Ромашковый пепел

Гермиона всегда считала, что в рассветах заключена особая магия, ещё никем неизведанная. Первые лучи солнца проникали в незашторенное окно и, нежно касаясь лица, принялись будить хозяйку комнаты. Девушка зажмурилась и с головой накрылась одеялом, но уже через пару минут встала и раскрыла ставни. Тёплый сентябрьский ветерок начал поигрывать с кучерявыми прядями и принёс запах выпечки и свежесваренного кофе. Наверное, столы в большом зале уже наполнялись разнообразными яствами, готовясь к завтраку. День обещал быть солнечным и тёплым, отчего тревоги и напряжённость сами собой спадали на нет. Грейнджер любила просыпаться в такое раннее время, что позволяло неспешно собраться и, куда без этого, ещё раз подготовиться к занятиям. Казалось, что Хогвартс проснулся в солнечном свете не только после ночного сна, но и после долгих тёмных времен. Гриффиндорка невольно прислушалась к тому, что происходит за стеной. Видимо, Паркинсон ещё спала, явно не разделяя ее любви к ранним подъёмам. После вчерашних рассказов Гарри о том, что несколько дней подряд Малфой водил к себе в комнату девушек, даже не потрудившись наложить заглушающее, его подружка Пэнси не казалась Гермионе такой уж плохой соседкой. По крайней мере за стеной всегда было тихо. Зайдя в ванную, девушку снова посетили мысли о слизеринке. Вчера, увидев красные пятна на полу, она списала все на носовое кровотечение или на то, что Паркинсон в конце-концов навернулась на своих огроменных каблучищах и разбила коленки. — Гермиона Джин Грейнджер, прекрати забивать свою голову всякой ненужной ерундой! — она отвесила себе неслабый подзатыльник и яростно взялась натирать свое тело мочалкой с гелем для душа, пахнущим цитрусами и медом. Не хватало ещё думать о слизеринке в свое свободное время. Надев тёмную юбочку, легкую блузку кремового цвета и причесав растрепанные ветром волосы, Гермиона спустилась в гостиную и удивилась: Пэнси сидела на диване, привычно ровно держа спину, и с деловитым видом подпиливала и без того идеально ровные ноготки. И как рано надо вставать, чтобы выглядеть при всем параде, да ещё и без тени сонливости на лице? Грейнджер, не ожидавшая увидеть ещё одну старосту девочек здесь, остановилась, недоуменно глядя на неё. — Дорогая Грейнджер, неужели магглы не учат своих детей, что так долго пялиться на людей — это дурной тон? — даже не соизволив обернуться, произнесла Паркинсон почти обыденным тоном с нотками язвительного сарказма. — И тебе доброе утро, — хмыкнула гриффиндорка и, хотя её собеседница не смотрела на нее, горделиво приподняла подбородок. — Утро добрым не бывает, — брусничные губы аристократки растянулись в невеселой усмешке. Гермиона, поняв, что нормальный разговор у неё с Паркинсон состоится разве что под дулом пистолета (и то не факт), прошла на выход. Мерлин, дай ей сил закончить этот год без применения непростительных заклятий! *** Сдвоенные занятия по трансфигурации Гриффиндора и Слизерина были персональным адом Минервы Макгонагалл, хоть она никогда и никому в этом не признавалась. Студенты то и дело собачились, кидали гневные взгляды, щедро осыпая друг друга нелестными колкостями. Ох, не зря ей никогда не нравилось сочетание красного и зелёного цвета. Гермиона время от времени бросала на любимого преподавателя сочувственные взгляды, но упертость и желание оставить за собой последнее слово, что были присущи всем на её факультете, не могли позволить ей не ответить на издевки того же Малфоя, что сегодня был в особенно плохом расположении духа. Неужто не ощутил удовлетворения после сегодняшней ночи с очередной наивной девчушкой? Дописав ещё одно слово в аккуратном конспекте, девушка отвлеклась на бубнящего что-то Гарри. — Нет, ну ты представляешь, вчера он привёл опять! — Гарри, со злостью смотря перед собой, едва не сломал крепко зажатый в руке карандаш. — И опять не потрудился наложить заглушающее! А когда утром Джинни зашла за мной, чтобы вместе пойти на завтрак, этот чёртов хорёк устроил целый концерт по поводу того, что, видите ли, надо предупреждать о приходе гостей, а лучше вообще их не приводить. Тогда я сказал ему, барану слизеринскому, что сам-то он не затруднился сообщить мне о своей бурной сексуальной жизни. И Малфой, как истеричная баба, хлопнул дверью и свалил, — парень стукнул кулаком по парте, что не осталось незамеченным для их декана. — Мистер Поттер, вы с чем-то не