Моя прекрасная ошибка

Курс назывался «Музыкально-слуховая деятельность». Лекция была посвящена восприятию музыки. Джин снова сидел на заднем ряду, и все его внимание было поглощено профессором Кимом, который рассказывал студентам о том, как различные люди — философы, композиторы, светила медицины и даже простые подростки представляют себе процесс восприятия музыкальных произведений. Джин вспомнил, что уже проходил подобный курс в первый год бакалавриата, когда ему еще не исполнилось и двадцати одного года. Тогда эти заумные теории не произвели на него особого впечатления. Наверное, он с тех пор повзрослел и теперь, в двадцать пять, мог по достоинству оценить все эти рассуждения. По крайней мере, в исполнении данного конкретного профессора, которого Джин слушал, затаив дыхание. В то время как Джин замер, весь обратившись в слух, богемного вида парень в вязаной шапочке, сидевший по соседству, увлеченно рисовал голых омег. Он всю страницу заполнил набросками обнаженных омежьих тел, не прорисовывая лиц, и рисунки эти, несмотря на всю их пошлость, были по-своему впечатляющими, хотя и весьма схематичными. Он пожал плечами, когда заметил, что Джин на них смотрит, улыбнулся и прошептал: — А чем еще заняться, пока этот напыщенный придурок несет свою белиберду? Намджун не относился к числу преподавателей, которые прилипают к своему месту за столом или к кафедре, читая лекции. Он бродил по аудитории и всячески взаимодействовал со студентами. — Восприятие музыки можно разделить на следующие категории: информативное, осознанное, критическое, социокультурное, перцептивное, различительное. Способ и время подачи звука могут влиять на то, что мы в результате слышим. А теперь скажите мне, где вы слушаете музыку, что является ее источником и какого исполнителя вы в последний раз слушали? Тут же поднялся лес рук. Омега, сидевший в первом ряду, ответил: — В поезде, через айфон. А слушал я песни Стинга. Затем подал голос еще один студент: — Я работаю в спортивном комплексе «Сеул Спорт Центр» и поэтому постоянно слушаю живую музыку. В последний раз это была джазовая импровизация в исполнении Maroon 5. В лекционном зале ряды были разделены двумя лестницами на три отсека. Джин сидел в верхнем ряду средней части, совсем близко от левой лестницы. Намджун постепенно поднимался наверх, останавливаясь через каждые пару ступенек, чтобы выслушать ответы студентов. Парень с длинной бородой, сидящий на несколько рядов ниже Джина, заявил: — А я работаю в службе доставки и слушаю музыку в грузовичке через плеер. Прошлой ночью это был старый альбом группы Slayer. Омега в другом конце зала сказал: — Я слушаю музыку на работе. В приемной врача, где я работаю администратором, постоянно звучит одна и та же инструментальная музыка. — Похоже, большинство слушают музыку на работе или в транспорте. Кто-нибудь слушает ее в других ситуациях? — Намджун поднялся еще на несколько ступенек и остановился почти у того ряда, где сидел Джин. Это давало омеге прекрасную возможность смотреть на него, не вызывая у других подозрений в излишнем интересе. Намджун беседовал со студентом, сидевшим неподалеку от него, а Джин пожирал профессора глазами. Сегодня на альфе был наглухо застегнутый темный пиджак и белая рубашка с мелким рисунком, без галстука. Джин, конечно, мало что смыслит в моде, но всегда может отличить дорогую одежду, и омеге было совершенно ясно, что Намджун выкладывал за свои шикарные рубашки больше, чем Джин за большинство своих нарядов. Весь его элегантный облик говорил о финансовом благополучии, хотя дорогой пиджак с рубашкой и дополняли джинсы и простые черные кроссовки. Кожа его была покрыта легким естественным загаром. Перед ним стоял великолепный образчик мужской красоты, с точеным лицом