной чашки густую ячменную похлебку на бараньем бульоне, внимательно слушал. Он дважды пересек почти весь Вестерос, вот только оба раза Простор остался в стороне от маршрута. Но он был наслышан о мягком климате тех земель, о цветущих садах, утопающих в розах всех существующих в мире цветов. А еще он очень много читал и потому искренне удивился заявлению Тарли. — Адом? Но разе Ад — это не невыносимое пекло, где вечный жар и огонь, жрущий не только плоть, но и кости?.. — Что ты, мой друг, — хохотнул его тезка, помешивая свое варево, — Ад — это вечная стужа. Это холод, при котором птицы замерзают в полете, а глаза человека не просто покрываются коркой из льда, а промерзают насквозь. Когда замерзает в горле дыхание и льдом забиваются легкие. Ад, Сэм, это все, что лежит за Стеной. Тарли говорил скучающе, даже буднично. Но у Сэма от этих речей отчего-то все волоски на руках и затылке поднимались дыбом. А еще сердце заходилось сорванным перестуком в груди. Как будто он все это уже слышал. Нет, даже не так… Как будто бы он сейчас слушал Сэмвелла и возвращался в промерзшее пекло… опять… Сэм встряхнулся… Видимо, парень, в своем родовом замке тоже читал много… всякого… И теперь рассказывал эти сказки каждому, кто был готов его слушать. К тому же от такой холодищи — он обхватил ладонями здоровенную глиняную кружку с горячим элем, чтобы согреться, — не только кровь стыла, но, видимо, и мозги постепенно превращались в снежную кашу. — Здесь всегда холодно, к этому невозможно привыкнуть, — продолжал тем временем стюард. Забросил в котел каких-то нарезанных кореньев, большие куски сочного мяса, несколько щепоток ароматных трав. Сэм, отправляя в рот полную ложку похлебки — вкуснейшей, кажется, еды за последние три с лишним года, — подумал, что он бы, наверное, смог здесь прижиться. Несмотря на мороз, норовящий содрать с твоего лица кожу и превратить все внутренности в сосульки, несмотря на плохо гнущиеся от холода пальцы и слои очень толстой грубой одежды, на орущих над головой черных воронов, на звон мечей и ворчание переругивающихся простолюдинов, некогда бывших убийцами, насильниками, клятвопреступниками, ворами… Он — с малых лет предназначенный в мужья для принцессы сын лорда, даже полюбил бы здесь жить. Здесь, рядом с Дином. — Привыкнуть можно ко всему, — ответил он и только собрался подкрепить свое утверждение примером из истории Таргариенов, захвативших свыше трехсот лет назад Вестерос, как их прервал трубный сигнал рога — всего один. Это разведчики вернулись в замок с вылазки. Вот только топот ног, пронесшихся мимо кухни и дальше — вниз по ступеням, наружу, явно ничего хорошего не сулил. Сэм отложил ложку в сторону, переглянулся с замершим Тарли. Тот приоткрыл рот и тревожно хлопал глазами. — Что это может быть? — Явно что-то плохое, — ответил мрачно тот, вытирая тряпкой пухлые руки и снимая через голову фартук, надетый поверх просторной кожаной рубахи. Подхватил свой шерстяной плащ. — Думаю, нам лучше выйти во двор, братья уже собираются. Во дворе уже царил хаос. Братья Дозора бегали без видимой системы, офицеры выкрикивали лающие приказы, кто-то подхватывал мечи, кто-то закреплял массивные доспехи, кто-то витиевато ругался. Дозорные сбегались со всех сторон, и очень скоро колодец двора оказался забит людьми до отказа. Лорд-командующий Михаил опустился на одно колено перед истекающим кровью разведчиком, которого от ведущих наружу через ледяную Стену ворот, привели под руки двое братьев. Стоять тот не мог, и его уложили на носилки, чтобы унести в башню мейстера. Бледное лицо в темно-бурых разводах искажала гримаса ужаса. Лохмотья, оставшиеся от плаща и другого облачения брата Дозора, при каждом шаге звенели из-за ледяной кровяной корки, панцирем покрывшей всю ткань. Они почти не скрывали глубокие рваные раны. — Они