Без тебя я не дышу

ССолнечное зимнее утро ничем не выделялось — такое тихое, светлое, будто всё вокруг ещё дремало под тонким морозным воздухом. В комнате ребят царил полный покой: кто-то сопел в подушку, кто-то лениво ворочался, прижимаясь к теплу одеяла. Эта идиллия разбилась в одну секунду. — Вииик! Просыпайся! Вик, ну же! Ты должен это увидеть! — крик Паркера расколол утреннюю тишину, прорезав квартиру как сирена. Минг, деливший комнату с Виктором, медленно выплыл из сна, всё ещё цепляясь за последнюю надежду вернуть тишину. Он приподнял голову и огрызнулся: — Выключи его. Или я это сделаю сам. — и снова нырнул под подушку. — Что за ор… — только и успел вымолвить Вик, прежде чем дверь распахнулась настежь. Паркер, взъерошенный, босой, с горящими глазами, подскочил к кровати и буквально всадил планшет Вику в руки. — Читай! Экран ослепил яркой вспышкой заголовка и фото: Айлин — в вечернем платье, под руку со взрослым, респектабельным мужчиной. Вик не сразу понял, кого видит, пока взгляд не зацепился за подпись: «Айлин Норд — наследница империи Норд». — Айлин… дочь Эдварда Норда, главы “Норд Энтерпрайзис”… Ты знал? — Минг уже сидел рядом, склонившись над экраном, сон как рукой сняло. — Нет, — тихо сказал Вик, глядя на фото так, будто оно могло объяснить ему хоть что-нибудь. Но оно только добавляло огня. Паркер тараторил, захлёбываясь адреналином: — Сейчас это везде! Весь интернет. Это первый раз, когда Норд вышел в свет с дочерью. Друг, да она… ну… очень богата! Следующие фото проскочили перед глазами сами собой: Айлин в танце с Лео Ори. Его рука — уверенно на её талии. Улыбка Айлин — тёплая, искренняя, момент, явно пойманный в ту секунду, когда она узнала в нём того самого бездомного. У Вика внутри что-то хлестнуло, будто воздух вокруг стал тяжелее. — Это что за пень?! — процедил он, ткнув пальцем в изображение Лео. — Это сын Майкла Ори. Строительная компания Ory Group, ну? — Паркер вскинул брови. — Я слышал о ней, мой кузен там работает, — подал голос Минг. — Вот! Этот тип — суперпопулярен. Девчонки с ума сходят от одного его имени. Но Вик уже листал дальше, пока не замер, уставившись на текст под новым фото, где Айлин стояла на сцене, будто специально подсвеченная. Паркер ткнул в экран: — Вот это. Читай! «250 000$ за свидание с Айлин Норд. Лео Ори выиграл самый дорогой лот за всю историю рождественских благотворительных аукционов. Ждать ли нам объявления о слиянии семей?!» Вик застыл на секунду. Потом — взорвался. — Какое к чёрту свидание? Какое слияние семей?! Это что вообще за бред?! Он вскочил так резко, что Паркер слетел с кровати, а Минг чудом удержался. В этот момент в комнату вошёл сонный Чон, потирая глаза. Минг схватил Виктора за плечо: — Вик, погоди… Это же пресса. Они всегда всё раздувают. — Ооо! Это Айлин? — Чон заглянул в планшет поверх плеч ребят, абсолютно игнорируя накал обстановки. — Наследница? Хм… Не похожа на себя. Эй, а этот кто её мацает? — Заткнись! — рявкнули Паркер и Минг почти одновременно. Чон не обиделся — только медленно кивнул, будто складывал пазл: — Ааа. Так вот почему… Пишут, что женское общежитие сейчас атакуют журналисты. Трое парней резко повернули к нему головы. Вик — первым. — Мне надо к ней. Он уже накидывал на себя всё, что попадалось под руку, бегал по комнате, как будто каждая секунда промедления могла все разрушить. В его взгляде читалась одна мысль — добраться до Айлин любой ценой. — Минг, ключи! — Вик протянул руку, даже не смотря. — Мы едем с