и рельефным телом. У него был идеально прямой нос, и, надо признаться, Джин никогда не видел столь совершенного классического профиля. Намджун стоял к омеге боком, и Джин мог любоваться его густыми черными ресницами, обрамлявшими лучистые, шоколадного цвета глаза. Да за такие ресницы любой омега отдал бы целое состояние. На четко очерченном подбородке проступала небольшая щетина, словно его слегка присыпали черным перцем, и Джин невольно представил, как жесткие волоски при прикосновении покалывают его кожу. Джин сидел, глубоко погрузившись в сладкие мечты, и вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд альфы. Намджун смотрел на Джина, прищурив глаза, в которых омега заметил веселые искорки, хотя он не улыбался. Профессор поднялся еще на одну ступеньку, и Джин изо всех сил постарался сделать безразличное лицо, как будто только что мысленно не возносил хвалу его предкам и не предавался запретным мечтам, — и вдруг с изумлением понял, что прямо перед его глазами ширинка альфы. Джин попытался было перевести взгляд на какую-нибудь другую часть его тела, но продолжал сидеть как зачарованный. Что это? У него что-то в кармане или?.. Судя по очертаниям, это было нечто впечатляющее. Намджун повернулся, чтобы обратиться к студенту по другую сторону лестницы, его джинсы еще больше натянулись в том самом месте, и предположения Джина подтвердились — только представьте себе, этот роскошный мужчина к тому же был обладателем весьма впечатляющего члена. Джин отвернулся, чтобы не глазеть на эту весьма заметную выпуклость, и сидящий по соседству парень в вязаной шапочке, рисовавший обнаженных омег в блокноте, игриво улыбнулся ему. Джин улыбнулся в ответ…. И в этот момент Намджун обратился к нему. «Художник» в вязаной шапочке был первым, с кем он заговорил, хотя тот не поднимал руку и не вызывался отвечать на вопросы. Может, Намджун заметил его художества и решил привести его в чувство, вернув к теме лекции. — А как насчет вас? — довольно резко спросил он. — Какую последнюю композицию вы слушали и с помощью каких именно средств воспроизведения? Парень вызывающе ухмыльнулся. — Я слушал Фаррела с помощью навороченной аудиосистемы фирмы Bose у себя в спальне, когда занимался сексом. В аудитории раздались смешки. — Благодарю вас, господин… Намджун протянул ему бланк для заполнения, и тот послушно взял его. — Сынмин. Профессор кивнул и, отвернувшись от него, вновь обратился ко всем присутствующим: — Все описанные случаи являются примерами осознанного восприятия. К следующему занятию я попрошу вас скачать композицию Джейсона Деруло «Трубы». Прослушайте ее, используя любое средство воспроизведения, с помощью которого вы в последний раз слушали музыку, — наушники в поезде, проигрыватель в фургончике или, как в случае господина Сынмина, навороченную аудиосистему Bose, которую он использовал, занимаясь онанизмом. Аудитория взорвалась хохотом. — Когда закончите прослушивание, я хочу, чтобы вы ответили на вопросы, изложенные на этом листочке. — Намджун принялся раздавать вопросник студентам на первом ряду, и те передавали его дальше. — Это вовсе не тест, поэтому отвечайте на вопросы со всей искренностью. Советую не читать вопросы до того, как прослушаете композицию хотя бы один раз. В противном случае ваш мозг будет искать ответы на вопросы, и это уже не будет спонтанным восприятием. На следующем занятии мы сравним ваши результаты с результатами, полученными, когда задействован другой тип восприятия. Через несколько минут пара закончилась, и студенты гурьбой поспешили к выходу. Джин дождался, пока аудитория опустела, и спустился вниз, чтобы побеседовать с Намджуном. — Поразительно, вы сегодня не опоздали и никаких пятен на одежде я не вижу, — не поднимая головы, произнес