Какая разница между мячом и скейтом?

      Ветер развевал его волосы, пока Мисаки находилась за рулём его мотоцикла. Джейкоб знал, что та точно не попадет в аварию всего лишь из-за больной лодыжки, которую скрывала из последних сил. Он был расслаблен, крепко держа свои руки на талии Мисаки, чтобы не свалиться уж точно, и, смотря на руль, который сжимали маленькие ладошки, почему-то вспомнил первый ее день в JaDi.       Исаму. Он был ее противником в исполнении песни. Мисаки было неуютно среди незнакомых людей, что выжидающе смотрели на неё, лишь Дилан и Джейкоб ободряюще кивали ей, пытаясь этим доказать, что все будет хорошо. Это не помогло, о чем свидетельствует ее проигрыш.       Исаму отбитый до чёртиков парень, занимающийся каким-то боевым видом спорта. Каким — Мисаки не хотела знать. Именно поэтому его «желанием» за проигрыш было действие, где девушка ножом делает себе небольшую рану на руке.       Как бы ни хотел Джейкоб, но Мисаки это сделала, позже завороженно смотря на стекающую кровь. Дилан разогнал всех ребят, столпившихся вокруг них, а Миллер за здоровую руку повел ее к аптечке, где аккуратно обрабатывал порез.       — Прости, — скомкано начал парень, — ты не должна была этого делать.       — Это плата за проигрыш, — Мисаки чуть щурилась от боли, но всё-таки дьявольски улыбнулась, не понимая, сдержит свои слова или нет. — В следующий раз точно выиграю.       Ее улыбку победителя Джейкоб запомнил, запомнит и будет помнить долго. Ее улыбка сразила его наповал, как и уверенность, что она победит, но везде, кроме JaDi, проигрывала. Из раза в раз. С упреками отца. С чувством собственной вины. У неё никого не было, кроме них. Джейкоб видел в ней себя.

Мия победил.

      Джейкоб в этом не сомневался ни капельки. Конечно, его товарищ тоже был неплохим скейтером, но до кандидата в японскую сборную ему далековато.       Джейкоб слишком хорошо узнал Мисаки, вплоть до её любимого. Сама она никогда не говорила про него, отвергая Миллера каждый раз и также притягивая.       В этот сладкий момент, когда она сидит за рулём его мотоцикла, а он держит ее за талию, чтобы ненароком не свалиться при первой же возможности, Джейкоб позволил себе вспомнить прекрасные моменты с Мисаки, сколько они были знакомы.

* * *

      Прошлое

      Кто бы мог подумать, что один из основателей JaDi полюбит пришедшую недавно в их круг девушку, которая ещё после проигрыша взорвала караоке-клуб своим исполнением песни «Dark Side» финской рок-группы.       Кто бы мог подумать, что Джейкоб так скоро это признает и расскажет всем.

Мы с тобою так мало знакомы, но ты мне нравишься так, той малолетней любовью, блин, я влюбленный дурак.

      Девушка смущённо закрыла себе лицо руками, чтобы скрыться от пронзительных и слишком влюбленных темно-зелёных глаз, направленных лишь в ее сторону и никуда больше.       Этот влюбленный дурак перед кавером сразу сказал, кому предназначается песня, вводя в краску раньше, чем она поняла, какую песню будет он исполнять.       Его голос был наполнен нежностью, но всю песню Мисаки была напряжена, не понимая, почему так реагирует на довольно хорошее признание в любви. Мысли путались, но было ясно, что «любовь разницей в три-четыре года? Не смеши» и «Я вижу в нем Мию…».       Мысли отрезвляли её разум, заставляя приступить к действиям сразу после исполнения Джейкоба, ловко уворачиваясь от его рук, что хотели ее обнять. Решительность наконец «проснулась», убирая неловкость подальше.       Миллер — идиот, балбес, дурак, который знаком с ней очень мало, и позволяет себе многое благодаря связям и деньгам. Так думала Мисаки.

Ты забыл узнать собственно меня.

Собственно зачем, никаких проблем,

Никакой любви…

      Он улыбается с ноткой грусти, но уверенно и стойко с любовью. Улыбается и смотрит решительно, одними губами шевелит, говоря: «Я не сдамся». Она верит ему, отчего сердце сжимается до крошечного размера, пока не мелькает мысль:       Я хочу быть любимой хоть кем-то.       Миллер — полнейший… Мисаки сдаётся, не показывая этого, ведь Джейкоб — удивительный человек по сравнению с ней.

* * *

      Очередной вечер в караоке-клубе JaDi. И очередное признание в бесконечной любви от Короля этого места.

Хочу, чтоб от меня ты была беременна.

Мисаки чувствует, как алеют её щеки, и думает, и проклинает Джейкоба, обзывая его дураком уже в миллионный раз.

Не надо мои чувства называть игрой.

Ты с этим не шути, ведь я серьезно!

Она понимает, что он серьезно. Прекрасно понимает.

В глазах увидел, как ты этого хотела.

Мисаки кажется, что он имел совершенно другое, что пелось в песне. Будто он насквозь видел ее и читал как открытую книгу. Будто он читал по глазам.

