Невозможная

***

Проклятый дождь не давал заснуть уже который час. Да если бы проблема была только в нем? Абсурд. Просто невозможно. Он динамил ее пол года. Он все видел, чувствовал и знал. Редкие взгляды, случайные касания. Она ходила за ним и, опомнившись, меняла направление. Для фактически незнакомцев она была рядом постоянно. Адриан лежал на животе на тех самых простынях. Вдыхал носом запах ее волос с подушки. Сжимал ткань пальцами, стараясь вновь почувствовать шелк кожи и капельки пота, стекающие с белоснежного тела. Но выветрилось, высохло, разгладилось, будто бы ее и не было. Он готов был броситься за ней сразу же, схватить, связать, клеймить и навеки, обуздать дерзкую фурию что наконец-то явила себя настоящую. Но… Маринетт получится. Божью Коровку? Едва ли. Божья Коровка просто его растоптала. Он даже не предложил ей остаться. Он предложил ей вернуться домой. И поэтому Адриан не смог сделать и шага вослед. Хотелось верить, что она обманула его, но обманывал при этом себя сам. Где она сейчас? Сидит ли под дождем пряча слезы в каплях рыдающих небес? Или в воде душевой кабины смывает с себя грязь и следы похоти затмившей разум и приказавшей к нему, а вместе с тем его запах и прикосновения, чтобы никогда больше не вспомнить? Или давно уже спит, уставшая после очередной неуловимой пробежки по городу наперегонки с ветром? Или это все правда? Так было всегда. Она знала, что для всех кот только на одну ночь.

***

— Мари. В столовой как всегда многолюдно. Она подняла голову, хихикнула и снова в телефон. — Мари. — Чего тебе, — раздраженно. — Нужно поговорить. Она едва не засмеялась. — Не обманывайся, котенок. Я одна из них, — Мари обвела рукой периметр столовой. Девушки щебетали о любви, героях и рыцарях. Также о похоти, страсти и наживе. Она внезапно резко встала со стула подошла ближе и дыхание обожгло щеку, а шепот на ухо заставил судорожно сглотнуть. — Под маской обычная девушка. Она не нужна тебе. — Нужна! — неожиданно для самого себя выкрикнул Адриан. На них косо посмотрели люди. Маринетт отстранилась, нервно прикусила короткий ноготь и подняла глаза на него. Раздражение. В них едва плескалось разочарование. — Не хочу тебя расстраивать, но ты искал идеал, а наткнулся на вот это. Мне тебя даже жаль, — теперь она показала рукой на саму себя. — Почему тогда именно это мне сегодня снилось? И вчера. И позавчера. У тебя есть ответ? Она запнулась и отвела взгляд, перебирая кончиками пальцев шов на краешке кофты. И казалась ему с этими нерешительными жестами просто неземной, несочетаемой, невозможной еще больше чем прежде. Она не могла хладнокровно ломать кости преступникам — не могла ли? И резко стало мало, еще больше ее эмоций, правды в глазах, ее, ее настоящую хотелось впервые за все годы его мучений. Та, что скрывалась под дерзостью, резкостью по-настоящему удивила — в ней не было этого изначально. О Маринетт не писали в газетах. Не Маринетт фотографировали украдкой. Это все был ее жалкий фейк. Никакого геройства как и в нем самом. Смотреть прямо в глаза своему страху и не бояться — вот настоящая храбрость. Как сейчас. Она хмуро уставилась на него, а в глазах теплилась надежда. Докажи. Обмани. Заставь. Прикажи. Притяни. Только не соглашайся со мной. Кем мы являемся, когда предстаем под маской анонимности? Настоящие ли мы тогда? Бесстрашные и дерзкие, смелые и сильные. Или мы настоящие со всеми своими пороками, искусанными ногтями и мокрыми дорожками по щекам. Верить в идеал, звезду, кумира так же глупо как и в помощь свыше. Неидеален никто. — Ты права. Мой идеал разбился вдребезги, — девушка дернулась как от пощечины и Адриан тут же мягко протянул к ее щеке ладонь, — Ты мне нравишься больше. Мари зажмурилась. А он наклонился и прошептал. — Я приду. Сегодня. И завтра. Просто посмотреть как ты спишь. Я так жалею, что в ту ночь этого не увидел. Прости, — сухие губы оставили на щеке нежный кроткий поцелуй. Адриан медленно сделал шаг назад, тяжело вздохнул и улыбнулся, когда она наконец открыла глаза. И подмигнул лукаво. Так как делает только кот. Подмигнул своей героине в черно-красном.

Утром пресса гремела от сенсаций. Этой ночью кот и божья коровка впервые вышли на охоту вместе.