он, убирая ноутбук в сумку. — Знаете, я всегда считал, что впечатление, которое человек производит в четвертую встречу, самое важное. — Джин улыбнулся. Намджун застегнул сумку. Джин было подумал, что их разговор приобрел игривый оттенок, но, очевидно, он ошибался. Намджун заговорил строго, и взгляд у него был соответствующий. — Вы не должны панибратски общаться со студентами. — Панибратски? — Называйте это как хотите. — Ничего не понимаю. Намджун фыркнул. — Трахаться. Вы не должны трахаться со студентами. Вам это понятно, Сокджин? — Ну, конечно, сейчас понятно, что вы имеете в виду. Однако я не понимаю, почему у вас сложилось впечатление, что у меня какие-то отношения со студентами? Я не имею обыкновения спать с парнями из колледжа. — А Сынмину об этом известно? До Джина, наконец, дошло, из-за чего был весь сыр-бор. — Можете не беспокоиться, я вовсе не собираюсь завышать кому-то оценки из-за личных отношений, как ваш предыдущий ассистент. Обещаю. Намджун несколько секунд смотрел ему в глаза, видимо, пытаясь понять, насколько Джин искреннен, а потом коротко кивнул. — Итак, какой же из принцев? Джин нахмурил брови. А потом понял, что он, наверное, заметил, как перед занятиями омега отвечал на вопросы теста в журнале Style под названием «Какой вы принц из мультфильмов Диснея?». Джин бросил журнал на сумку с книгами, стоявшую на полу, когда началась лекция. — Аладдин. — Они попали в точку? — Хотелось бы так думать. Аладдин отличается логикой и скептицизмом. — Но вы ведь понимаете, что все эти глупые тесты — полная ерунда? — Боже, надеюсь. В прошлом месяце я проходил тест в журнале Men’s Health на предмет здоровья яичек, и результат был не очень благоприятным. Губы Намджуна чуть изогнулись. — Не надо ерничать. Вы готовы закончить нашу работу над программой лекций и занятий? — У меня остается час перед началом моей смены в баре. Намджун поднял сумку со стола. — С вашей машиной все нормально? Вам удалось забрать ее из мастерской? — На самом деле… нет. — А что случилось? — Когда они сняли шину, то обнаружили, что шаровые шарниры… или подшипники… или как там они называются, не в порядке. Сегодня они их тоже заменят. — Может, подвезти вас до работы? — Не стоит, я и автобусом могу добраться. Он довезет меня из кампуса прямо до остановки в паре кварталов от бара «У Мина». — Я просто хотел предложить перекусить вместе, а заодно закончить планирование занятий. У меня вечером заседание кафедры, и хотелось перед этим немного подкрепиться. Вот я и подумал: почему бы не сделать это в вашем баре? В таком случае вам не придется никуда бежать, когда начнется ваша смена. — Это было бы замечательно. Я вас угощаю. — Джин улыбнулся. — Потому что еда нам достанется бесплатно.

***

— Похоже, что кто-то все-таки сходил в супермаркет? — Юнги сверлил взглядом Намджуна, стоявшего у Джина за спиной. — М-м-м… Нет. Это профессор Намджун из консерватории. Я его ассистент. Намджун, это Юнги. Хозяин бара «У Мина». Намджун протянул ему руку. — Приятно с вами познакомиться, Юнги. Юнги пожал её. — Надеюсь, за вами не числится никаких правонарушений, профессор? — Правонарушений? — Ну да. Не хотелось бы, чтобы мой мальчик попадал в неприятности. Джину ничего не оставалось, как только вмешаться в разговор: — Юнги, это мой руководитель. Профессор. Не думаю, что следует подвергать его допросу. Юнги бросил на омегу недовольный взгляд. — Вот и замечательно. Но я буду за вами приглядывать. Похоже, Намджуна нисколько не заботил неприветливый тон Юнги. Скорее наоборот, все это его забавляло. — Спасибо за заботу. Отпустив, наконец, руку профессора, Юнги немного расслабился. — Что будете пить, профессор? — Любое разливное пиво, которое у вас есть. Я был у вас как-то на днях. Один мой приятель недавно