Из пепла восставший мир

Тело Чейна перенесли в подсобку, где хранились рабочие инструменты и запасные робы. Никита сжался в комок на скамье, его все ещё знобило от осознания простой и чудовищной истины — враг все время был рядом, в самом городе. Враг сумел миновать Стражей, обмануть их. Значит, есть и другие. Ему вдруг стало так жутко, так страшно, как не было уже очень давно. Кому он мог доверять в этой ситуации? Никому. Кем был Чейн? На кого работал? Какие цели преследовал? Эти вопросы оставались без ответа. Снова донеслись выстрелы из пулемета. Эйнли оставался у стены, зачищая периметр. Фаркаш отслеживала передвижения тварей с другого угла. Этим двоим можно было верить до определенного момента. Никита поднялся и вернулся в радиорубку. Приемник годился теперь только на свалку. — Ну что? — спросил Дживанрам, входя в рубку следом за ним. — Что-то можно сделать? Никита медленно покачал головой. Интуиция его вопила не своим голосом, и он не собирался отвергать эти вопли. — Боюсь, моих познаний недостаточно, чтобы починить этот аппарат. Хотя винить тебя я не стану, если бы не ты… — он передернул плечами. — Что там с Зараженными? — Идут и идут. Кажется, их становится все больше. В подтверждение его слов пулемет взлаивал короткими очередями, словно злой, но старый пёс, которому не хватает дыхания. Никита сунул руку в брезентовую сумку, в которой лежали запасные пистолеты, коробки с патронами и мертвая рация. — Кто из ваших телепат-психолог? — спросил он. — Мне бы поговорить с ним. — У нас нет такого, — покачал головой Дживанрам, — в городе всего двое телепатов, и оба работают в Страже. Никита кивнул, нащупывая металлическую рукоять. — Придется использовать ручную рацию, — сказал он, не глядя на Дживанрама, который наблюдал за его действиями, — заряда осталось всего ничего, но можем попробовать пробиться. Я её берег на крайний случай. Похоже, сейчас тот самый случай настал. Он потянул руку из сумки, когда щелкнул предохранитель на пистолете. Медленно подняв голову, Никита посмотрел на холодное темное лицо индуса. На дуле пистолета длинная насадка — глушитель последнего поколения. — Мне только интересно, зачем, — сказал он, не пытаясь вытащить руку из сумки, — зачем, Дживан? Индус не ответил, лишь усмехнулся и нажал на курок. Долей секунды раньше Никита рухнул на пол. Дживанрам на мгновение растерялся — и проиграл. Выстрел пришелся в грудь, отбросив его к стене. Никита вытащил пистолет из сумки и выстрелил ещё раз, раздробив кисть руки с зажатым в ней пистолетом. Ледяное чувство внутреннего упокоения сменилось ураганом гнева и ярости. Но он справился с эмоциями почти мгновенно, положил пистолет на столик и поднял руки, глядя на вбежавших строителей. — Что происходит? — спросил пожилой техник, пристально глядя на Никиту. — Ты убил его? Никита подошел к Дживанраму и опустился на колено, глядя в угасающие глаза. Индус смотрел на него с лютой, всепоглощающей ненавистью. С каждым вдохом что-то клокотало у него в груди. Потом он перестал дышать, голова упала на грудь. Распахнувшаяся рубашка приоткрыла кровавую звезду на груди. Никита поднялся, аккуратно, медленно сунув руку за пазуху и достав квадратный жетон Комитета с фото, званием и именем. — Наблюдатель Комитета. Ему показалось, что из десятка глоток вызвался единый облегченный вздох. Никита понимал этих измученных и напуганных людей. Доверие многих из них чекистам, работавшим над восстановлением мира, было непоколебимо. — Что случилось? Кто стрелял? — Фаркаш, расталкивая людей, вошла в рубку. Никита сунул пистолет в сумку и, наклонившись, забрал оружие Дживанрама. — За что? — с лица мадьярки схлынули все краски. – За что ты убил его? Он же был всего лишь… — Времени у нас почти нет, потом все объясню, — оборвал её Никита, — пока идите на стену. Мы должны продержаться до прибытия подмоги. Он взял несколько проводов из разгромленной радиоточки и отсоединил заднюю панель рации. Это была старая и довольно мощная модель, и он знал, как сделать так, чтобы она работала. Сквозь потрескивания и шорохи послышались чьи-то голоса. — Вызывает Никита Нерецкий, единичный код — двенадцать-тридцать. — Нико? — женский голос с сильным акцентом откликнулся почти сразу. – Это я, Аристоклес, что случилось? Сквозь треск и помехи было слышно так себе, но Никита от души надеялся, что его поймут. — Олимпия, слушай внимательно, — быстро и отчетливо произнес он, — код красный, дубль! Слышишь меня? И нам нужна группа поддержки и зачистки. Территория возле Тринадцатого города, район водозаборной станции. Мы осаждены Зараженными. Повторяю! Нужна группа поддержки и зачистки, территория возле Тринадцатого города, район водозаборной станции. Мы в осаде в периметре станции. Двадцать пять человек. Повторяю ещё раз, код красный, дубль. — Я поняла тебя, Нико, — отозвалась Олимпия Аристоклес, — высылаю отряд. Держитесь, ребята! Во имя жизни!