Потанцуй со мной

- Я определенно чувствую дежавю, - произнес Годжо, наблюдая за очередным пробуждающимся человеком в запечатанной комнате. В этот раз – не Итадори Юджи, который уже некоторое время отдыхал в своей комнате. Сейчас в путах находилась девушка, весьма болезненного вида и худая до костей. Ее руки были заведены назад и связаны путами, вся комната опутана запечатывающими печатями, а ноги закованы в кандалы. - Доброе утро, - произнес мужчина, когда девушка начала просыпаться. Глаза ее открывались медленно вместе с маленькими глазами на щеках, как у Итадори. Глаза янтарного цвета контрастировали с маленькими алыми, хотя на долю секунды Годжо и ощутил прилив весьма знакомой силы Сукуны. Девушка проснулась молча. Алые глазки посмотрели наверх, янтарные – рыскали по комнате. - Ты дышать-то не забывай, - произнес Годжо в полной задумчивости. Девочка дернулась от звука его голоса. Посмотрела испуганными янтарными глазами и согнулась в позе эмбриона, едва ли не уткнувшись лбом в пол. - Если Вы чего-то хотите – делайте поскорее, - произнесла она. Тихим, смиренным и даже мертвым голосом. - Ои, это было быстро. - Она посмотрела на Годжо, и он на минуту замолчал. Так не смотрят дети, которые каждый день встречают новый день с улыбкой. Так смотрят узники, приговоренные к смерти. - Ты девочка, не очень желающая жить, да? - Какой смысл в жизни, если меня снова засунут туда? – она вновь опустила голову к полу. - Ты ведь сосуд Сукуны, знаешь об этом? Она кивнула. - Тебя держали взаперти из-за этого? Снова кивок. - Это был Махито? Кивок. Медленный и осторожный. - Он был один? Мотание головой. - Был… Был еще человек, у которого тело и душа ссорились. - Это как? - Его душа и тело имели разные запахи. - Ты чувствуешь запахи душ? - Скорее проклятий… сэр? – она подняла на него глаза из-за длинной челки. - Ой, божечки, какое почтение… Сатору Годжо, - и с улыбкой отдал честь, едва ли не создав звездочку в воздухе. Девушка вначале отвела глаза, но затем не совсем понимающе посмотрела на беловолосого. - Представиться не хочешь? С Итадори и правда было полегче. - И…Иона, - и вновь кивнула. - А фамилия какая? Качает головой. - Я не знаю. Всегда – Иона. - И никто никогда из Проклятых Духов не звал тебя иначе? - Только «Иона», или «Сосуд». - Понятненько… - Годжо молчал, смотря на очередного растерянного ребенка, который сейчас не имел ничего за душой. Второй сосуд Сукуны? Перебор. Старики едва согласились на Итадори, а на девочку, вырвавшуюся от Проклятых Духов…. Убить, нельзя помиловать. Но Сатору Годжо не был бы Сатору Годжо, если бы не придумал альтернативный план. - Сейчас мы с тобой заключим контракт, - с загадочной улыбкой произнес мужчина, щелкнув пальцами, словно после озарения. *** - Черт, он убегает! – крикнула Нобара, перемахивая через живую изгородь у очередного милого маленького домика на окраине города. - Я догоню, - запыхавшись, произнёс Фушигуро, складывая руки в жест собаки. - Пора проявить себя, - произнес учитель Годжо, попивая кофе из своего стаканчика. Карамельный латте с шоколадными хлопьями. Иона посмотрела вниз, где двое первогодок бежали за ловким и юрким проклятым духом. - Вы уверены? - А ты? Боишься? Что не удержишь его? - Немного. Учитель молчал, лишь с немного издевательской улыбкой отпив еще глоток. Девушка набрала в легкие воздух, закрыла глаза и выдохнула. - Вылезай, - произнесла она, и маленькие глазки на ее щеках открылись, блеснув алыми искорками. - Поиграем в догонялки? – произнес Сукуна. - Ты знаешь правила. - Да-да, моя госпожа, - с издевкой произнёс он, - начинай давай. Охота размяться.

Расширение территории: королевский сад.

