Госпожа Пак

*flashback* — Нет, кролик, подожди. Ты делаешь неправильно. Давай помогу. Худенькие девичьи пальчики аккуратно вытащили из маленькой ладошки яркую деталь конструктора. Покрутив головой с двумя высокими хвостиками, девочка ловко умостила вещицу на самый верх пластиковой башни. — Вот так. Круто, правда? — Микаэль широко заулыбалась, показывая отсутствие переднего верхнего зуба. Семилетняя девочка гордо вскинула подбородок, осматривая их конструкторский замок. Она сделала бОльшую часть работы и почувствовала лёгкую усталость, потому присела на прогретый солнцем песок. — Да, нуна молодец, — тут же закивал пятилетний мальчуган, чьи передние зубы забавно торчали вперёд. Детишки сидели недалеко от берега моря, иногда завороженно поглядывая на водную гладь. Родители запретили им двоим купаться без присмотра, но ведь любоваться никто не запрещал. Эти двое любили лето по разным причинам, но главной — была поездка в Пусан. Каждый год семьи Пак и Ли уезжали из шумного Сеула чтобы понежиться у моря вместе с родными. И если взрослые большую часть времени отдыхали на собственной вилле, что находилась на первой береговой линии, то дети все дни проводили у моря. — Хочу купаться, — уверенно заявила Микаэль, глядя на бирюзового цвета море. — Нельзя, нуна. Родители будут ругаться, — тут же покачал головой Чонгук, взволнованно выпячивая свои и без того большие глазки. Девочка каждый раз умилялась, глядя на своего младшего друга. Пятилетнего малыша, что всегда говорил тихо и неуверенно, хотелось защищать. А ещё тискать. Широко улыбнувшись, Микаэль схватилась за щёчки мальчика и принялась щипать их. — Не волнуйся, кролик. Я не дам тебя в обиду, — захохотала девочка. Малыш Чонгук-и всегда заметно смущался и краснел, когда кто-то милашничал с ним. Но когда такое делала его близкая подруга — эффект умножался надвое. Он стыдливо опускал глазки, не смея даже смотреть на неё, и неосознанно улыбался, показывая свои большие передние зубки. — Давай хотя бы попросим хёна сходить с нами, — пролепетал смущенный Пак-младший. Девочка тут же отпрянула от него, вертя головой по сторонам. На пляже было не слишком много народа. Туристы предпочитали купаться, а местные гулять вдоль берега. Глазки Микаэль пробежались вдоль всей территории, и остановились почти у края пляжа, возле немногочисленных вилл. Метрах в семидесяти от детишек стояла компания местных подростков, которые пили кока-колу и что-то оживленно обсуждали. Девчонки-школьницы мило хихикали на всё, что говорили ребята. Но, если присмотреться повнимательнее, то можно было бы заметить, что говорил в основном только один парень. Девочки влюблённо хлопали ресничками, а мальчики внимали каждому его слову. Микаэль громко цокнула языком и раздражённо обернулась к морю. Она скрестила ручки под плоской грудью и поднялась на ноги. — Ну уж нет, — заявила гордо девочка, — мы пойдём одни. Я уже взрослая, — после негромко добавив, — твой хён всё равно занят. Развлекает пусанских девчонок. Чонгук обернулся туда, где стояли подростки. Его большие глаза, словно блюдца, с нескрываемым восхищением глядели на старшего брата, что легко завоевывал всеобщее внимание. Чимин был без преувеличения кумиром для младшенького. Забавным был и тот факт, что первым словом Чонгука оказалось совсем не ''Мама'', и даже не ''Папа''. В одиннадцать месяцев он произнёс такое нечёткое и неожиданное ''Чимин''. И потому сейчас пятилетний Чонгук приоткрыв рот, блаженно впитывал образ его любимого хёна, что грелся в лучиках славы, которую ему так любезно предоставляли пусанские подростки. — Ну всё, кролик. Пойдём. Звонкий голосок заставил Чонгука обернуться на подругу. Девочка махнула головой в сторону моря и важно пошагала вперёд. Её лёгкое жёлтое платьице красиво развивалось на ветру, отчего Пак-младший на мгновение засмотрелся. Чёрные волосы заплетённые в косу, длинные ножки, маленькие милые пальчики на руках и ногах. Чонгук никогда не озвучивал свои мысли, даже хёну, но всегда считал Микаэль самой красивой девочкой в мире. Пятилетним он не задумывался, что даже и через двадцать лет не поменяет своего мнения. Из