поселился в доме за углом, и он сказал, что у вас тут подают замечательные куриные крылышки. Но в тот вечер, когда мы с ним были у вас, кухня уже не работала, так что попробовать их мне не удалось. Как насчет того, чтобы сегодня наверстать упущенное? Юнги был весьма консервативен. Чтобы ему понравиться, альфа должен был отвечать двум требованиям: иметь твердое рукопожатие и восхищаться куриными крылышками, приготовленными по рецепту мужа Юнги. И на сей раз его лицо оживилось, преисполненное гордости. — Эти крылышки приготовлены по секретному рецепту моего Субина. Вам сейчас принесут две порции. Между прочим, если вы в следующий раз придете, когда кухня уже не работает, просто дайте кому-нибудь знать, что вы друг Юнги. Мои сотрудники весьма дружелюбны. — Я это заметил. А какой приветливой был Сокджин, когда мы здесь с ним в первый раз встретились! — Намджун посмотрел на омегу с лукавым огоньком в глазах. — Надо было к нему обратиться, чтобы он принес порцию волшебных крылышек. Уверен, он с радостью бы это сделал. Не подозревающий подвоха в его словах Юнги налил Намджуну пиво, а Джину — диетическую кока-колу и отправился на кухню, чтобы самолично приготовить крылышки. Приближался вечер, дневные посетители уже разошлись, а вечерние еще не нахлынули, поэтому за барной стойкой сидела лишь пара завсегдатаев бара — в основном отставные полицейские, как и хозяин. — Ловко это у вас получилось, профессор. — А то. Они с Намджуном уселись за столик в углу, где было достаточно места, чтобы разложить их бумаги и поработать во время ужина. Так как Джин должен был вести следующее занятие, профессор объяснил ему, что он хотел бы получить от студентов при выполнении заданий, которые дал им сегодня. — В закрытом шкафу в аудитории имеется двести наушников Bose с шумоподавлением. Объясните им, что восприятие музыки может стать совершенно иным просто при смене средств воспроизведения. Попросите их прослушать композицию, которую я велел им слушать, в обычных местах — в поезде или на работе, — но при этом отсекая весь фоновый шум. А потом пусть снова ответят на вопросы, которые я им раздал сегодня. По крайней мере, половина студентов из группы услышат то, что не заметили в первый раз. Дело в том, что звуки труб в этой композиции синтезированы. — Неужели? — Это занятие поможет студентам хорошо усвоить, что средства воспроизведения играют большую роль в восприятии музыки, и вплотную подведет их к последующим темам, посвященным электронной музыке. — Как интересно. Хорошо. — Джин слегка нахмурил лоб. — Итак, вы хотите сказать, что разрешите студентам забрать домой двести наушников фирмы Bose? Когда я проходил эту тему пару лет назад, преподаватель не разрешал нам это делать. К тому же в колледже явно наметился прогресс, раз они потратились на такую дорогую аппаратуру, потому что раньше мы в музыкальных классах довольствовались простенькими дешевыми наушниками. — Вообще-то эти наушники принадлежат мне, а не колледжу. Джин произвел в уме несложный расчет. Значит, на один класс было потрачено не меньше пяти тысяч долларов. — А если вы не получите их обратно? — Это меня никогда не волновало. Джин усмехнулся. — Потому что студенты вас боятся. — В отличие от ассистента-всезнайки, — пробормотал Намджун. У Юнги руки были заняты подносами с куриными крылышками, поэтому он открыл дверь с кухни, толкнув ее задницей. Джин выскользнул из-за стола, чтобы помочь ему. — Надо было мне свистнуть, как обычно. Не стоило тащить столько подносов, открывая дверь спиной. — Я просто не хотел мешать твоему свиданию. — Это не свидание. Он оглянулся на Намджуна и пожал плечами. — А по мне, так похоже на свидание. — Вовсе нет, — твердо произнес Джин. — Мы занимаемся планированием учебных занятий. — Называй