Госпожа Пак

— Я не знаю, Мирэ. Правда, не знаю. Похоже на просроченные продукты. Или же это последствия аллергии, о которой я даже не догадывалась. Микаэль стояла у кухонного стола и стуча ложкой, размешивала сахар в чашке с запаренной мятой. Между ухом и плечом она зажала гаджет. Глаза девушки уставились в одну точку будто стеклянные, а на голове творилось чёрти что. Всё ещё одетая в лёгонькую пижаму, брюнетка выглядела бледной и немного замученной. Её утро началось не с кофе. И даже не секс пробудил её. Когда Микаэль вынужденно открыла глаза, Чимина дома уже не было. Его половина кровати была заправленной, что означало — господин Пак снова вернулся с работы очень поздно и ночевал в гостиной на диване. Времени на возмущения девушке не хватило, ведь её сразу понесло в туалет. Вот уже неделю, как Микаэль через день просыпалась от чувства тошноты. Её периодически бил озноб, но температуры не было. Время от времени кружилась голова, и неприятно сосало под ложечкой. — Что Чимин говорит? — по ту сторону связи послышался взволнованный голосок Мирэ. Госпожа Ким решила позвонить подруге и узнать о её делах, но как только услышала о неважном самочувствии — сразу же поймала такси и двинулась по направлению апартаментов четы Пак. — Ну-у-у, — неуверенно протянула Микаэль, плюхаясь на стул и подтягивая к себе чашку с мятой, — он вроде как ничего не знает. — То есть, как это не знает?! — Э-м-м, я не жаловалась ему, — виновато призналась Пак. Предвещая целую лекцию на тему « Не смей ничего скрывать от мужа», брюнетка тут же стала оправдываться, — Чимин сейчас очень занят. В компании безумно много работы, и он приходит домой поздно. Я практически не вижу его. Да и не хочу чтобы он волновался по всяким пустякам. Я уверена, ещё чуть-чуть и организм полностью очистится от токсинов. — Ты должно быть сумасшедшая. А если это что-то серьёзное? — Да перестань ты. Это не…. Микаэль не успела договорить, как в дверь постучали. Судя по тому, как тихо стало на том конце телефона, девушка догадывалась кто мог быть её гостем. Точнее гостьей. Стоило брюнетке только приоткрыть входную дверь, как в квартиру мигом залетела перевозбужденная подруга. Зажав Микаэль в крепких объятиях, поучительным тоном Мирэ запричитала о ненужной скрытности Пак. Схватив девушку за руку, госпожа Ким молча потащила её в ванную комнату. — Не надо, Мирэ. Не делай из мухи слона, — проныла Микаэль, даже не пытаясь вырываться из цепкой хватки подруги. — Сейчас мы проверим твою муху, — деловито заключила та, заталкивая Пак в ванную комнату и закрывая за собой дверь, — если она вдруг не станет слоном — я отстану от тебя. Но, если всё же моя женская интуиция меня не подведёт… Микаэль устало облокотилась бедром о белоснежный умывальник и скрестила руки на груди, тяжело вздыхая. — Вообще не понимаю, что ты несёшь, Мирэ. Намджун знает где ты? Может позвонить ему и попросить увести тебя в закат? У тебя вообще-то малыш дома, если ты не забыла. Госпожа Ким деликатно пропустила все колкости подруги, а на последнем предложении игриво вздернула бровь. Засунув руку в миниатюрную сумочку, девушка достала небольшой предмет и сразу же спрятала его за спиной. — Кстати, насчёт малыша. Раз уж ты сама о нём заговорила. Расплываясь в широченной улыбке, Мирэ протянула брюнетке тот самый предмет. Наблюдая непонимающий взгляд Пак, девушка взяла её ладонь и насильно вложила цветную коробочку. Поджав бледные губы, Микаэль сощурила глаза, вчитываясь в слова на яркой этикетке. — Ты должно быть шутишь?! — единственное, что выдавила из себя девушка. Нахмуренные