Моя прекрасная ошибка

Намджун — пятнадцать лет назад. «И о чем я только думал, мать твою?» Намджун сидел в тишине исповедальни и ждал. Подумать только, за всю неделю альфа ни разу не был под кайфом. Время приближалось к часу дня, уже перевалило за полдень, и Чанёль давно ушел, да и Намджуну следовало бы уйти. Час назад закончился последний день, когда они отбывали их трудовую повинность, и все же… вот он сидит здесь в ожидании маленького омеги, у которого и так было слишком много проблем дома, и омежка вовсе не заслуживал, чтобы Намджун обманывал его, притворяясь священником. Но выйти и признаться ему во всем Намджун уже не мог. Прежде всего, альфа сам не мог понять, почему велел малышу снова прийти к нему на этой неделе. В общем, ситуация была дерьмовее не придумаешь. Каждую ночь перед сном Намджун ломал голову, зачем же он это сделал. Но никак не мог выбросить из головы робкий голосок омежки. «Иногда он засыпает на диване с непогашенной сигаретой в руке, и тогда я думаю, что не надо ее тушить, пусть спалит весь дом». Вот что он сказал альфе Намджун вовсе не был уверен, считалось ли грехом невмешательство, когда кто-то собирался причинить себе вред. Но альфа не хотел, чтобы бедный омега испытывал чувство вины по поводу того, что желал зла человеку, который, как Намджун подозревал, был отъявленным мерзавцем. Альфе хотелось знать, что этот гад делал такого, что у маленького невинного мальчика возникали такие ужасные мысли. В его возрасте ему следует думать о пони и единорогах, а не о поджоге собственного дома. Намджун невольно представлял самое страшное. Намджун уже собирался уйти — и покурить травку по пути домой, чтобы очистить голову от всяческих дурацких мыслей, — как вдруг дверь в другую часть исповедальни со скрипом открылась. — Благословите меня, святой отец, ибо я согрешил, — прошептал омежка. — Разве мы с тобой не говорили на эту тему на прошлой неделе? Злые помыслы вовсе не являются грехом. Ты согрешишь, только если попытаешься их осуществить. На самом деле католическая церковь отличается гораздо более строгими нормами, но это единственное, что Намджун сейчас мог сказать, чтобы снять хоть часть тяжких переживаний с его хрупких плечиков. — Я понял. Еще с прошлой встречи, неделю назад альфа догадался, что омеге тяжело делиться с кем-то своими бедами. Намджуну придется завоевать его доверие, чтобы он без утайки рассказал все, что происходит у него дома. Поэтому альфа попытался разговорить его, затронув первую тему, которая пришла ему в голову. — Как у тебя дела в школе на этой неделе? Тебе нравится твой учитель? — В школе у меня все хорошо. И учитель нормальный. Вот только Мино, мой сосед по парте, противный. Он все время сует руку себе в штаны. Намджун едва удержался, чтобы не рассмеяться. Все альфы этим страдают. — Тебе надо держаться от него подальше. Общение с ним не доведет до добра. — Но он всегда улыбается мне. — Понятно. Он нехороший альфа. А в каком ты классе? — В четвертом. Значит, догадки Намджуна верны — ему действительно лет десять. — А ты своему папе об этом Мино рассказывал? Он помолчал некоторое время, а потом ответил: — Мой папа умер в прошлом году. Вот черт!  «Именно этого я и боялся — в доме, очевидно, не было взрослого омеги.» — Мне так жаль это слышать. — Намджун замолчал в растерянности, а потом добавил: — Он сейчас на Небесах. Ему там хорошо. — Скажите, а когда человек умирает, он уже не испытывает боли? — Значит, твой папа болел? Сквозь решетчатую перегородку альфа различал силуэт омеги и заметил, что он кивнул. — Сейчас ему уже не больно. — Скажите, а Йода тоже там, на Небесах? Намджун недоуменно нахмурил брови. — Ты имеешь в виду того маленького зеленого парня из «Звездных войн»? Омега захихикал. — Нет. Йодой звали моего песика. У него были такие смешные торчащие уши. Он тоже умер. — О, понятно. Конечно же, Йода на Небесах с твоим папой. Им там весело вместе. — Я так рад. — Значит, у тебя остался только отец? — Он не мой отец. — Омега ответил на этот вопрос очень быстро. Подозрительно быстро. — С кем же ты сейчас живешь? — С отчимом. Но он меня не очень любит, хотя к брату-омеге относится хорошо. По крайней мере, иногда. — Так у тебя есть брат? Значит, вас двое? — Да. — Он старше тебя? — Ему пятнадцать. У Намджуна заныло в животе. — Откуда ты знаешь, что отчим тебя не любит? И почему ты говоришь, что к твоему брату он иногда относится хорошо? Мальчик молчал. — Мне пора идти. Бенни скоро вернется с работы. Он может разозлиться. — Бенни? Так зовут твоего отчима? — Да. Намджуну хотелось узнать о его жизни побольше, но он не должен попадать из-за альфы в неприятности. — Приходи на следующей неделе, хорошо? — Хорошо.