      Она видит, как Дилан рядом с ней смотрит на неё, пока она задумывается всерьез. Настолько серьезно, что пропадает и не слышит других звуков, кроме своего голоса внутри.       Голос постоянно твердит ей: ты хочешь быть любимой.       Сердце твердит то же самое уже несколько лет, но у Мисаки есть голова на плечах. Вопрос в том, всегда ли она выдает ей правильные ответы и решения.       Дилан по истечению песни тыкает ее в плечо, заставляя обратить внимание на Джейкоба, улыбающегося ей очень ярко, с большой любовью в темно-зеленых глазах. Недавно он перекрасился в цвет своих глаз. Зачем, она так и не поняла.       — Дико смущающе, Джейкоб, — сказала Мисаки парню, который ждал от нее ответа. По привычке она идёт на сцену, на ходу думая, что ей делать.       Я хочу быть любимой.

Решено.

Я твоя с тобой до последней капли.

И Джейкоб понял. Понял по уставшему выражению лица и вялой улыбке.

Кричу от боли, рвет на части.

Это был как крик души, которому она не давала пробиться несколько лет.

И только лишь тебе могу сдаться.

Только твои губы вправе касаться моего пространства.

Она позволяет ему сделать себя счастливой. Джейкоб это гарантирует.

Ты знаешь то, что я хочу.

Тебе все можно.

Мисаки доверяет ему всецело.

      После такого идеального под ситуацию принятия он не может оплошать. Миллер сделает всё, лишь бы Мисаки продолжала ему доверять, лишь бы она его полюбила.

* * *

Настоящее

      Мисаки покрепче сжимает руль мотоцикла, видя перед собой школу и Мию, катящегося на скейте около ворот, но Джейкоб, обнимающий ее, видимо, заснул, хотя уж точно не рискнул бы.       Оосава — не Оосава, если не заставит экстремально встрепенуться друга. Сказав ему держаться крепче, так чтобы он услышал, она резко нажала на лапку заднего тормоза и чуть позже сделала занос ровно на девяносто градусов. По улице пронесся характерный визг колес, перепугавший множество школьников, которые спокойно шли в учебное заведение, и крик Джейкоба, который лишь сильнее схватился за девушку и явно перепугался ещё больше, не услышав перед этим предупреждение — опять в облаках летал, спать он бы точно не решился.       — Вау, нас даже дальше не занесло, и мы не упали! — восхищённо пролепетала Мисаки, снимая шлем и поправив волосы.       — Прошло лучше, чем в прошлый раз, — выдохнул Джейкоб, вспоминая прошлую такую резкую остановку, от которой было множество синяков и ушибов. — Мы не умерли сегодня, ура!       Мисаки возмущённо цыкнула — умеет он испортить момент, а мог бы похвалить, как учитель.       Смотря на насупившуюся девушку, Джейкоб потрепал ее по волосам, лохматя их ещё больше, и посмеялся, но тут его взгляд уловил интересную личность, которая внимательно наблюдает за ними, — Мия Чинен.       Мия был раздражён — кто-то в семь утра трезвонил в дверь, не прекращая свои попытки, даже несмотря на то, что никто явно не хочет им открывать. Как хорошо, что у парня не было родителей дома, ибо открыв дверь, уже никого не было, зато на коврике стояла посылка с яркой надписью «От Джейкоба, как и обещал!», также был и логотип JaDi.       Уже открыв коробку дома, он убедился. Да, Джейкоб все же прислал ему то, благодаря чему сможет иметь доступ к системе JaDi и, собственно, заходить в туда без всяких проблем. Телефон — как телефон с логотипом, как положено, но ещё внимание привлекло письмо.       Хитро переглянувшись со школьником, Джейкоб кивнул незаметно для Мисаки, как бы говоря, чтобы тот остался, когда она уйдет. Сам он стал провожать за ворота и читать нотации по поводу ее самочувствия, но быстрый чмок в щеку заставил его немного утихомирить пыл. Этой заминкой и воспользовалась девушка, прошмыгнув быстро за ворота и затем в школу, искоса смотря на о чем-то задумавшегося Мию.       — Привет, Мия-кун, — обратил на себя внимание Джейкоб. — Давно хотел встретиться с самим кандидатом японской сборной по скейтбордингу.       — Да что ты говоришь? — с фальшивым удивлением спросил Мия, хитро блеснув глазами.       Именно сейчас, смотря друг на друга так близко, оба поняли — чем-то внешне они похожи, если даже ещё не внутренне.       — Присмотри за Мисаки сегодня, хорошо? — Мия вопросительно посмотрел на парня, параллельно поднимая скейт движением ноги. — Она не спала около трех-четырех дней, может, и больше, да ещё вчера веселилась в JaDi, потому большая вероятность, что сегодня вырубится на ходу.       Мия кивнул, обдумывая что-то в голове — что-то терзало его.       — Есть еще какой-то вопрос, Мия-кун? — с улыбкой заметил Джейкоб.       — Ты с Мисаки… — он явно не могу подобрать правильные слова, отводя наконец взгляд, — встречаешься?       — О, к сожалению, нет, — Чинен увидел, как изменилось лицо Джейкоба, слишком заметно — трепетная грусть сменила лукавую радость. — Она дала мне шанс, чтобы я смог влюбить ее в себя. Но все же она любит тебя, соперник.       — Почему ты мне помогаешь?       — Я хочу сделать Мисаки счастливой, независимо от того, с кем она будет.       Мия понял, что Джейкоб серьёзен и не отступит от своих слов, и, видя, что он развернулся и пошел к своему мотоциклу, решил сам уже идти в школу, на ходу нащупывая телефон JaDi.