брови и раздутые ноздри выдавали нескрываемое раздражение брюнетки. Ей бы впору закатить глаза, но на это требовалась энергия, которая бесследно исчезала день за днём. Громкое цоканье языком напротив раздраконило Пак ещё больше. — Как будто ты сама не задумывалась об этом. Ты же взрослая девочка, — медленно и с расстановкой, словно преподаватель читающий лекцию, вещала Мирэ, — а взрослые девочки спят с мальчиками. И что бывает после такого? Верно, у них появляются другие девочки и мальчики, только маленькие. Микаэль громко фыркнула, испепеляя взглядом подругу. Раздражительность в крови повышалась с каждым новым нелепым словом Ким. — А в твоей сказке для взрослых знают о существовании волшебных таблеток? Теперь настала очередь Мирэ фыркать. Она посмотрела на брюнетку взглядом самой опытной женщины в мире, а на губах заиграла загадочная улыбка. — Милая, ответь честно. Куда заканчивает твой ненаглядный? Простынь, живот, что-то ещё? Умиротворённый, снисходительный голос Ким и её детские вопросы вызывали в Микаэль тошноту. Сжав незаметно кулачки, она скривила губы в раздражённой усмешке. — А ты как думаешь, Мирэ? — буркнула Пак, — зачем я по-твоему таблетки пью? Чтобы он кончал на простынь? Ким глубоко вздохнула, прикрывая глаза и добродушно улыбаясь. Она положила ладонь на плечо подруги и кивнула той на унитаз. — Поверь мне, милая, лишним не будет. ************** — Твою мать… Это единственные слова, которые Микаэль повторяла последние десять минут. В горле у неё пересохло, поэтому голос звучал хрипловато. Брюнетка сидела за столом на кухне, уложив голову на деревянную поверхность. Её безжизненный взгляд устремился куда-то в стену, а губы непроизвольно подрагивали, грозясь затрястись от возможной истерики. — Ну ладно тебе, Мики, перестань. Это ведь не конец света. Это я тебе как мама прекрасного малыша говорю, — успокаивающе пролепетала Мирэ, кладя ладонь на макушку подруги. — Нет, — вскрикнула Пак, резко выравниваясь на месте, — бред какой-то. Я же на таблетках. Это просто невозможно. Не верю. — Тише-тише, милая, — ласково прошептала Ким, беря её ладони в свои, — противозачаточные — не панацея. Ты просто могла забыть их принять. У тебя ведь утренний приём, да? О таком легко забыть. Придётся смириться с этим, ведь совсем скоро ты станешь мамой. Микаэль скептически изогнула бровь, кидая на подругу взгляд полный недоумения. Весь её мир пошатнулся после сказанных вслух слов Мирэ. ''Она'' и ''мама'' — слова, которые априори нельзя ставить в одно предложение. Пальцы мелко задрожали. Ещё чуть-чуть и она расплачется словно школьница, узнавшая, что залетела в выпускном классе. Обида, злость, смятение и ещё куча неопределённых эмоций роились в голове, подталкивая девушку к обрыву истерики. Заметив состояние Пак, Мирэ тут же попыталась отвлечь её на что-то другое. — Не знаю кто у тебя родится, но малыш точно будет крепышом. Не удивлюсь, если карапуз вылезет из тебя уже с кубиками пресса, — засмеялась девушка, а словив непонимающий взгляд подруги, поспешила объясниться, — ну, наш папочка жёсткий любитель тренажерки и здорового питания, верно? — Чонгук, — едва слышно прошептала Микаэль, но Мирэ этого было достаточно. Пак мягко положила ладонь на свой плоский живот, пока зрачки её нервно бегали по комнате. В горле в очередной раз пересохло, но выпей она хоть каплю, наверняка всё вернулось бы назад. Неожиданно перед глазами возник образ Чонгука. Светлый, улыбчивый. Сначала мальчик, которого она учила правильно целоваться. Затем мужчина, в которого она бесповоротно влюбилась. Ребёнок