Моя прекрасная ошибка

Намджун проскользнул в аудиторию в середине лекции. Внезапно Джин понял, почему альфу так смущают опаздывающие. Последние двадцать минут омегу тоже очень смущал Намджун, занявший место, на котором сидел Джин во время предыдущего занятия. Сидевший рядом с ним Сынмин, художник в стиле ню, нервничал не меньше Джина. Хотя его нервозность, вероятно, в большей степени объяснялась тем, что профессор только что тихонько стянул с откидного столика блокнот, в котором тот опять рисовал сегодня, и теперь блокнот покоился в сумке Намджуна. Джин старался не смотреть туда, где они сидели, но все время чувствовал на себе взгляд Намджуна. Как так получилось, что из ста пар смотрящих на омегу глаз он ощущал только одну? Джин откашлялся. — Поскольку у нас есть еще несколько минут до конца занятия, я раздам наушники, о которых мы говорили ранее. — Джин подошёл к шкафу в углу аудитории и вытащил несколько коробок. Передав студенту, сидящему с краю, одну из них, Джин попросил его взять оттуда одну пару наушников и передать коробку дальше по ряду, потом передал коробки на другие ряды. Намджун встал и молча взял несколько коробок, чтобы помочь омеге распределить их по рядам в задней части лекционного зала, а потом снова занял свое место. Раздавая коробки, Джин напомнил студентам об упражнении, которое давал им на первом занятии профессор Ким, а затем предложил им выполнить еще одно задание. — Наряду с упражнением, которое мы уже обсуждали, я бы хотел, чтобы вы все выполнили и второе задание по прослушиванию. У всех нас есть песни, которые напоминают нам о хороших временах в детстве. Выберите ту, которая вызывает в вас самые приятные эмоции. Сегодня вечером, когда вы будете дома одни, закройте жалюзи, выключите свет, сделайте комнату как можно темнее. Потом ложитесь на спину так, чтобы вам было комфортно, желательно в кровати, и прослушайте песню, которая хранит для вас эти лучшие воспоминания, используя наушники Bose. Послушайте ее дважды. Вот такое задание. Простое и приятное. А затем, на следующем занятии, мы будем использовать те мелодии, которые вы прослушаете. Когда аудитория опустела, Намджун поднялся и подошел к кафедре. — Хорошая работа. — Спасибо. Не думал, что вы вообще придете. Когда вы опоздали, я немного растерялся. — Джин саркастически усмехнулся. — Знаете ли, я не люблю опозданий. Считаю, что это мешает занятиям. Намджун приподнял бровь. — Буду иметь это в виду. Джин положил ноутбук в сумку. — Господина Сынмина ваше появление на моем занятии не порадовало. — Господину Сынмину повезло, что он все еще занимается у меня. Намджун помог Джину собрать оставшиеся неразобранными наушники с каждого ряда, омега сложил их в одну коробку и убрал, вложив пустые коробки из-под наушников друг в друга. — Итак, какую песню выбрали бы вы? — спросил Намджун. Джин нахмурился, изобразив непонимание. — Хм-м? — Задание, которое вы дали студентам. Какая песня напоминает вам о детстве? Джину сразу же вспомнились слова старой песни Линирда Скайнирда «Дьявол в бутылке»: Есть дьявол в бутылке, глядящий прямо на меня, Он манит меня, но я знаю, что это испытание… Если я сделаю хоть глоток, то стану дьявольским