Из пепла восставший мир

Никита согнул руку, прижав на сгибе локтя кусочек бумажной ткани, пропитанной спиртом. Локелани Таматеа улыбнулась, ловко пришлепнув смазанную целебной мазью наклейку к ожогу на плече. — Поставил ты на уши всё отделение, — говорила она, набирая лекарство в новый шприц и переходя к сидевшей рядом Эржи Фаркаш, — уж что умеешь, то умеешь. Хорошо, что мы успели. Как рвали когти, ты не представляешь. По-моему, старина Шизик побил свой личный рекорд на этой развалюхе. Сатору Миллер по кличке Шизик помахал изящной рукой, обходя свою машину. Никита уже успел забыть, как он красив. Тоненький, как тростинка, гибкий полукровка-хафу казался нереальным существом. Особенно удивительными были в нем прозрачные топазово-голубые глаза — наследие папаши-американца. Вкупе с азиатскими чертами лица смотрелись они умопомрачительно. Он отсалютовал Никите с улыбкой, протянув руку ко второму выходу, и помог спуститься кому-то небольшому. Никита проводил удивленным взглядом мальчишку лет двенадцати, одетого в форменную робу Комитета. — А это что за чертенок? С каких пор такие малыши участвуют в боевых вылазках? — поинтересовался он. — Не смеши, герой, — буркнул рыжий исландский громила Хедин, помогавший обихаживать рабочих, — что, не узнаешь? Сам же роды принимал! Никита широко распахнул глаза. Тем временем паренёк, не обращая ни малейшего внимания на обсуждавших его мужчин, делал инъекцию антивирусной вакцины старому рабочему. В его лице Никита не увидел почти ничего от Аали, разве что глаза, огромные и темные. И когда мальчик поравнялся с Эйнли, который молча ждал своей очереди, выпростав из робы мускулистую руку, Никита до крови прокусил губу. Мальчишка казался уменьшенной копией Эйнли — те же точеные черты лица, те же изящно очерченные губы. Шприц в его руке снова был полон. Он взял руку Эйнли, и оба, и мужчина и мальчик, вздрогнули, словно прикосновение послало электрический разряд в оба тела. Они всматривались в лица друг друга, словно ища там что-то, быть может, самих себя. Затем мальчишка аккуратно и умело сделал инъекцию и зажал место укола кусочком дезинфицирующей ткани. Он отошел к следующему, а Эйнли закрыл глаза и потряс головой, словно прогоняя видение. — Людей нужно перебросить в город, — сказал Никита, с трудом отводя взгляд от них, — Лани, тот квадро, что побольше, думаю, поднимет всех. Джек, Эржи, я бы хотел переговорить с вами. Есть одна мысль. — Откуда-то же они брались, — сказал Эйнли, нахмурившись, — словно из-под земли появлялись, группа за группой. Никита кивнул. Что-то зрело в голове, мысль, которая не давала ему покоя с того мгновения, как Эйнли сказал, что все Зараженные молоды и обладают примерно одинаковым набором внешних характеристик. Эржи все больше молчала, слушала. — Я сейчас переговорю с Лани, — тихо сказал Никита, — вы оба ждите меня у квадро Шизика. Он подошел к Таматеа, тронув её за локоть. Локелани была одной из самых умных и сообразительных людей, каких он знал. Что интересно, не в ущерб внешности и характеру. Красивая смуглая маори с тонкой полосой татуировки, сползающей от виска по скуле и щеке, через шею к плечу. Они отошли к стене, подальше от других, и здесь Никита рассказал ей в двух словах о саботажниках и опасности саботажа в городе. Затем, поразмыслив пару секунд, выложил те малые сведения о базе Олимп на Аляске, что оставались в памяти. Резко, как-то неожиданно снова заболела голова, и Никита потер виски, чтобы унять боль. — Не беспокойся, брат, — Лани нахмурила густые брови, поджав губы, — мы сделаем все, что нужно. Когда ты обозначил красный код дубль, я снарядила ещё две группы, они скоро будут. Практически все — глубокие телепаты. Могут взломать даже себе подобных. Понимаю, что это мерзко и нечестно по отношению к людям, но ставки слишком высоки. И трупы этих двух возьмем, пусть доктор сделает вскрытие, вдруг что-то найдется? Не тревожься на этот счет. И насчет базы на Аляске тоже не беспокойся, я все передам в центр. Но что ты задумал? — На квадро достаточно припасов и воды, — Никита провел ладонью по отросшим волнистым волосам, — хочу исследовать местность. Вы, пока летели, ничего странного не видели? Откуда брались Зараженные, например. — Ну, мы все же, не совсем слепые, — Таматеа пожала плечами, — видели мы эти группы Зараженных. Они словно из ниоткуда возникали. Мы пытались отметить точки соприкосновения, места, откуда они появлялись, но спектровизор показывал только группы, идущие от Полосы, что на Севере. Мы сбросили нейтрализатор, чтобы прервать поток. — Значит, туда и полетим, — Никита бросил взгляд на Эйнли и Фаркаш, которые о чем-то тихо переговаривались, — послушай, Лани, этот мальчишка… сын Аали… зачем он тут? Таматеа бросила на него острый взгляд. — А ты не знаешь? — О чем ты? Почти полтора месяца я не выходил на связь. — Аали ушла в Отравленные Земли. Месяц назад. Взяла с собой только Темуэру и Вацлава Чарного из Шестого отряда. Никита кивнул понимающе. С Чарным он бок о бок сражался в Первом отряде, отважнее бойца не встречал, пока к отряду не присоединилась Лани со своим безумным братцем Темуэрой. Коренастый мощный маори оказался даже свирепее и неустрашимее Вацека. Быть может, на этой почве парни крепко сдружились между собой. Повсюду таскались вместе, даже по девочкам, до которых оба были большие охотники. Естественно, Аали, бравшая в свой отряд лучших из лучших, не могла их не заметить. — Хороших бойцов забрала, — заметил Никита, — с ними можно все Пустоши пройти от Полосы к Полосе, хватило бы антидота. — Вот она и двинула вместе с парнями. Ей, знаешь ли, тоже странным показались все эти совпадения с Зараженными. Последние два года их количество резко пошло на повышение, берутся черт-те откуда. Ну вот, Аали все сопоставила, проверила все подсчеты и решилась идти вглубь Пустошей, разведать основные точки, откуда твари появлялись. Людей у нас сейчас мало, большая часть работает на стройках и защите городов, вот она и решилась сама, только с парочкой таких же психов. А перед уходом велела мне взять Эрика в свою команду. Он славный парнишка на самом деле. Умный, находчивый, и, под стать матери, умеет объединить людей, хотя и кажется совсем щенком. Никита оглянулся. Эрик доканчивал делать последним рабочим инъекции вакцины. Теперь, когда он стоял боком, Никита различил на его шее и плече белесые шрамы. — Он что, уже участвовал в сражениях? — вопрос вырвался сам собой. — В парочке, — ответила Лани, — его же Тему обучал лет с пяти. А у братца не забалуешь.