Чонгука? У него будут кроличья улыбка и большие глаза? Малыш станет таким же заботливым и сильным, как папа? Папа… — Только вот Чимин. Что ты скажешь Чимину. Погрустневший голос Мирэ вывел брюнетку из своих затуманенных мыслей. Имя мужа эхом пронеслось в голове. С каждым отголоском слово из пяти букв больно кололо ржавой иглой в груди. Чимин… Чимин… Чимин… Я подвела. Я его подвела. Как я могла. Микаэль — ты последняя тварь… — Делай, что хочешь. Просто не забывай думать головой. Я не собираюсь воспитывать чужого ребёнка. Даже если этот ребёнок от моего брата. Сердце невольно разорвалось на куски, когда память подкинула слова Чимина. Он будто Нострадамус, предрёк такой исход событий. — Что же я наделала, Мирэ, — обречённо прошептала Микаэль, поднимая глаза на подругу, — он никогда не простит меня. По щеке аккуратно потекла первая слеза. Она правда пыталась сдерживаться. Правда хотела казаться сильной. Истерика так и не началась, но тихие слезы продолжали медленно заволакивать взгляд. Госпожа Ким тоскливо глядела на брюнетку, сжимая её ладонь в своих руках. — Возможно, это шанс, — тихо проговорила она, будто боясь, что кто-то может подслушать, — шанс на то, чтобы быть счастливой с Чонгуком. Ты ведь любишь его? Сквозь пелену, Микаэль попыталась разглядеть задумчивое лицо собеседницы. Опустив на мгновение взгляд, Пак кивнула. Она определённо любит Чонгука. Чимина она тоже любит… Но ведь это разная любовь. Дружеские чувства и настоящая влюбленность — разные вещи, верно?! Комок, застрявший в горле, с трудом протолкнулся внутрь. Микаэль крепко сомкнула веки. Она собиралась повременить с братьями Пак. Собиралась разобраться со своими дружескими чувствами к Чимину, отбросить странные и неправильные мысли в голове и полететь к Чонгуку на крыльях любви, как и раньше. А что теперь? Она не разобралась в себе, просто всё испортила. — Когда родители узнают про Ваши с ним чувства, когда услышат про ребёнка — они обязаны дать своё согласие на развод с Чимином, — волнительно констатировала Мирэ, слишком внимательно наблюдая за каждой реакцией на свои слова, — это не могло длиться вечно, Ваши трёхсторонние отношения. Теперь ты официально сможешь быть с Чонгуком. Это ведь то, чего ты хотела? Последний вопрос словно ядерная бомба, всколыхнувшая все внутренности. Микаэль всерьёз задумалась. Хотела ли она такого? Хотела ли предать Чимина, а затем оставить его позади? Тяжёлые размышления прервал неожиданный шум в прихожей. Госпожа Пак удивленно посмотрела на подругу, которая отрицательно передернула плечами. Микаэль шмыгнула носом, сначала медленно хмуря брови, а после, будто возвращаясь в реальный мир, шустро вытирая заплаканное лицо. Брюнетка резво вскочила со стула, отчего её мир в буквальном смысле пошатнулся. Поправляя растрепанные волосы, девушка вышла из кухни, босыми ногами топая в гостиную, где практически столкнулась с нежданным гостем. А точнее, с хозяином апартаментов. — Чимин? — слегка заплетающимся, из-за сухости в горле, языком пролепетала брюнетка, — почему ты дома? Разве сейчас не разгар твоего рабочего дня? Пак-старший, одетый как всегда с иголочки, копошился у стеклянного столика около дивана. Он молча стоял спиной до тех пор, пока не нашёл нужную ему красную папку. Перепроверив содержимое, мужчина медленно развернулся. — Здравствуй, Ми. Я забыл дома важные документы, пришлось заехать. Голос Чимина, несмотря на первую половину дня, уже звучал поистине устало. Микаэль невольно подумалось, что она уже какое-то время не видит супруга утром или днём. В принципе, и вечернюю