это как хочешь. — Юнги замолчал и направился к барной стойке. Джин поставил подносы с крылышками на столик и тут заметил, что пивная кружка Намджуна уже опустела. — Не желаете еще пива? — Только если вы ко мне присоединитесь. — Я не пью. Намджун нахмурил брови, но потом на его лице появилось понимающее выражение, и Джин понял, что он подумал. — Я вовсе не алкоголик, если вы подумали об этом. — Вот и отлично. Джину совсем не хотелось распространяться на эту тему, но профессор явно ждал продолжения. — Дело в том, что я вырос в среде, где много пили. И в какой-то момент обнаружил, что в моменты, когда жизнь выходит из-под контроля, я начинаю употреблять слишком много спиртного. Не думайте, я не обращался в реабилитационный центр или что-то в этом роде, я не являюсь членом клуба анонимных алкоголиков с пожизненным членским билетом и вовсе не помешан на трезвом образе жизни и тем не менее стараюсь пить только во время праздников или в каких-то особых случаях. Джин обычно избегает говорить на эту тему, потому что люди начинают смотреть на него с жалостью, когда он посвящает их в эту сторону своей жизни. «Понятно, у него было тяжелое детство».  Но, как ни странно, Джин не увидел подобной реакции на лице Намджуна. Напротив, оно выражало восхищение, и омега не представлял, что с этим делать. Все это заставляло его чувствовать себя неловко. — Значит, я притащу вам еще кружечку, а себе возьму безалкогольное пиво, чтобы составить вам компанию. Намджун тепло улыбнулся. — Звучит неплохо. Вернувшись за стол, Джин попытался перевести разговор на деловые темы. — Я вот что подумал — когда подойдет время собирать наушники у студентов, я, пожалуй, не прикоснусь к тем, которые взял господин Сынмин. Их сначала надо хорошенько продезинфицировать. Джин смотрел на мокрые от пива губы Намджуна, когда альфа произнес: — А знаете, ведь он рисовал сегодня вас. — Меня? Неправда, он рисовал голых омег с роскошными формами. Он глотнул пиво. — И что? — А то, что он рисовал уж точно не меня. Намджун прищурил глаза, и у Джина возникло ощущение, что он раздумывает, говорить или нет то, что было у него на уме. В конце концов он решился. — У вас две родинки на левой стороне шеи. Джин невольно прикоснулся к шее. Он был абсолютно прав, но обычно их закрывали волосы. — Это вы к чему? — У вас привычка отбрасывать волосы на одну сторону, а именно — на правую. Я заметил это еще вчера, когда вы сидели в моей машине. — И что? Намджун посмотрел Джину в глаза. — Те откровенные картинки, которые нарисовал ваш сосед. У них не было голов, но шея была прорисована хорошо. — Да, я обратил внимание. Конечно, это неподобающее занятие на лекциях. Но этот парень действительно неплохой художник. — Да, он уделяет большое внимание деталям. У всех его обнаженных омежьих фигур была одна общая деталь. Джин вытаращил глаза. — Не может быть. Намджун кивнул. — Две родинки на левой стороне шеи. Он определенно рисовал вас. — Но он никогда не видел меня обнаженным. — У него хорошее воображение. — Глаза Намджуна опустились к вырезу блузки Джина. Когда он снова посмотрел омеге в лицо, взгляд его был полон лукавства. — Я бы даже сказал, превосходное. От его взгляда у Джина возник странный трепет в животе, который начал спускаться вниз. «О боже, только не это.» Джин попытался сбросить наваждение, отшутившись: — Вот поэтому я и не встречаюсь со студентами. И, разумеется, не собираюсь принимать наушники из рук этого молокососа в вязаной шапочке, не говоря уже о том, чтобы сидеть рядом с ним на лекции. — Вот и правильно, — с улыбкой произнес Намджун. — Вам лучше общаться со взрослыми альфами. Он, разумеется, прав. Вот только Джин начал думать, что соблюдение этого правила для него означало общение лишь с одним конкретным альфой.