согласны? — Макгонагалл невозмутимо отвлеклась от написания какого-то правила на доске. — Нет? Тогда попрошу не отвлекаться. Грейнджер одарила друга неодобрительным взглядом, но все равно сочувствующе коснулась его плеча. По сравнению с Малфоем, Паркинсон действительно казалась невинным ангелом — не хватало только нимба над головой. Однако ей бы больше подошли бесовские рожки, что смогли бы выгодно подчеркнуть её глаза, похожие на болотного цвета огоньки. Кстати о Паркинсон. Гермиону вдруг посетила мысль, что сегодня она не услышала от неё ни единого язвительного словечка за урок, что было на грани с чем-то фантастическим. Отыскав её черную, как всегда удивительно безупречно уложенную шевелюру, Гермиона отметила, что та сидела поодаль от Драко и безразлично смотрела прямо перед собой. Если приглядеться получше, становилось заметно, что её тетрадь была чиста. Пэнси походила на красивую, искусную фарфоровую куклу, что продается в магазине дорогих детских игрушек. Пытаясь избавиться от этого странного и несколько пугающего сравнения, Грейнджер принялась искать малейшие изъяны в её образе, но кроме чуть съехавшего вправо серебристо-зеленого галстука не нашла ничего. Вчерашняя догадка о том, что со слизеринской стервой что-то не так, снова дала о себе знать. Грейнджер целую минуту упорно заставляла себя не думать о том, что именно происходит с её соседкой по башне, а потом ещё минут пять ругала себя за возникшее ни к месту любопытство. Они даже не подруги, с чего бы ей беспокоиться за Пэнси? И стоит ли вообще беспокоиться? *** Гермиона направлялась в башню, нарочито медленно вышагивая по почти пустым коридорам. После занятий ей поручили заполнить ряд документов на пару с Паркинсон, и теперь голову занимали мысли о том, как более-менее бесконфликтно провести время за выполнением их совместных обязанностей. Грейнджер с детства была ответственной и вполне могла бы справиться сама — так было бы даже легче, но просто не могла позволить второй старосте так легко избавиться от дел. Пэнси заставила её замереть в безмолвии второй раз за день. Сидя на подоконнике, девушка держала в изящных пальчиках тоненькую сигарету и периодически глубоко затягивалсь. Рядом лежала полупустая пачка. «Наверняка дорогие, — подумала Гермиона. — Она бы не стала курить что-то второсортное.» Пахло осенью, дымом и ментолом. — Прямо в школе? — Гермиона скинула сумку с плеча на уголок дивана. — А что, побежишь ябедничать своей деканше? — выпуская дым, она ответила вопросом на вопрос. — Мне незачем. Твои проблемы, что ты сокращаешь себе жизнь таким образом. — Ну вот и прекрасно, — слизеринка ухмыльнулась, будто услышав что-то глупое и позабавившее её. — Я курю с четвёртого курса, Грейнджер. Гермиона подумала о том, что будь она художницей, то сидящая на подоконнике Пэнси с сигаретой в руках в полумраке гостиной вполне могла бы стать героиней её драматичной картины. — Нужно составить расписание тренировок по квиддичу и собраний старост факультетов, — перешла к делу гриффиндорка. — Срочно? — она наконец обернулась, и Грейнджер на миг показалось, что в её глазах плескалось что-то печальное и тяжёлое. — Да. — Ладно, — коротко выдохнула та. Почему-то Гермиона была уверена в том, что Паркинсон будет отлынивать, язвить и долго материться. Поэтому её быстрое согласие весьма удивило. Что ж, ей же легче. Основная часть работы прошла в тишине, что иногда прерывалась недолгими обсуждениями. Вопреки ожиданиям, содействие старост с враждующих факультетов не было таким уж напряжённым. Пэнси курила, порой устало прикрывая веки, а Гермиона удивлялась тому, что её совсем не раздражает запах табака. Может, дело в том, что дорогие сигареты пахнут куда более приятно, чем обычные? Подумалось, что Паркинсон идёт курить — она делала это так легко и изящно, что невольно хотелось подольше задержать на ней свой взгляд. Когда все было доделано, Грейнджер первой поднялась с удобного дивана и, прихватив алую сумочку, зашагала в сторону своей комнаты, мечтая поскорее повторить материал по зельям и забыться сном. Но на полпути внезапно остановилась и посмотрела на слизеринку. — Что-то ещё? — та изогнула бровь и заправила за ухо выбившуюся прядь тёмных волос. — Э-э-э… Спокойной ночи, — Гермиона закусила губу и быстрее прежнего направилась к заветной двери. Ну и зачем она это сказала?! Пэнси лишь хмыкнула на её слова. Свою последнюю спокойную ночь она даже не помнит.