Из пепла восставший мир

Локелани отправила своих людей вместе с рабочими в город, передав инструкции для второй группы и сведения о базе на Аляске пожилому темнокожему чекисту Патрику Мтебо, одному из Основателей. Этому человеку можно было доверять, он, как и его братья, стоял у истоков восстановления цивилизации. Квадролет под командованием заместителя Локелани Марко Алтонена, взмыл, унося измотанных, усталых рабочих и часть ценного оборудования. Локелани проводила его взглядом. Лицо её казалось изваянным из темного мрамора. Никита тем временем в компании Фаркаш и Эйнли просматривал стереозаписи с бортового самописца. Когда квадролет скрылся за широкими кронами деревьев, Таматеа вернулась в оставшуюся машину. Усевшись в кресло пилота, она ткнула пальцем в извилистую красную линию, состоящую из отдельных групп точек. — Это основной поток Зараженных. Видите, откуда идет? А тут прерывается, но вот здесь, — палец уткнулся в тонкую линию кромки лесов вокруг города, — вот тут они снова появляются. Как? Что-то шурхнуло сзади, Никита обернулся, но никого не увидел. Где-то в лесу закричала тревожно птица. Словно очнувшись от вдруг настигшего безвременья, Фаркаш провела рукой по лбу и ткнула пальцем во второй поток, более тонкий, идущий от Владивостока, точнее, места, где когда-то был Владивосток. Несколько лет назад там все еще бушевал океан, поглотивший как часть Америки, так и Японию, и побережье континента, территории Китая, Кореи и России. Теперь океан отступил, не только вернув прежние пределы, но и обнажив часть морского дна. — Там же пустое дно морское! Как? Откуда? И вот тут, видите? Тоже исчезают. И появляются уже возле города. Миллер запрыгнул в квадролет, вытирая на ходу руки грязной ветошью. — Разведаем, узнаем, — Лани нажала кнопку на панели, и бортик-трап с коротким свистом закрылся, — поехали, ребята. Шизик, ты передохни пока, я сама поведу. Ты же и прошлую ночь не спал. Миллер кивнул, чуть заметно улыбнувшись Никите уголком рта, и улегся на одну из скамей. Застрекотали винты. Странное чувство посетило Нерецкого, словно возврата назад не было. Он положил руку на плечо Таматеа, кивком указал Эйнли и Эржебет на вторую скамью, сам же занял кресло пилота. Внизу проплывали одетые лесом Живые земли. У реки, струящей воды с ледников, рыжее пятнышко — хозяин тайги пришел на водопой. Стайка диких гусей снялась с места, пролетая над зелеными кронами. Дальше, у излучины реки, темное пятнышко двигалось у самого берега. Никита вытащил из-под сиденья бинокль и прижал к глазам. Большой бурый медведь ловил рыбу, терпеливо выжидая на большом плоском камне, погружая лапу в ледяную воду и выбрасывая добычу на берег. Рядом кружилось несколько речных чаек с темными головками, примериваясь к уже отловленным рыбешкам. Мишка повернул голову и открыл пасть, видимо, отпугивая воришек. Чайки отошли подальше, но совсем не улетели. Рыба была слишком желанной добычей. Ещё дальше на короткой травке между невысоких сопок паслись стада оленей и диких быков. В одной из местностей Никита заметил нескольких пастухов, гнавших небольшое стадо коров. Но за их судьбу Никита мог быть спокоен: мяса обитатели городов не ели, а вот молоко очень пользовалось спросом, как и сыр с творогом. Томительно тянулись часы, но Никита, зачарованный зрелищем восстанавливающей свои позиции природы, словно не замечал их течения. Граница леса и за ней серо-желтые пустоши возникли в поле зрения так неожиданно, что он вздрогнул. Одной частью над пышными хвойными коврами, другой вонзаясь в песчаный мертвый берег, возвышались могучие стены с зенитными установками — Белозер, город-крепость, последний форпост между Живыми и Отравленными землями. Дальше, примерно в километре от каменных стен начинался совершенно иной мир. Желто-зеленая туманная дымка окутывала бывшее дно океана. В прорехах её, разогнанной порывами ветра, виднелись странные заросли и камни, покрытые ярко-синим лишайником. Иногда что-то мелькало между камней и гребенчатых темных скал, заросших лишайником и редкими кустиками какого-то неприхотливого растения. Спустя ещё три часа полета в зелено-бело-желтых кружевах тумана возникло нечто, весьма похожее на черную башню-крепость. Темные отроги по бокам башни придавали ей сюрреалистический, инопланетный вид. И по мере приближения становилось ясно, что башня эта гигантских размеров, и не уступила бы небоскребам старого мира. Будь океан на месте, вода лишь немного прикрывала бы вершину. — Антидот в большом ящике, — сказала Лани, выворачивая квадролёт согласно карте записи, влево, вдоль мощного скалистого рифа, тянувшегося по бывшему дну океана по обе стороны от башни, — сделайте себе по инъекции. И возьмите стальной несессер, там запас. Эйнли склонился над ящиком, стоявшим у противоположной стены, откинул крышку и коротко охнул от неожиданности. Никита обернулся и широко распахнул глаза, увидев сидящего в ящике мальчишку. Эрик! — Я же тебе велела идти в город! — разъяренная маори поднялась со своего места, и Никите пришлось повернуться к панели управления и взяться за рычаги. — Погоди, друг, не рычи на него, — голос Эйнли прозвучал спокойно и сдержанно, — кто в возрасте этого парня не сбегал в поисках приключений? Не стоит на него так наезжать. — Тебя забыла спросить! — в голосе Лани слышалось отчаяние. — Эрик, ох, Эрик! Зачем? Упрямый ломкий голос заставил Никиту улыбнуться. — Мама в Отравленных землях, и чтоб я сдох, если останусь в городе, пока вы летите туда! Лани застонала, потом снова зарычала. В отражении в притемненном поверху лобовом стекле Никита увидел, как Эйнли ободряюще положил руку на плечо мальчугану, и тот улыбнулся, ощутив поддержку. Интересно, подумалось ему, неужели они ещё не заметили своего сходства? Миллер сделал инъекции себе и Эрику с Джеком. Никита поймал себя на мысли, что ещё ни разу не слышал его голоса. Ни сейчас, ни раньше, когда впервые встретил этого странного парня в Белозере. Но стоило ему лишь подумать об этом, как Миллер заговорил. Голос у него был удивительно низкий и глубокий для существа его внешности. И говорил он по-русски почти без акцента, только букву «Л» не выговаривал, как многие его собратья. — Тебе не стоит беспокоиться, Рани. Эрик — храбрец. И я буду присматривать за ним. — Я помогу, — сказал Эйнли, глядя на мальчика, — не отходи от нас далеко, сынок. И проблем не будет.