тобой, — сказал Минг твёрдо, будто решение давно принято. — Одного тебя в таком состоянии отпускать нельзя. И правда — казалось, что от Вика вот-вот повалит пар, а воздух рядом будет искрит. — Хорошо. Но быстро. Эти слова стали командой: вся квартира ожила. Друзья бегали, стягивая футболки через голову, хватая куртки, умываясь на бегу. Уже через пятнадцать минут они мчались на внедорожнике Минга к общежитию, а Вик сидел впереди, впившись взглядом в дорогу. Его руки сжали ремень безопасности так, словно он пытался удержать себя от того, что внутри кипело и требовало выхода. *** Айлин и Асия вышли из главного входа общежития. Морозный воздух обдал лица, а утреннее солнце беззаботно играло бликами на снегу — будто мир не подозревал о том аду, который ждал их снаружи. У Айлин была смена в кофейне, а Асия шла с ней за компанию, уверенная, что сейчас по дороге выпытает у подруги все подробности вчерашнего вечера — до последней улыбки, жеста, взгляда. Но стоило им сделать несколько шагов, как обе остановились, будто ударились о невидимую стену. Толпа журналистов стояла полукругом, как стая хищников, выжидающих броска. Мелькали камеры, тяжелые объективы блестели в лучах солнца, вспышки щёлкали ещё до того, как девушки успели что-то понять. И через секунду всё пришло в движение. Толпа сорвалась с места. Как только Айлин и Асия вышли, на них обрушилось лавиной: — Ответьте на несколько вопросов! — Вы встречаетесь с Лео Ори?! — Это правда, что отец отказался от вас в детстве?! — Где ваша мать? — Как вы жили все эти годы?! Микрофоны толкались в лицо, словно оружие. Вспышки били ослепительно, будто удары. Люди теснили, окружая со всех сторон. Айлин застыла. Внутри всё сжалось, горло перехватило. Она видела только размытые силуэты, слышала гул десятков голосов. Чьи-то локти, чья-то рука, чей-то всплеск света — всё смешалось в кошмарный вихрь. Асия попыталась прикрыть подругу плечом, но их уже буквально затолкали в центр толпы. Кто-то наступил Айлин на ногу. Кто-то схватил Асию за локоть. Толпа давила. И в этот момент воздух прорезал низкий визг шин. Два чёрных джипа встали в заносе прямо у входа в общежитие. Двери распахнулись — и из первого, почти синхронно, выскочили пятеро охранников. Крупные, одетые в тёмное, они двигались резко, точно и уверенно, будто отрабатывали манёвр сотни раз. Из второго автомобиля вышел он. Лео Ори. Чёрный классический костюм в тонкую полоску, длинное пальто, идеально сидящее на плечах. Волосы — аккуратно зачесаны. Лицо — сосредоточенное, холодное, уверенное. Всё в нём — походка, взгляд, манера держаться — говорило: он привык управлять хаосом. Охрана ломала круг репортёров, оттесняя их крупными корпусами. Лео шагал прямо в этот водоворот камер, будто входил на красную дорожку, а не в потенциальную давку. Он остановился перед Айлин ровно в тот момент, когда ей показалось, что воздуха уже не хватает. Сделал почти незаметный вдох и мягко, но строго произнес: — Дамы и господа. Никаких комментариев. Вежливо. Холодно. Безапелляционно. И улыбка — как положено человеку его статуса, но не теплее льда. Он взял Айлин под руку — уверенно, будто она была под его защитой по умолчанию — и повёл к машине. Охрана сомкнулась вокруг, создавая живой коридор. Асия тоже оказалась под их прикрытием. Всё происходило так быстро, что Айлин едва успевала следить за происходящим. В этот момент у тротуара притормозил внедорожник Минга. Вик, увидев, как именно Айлин садится в джип рядом с Лео Ори, просто потерял дар