встречу можно было бы считать удачей. Госпожа Пак быстро оглядела мужа, подмечая мешки под глазами и покрасневшие белки. Не высыпается, постоянно за компьютером, не отдыхает. Чуть ли не впервые Микаэль обратила больше внимания на это, чем на его безупречный внешний вид. В крови появилось жгучее желание помочь, расслабить…заставить забыться. Неосознанно девушка потянулась ладонью к своему животу, бессознательно вглядываясь в тусклые глаза Чимина. Чимин… Чимин… Чимин… Сердце отбивало звонкую трель, каждый раз, как мысленно произносилось его имя. Ребёнок Чимина? У него будут узенькие лисьи глазки и самая милая улыбка в мире? Малыш станет таким же понимающим и смышлёным, как папа? Уголки глаз неприятно защипало и Микаэль закусила губу, пытаясь себя отвлечь. — Ми, всё хорошо? Ты плакала? Что-то случилось? Усталость в голосе Чимина заменилась беспокойством. Мокрые дорожки на девичьих щеках оставили следы и мужчина не мог их не заметить. — Тебя кто-то обидел? — пепельноволосый медленно приблизился к супруге, аккуратно приподнимая её за подбородок, — не молчи, Микаэль. Скажи мне, кто это. Микаэль…он слишком редко называет её полным именем. Волнуется. Переживает. Я…я сама себя обидела. А ещё тебя. Потому что дура… — Ты завтракал? — тихо спросила девушка, не отводя глаз от лица мужа. Он похудел. Явно сбросил несколько килограмм. Чуть больше месяца на посту директора крупнейшей компании не прошли бесследно. Такой уставший, замученный, недосыпающий и недоедающий…такого хочется пожалеть, хочется приласкать. Невольно в памяти брюнетки всплыло предложение уехать на необитаемый остров. Отдохнуть от всего и всех. Целыми днями валяться на чистом и теплом песке, собирать ракушки, нежиться в бирюзовой водичке, вечерами танцевать под медляки и целовать пухлые губы. Осознание нереальности заставило Микаэль коротко зажмурить глаза. Такого не будет. Никогда. Не в том Вы положении. Не в этой жизни… — Да, я ел. Не переживай за меня, — чуть посильнее надавив на девичий подбородок, Чимин сократил расстояние между их лицами на несколько дюймов, — я взрослый мальчик и могу сам о себе позаботиться. Он прав. Что, если я вовсе и не нужна ему? — тут же подумала девушка. — Чимин, ты помнишь наш первый раз? Этот вопрос стал неожиданностью даже для Микаэль. Она просто не задумываясь спросила. Спросила так, будто ответ мог значить что-то действительно важное. — Он был не единственным, — сухо пожал плечами Пак. Они не единожды спали друг с другом, но она спрашивала именно про тот самый памятный раз. Поджав губы, Чимин бросил бесцветное: — Это было давно. Девушка мысленно грустно улыбнулась. Ну конечно, зачем ему запоминать такое? Глупо было рассчитывать на положительный ответ. Пальцы пепельноволосого соскользнули с подбородка и мужчина молча развернулся, шагая прочь из гостиной. — Я крепко сплю, — зачем-то выкрикнула Микаэль в спину мужа, — меня не так легко разбудить. Так что можешь перестать отдавливать бока на диване в гостиной. Оба они знали, что девушка лукавила. У неё очень чуткий сон, и Чимина убеждать в обратном было бесполезно. Но он и вида не подав, лишь кивнул напоследок. Когда входная дверь за мужчиной закрылась, госпожа Пак громко выдохнула. Из кухни неуверенно вышла Мирэ, и лицо её излучало вселенское сочувствие. — Ты расскажешь им? — Ким мягко положила ладонь на плечо подруги. Силы покинули Микаэль. Она лишь беспомощно покачала головой, прикусывая губу. — Не могу. Я не готова. ********** – Госпожа Пак, тесты не соврали. Вы в очень интересном положении. Воодушевлённый голос молодой женщины в белом халате звонко разнёсся по стенам больничного кабинета. Она располагалась на мягком стуле прямо перед кушеткой, на которой безжизненно лежала Микаэль. Единственное на что была способна брюнетка — вздрагивать каждый раз, как холодный гель касался нежной кожи оголённого плоского живота. — М-м-м, плоду шесть недель, — улыбчиво заключила врач, внимательно разглядывая экран компьютера. Она наверняка говорила что-то ещё, но из-за своего же шепота Микаэль её не слышала. Полтора месяца назад….