сыном… Буду вести себя как дурак, продам ему душу перед Богом и всеми, Но, Боже, я знаю, я причиняю боль только тем, кого люблю. Однако это была бы излишняя откровенность, которую он не мог себе позволить. — Ну, не знаю. Возможно, что-нибудь из Maroon 5. Поскольку врать Джин совсем не умел, то отвел глаза. А когда снова посмотрел на Намджуна, увидел, что альфа насмешливо щурится. — Что не так? — вызывающе спросил Джин. — Брехня. — Что вы имеете в виду? — возмутился Джин, пытаясь прикинуться дурочком. Как назло, он почувствовал, как его щеки запылали под насмешливым взглядом альфы. — Есть какая-то песня, о которой вы подумали сразу. И это уж точно не сладенькие песенки чертова Maroon 5. — Он потер подбородок. — Держу пари, что таких песен даже несколько. Вместо того чтобы продолжать лгать, Джин решил перехватить инициативу. — А какая ваша песня, о мудрый и всезнающий профессор? Омега посмотрел ему прямо в глаза. — «Я иду, я иду, я ухожу». — Боб Дилан? — Точно. Хм… Как Джин ни старался, он не мог вспомнить ни слова, но омега знал, что это была серьезная и искренняя песня. И он определенно будеь слушать ее сегодня вечером, воспользовавшись одолженными в колледже наушниками Bose. Нет лучшего способа отточить свои навыки критического восприятия, чем пытаться разгадать тайну Ким Намджуна. Но раз уж он поделился с ним, Джин чувствовал себя обязанным ответить ему тем же. — «Боль» * Намджун кивнул. — В исполнении самого Джонни Эша или группы «Nine Inch Nails»? Джин улыбнулся. — Джонни. Только он, навсегда. Любимый певец моего папы. Между ними возникла напряженность, когда они смотрели друг на друга. Джин чувствовал ее каждый раз, когда они были вместе. В разное время это было по-разному, но напряжение было всегда — казалось, искрил и потрескивал сам воздух. Сегодня это странное чувство не имело сексуальной природы, скорее оно было вызвано пониманием и сочувствием. У них обоих были весьма печальные переживания в жизни, соответствующие словам песни. И это напомнило омеге… — До меня дошли еще кое-какие слухи о вас. — В самом деле? — Ну, вообще-то теперь я знаю, что это правда. Так что это, скорее всего, и не слухи вовсе. — Значит, вы догадались, что слухи о том, что я высокомерный засранец, на самом деле правда, да? — поддразнил Джина Намджун. — Что ж, это было нетрудно. — На самом деле я имею в виду слухи о том, что вы были когда-то рок-звездой, подписавшей договор с известным музыкальным лейблом. Едва произнеся эти слова, Джин в ту же секунду понял, что совершил огромную ошибку. Выражение лица Намджуна, до сих пор приветливое и иронично-веселое, стало холодным и серьезным. Джин переступил черту, попав на запретную территорию, на которой Намджун меньше всего хотел бы его видеть. Он не просто рассердился, он был в ярости. — Держитесь подальше от моей личной жизни, Сокджин. — Омега открыл рот, чтобы извиниться, но альфа прервал его: — Вам пора на другую работу. И, возможно, в ближайшее время она останется у вас единственной. С этими словами Намджун подхватил свою кожаную сумку и рванул прочь из аудитории. Он обозначил свой уход, громко хлопнув дверью, так, что задрожали стекла и со стен посыпалась штукатурка.