речи. А потом внутри что-то сорвалось. Он уже хотел рвануть к машине — прямо с места, не думая ни о чем, — но Чон схватил его за капюшон. — Стоять! Ты им под колёса сейчас прыгнешь! — ошалевшим шёпотом прошипел он. Вик вырвался, но замер. Джипы уже уезжали. — Мы поедем за ними, — спокойно сказал Минг, хотя руки на руле у него тоже побелели. — Вик, серьёзно… успокойся. Не наломай дров, ладно? — добавил Чон. Ответа не последовало. Вик только зло дёрнул плечом. И машина рванула следом за кортежем Ори. Джипы маневрировали между ленивыми утренними машинами, легко, быстро — будто город сам расступался перед ними. Минг старался держать дистанцию и не отстать, но догонять специалиста по охране на внедорожнике — задача с нервами. Наконец они остановились у «Genius». Когда ребята ворвались в кофейню, Айлин, Асия и Лео уже сидели внутри — у столика у стены. Телохранители стояли у входа, но Вик прошёл мимо них, словно не видел. Секунда — и он уже направлялся к столику, а в его взгляде было столько ревности и ярости, что на мгновение даже воздух будто дрогнул. Айлин подняла голову и… замерла. В следующую секунду она вскочила, будто забыв обо всём — о репортёрах, Лео, людях вокруг — и бросилась ему навстречу. Вик поймал её в объятия. И все бурлящие внутри эмоции — гнев, ревность, тревога — растворились, как вода на горячем песке. Она прижалась к его груди. — Вик… ты пришёл… — прошептала она едва слышно. — Конечно пришёл. — Его голос был низким, глухим, но заботливым. — Ты в порядке? — Да, — кивнула она. Они стояли так несколько секунд, дыша друг другом. Время будто остановилось. Но Айлин первой вспомнила, что вокруг люди. — Пойдём… я познакомлю тебя кое с кем… И только тогда Вик заметил Лео. Айлин мягко потянула Вика за руку и подвела к столику. В полоборота, чуть отстранённо, сидел Лео. При их приближении он повернул голову — взгляд коротко скользнул по Виктору, задержался на том, как крепко тот держит Айлин, и в глазах Лео промелькнуло едва заметное разочарование. Друзья Вика, уже успевшие подойти, наблюдали за происходящим с осторожными, но веселыми усмешками. Им впервые доводилось видеть своего самоуверенного ловеласа таким… собственническим. Но смех смехом, а ребята оставались начеку: по выражению лица Виктора можно было понять — его терпение держится на последнем дыхании. – Лео, это Виктор Кейдж… мой молодой человек, – произнесла Айлин, стараясь сделать голос ровным. Лео поднялся. Выпрямился, будто и не сидел до этого, и протянул руку. – Приятно познакомиться. – Взаимно, – ответил Вик. – Спасибо, что позаботился о ней. Слова были вежливыми, но Роковой Лёд в голосе треснул воздух между ними. Лео уловил это, но лишь слегка улыбнулся — правильно, светски, не более. Разговор прервал телефон Лео. Он глянул на экран и быстро поднял трубку: – Да, дядя Эдвард. Она здесь… Конечно. Я разберусь. Слово «дядя» врезалось в Виктора как нож. Слишком близко. Слишком по-семейному. Он задержал дыхание, чувствуя, как внутри все сжимается и темнеет. – Это отец, – пояснил Лео, глянув на Айлин, – беспокоится. Лицо Вика дернулось — ему будто было «очень приятно» узнать, что этот щёголь общается с отцом Айлин проще, чем он сам с соседом по комнате. Лео снова приложил телефон к уху: – Николас, зайди, пожалуйста. Он повернулся к Айлин, и в голосе его появились те ноты, от которых Виктору захотелось опрокинуть стол. – Айлин, останься здесь до вечера. Раз возле кафе спокойно, значит, журналисты пока не знают, что ты работаешь здесь. К