погибли, лорд-командующий, все, — прохрипел он, пытаясь подняться. Михаил жестом приказал оставаться на месте, бедняга прикрыл закрывающиеся глаза и продолжил, задыхаясь и делая паузы почти после каждого слова. — Мы думали, что наткнулись на лагерь кочующих к Стене одичалых, но все они уже были мертвы… Кровь… везде столько крови и части тел. Их будто рвали звери зубами. Рен решил, что мы должны посмотреть… все проверить… И мертвецы начали подниматься… Синие глаза, лорд-командующий… и серые раздутые лица. Они не трогали сперва никого. Был среди них один — не мертвяк, но и не человек… Командир. Обходил одного за другим, рассматривал, как будто что-то искал. Или кого-то. И только когда проходил мимо… Мертвые наваливались толпой. Братьев убивали, рвали зубами и пальцами… Ох… Не знаю, как я ушел… насилу вырвался… — … или его отпустили, — шепнул прямо на ухо Тарли, о котором Сэм уже, признаться, забыл. От неожиданности он даже подпрыгнул и едва не заорал. — Сэмвелл, немедленно прекрати поддерживать эти страшилки, — рявкнул вынырнувший откуда-то запыхавшийся Дин, сжимающий наголо меч. — Гаред тяжело ранен и потрясен гибелью братьев. Одичалые, с которыми столкнулся отряд, умеют наводить ужас. — Как скажешь, Дин. Конечно же да, — пробормотал быстро Тарли и, как-то странно глянув на Сэма, заспешил прочь, приговаривая что-то о до сих пор не готовом ужине для такой оравы проглотов. — Дин? — Сэм свел брови, как в детстве, когда брат почти силком утаскивал его прочь от старой Нэн, обожающей пугать мальчишек страшилками на ночь. — Ты же ничего от меня не скрываешь? Мертвецы, спящие тысячи лет подо льдами, просыпаются… Это было в легендах… — В легендах есть много всего, — буркнул Дин. — Не надо верить бездумно всему, что услышал. — Джон Сноу, Дин Винчестер, собирайте отряд! — прогремел лорд-командующий, и все разговоры, перешептывания и выкрики сразу же стихли. — Уилл, Ройс, доставьте раненого к мейстеру и присоединяйтесь к приготовлениям. Через два часа выступаем! Сэм беспомощно оглянулся на брата. Из всех рассказов Бенджена Старка он помнил, в поход с отрядом дозорных не возьмут ни рекрутов, ни других посторонних, не ставших членами братства. — Дин… Тот сразу же понял. Метнулся к Михаилу и жарко что-то ему зашептал. — Дин, мы все решили, я знаю. Но ты нужен мне за Стеной. Сэм может подождать здесь нашего возвращения, и тогда я отпущу тебя с особой миссией в болотные земли… Сейчас… не отвлекай пустяками, — прогремел командующий, повышая голос. Винчестер вздрогнул, но не сдался, упрямо насупился и продолжил с нажимом: — Я не могу оставить брата здесь без защиты. Лучшие воины уйдут с нами. Что если гвардейцы доберутся сюда… — И что ты предлагаешь? — Михаил, почти достигший лестницы в свою башню, остановился так резко, что из-под сапог в стороны разлетелись брызги искрящегося на солнце снега. — Он может присматривать за воронами в клетке и помогать Тарли с готовкой, — Дин просил невозможного, но уповал на то, что Михаил сейчас слишком спешит, а потому, зная упрямство помощника, упираться не станет. Не прогадал. — Под твою ответственность, Винчестер. И чтобы я ни звука не слышал с его стороны, — бросил командующий и заторопился вверх по ступеням. — Все время держись возле меня, но не вздумай лезть в битву, когда все начнется. Сэм? Понял меня? — Дин сурово свел брови, разглядывая будто ставшего меньше ростом младшего брата, что давно перерос его на полголовы. — Понял, Дин. Конечно, спасибо, — прошептал с облегчением тот. — Теперь дуй прямиком к Тарли и помоги ему нагрузить провизией лошадей, закрепить клетки с воронами. Делай все, что он скажет. — Конечно. — Боги, что я делаю, Сэмми, — выдохнул Дин, когда брат бросился прочь выполнять его поручение. Джон Сноу внимательно смотрел на названного брата с противоположной части двора.