своих размышлений Чонгука вывел писклявый вскрик. Он замотал головой дабы отогнать все мысли о подруге, и повернулся туда, откуда послышался шум. Не доходя пары шагов до водной глади, на песке полулежала ошарашенная Микаэль. Девочка недоуменно хлопала ресничками, глядя верх на мальчика-подростка, что грозно стоял перед ней. — Смотри куда идёшь, мелочь, — прорычал парень, морща нос. Чонгук, такой же удивлённый как и подруга, быстро пришёл в себя, подрываясь с насиженного места и подбегая к девочке. Хватая Микаэль за локти, Пак-младший помог ей подняться на ноги и заставил вместе с ним сделать несколько шагов назад. — Пф-ф, ещё одни, — громко хмыкнул подросток, когда к нему подошёл парень примерно такого же возраста, лет тринадцати, — чё Вам в своём Сеуле не сидится? Пусан не резиновый, чтоб всяких неудачников принимать. Парень яростно сжимал кулаки и раздувал ноздри. В данный момент оба подростка походили на изгоев, у которых не задался день и которые собирались вымесить всю злость на двух детях. — Понаехало, — буркнул второй, сплёвывая прямо на песок. Микаэль и Чонгук недоуменно переглянулись, мало понимая о чём говорят местные. Парни определённо не собирались их отпускать с миром, и потому Пак легонько потянул за подол девичьего платья. — Нуна, бежим быстрее, — прошептал мальчик на ухо подруги, не отрывая перепуганных круглых глаз от недругов, — они нас не догонят. Микаэль, чьи глаза всё это время были не меньше блюдца, гулко сглотнула. Она совершенно не умела драться — ведь негоже леди кулаками махать. Сейчас по её затылку пробегали мелкие противные мурашки и впору было бы послушать Чонгука и просто рвануть с места сверкая пятками, но чёртов строптивый характер. Семилетняя девочка нахмурила брови, сжимая маленькие кулачки, и отодвинула младшего друга себе за спину. — Я не боюсь Вас, придурков, — сквозь зубы бросила Ли, испепеляя гневным взглядом подростков, растекаясь от страха внутри. Девочке казалось, что её голос звучал достаточно грозно дабы спугнуть нежеланных незнакомцев, но вместо этого, в радиусе десятка метров прозвучал их громкий издевательский смех. Она их не только не спугнула, а раззадорила ещё больше. — Пф-ф, ты жалкая сеульская мажорка, — выплюнул тот, что подошёл первым, медленно и угрожающе приближаясь к детишкам, — да кем ты себя возомнила? Думаешь, что тут будут перед тобой с опущенной головой ходить? Заруби себе на носу, мажорка, это не Сеул, это Пусан. И сейчас я тебе это докажу. Бросив последнюю фразу, подросток, что почти на две головы выше детей, сорвался с места, замахиваясь кулаком на брюнетку. Сказать, что сердце Микаэль упало в пятки — значит, ничего не сказать. Единственное, что не рассеялось под всеобъемлющим страхом получить по голове — желание защитить маленького кролика, что моментально весь сжался за её худенькой спиной. Прикрыв малыша собой, Ли быстро заморгала и закрыла голову руками, надеясь, что хотя бы так будет не слишком больно. Последнее, что она увидела перед тем, как сильно зажмуриться, был летящий в неё хлипкий кулак. — Ай, твою мать. Вскрик со стороны и звук летящего на землю предмета заставил девочку вздрогнуть и сильнее сжаться изнутри. Мурашки табунами бегали по спине и она не собиралась открывать глаза даже чтобы понять, почему на неё до сих пор не посыпались удары. — Эй, ты чё, совсем попутал? Это был голос второго подростка, Ли поняла сразу. Но к кому он обращался? К Чонгуку? Нет, она чётко ощутила его присутствие рядом, когда на её плечо мягко упала маленькая чонгукова ручка и крепко сжала. Это движение послужило сигналом и девочка с трудом разлепила крепко сжатые ресницы. — Ай, глаза…вот же утырок. Парень, что минутой ранее летел на них с кулаками, сейчас валялся на песке лицом вниз и резво потирал веки. Второй подросток стоял там же где и до этого, но сейчас, его обычно крошечные глаза округлись до предела и напоминали монетки. Он смотрел в сторону ни то со злостью, ни то со страхом. — Вы там что-то вякали про Сеул. Может повторите, а то я не расслышал. Знакомый мягкий голос прокатился по телу волной полного облегчения и Микаэль незаметно