вечеру вопрос решится. В этот момент появился мужчина средних лет, аккуратный, сдержанный — весь вид человека, привыкшего работать с богатыми семьями. – Мистер Ори, вы звали? – Да. Свяжитесь с нашим пиар-отделом. Пусть берут ситуацию под контроль. Если понадобится, привлеките пиар Норд Энтерпрайзис, хотя, думаю, мы справимся и сами. – Разумеется. – И оставь часть охраны тут. Двое — к общежитию, на ночь. – Будет сделано. Вик взорвался. – Нет надобности! – его голос разрезал пространство как хлыст. – Эту ночь она проведёт у меня. Айлин вздрогнула. Уже открыла рот, чтобы возразить, но под столом Вик крепко сжал её ладонь — просьба молчать, просьба довериться. – Можешь забрать охрану, – добавил он звонко, глядя Лео прямо в глаза. – Я защищу свою девушку сам. У Лео тонко дернулись желваки. Тишина была настолько плотной, что казалось — ее можно потрогать. – И вправду, Лео, – наконец сказала Айлин, стараясь звучать примиряюще, – спасибо, но это лишнее. Лео кивнул, хотя разочарование трудно было спрятать. – Хорошо. Но если тебе что-то понадобится, ты должна позвонить мне. Слишком мягко. Слишком тепло. – Для этого у неё есть я, – холодно отрезал Вик. Айлин прижалась к Виктору плечом, пытаясь его успокоить. Под столом её пальцы мягко скользили по его ладони — тихая просьба дышать, не взрываться. А два молодых самца напротив все еще обменивались взглядами, будто готовились к дуэли на рассвете. – Мистер Ори, вам пора. У вас встреча, – вмешался Николас. – Перенесите. – Нельзя. Вечером — съемка для журнала и интервью. Лео коротко выдохнул и встал. – Тогда разрешите удалиться. Не беспокойся, Айлин. До завтра всё решим. – Спасибо тебе, Лео! Ты сегодня меня спас! – вырвалось у нее по инерции. Слова прозвучали слишком тепло. Айлин это поняла мгновенно — по тому, как напряглась рука Виктора. Лео лишь улыбнулся — так, как умеют улыбаться только избранные богами и стилистами мужчины, — и ушёл вместе с Николасом. Первые ожили друзья. – Какой он! – выдохнул Паркер. – Если я когда-нибудь сменю ориентацию, это будет из-за него! – Шёл бы ты… – Минг отвесил ему звонкий подзатыльник. – Даже не пытайся отрицать! – вмешалась Асия, подперев щеку рукой. – Да он гипнотизирует! Если бы у меня не было Джона, я бы… охоту объявила, наверное. Вик сидел, как грозовая туча на четырёх ножках. Айлин незаметно метнула на Асю предупреждающий взгляд — и та тут же замолчала, прикусив губу, едва сдерживая смешок. Образ Виктора-ревнивца был слишком забавным, чтобы оставаться серьёзной. А Виктор… Он смотрел на дверь, через которую ушёл Лео, как будто тот унёс с собой полмира. И только пальцы Айлин на его ладони удерживали его в реальности, не давая сорваться. За стойкой всё это время незаметно наблюдала Седа — менеджер, строгая и спокойная, с тем типом взгляда, который может одновременно оценивать и ситуацию, и людей, и настроение зала. Когда напряжение у стола достигло пика, она наконец подошла. – Айлин, – мягко, но уверенно обратилась она, – можешь идти домой. Не думаю, что у тебя сегодня будет рабочий настрой. Айлин виновато улыбнулась: – Спасибо, Седа… но домой я не могу. Там журналисты. Много. Вик мгновенно повернулся к ней, будто услышал ключевое слово. – Пойдём ко мне, – ровно, но так, что спорить не хотелось. – Переждём там. Айлин растерянно заморгала. В груди тут же кольнуло смущение — к нему домой? Сейчас? Они ведь встречаются всего ничего. Это же… слишком быстро? слишком интимно? Она уже открыла рот, чтобы мягко отказаться: – Вик, я… это, наверное, н— Но он резко перебил: – Ничего не хочу слышать. В голосе — глухая ярость, едва сдержанная. Не на неё. На ситуацию. На Лео. На мир. На всех, кто имеет наглость приблизиться к ней. Айлин почувствовала это и решила не спорить. Просто кивнула. Вик поднялся, не отпуская её руки ни на секунду, и уверенно повёл к выходу. По пути он лишь протянул Мингу ладонь. Тот молча вложил в неё ключи, даже не задавая вопросов. Слишком опасно сейчас было спрашивать. Друзья — и Асия, и Седа — стояли и молча смотрели им вслед. Тихо. Настороженно. Немного ошарашенно. Когда дверь за влюблённой парой закрылась, Паркер выдохнул: – Ну… я так понимаю, нам до вечера нужно где-то перекантоваться. – Ага, – подтвердил Чон, лениво почесав затылок. – Я к злому Вику даже на метр близко не подойду. Пусть остынет, иначе меня испепелит. Ребята переглянулись и решили продолжить утро в более мирном режиме. Заказали завтрак, раскинулись за соседним столом. Асия уже набирала номер: – Джон? Да, приходи. И Джимми тоже бери. У нас новости… большие. Когда она повесила трубку, Седа лишь устало покачала головой, глядя в сторону двери, через которую ушла Айлин. – Пусть хотя бы сегодня без бед обойдётся, – тихо пробормотала она и вернулась к работе. А за окном, будто специально под настроение, пошёл лёгкий снег — тонким серебристым дождём, который делает город немного тише. И только где-то далеко от кафе, в машине Минга, сидели двое: он — кипящий изнутри, она — тихо и тревожно сжимавшая его руку, *** До самого дома Виктор не произнёс ни слова. В машине висела такая тишина, что Айлин почти физически ощущала, как в нём что-то кипит, бурлит под кожей. Но он держал себя в руках — будто на тончайшей ниточке. Когда они подошли к двери, Вик без слова открыл её и, как всегда, пропустил Айлин вперёд. Он вошёл следом, и едва дверь захлопнулась за ним, словно невидимая пружина в нём сорвалась. Он резко прижал её к стене — так неожиданно, что у неё перехватило дыхание — и накрыл её губы поцелуем. Долгим. Глубоким. Взрывным. Немного грубым — в той опасной грани, которая заставляет сердце сладко сжиматься, а кожу покрывать мурашками. Он будто выпивал её — посасывая губы, вжимая её в стену всей тяжестью своего тела, скользя ладонями под её кофту, будто подтверждая каждой клеткой: его. Этот поцелуй был не просто страстью — он был заявлением. Маркером. Почти клятвой. У него были и другие идеи, куда более отчаянные, о том, как дать ей понять, что он будет драться за неё до последней капли крови… но он боялся спугнуть её своей безумной, всепоглощающей ревностью. Отстранившись на секунду, почти не дыша, он прошептал хриплым голосом: – Если этот урод ещё раз положит руку тебе на талию… я её ему отгрызу. Айлин сглотнула. Её одновременно согревала и тревожила эта ревность — она чувствовала себя желанной, важной… но в глубине души мелькнуло сомнение: а он не перестаёт ли мне доверять? – Вик, ты что? – мягко прошептала она, поглаживая его плечи. – Он просто друг. Как старший брат. Не больше. Он фыркнул, почти рыча: – И какой такой брат бы заплатил за свидание двести пятьдесят штук? – Он меня спас от… одного неприятного варианта, – Айлин опустила взгляд. – Вик, ну ты что… ты мне не доверяешь? Он замер. Грудь тяжело поднялась. – Я доверяю. – Он заговорил медленнее, словно каждое слово давалось ему трудно. – Я просто… – он запнулся, коснулся её лица, убирая с щёк пряди. – Я так боюсь тебя потерять. Он положил голову ей на плечо, будто в нём наконец что-то