полтора месяца…. — Госпожа Чхве, это ведь совсем маленький срок, да? — отстраненно спросила брюнетка, пялясь куда-то в одну точку впереди себя. — Ну да, конечно. Сейчас вдоль тела только начинают появляться зачатки ручек и ножек. Это довольно увлекательный процесс, — женщина закивала головой, словно в подтверждение своих слов, — каждый раз, как Вы будете приходить ко мне на УЗИ, Ваш малыш будет меняться. Будет расти и развиваться. Сказанное врачом заставило Микаэль сильно прикусить нижнюю губу. Нет…пока срок маленький, надо что-то с этим делать. Нельзя оставлять всё так. Она не готова. Никто из них троих не готов. — Я больше не приду, — уверенно прошептала Микаэль, поднимая на женщину свой затуманенный взгляд. Доктор Чхве растерялась на долгие несколько минут. Она смотрела на свою пациентку с приоткрытым ртом и глупо моргала длинными ресницами. Спустя мгновение женщина всё-таки взяла себя в руки. Откашлявшись, врач добродушно улыбнулась, вытирая гель с живота брюнетки салфеткой и поднимая Микаэль с кушетки. — Ох, госпожа Пак, я всё прекрасно понимаю. Вы больше не придёте, — закивала врач, крепко сжимая ладонь пациентки в своих руках, — одна. И правильно. Лучше приходите сразу с мужем. Господину Паку будет очень полезно наблюдать за тем, как его малыш растёт. Поверьте мне, дорогая, даже если в нем ещё не проснулся отцовский инстинкт, то после даже одного совместного посещения УЗИ, господин определённо растрогается. Это очень сближает, я Вас уверяю. Ага, особенно, если есть вероятность, что ребёнок не от него. — Микаэль, — тихий голос госпожи Чхве вывел девушку из собственных раздумий, — что бы Вас не тревожило, что бы не подталкивало к отчаянным мерам, пожалуйста, подумайте дважды. Милая, не делайте того, о чём потом будете жалеть всю жизнь. Брюнетка едва заметно вздрогнула, словно её греховные мысли прочитали и грозились рассказать всему миру. Неприятный ком подступил к горлу. Прежде чем предательские слезы собрались в уголках глаз, Микаэль легонько кивнула и поспешно выскочила из кабинета гинеколога. ************* *Спустя неделю* Ничего не поменялось. Всё прошедшее после посещения врача время девушка провела лёжа в постели. Она смотрела какие-то глупые комедии по телевизору с абсолютно безучастным лицом, ела всякую калорийную гадость и напрочь отказывалась от встреч со своими близкими людьми. Мирэ часто наяривала по телефону и грозилась приехать. Чонгук несколько раз порывался сорваться к ней чтобы понять причину столь замкнутого поведения. Чимин эту неделю всё также спал на диване в гостиной. Всё также рано уходил и очень поздно возвращался. Госпожа Пак перестала обращать на это внимание. Её больше не волновало, что она его не видит. Ведь, в противном случае, Чимин увидел бы её апатичное состояние. Телефон противно затрещал, уведомляя о входящем сообщении. Микаэль даже не глянула на него, продолжая впитывать в себя дурацкие шуточки из нового корейского ситкома. Первая пачка снеков закончилась и брюнетка не отрывая глаз от экрана телевизора, нащупала на кровати вторую. Телефон повторно запищал, заставляя Пак тяжело вздохнуть. Опять проверка связи от Чонгука. Закинув в рот солёные закуски, Микаэль решила всё-таки ответить на смску чем-нибудь коротким, лишь бы успокоить парня. Пока искала наощупь гаджет, он умудрился ещё и в третий раз завибрировать. — Вот же неугомонный кролик, — беззлобно прошептала девушка. Разблокировав экран телефона, Пак тут же нахмурилась. Отправителем был не Чонгук. И даже не Мирэ. <i>16:44 Ким Сокджин: *Микаэль, очень нужна Ваша помощь. Вопрос жизни и смерти.