Нобара и Фушигуро остановились, ощутив чрезмерное давление. Все вокруг заколыхалось и между домами и узкими улочками начало выстраиваться совершенно новое место, плавно поглощая все вокруг. Стены из белого камня и металла выстраивались между кустистой растительностью, явно измененной проклятой энергией. Растения закручивались и ветвились, становясь растительными копьями, обрамляя стены. Изгибаясь, перетекая друг в друга, стены образовывали лабиринт, окутанный искусственной тьмой. - Даю тебе 3 минуты. И только попробуй сбежать, - уже серьезно произнес Беловолосый, осушив кофе досуха. - Куда бы я только делся с этой обузой на горбу, - хихикнул проявившийся Сукуна, показывая четыре свои руки: две настоящие и еще две фантомные, сотканные из плотной энергии. Едва блестящей на солнце цепью были скованы его руки вместе с шеей и ногами. Лабиринт перед ними простирался далеко, на добрую половину километра, постепенно становясь ниже и постепенно соединяясь с землей. - Погнали! – прокричал Сукуна, оттолкнувшись от здания, ликуя от свободного короткого падения. Он пробежал мимо первогодок, которые ошалело наблюдали за происходящим, а призванная гончая защитно оскалилась на пробегающую фигуру. Поворот. Другой. Проклятый дух визжа пробегал лабиринт, то натыкаясь на стены, то на узкие проходы, а то и вовсе на ловушки. - А ты уже лучше с ним управляешься. Такой большо-ой~ - протянул Сукуна. - Делай свою работу уже, мне больно, - тяжело выдохнул сосуд. - Потом побегаем по нему с тобой, обиженка,- ухмыльнулся Король Проклятий, продолжая свою маленькую погоню. - Две минуты! – послышался окрик Годжо. - Вот говнюк, - оскалился Сукуна с лицом Ионы, что придало привычно женственному мягкому лицу неприятные острые и угловатые черты. То тут, то там слышались повизгивания духа. Фальшивая стена, ловушка, нарочитый топот преследователя, тяжелая аура, смерть-смерть-смерть! Все было кончено за пару секунд. В середине лабиринта, в самом его сердце проблеснул огонек. Злосчастный маленький дух, не шедший ни в какое сравнение с Сукуной, уже рассыпался на части. - Скукота, - произнес Сукуна, отряхивая руки в брезгливом жесте, чтобы затем перемяться с ноги на ногу. - Меняемся. - Э нет, у меня есть еще целая минута. - Меняемся, - все также холодно с легкой хрипотой произнесла Иона. Она чувствовала подступивший ком в горле. - Принцесса изволит гневаться? Пойти что ли детишкам навалять? Интереса ради, - усмехнулось проклятье и сделало скачок в сторону Нобары и Фушигуро, Годжо сверху пошевелился- передернул плечами. Однако, где Сукуна приземлился, там и упал, сбитый с ног. - Я сказала – меняемся, - прочти прорычала сквозь зубы девушка. Сейчас внутри расширенной территории их стало двое, словно они вновь были на рандеву в ее голове. - Только попробуй. Потом догоню – не отделаешься. Но цепь натянулась, проявляясь сильнее – цепи в пару слоев обхватили ноги проклятья Сукуна вскочил, сбрасывая один слой цепи, обившийся вокруг его ноги. Он потянул – она не отпустила. Еще рывок и такой же в ответ. Затем он рванулся, но она отпустила. Годжо уже спустился ниже, а пара гончих шли за ним следом, как и двое учеников. - Девочку или мальчика? Кого первого? - Исчезни, - произнесла Иона, направляясь к остальным. - Ну посопротивляйся, так не интересно. - Исчезни, - произнесла она вновь. Янтарные глаза блеснули. Сукуна почувствовал уже привычную волну энергии. Ее бурлящую ненависть, которая, как хтонический бог, скрывается за гладью милого девичьего личика. Такая очаровательная и почти родная ненависть, давящая на инстинкты. Девушка щелкнула пальцами и стены темницы Сукуны вновь защелкнулись, как кандалы из белого мрамора на руках и ногах. Он побудет так немного, пока она не остынет. Пока не отведет его в игровой центр к танцевальному автомату. *** - Суши, - произнесла Нобара, - Самые свежие и большие! - Лучше рамен. И побольше свинины! Фушигуро, что ты скажешь? – ткнул локтем в бок того Итадори. - Я хочу креветки-темпура, - с привычным незаинтересованным лицом произнес юноша. - А ты, Косай? Что хочешь на ужин? – спросил Годжо у своей самой тихой ученицы, которая сейчас то ли витала в облаках, то ли молча общалась с Сукуной. Маленькие глазки то и дело открывались, но привычно язвительного тона не следовало. - Что? А, мне все равно – всё вкусно, - улыбнулась девчушка и вокруг будто расцвели незабудки и одуванчики. - Так не пойдет… Объявляю начало новой операции. «Накормить Ионочку самым вкусным в Токио!» - Какая вульгарщина, - фыркнул Фушигуро. - Какая вульгарщина! – радостно завопили Итадори и Нобара в унисон, пританцовывая. - Может, хочешь с чего-то начать? – со звездочками в глазах спросило неуёмное трио. - Может… бургеры? Я в рекламе недавно видела, - произнесла Иона, неловко потирая руки друг о друга. - Если бургеры, то самые крутые и сочные! – в позе победоносца произнесла Нобара, беря вторую девушку под руки. - И побольше сыра! И картошки фри! - Споем же оду картошке фри! – присоединился учитель. - Какая вульгарщина, - вновь фыркнул Фушигуро и последовал за остальными.