выдохнула, расцепляя сжатые посиневшие кулачки. Она перевела свой взгляд чуть в сторону от второго парня и тут же наткнулась на не широкую, но родную спину друга. Чимин с хмурым лицом стоял возле подростка, что был на целую голову выше него, и испепелял того пронзительным взглядом. Пухлые губы сложились в тонкую линию, выдавая недовольство Пака-старшего. — Я жду. Тот, которого по-видимому Чимин просто сшиб с ног, быстро поднялся с песка, продолжая выплевывать крупинки оставшиеся на языке. — Слышь, мажор, мы тут собирались объяснить твоей подружке, как себя надо вести в Пусане, — ехидно бросил парень, — ты имеешь что-то против? Задира пытался грозно смотреть на приезжего, в надежде напугать его только угрозами, но эффект оказался противоположным. Нахмуренный до этого Чимин просто прыснул от смеха, наигранно хлопая в ладоши. Все присутствующие недоуменно смотрели на него, пока тот не успокоился и не вытер невидимые слезы, засовывая руки в карманы пляжных шорт. — Боюсь тебя огорчить, бро, — закусил нижнюю губу Пак, кидая насмешливый взгляд на Микаэль, — этой девочке правила не писаны, уж поверь мне. — Да? Ну тогда я научу её манерам и тому, как разговаривать со старшими. С этими словами Пусанец двинулся вперёд, намереваясь осуществить задуманное, и глядя на то, как инстинктивно сжалась девочка, он ехидно ухмыльнулся. — Конечно, научишь, — согласился Чимин, простодушно кивнув головой, — когда плечо восстановится. Правая рука задиры резко потянулась назад и со всей дури вверх. Истерический вой, разошедшийся по всему пляжу, спугнул всех сидящих на песке чаек. Пусанец не удержавшись на ногах, упал на колени, громко хныча и вопя. Все остальные стояли в ступоре, и приоткрыв рты, наблюдали за тем, как Чимин удерживал руку парня вверху, пока тот корячился на земле. Дзюдо, тайский бокс, тхэквандо. Пак-старший с четырёх лет занимался боевыми искусствами. Отец настаивал на его умении защищаться, и не прогадал. Чимин был одарённым в бою, имел чёрный пояс и знал, как защитить себя и своих близких. Он не собирался делать больно непутёвому задире, но когда услышал характерный хруст в его плече, понял, что слегка перестарался. Не будь здесь малышни, он не отвлекался бы и контролировал своё внутреннее состояние. Но беспокойство за младшего брата и хрупкую девочку, что была частью его семьи, выбило парня из равновесия. — Больно…больно, твою мать. П-пусти, — скулил Пусанец, слабо стуча кулаком по мягкой поверхности. Чимин громко хмыкнул, отпуская запястье парня, и подталкивая того ногой вперёд. Задира вновь упал лицом в песок, но сейчас его волновала только боль в плече. Парень уже сотню раз успел пожалеть о своём желании поднять руку на младших. Друг незамедлительно подбежал к нему, на ходу поднимая, и утаскивая как можно дальше от места происшествия. — Лёд приложи, — крикнул им вслед Пак-старший, удрученно качая головой. Он потёр переносицу, устало вздыхая. Но усталость была напускной. Он даже толику сил не приложил, заламывая парня, что был выше его на голову, тяжелее килограмм на пятнадцать и старше года на три. Но Чимин определённо устал от выходок этих двоих. Не зря его мама постоянно наказывала следить за малышами, что любили искать приключения на свои детские пятые точки. Точнее, любила это Микаэль, а Чонгук, как младшенький, что обожал свою нуну, вечно слушался её и таскался следом. — Кхм, Гуки, иди домой, — прочистил горло старший, направляя смягчённый взгляд на брата, — я проголодался, скажи маме приготовить что-нибудь вкусненькое. Милый кролик быстро закивал, не сводя восхищённого взгляда с хёна. Ослушаться он его не мог, и потому немедля рванул в дом. Старшие остались одни. Пока Чимин нахмурив брови смотрел на девочку сверху вниз, Микаэль не отрывала виноватый взгляд от его белоснежных кроссовок, не решаясь поднять глаза. — Из-за тебя Гуки чуть не пострадал, ничего не хочешь сказать в своё оправдание? Девочка поджала губы, зная, что была не права. Они с Чонгуком могли отхватить люлей за её длинный язык. И почти отхватили, если бы не Чимин, что даже будучи не близко и увлеченным новой компанией, всё равно