Душевные раны и целебное тепло

Два года спустя... В мире настали не лучшие времена. Магическое общество разделилось на две стороны: та, что убеждена во лживости информации о возвращении Воландеморта; и та, что знает правду. Сегодня должно было состояться собрание Ордена Феникса. Первое — после минувшей магической войны, и дебютное в жизни — для отдельной группы детей. Дом на площади Гриммо, 12 потихоньку заполнялся людьми. Все занимали столовую. Альбус, Кингсли Бруствер, Хагрид, Грюм вели непринуждённую беседу. Члены семейства Уизли — Артур, Молли, Билл, Фред и Джордж — тоже почтили всех своим присутствием. Гарри и Рон сидели в дальнем углу стола. Сириус Блэк как хозяин нынешней штаб-квартиры восседал в центре, перебрасывая ленивый взгляд с места на место. Грозный глаз недовольно поглядывал на часы. — Где только Римуса и Нимфадору фестралы носят?... — Полно тебе, Аластор, — добродушно проговорил Альбус. — У них ещё есть немного времени. Тут голос подали близнецы: — У голубков есть дела поважнее наших сражений. Сами пошутили — сами посмеялись, сникая под строгим взором матери. Где-то в коридоре послышался хлопок аппарации. Через секунду в комнате появились Люпин и Тонкс. Со сцепленными руками и сбитым дыханием. — Извините, профессор. Римус не мог найти свои таблетки... — Ничего страшного, Нимфадора. Без вас собрание всё равно бы не началось. Люпин тем временем исподлобья поглядывал на других участников виноватым взглядом. — Явились-таки, — смешливо бросил Фред. — Курлык-курлык, — вторил Джордж, провоцируя смех братьев и Поттера. Дамблдор добродушно окинул взглядом беззаботных шутников. Все присутствующие уже расселись по местам. Тогда же Альбус заговорил: — Друзья, я отчаянно надеялся, что после событий минувших десятилетий Ордену не придётся возвращаться к своей деятельности. Однако, не вижу смысла отрицать: мир находится на грани Второй магической войны... *** Собрание выдалось непростым. Состоялось краткое знакомство с новоприбывшими и объяснение сути дела. Это заняло достаточно много времени, потому было решено сделать перерыв. Волшебники и волшебницы разделились по своим группкам. Обсуждали что-то стороннее. Что не касается смертельной опасности, дышащей в затылок. И только Сириус Блэк отстранённо ото всех сидел в высоком кресле. В качестве наблюдателя. Смотрел на своего крестника, который вёл беседу с опытными магами, и чувствовал восхищение. Джеймс, Лили, вы бы им гордились, я не сомневаюсь. Проходит несколько минут и чуткий слух улавливает скрип лестничных ступеней. В столовой появляется Гермиона Грейнджер. Заспанная, волосы растрёпаны, а бледные руки прикрывают зевающий рот. Взгляд направлен куда-то в пол. Рон здоровается с подругой, на что та в ответ лишь сонно кивает. Блэк бегло осматривает вошедшую со спины и забавляется от созерцания пижамных штанов с яблочками. На лице возникает улыбка, и анимаг прикрывает её ладонью. Школьница оборачивается, едва потягиваясь после недавнего сна. Сириус в этот момент поднимает взгляд выше и... Мерлин всесильный, она без белья? Моргнул. И правда — футболка была надета на голое тело. Две горошинки заметно выделялись даже под свободной тканью. От прежней улыбки не осталось и следа. Бродяга смотрел на остальных присутствующих, но никого, похоже, подобная мелочь не волновала. Ну конечно же. А должна? Нет, просто... Годрик тебя дери, почему это вдруг тебя беспокоит? ... И правда — почему? Блэк проглотил густую слюну и обратил внимание на лицо гриффиндорки. К своему несчастью встретился с ней взглядом. Сонным и безмятежным, уютным и согревающим. Внутри нарастало волнение, и Сириус мигом отвёл глаза в сторону. Откуда-то послышался голос Молли: — Гермиона, дорогая, как насчёт того, чтобы угостить наших гостей чаем? — Конечно, миссис Уизли. Мне несложно. — Отлично. Иди умойся, а я поставлю чайник на плиту. Женщина похлопала Гермиону по плечу и продолжила диалог с Нимфадорой о её "замечательном цвете волос". Буквально несколько минут спустя кудрявая вернулась в столовую. На этот раз с аккуратно собранными волосами, в более подходящей одежде и — Мерлин, какое счастье! — уже с лифчиком. Словно из воздуха, вблизи Грейнджер объявился младший из братьев Уизли. Его глаза без зазрения совести блуждали по девичьему телу. Анимаг брезгливо смотрел на это. — Гермиона, тебе помочь? — Спасибо, Рональд, но я сама справлюсь. Мальчик жалок в своих ухаживаниях... Впрочем, какое право имеет старик осуждать младшее поколение? Хмыкнул себе под нос и глотнул огневиски. Не сразу обратил внимание, как рядом оказалась Гермиона. Она уместила разнос с чашками и крупным заварником сбоку и принялась за приготовление напитка. Нежные ручки выкладывают чашку на стол и наливают кипяток с заваркой. Блэк искоса следит за каждым действием и мысленно проклинает себя, но... ничего не может поделать. Голову приятно обвивает запах чёрного чая с ягодами. Тело постепенно расслабляется, а стакан с алкоголем отплывает в сторону. Грейнджер кладёт в сосуд одну ложку сахара и очи чистокровного увеличиваются в размере. Она... Откуда она знает, что я кладу именно столько сахара в чай? Это... простое совпадение? Хватит драматизировать. Вы долгое время живёте под одной крышей. Ты редко пьёшь что-то кроме огневиски, а Грейнджер — девочка умная. Запомнить подобное несложно. Девочка?! Конечно... Ты видел её? У "девочек" иные тела... Серые глаза встретились с карими, и девушка смущённо улыбнулась. Аккуратные пальчики тем временем протягивали чашку хозяину дома. — Мистер Блэк. Гриффиндорка легко улыбнулась. — Мисс Грейнджер. Мужчина склонил голову в ответ. Внезапно рука Гермионы стала подёргиваться и тихонько ударила поверхность стола. Девушка глянула на присутствующих и обрадовалась тому, что никто не обратил внимания. Никто, кроме Сириуса. Его нахмуренные брови волнуют Гермиону, и внутри закрадывается чувство стыда за созерцание картины. Но в следующую секунду на дрожащую ладошку опускаются чужие пальцы. Холодные и сильные, успокаивающие. Они слегка сжимают тыльную сторону ладони. Затем мужчина едва слышно произносит: — Всё хорошо. Волнение — это нормально. Все мы чего-то боимся, Гермиона. Его голос действовал сильнее морфина, и приятное умиротворение разлилось по телу. Добродушная улыбка украсила зрелое лицо. Со стороны послышался ответ — храбрый и нежный: — Когда вы рядом, мистер Блэк, и Тёмный Лорд не страшен... Реплика было настолько тихой, что услышали её лишь двое — Бродяга и отличница. А через мгновение Сириус искренне удивился, почувствовав решительное сжатие собственных пальцев. Он направил взгляд к Гермионе и увидел небывалую силу духа и отвагу. Наконец, осознал: от прежней боязливой девочки не осталось и следа.