надломилось. – Как мне дышать без тебя… Эти слова пронзили её. Теплой, почти болезненной нежностью. Айлин мягко взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на неё. – Каждая клетка моего тела и каждая фибра моей души принадлежит тебе. Ты слышишь? Не смей сомневаться ни в себе… ни во мне. Она поцеловала его сама — страстно, тягуче, нежно и притягательно одновременно. Виктор едва не задохнулся от желания. Он чувствовал её тонкое тело, её тепло… и через секунду Айлин ощутила твёрдость, упрямо упирающуюся ей в живот. Она резко выдохнула, отстранилась и, пытаясь хоть как-то выровнять дыхание, выдала первое, что смогла: – Я… хочу есть. Вик завис на секунду, пытаясь прийти в себя и… понял намёк. Очень чётко. – Ладно… – он провёл ладонями по её талии, делая шаг назад. – Пойдём. Я что-нибудь приготовлю. Чтобы хоть как-то снизить накал, он начал думать о грязных носках Паркера — единственном, что могло сейчас спасти его самообладание. Айлин пошла за ним, и пока Вик шагал на кухню, она невольно рассматривала пространство. Всё чисто. Убрано. Аккуратно. – У нас Чон как мамочка, – отозвался Вик, уловив её взгляд. – Если увидит носок не на месте — лекция обеспечена. Айлин улыбнулась, уже заметно спокойнее. Вик, всё ещё держась за её руку, подошёл к холодильнику и, открыв его, начал одной рукой доставать продукты, другой — не выпуская её пальцев. – Вик… – мягко рассмеялась она. – Если ты отпустишь мою руку, я обещаю не убегать и не исчезать. Он пару секунд разглядывал их сцепленные пальцы, будто проверяя: можно ли? Потом всё же медленно отпустил. – Ладно… но под присмотром. – Что мы готовим? – спросила Айлин, проходя к столу. – Ты сидишь, а я ухаживаю за тобой. – Он гордо вздёрнул подбородок. – Омлет «а-ля Вик». Моё фирменное и единственное блюдо. Она тихо засмеялась и села, наблюдая, как он увлечённо колдует над миской. – Значит, Эдвард Норд? – произнёс Вик, будто между делом, но слишком уж внимательным тоном. – Твой отец? Айлин замерла. – Да. – Ты не говорила мне об этом. – Я… не думала, что для тебя это важно. – Для меня не важно, кто твой отец. – Он пожал плечами. – Просто… я был слегка в шоке, когда сегодня увидел статью, где тебя уже успели выдать замуж за миллионера. Айлин вскинула голову. – Что? Какая статья?! – Ты не читала? – Вик слишком яростно взбивал яйца — так, что брызги почти достигли плиты. – Нет… – пробормотала она, прикрывая лицо ладонями. – Я даже не подозревала, что то появление вызовет такой скандал… Вик, прости, пожалуйста. Наверное, я заставила тебя волноваться. Он сразу отложил венчик и подошёл к ней. Осторожно убрал её руки от лица, накрыл ладонями её щёки. – Эй… не нужно извиняться. – Он заглянул ей прямо в глаза. – Я просто сегодня понял, что знаю тебя слишком мало… и хочу узнать всё. Поцеловав её в лоб, он обнял её. Они стояли так несколько минут, пока напряжение не спало, и он не вернулся к омлету. Они поели. Посмотрели фильм вплотную, прижимаясь друг к другу. Айлин позвонила маме, успокоила её, пообещала звонить чаще. К вечеру вернулись Чон, Минг и Паркер — сообщив, что перед общежитием пусто. Да и Вик позже признался: это он отправил их «разведать поле боя». Айлин настояла на том, чтобы пойти к себе, и Вик проводил её до самого входа. После того дня журналисты больше не толпились у общежития. И лишь изредка кто-то пытался задать ей в городе те же вопросы о семье и о Лео. Она неизменно молчала. Но фотографии всё равно всплывали в сети. Тихие. Случайные. Снятые издалека.