умудрялся наблюдать за непослушной ребятнёй. — Я бы не дала его в обиду, — тихо промямлила Микаэль, изучая обувь, песок, ракушки, всё, только не лицо собеседника. — Ха, ты сначала себя защити, а уже потом заступайся за других, — беззлобно хмыкнул парень, улавливая то, как сжались маленькие девичьи кулачки. — Я не просила тебя помогать, — вспылила девочка, стискивая зубы и пронзая старшего гневным взглядом. Поблагодарить? Ну уж нет, это не в характере Ли Микаэль. Признать свою вину? Да, но не вслух. Она смотрела на снисходительное лицо Чимина и закипала. Его взгляд будто говорил, что она неразумный ребёнок, который без его помощи не выживет, и это злило её неимоверно. Злило её больше всего первое. Она не считала себя ребёнком, и знание того, что он видит в ней лишь первоклашку, а не взрослую девушку, знатно бесило. — Я бы и не помог, не будь в опасности мой брат, — безучастно кинул брюнет, пожимая плечами. Возмущения накрыли девочку с головой. Она начала фырчать что-то в полголоса, морща маленький носик. Её взгляд метнулся в сторону, где продолжала стоять компания подростков, что очевидно ждали пока их новый друг разберётся с проблемкой и вернётся к веселью. — Вот и отлично. Тогда больше не вмешивайся в мои дела, — важно заявила Ли, вздергивая подбородок, — рыцарь из тебя всё равно никакой. Повезло твоим пусанским подружкам, что они не знают какой ты на самом деле. Плавно развернувшись на носочках, девочка собралась уйти. Ей очень захотелось зайти в дом и ''случайно'' разбить какую-нибудь посуду, дабы выплеснуть нахлынувшую злость. Неуверенный голос Чимина за спиной заставил её притормозить. — Мой отец с самого детства талдычил мне одну вещь, — Пак потянулся рукой к шее, мягко массируя кожу. Он быстро облизал губы, пытаясь правильно передать девчонке свои мысли. Скрестив руки на плоской груди, Микаэль выжидающе уставилась на брюнета. Ей хотелось поскорее уйти, а он лишь её задерживал. И что такого мог сказать господин Пак? Девочка выгнула бровь, поджимая губы. — Чуть ли не с рождения он приучал меня к тому, что ты, Ли Микаэль, когда-нибудь станешь моей женой. На услышанное девчушка демонстративно закатила глаза. Да, она тоже постоянно слышала о таком. Вероятнее всего, не так часто как Чимин, но и её родители время от времени позволяли себе упоминать о данном событии. Микаэль никогда не воспринимала это всерьёз. Зачем? Свадьба это что-то волшебное, что-то прекрасное и счастливое. А какое счастье может быть с этим самовлюблённым выпендрёжником. Да она лучше за Чонгука выйдет, когда повзрослеет. Он хотя бы милый и забавный. Ли громко фыркнула от своих же мыслей. Ну уж нет, она никогда не станет женой Пак Чимина. Ни за что. Ни за какие игрушки и подарки. Даже за тонну любимых конфеток не согласится. — Так вот, — продолжил десятилетний мальчик, делая шаг на встречу подруге, — он говорит, что я, как твой будущий муж, обязан тебя защищать и ни при каких обстоятельствах не давать в обиду. — И что? — девочка раздражённо топала ножкой по песку. — И я тут подумал и пришёл к выводу, — Чимин постучал себя по подбородку указательным пальцем, вытягивая губы в трубочку, — что ты ходячая катастрофа. Вечно влезаешь куда не просят, а из-за тебя страдает Чонгук. Так что, не собираюсь я тебя больше защищать, сама выкарабкивайся из своих проблем. Парень утвердительно кивнул своим словам, и засунув руки в карманы шорт, развернулся и медленно зашагал к своим пусанским знакомым. Микаэль осталась стоять на месте. Волна возмущения подкатывала к горлу и впору прокричать какие-нибудь гадости вслед. Но, девочка сделала глубокий вдох, подсматривая такой метод успокоения у матери. Она смотрела парню в спину, прокручивая что-то в своей голове. — Ещё как будешь защищать, Пак Чимин, ещё как будешь… ************ - М-м-м, аг…мг…чёрт…ух… Микс головокружения с болью в висках и онемением конечностей штука не из приятных. Тяжёлые веки с трудом разлепились, но колючее покалывание в глазах заставило вновь зажмуриться. Сердце билось словно сумасшедшее, отдавая противным звоном в ушах. В лёгких не хватало кислорода и каждый слабый вдох был по