***

— Ты уверен, что все в порядке? Юнги спрашивал уже в третий раз. Первый раз, когда Джин уронил на пол полный поднос с напитками. Два стакана разбились вдребезги, а омега был так рассеян, что порезал палец, собирая их. Во второй раз он настолько был не в себе, что перелил пиво из крана через край кружки. Теперь Юнги собирался уходить, и его лицо излучало нешуточное беспокойство. — Все хорошо, Юнги. Я просто немного устал, — солгал Джин. — Работал над планом лекции, и у меня немного болит голова. Но я в порядке. Мне жаль, что так вышло. — Да черт с этими стаканами, лишь бы ты был в порядке. — Юнги посмотрел ему в глаза. — Ты уверен? Я могу остаться, а ты поезжай домой, отдохни. Джин постарался улыбнуться как можно беспечнее. — Все в порядке. Но спасибо тебе. В любом случае вечер среды был самым спокойным на неделе. Сегодня работали только они с Луханом, старым другом Юнги, тоже полицейским на пенсии, который несколько вечеров в неделю подрабатывал в баре. Джин был рад, что Чимин сегодня не вышел и омегу некому было допрашивать о причине его плохого настроения. Весь вечер эмоции Джина метались между чувством вины из-за того, что он влез в жизнь Намджуна, и злостью на то, что профессор повел себя как полный засранец, когда Джин упомянул о его прошлом. В небольшой открытой обеденной зоне, примыкавшей к бару, было всего несколько посетителей, и у Джина оставалось достаточно времени, чтобы проанализировать то, что произошло сегодня днем между ним и Намджуном. Было совершенно очевидно, что Джин рискнул сунуться на территорию, где ему были не рады, но он чувствовал, что это вовсе не из-за их формальных отношений — работник — начальник. Намджун первым начал совать нос в личную жизнь Джина, так что не похоже, что личные отношения были для него под запретом. Скорее всего, омега задел его за живое, а не просто раздвинул границы дозволенного. Он велел Джину держаться подальше от его личной жизни, но, по не вполне понятным для омеги причинам, Джин был уверен, что Намджун имел в виду немного другое — держаться подальше от какой-то определенной части его личной жизни. Впрочем, не это беспокоило омегу. "Не поймите меня неправильно, мне, конечно же, было жаль, что я расстроил его. Мне было стыдно, если бы я вторгся в жизнь любого человека, высветив в ней, вопреки его желанию, какие-то запретные страницы. Но меня смущало, насколько сильно я был этим расстроен. Меня физически влекло к Намджуну, этого я не мог отрицать — да кого бы не влекло на моем месте? Но моя реакция на его грубые и резкие слова заставила меня понять, что мое влечение к нему было не просто физическим. Приходилось признать, что я влюбился в этого чертова профессора. С самого первого дня я был им очарован." Незадолго до девяти Джин вышел из уборной и проверил, как там его единственная пара клиентов, которая задержалась за столиком, заказав кофе. Боковым зрением омега заметил кого-то еще, сидевшего за одним из столиков паба, и подошёл, чтобы напомнить, что кухня уже не работает. Джин был потрясён, когда обнаружил, что за столом в одиночестве сидит не кто иной, как Намджун. — Профессор? Что вы тут делаете? Глаза альфы ответили за него. В их глубине затаилась тревога. — Можете присесть на несколько минут? — М-м-м… конечно. Позвольте мне только отнести счет на последний столик. Намджун кивнул. — Спасибо. Когда Джин вернулся, на столике с его стороны стола уже стояла диетическая кола, а перед Намджуном — пиво. Развязав фартук, омега сел и стал ждать, когда Намджун заговорит первым. — Хочу извиниться за сегодняшний день, — сказал он. — Это я должен извиниться. Мне не следовало совать нос в вашу личную жизнь. — Что правда, то правда. — Он улыбнулся. — Но я был неправ, так резко отреагировав на ваши слова. Джин покачал головой. — Если кто-то и должен был знать, что у людей в прошлом есть вещи, о которых они не хотят говорить, то это именно я. Намджун кивнул. Он провел пальцем по горлышку пивной бутылки. — Сегодня я слушал Джонни Кэша. — В самом деле? Альфа смотрел ему в глаза. — Я думаю, у нас у каждого есть часть жизни, которую мы не хотели