* 16:46 Ким Сокджин: *У меня проблемы со своей невестой. Дело очень серьёзное! * 16:48 Ким Сокджин: *Микаэль, я Ваш пожизненный должник. Пожалуйста! * Сокджин — мужчина, что стал жертвой паковой неуклюжести. Она разлила свой кофе на его рубашку и он попросил выпить с ним ещё одно. Практически две недели от него не было никакого напоминая о себе, а тут внезапно появился из ниоткуда. Микаэль глубоко вздохнула, намереваясь откинуть гаджет куда подальше. — Очень вовремя он, — пробурчала себе под нос, закидывая в рот очередную порцию вредных снеков, — я тут себе не могу помочь. Какая от меня польза. Последнее сообщение заиграло перед глазами. Его Пожалуйста несло умоляющий характер, и Микаэль стало противно от себя. Распустила нюни, загубила свою жизнь, так теперь ещё и чужие испортить захотела. Вяло потянувшись к телефону, Пак прикрыла глаза. 17:05 *Хорошо. Что я должна сделать? * 17:06 Ким Сокджин: *Через час, у того самого кафе* 17:06 *Договорились*</i</ Микаэль вышла из такси ровно в шесть часов вечера. Лето давно вступило в свои права и день значительно увеличился. В это время солнце ярко слепило многочисленных прохожих. Пак надела легкий тёмный сарафан длиной ниже колена, и свой обязательный уличный атрибут — брендовые солнцезащитные очки. Если раньше они ей были необходимы чтобы скрыться от вездесущих папарацци, типа Dispatch, то сейчас, девушка по-большей части скрывала уставшие глаза и мешки, что даже тоналка не в состоянии замазать. Впервые за целую неделю выйдя на улицу, Микаэль сразу же почувствовала рвотные позывы. Запахи уличной пищи, что разносились по всему кварталу, неблагоприятно действовали на девичье самочувствие. Достав из маленькой сумочки противорвотные таблетки, Микаэль сразу же закинула парочку под язык. — Ты всё-таки пришла. Я рад. Самоуверенный мужской голос заставил брюнетку обернуться назад. Плохо узнаваемый Сокджин — в чёрной медицинской маске и плотно натянутой на глаза тёмной кепке — стоял прямо перед ней. Его одеяние тоже очень отличалось от прошлого раза. На смену чёрной шелковой рубашке пришёл такого же цвета балахон с капюшоном. Заторможенное чувство тревоги начало медленно оседать внутри. <i>Что-то не так… Всё не так… — Сокджин, что ты… Неуверенный голосок прервался коротким писком. Микаэль не успела спросить, что происходит, когда мужчина шустро подошёл к ней и потянулся рукой к её шее. Кратковременная боль пронзила всё тело. Скривившись от неприятного ощущения, Пак зажмурила глаза. За закрытыми веками всё поплыло, и девушка выставила руку вперёд, пытаясь поймать равновесие. Уже через мгновение всё закончилось. Обмякшее тело Пак Микаэль полетело на землю. Она уже не чувствовала, как Соджин мягко поймал её и ловко поднял на руки. Не видела того, как он понёс её в припаркованную рядом чёрную машину. Не слышала его убедительных отговорок тем немногочисленным зевакам, которые застали столь неоднозначную картину. — Простите, моя супруга просто перебрала и отключилась. Она плохо переносит алкоголь. Но, не переживайте. Я позабочусь о ней!