цене золота. Тело лихорадило, а душу трясло от предчувствия беды. — Вдох. Слишком медленно, вопреки бессилию, грудь начала слабо вздыматься, неумело глотая первый вздох. — Выдох. Нервно и заметно шумно первый глоток покинул лёгкие. — Слабый вдох. И опять грудь наполнилась таким необходимым кислородом. — Выдыхай. Ещё несколько таких манипуляций, и дыхание Микаэль пришло в относительную норму, заставляя сердце успокоиться, а головную боль отступить на второй план. — Всё пройдёт. Ничто в этом мире не вечно, даже боль. Микаэль слабо кивнула, соглашаясь со своим сознанием, что помогло ей прийти в себя. Она медленно приоткрыла глаза. Первые несколько секунд всё плыло, но она чётко осознала, что лежит на полу. Шмыгнув носом, Пак сделала ещё один вдох, решая подняться, если хватит сил. Тонкие руки сейчас казались самой слабой частью всего организма. Они напрочь отказывались держать свою хозяйку, и ей пришлось приложить немало усилий, дабы оперевшись на них, просто сесть, облокотившись спиной о стенку. Как только зрение начало проясняться, девушка собралась окинуть помещение взглядом, но не тут-то было. Её глаза сразу же пересеклись с незнакомцем, что сидел в нескольких метрах от неё на стуле и внимательно изучал её лицо своим непроницаемым взглядом. Никакое это к черту не сознание подсказывало ей. Это был он. Полное осознание пришло сразу же. Она в беде. Отрывки памяти свалились прямо на голову, и сердце снова заклокотало где-то в горле. Не в силах вымолвить и слова, Микаэль вжалась в стену с такой силой, что выпуклые позвонки её грозились вжаться внутрь. Перед глазами появился образ Ким Сокджина в кепке и маске, а затем нестерпимая боль и пропасть. Он вколол ей что-то. Предал её доверие. Обманул. Обвел вокруг пальца, а она как дура наивная повелась. Сырость помещения ударила в нос. Единственным освещением оказалась продолговатая люминесцентная лампа вдоль правой стены. Микаэль невольно окинула взглядом комнату и предательские мурашки не заставили себя ждать. Тёмные обшарпанные стены, потрескавшийся потолок, с которого безвольно свисала одинокая лампочка. На полу кое-где оставались лужи, хотя дождь был месяц назад. Всё это напоминало фильм ужасов, в котором дочь состоятельных родителей похищают, пытают, а после безжалостно убивают. Микаэль с огромным трудом сглотнула накопившуюся слюну. Её глаза вновь жгло, но теперь от безумного желания по-детски разрыдаться. Тёмный сарафан изрядно помялся, а на ногах почему-то не было обуви. С внутренним тремором она подняла глаза на человека, что всё это время молча сидел посреди небольшой комнаты. Люминесцентная лампа освещала его правую сторону лица, левая же оставалась полностью в тени. Но даже так Микаэль поняла, что перед ней мужчина. Мужчина, которого она прежде ни разу не видела. — К-кто Вы? — девичий полушепот едва разнёсся по стенам. Скорее лишь благодаря полной тишине мужчина смог услышать её. Но, он молчал. Его взгляд был непроницаемым. Холодным и равнодушным одновременно. Мужчина сидел на стуле закинув ногу на ногу, и спокойно постукивал указательным пальцем по колену. Невысокий брюнет в чёрной рубашке с закатанными рукавами и такого же цвета брюках и туфлях. Лицо его хоть и освещалось на половину, Микаэль вполне могла заметить, что мужчина был привлекательным. В нём не было той очевидной красоты, как у Ким Сокджина. Его внешность казалась холодной и неприступной. Несколько пальцев сковывали серебряные кольца, а в ушах едва заметно, после каждого вдоха, покачивались серьги-крестики. Мужчина изучал её лицо, неспешно проходясь взглядом по миловидным чертам. Его глаза иногда спускались ниже, охватывая небольшую грудь, талию и открытые до колена ноги. — Ч-что Вам надо от меня? — в этот раз её голос звучал немного громче. Мужчина, казалось, вовсе не замечал её лепетания. Его непроницаемый взгляд ни разу не поменялся за те долгие минуты, что Микаэль смотрела в ответ. Он молчал, а она не знала, что и думать. Неужели это из-за отца?! Он попал в неприятности? Всё дело в деньгах? Боже, родители не переживут того, что из-за их бизнеса я могу пострадать. Девушка гулко