бы трогать из страха пробудить воспоминания о ней. Его слова прекрасно описывали отношение Джина к прошлому. По большей части, он старался жить дальше, не думая о нем каждый день. Но оно всегда было с омегой, и он старался держать дверь туда запертой. — Да. Мне действительно жаль. Я и правда не подумал. Уверен, есть серьезная причина, по которой вы не упоминаете некоторые факты из своей жизни. Намджун некоторое время молча пил пиво, глядя на омегу поверх бутылки. Когда он поставил ее, то спросил: — Как вы узнали? Джину не хотелось никому причинять неприятностей, поэтому он ответил уклончиво: — От друга моего друга. Намджун понимающе кивнул. Джин подумал, что лучше все рассказать начистоту. Омега глубоко вздохнул, прежде чем признаться. — Я просто погуглил немного и накопал информацию на вас в интернете. Ну то есть не совсем на вас. На RM. Намджун покачал головой, но на его лице появилась грустная улыбка. — Я тогда явно нуждался в хорошей стрижке. — Вы выглядели потрясающе. Мне понравилось. Этакий сексуальный плохой парень. — Непременно учту в следующий раз, когда соберусь к парикмахеру. — Могу я задать вам один вопрос? — Это поможет разобраться во всем этом дерьме? Джин широко улыбнулся. — Непременно. — Ну и какой у вас вопрос? — В последней статье, которую я читал, говорилось, что вы подписали контракт с известной звукозаписывающей компанией, но я так и не смог найти альбома. Что случилось? Некоторое время Намджун молчал. Потом заговорил, потирая большим пальцем этикетку на пивной бутылке. — Наш образ жизни в то время был слишком беспорядочным. Вечеринки, длящиеся всю ночь, потом сон до полудня… Я тогда потерял всякую связь с реальностью, забыл о своих приоритетах. — Он посмотрел на омегу. — После того как наша группа подписала контракт с лейблом, мы несколько раз сорвали установленные в нем сроки. Альбом на время отложили. А потом я потерял близкого человека. — Мне очень жаль. Намджун кивнул. — Я взял тайм-аут. Родители заставили меня вернуться в колледж. Мне нужно было на чем-то сосредоточиться. Они хотели, чтобы я изучал финансы и работал в семейном бизнесе. Мы остановились на степени в области музыки, потому что я не мог представить себе жизни без нее. Позже я обнаружил, что у меня неплохо получается преподавать композицию, поэтому я продолжал учиться, пока не получил докторскую степень. — Он поднял бутылку пива и отсалютовал Джину ею, прежде чем поднести к губам. — И вот я здесь. — И вот вы здесь. — Джин улыбнулся. — Спасибо, что поделились со мной. Этот волнующий момент был прерван Луханом, прокричавшим из бара: — Я со всеми рассчитался, Сокджин. Джин обернулся и помахал ему рукой. — Спасибо, Лу. — Работа на сегодня закончилась? — спросил Намджун. — Да. Хотите, принесу еще пива? — Нет, спасибо. Мне пора идти. Джин был разочарован его ответом, несмотря на то что просто валился с ног после долгого дня в колледже и отработанной полной смены здесь, в баре. Джин пожелал Лухану спокойной ночи, и Намджун прошел вместе с омегой до его машины. Альфа открыл перед Джином дверцу, чтобы он мог сесть за руль, и потом придержал ее. — Между прочим, сегодняшнее заседание кафедры было посвящено профессору Чан. Они никогда не говорили об этом, и Джин не был уверен, знал ли он, что омега был ассистентом Чана в прошлом году. — Он был таким замечательным человеком. Я ведь работал у него в прошлом году. — Да, я слышал. Ваше имя тоже упоминалось, вместе с именем другого студента. Ведь профессор Чан был вашим научным руководителем. Джин кивнул. — Это он помог мне выбрать тему для диссертации. Она была близка его сердцу. — Вы еще не нашли преподавателя, который мог бы заменить его в качестве вашего научного руководителя? — Нет. Пока нет. Мне нужно подумать об этом. — Если хотите, я могу вас взять. Кажется, сюрпризы этого вчера еще не закончились. — Вы и вправду готовы это сделать? — Просто подумайте об этом. — Хорошо. Спасибо. Намджун захлопнул дверцу и подождал, пока Джин заведёт машину. Отъезжая от тротуара, омега в последний раз помахал ему рукой и подумал: «Ну вот, у меня теперь есть новый руководитель».