сглотнула, представляя образ отца, когда он поймёт, что старшую дочь похитили. К глазам вновь подступили непрошенные слезы. — Пожалуйста, чтобы Вы не задумали — не делайте этого, — громко бросила Пак, растворяясь в отчаянии, — у папы слабое сердце, не надо. Прошу Вас, я не… — А Сокджин был прав. Пак — грёбанный счастливчик, — перебил её мужчина. Микаэль замерла с приоткрытым ртом, совсем ничего не понимая. Голос незнакомца был таким же, как и его внешность — спокойным и холодным. Низкий хриплый тембр разлился по коже девушки мурашками. Будь они в нормальной ситуации, она с лёгкостью признала бы, что такой голос способен даже возбудить. Но в данный момент всю её трясло от паники. — Я-я не понимаю, — прошептала Пак, во все глаза глядя на незнакомца. Он снова замолчал, бестактно рассматривая девушку. Казалось, он её даже не слышал, продолжая только через несколько долгих минут: — Я думал, он как всегда преувеличивает. Но, в живую ты оказалась ещё красивее, — не спеша проговорил мужчина, затем хмыкнув себе под нос, — и видимо божественная красота твоё единственное преимущество. Ведь умом ты явно не блещешь. В обычной жизни подобные слова заставили бы Микаэль вытащить из закромов весь свой арсенал сарказма и заткнуть им наглеца. Но даже незначительные крохи такого желания моментально растворились, как только мужчина вальяжно встал со стула. Чем ближе он подходил, тем сильнее девичье сердце стучало где-то в пятках. Его походка напоминала кошачью — такая же ленивая, размеренная и грациозная. Когда брюнет присел на корточки прямо напротив её лица, Микаэль осознала, что последнюю минуту даже не дышала. — Разве мама тебя не учила не доверять незнакомцам? — хриплый тембр прокатился волной мурашек по спине, — разве папа не объяснял, как может быть опасен этот мир? — длинные холодные пальцы потянулись к щеке и нежно коснулись девичьей кожи, — разве ненаглядный супруг перед алтарём не обещал всегда быть рядом и оберегать от таких как я? Пак и сама не поняла, как несколько слезинок бесконтрольно упали вниз по щеке, прямо на пальцы похитителя. Мужчина совершенно безэмоционально смотрел ей в глаза, будто пытаясь проникнуть под кожу, прочитать мысли. Он находился слишком близко, отчего буквально трясло поджилки. — Только встретив тебя лично, я понял его реакцию, — едва уловимо усмехнулся мужчина, — был готов выкинуть меня из окна своего кабинета только лишь при упоминании твоего имени, — палец брюнета мягко соскользнул со щеки и коснулся пухлой нижней губы Микаэль, — Неудивительно, иметь в своей постели такое сокровище наверняка дорогого стоит. О чём он? Чонгук? Это всё из-за Чонгука? Нет, не может быть. Этот человек не может знать о нас. Получается… Ч-Чимин? Микаэль так погрузилась в собственные мысли, что даже чужой палец на губе не отвлек. Она смотрела в глаза напротив не моргая, лишь изредка сглатывая липкий ком. — В-вам нужен Чимин? — собственный голос понизился до шепота. Мужчина холодно усмехнулся, убирая руку от лица пленницы. В его глазах плескалась невысказанная забава, совершенно противоположная его невозмутимому виду. — Нет, госпожа Пак, мне не нужен Чимин, — от его слов в душе моментально зародилась надежда на то, что это просто ошибка, или хотя бы, что она здесь не по вине мужа, — я не хочу потерять свою компанию, а для этого мне нужны деньги. Много денег. Твой супруг лишь пешка на этой шахматной доске. — В-вы хотите потребовать в-выкуп? — обескураженно пролепетала заплетающимся языком девушка. Усмешка в мгновение ока пропала с бледного лица мужчины. Его глаза надменно пробежались от чёрной макушки до босых замёрзших ступней. — Хотел, — пробасил мужчина, склоняя голову в бок, — но, твой супруг оказался слишком упрямым. Не люблю таких. — Т-тогда что Вам нужно? Все внутренности Микаэль сжались в ожидании вердикта. Женская интуиция просто вопила о том, что лучше бы он просто потребовал денег. — Чего я хочу, госпожа Пак? — мужчина медленно встал на ноги, глядя на неё свысока, — хочу проучить твоего муженька. Как думаешь, готов Пак Чимин распрощаться с «Park Motors» в обмен на жизнь своей любимой красавицы-жены?