Моя прекрасная ошибка

Настроение у Джина было испорчено окончательно. «Да пошел бы ты, Ким Намджун, я постараюсь тебе назло отлично провести время с Хосоком, даже если мне будет больно». Прежде чем войти в ресторан, Джин несколько минут посидел в машине, чтобы успокоиться. Взглянув на вывеску, он понял, что Хосок выбрал место, где они часто бывали с ним вместе во время короткого периода их любовных отношений. Ресторанчик «У Роберто» славился потрясающей едой и романтической атмосферой в пафосном старомодном стиле. Джин хотел бы знать, намеренно альфа выбрал это место, навевающее определенные воспоминания, или оно ему просто нравилось? Внутри Джин огляделся и увидел, что его кавалер уже сидит за столиком в дальнем углу. Именно там они сидели в последний раз, когда были здесь вдвоем. Если у омеги и оставались какие-то сомнения в том, что Хосок пытается вновь разжечь чувства, которые они когда-то испытывали, то выбор столика, ради которого он специально пришел пораньше, прояснил его намерения. Это было действительно очень мило с его стороны — уделить так много внимания выбору места для ужина. В этом был весь Хосок — милый, внимательный, предусмотрительный. Полная противоположность Намджуна с его язвительностью и безразличием. Джин понятия не имел, почему сравнивает этих двух альф. Это было несправедливо по отношению к Хосоку, хотя он выиграл бы практически в любом вопросе анкеты, которую Джин мог бы нацарапать на бумаге и проанализировать. Проблема была в том, что Намджун заставил омегу почувствовать то, что нельзя было классифицировать, то, что Джин даже не мог описать. И по причине, которую Джин сам не понимал, это глупое чувство превзошло все совершенства Хосока. Но сегодняшний день стал для омеги настоящим откровением. Джин практически бросился на альфу, которого влекло к Джину физически, и более того — альфа ненавидел это в себе. Джин вздохнул, поклялся, что будет во что бы то ни стало наслаждаться вечером, и постарался сосредоточиться на альфе, сидящем напротив него. Когда Джин подошёл к столику, улыбка Хосока сразу заставила омегу вспомнить все хорошее, что было у них с ним в эти годы. Альфа поднялся навстречу и заключил Кима в объятия. Он крепко обхватил омегу за талию, зарылся лицом в волосы и глубоко вдохнул. — Я скучал по тебе, — сказал Чон. — Ты всегда так хорошо пахнешь. Оказывается, Джин даже не осознавал, как сильно стосковался по объятиям. Да, Джин соскучился по удовольствию, которое получал от хорошего секса с альфой… но вот так, оказаться в теплых объятиях и почувствовать себя желанным, было невероятно здорово. В глубине души Джин понимал, что такая острая необходимость во всем этом появилась из-за отказа Намджуна, но решил отбросить эту мысль и позволить себе наслаждаться объятиями Хосока. Альфа долго не отпускал омегу, а когда все-таки выпустил, то шагнул назад и, продолжая держать Джина за руки, долго не отрывал от него взгляда. — Ты потрясающе выглядишь, Джин. — Спасибо. Они сели, а Хосок продолжал смотреть. У омеги вырвался нервный смешок. — Ты смотришь на меня так, будто у меня две головы. В глазах Хосока было столько нежности, когда он сказал с улыбкой: — Я просто подумал… помнишь ту фотографию, которую мы сделали на моем выпускном? Ту, где на мне мантия, а ты — в моей шапочке набекрень, там у тебя еще такая глупая улыбка? — Кажется, да. — Ну, так я распечатал ее, и она стоит у меня на полке, и… — Чон внезапно замолчал. — Что?! — Ничего. Я не хочу спугнуть тебя до того, как принесут закуски. Джин рассмеялся. — Не говори глупостей. Так что ты хотел сказать? Хосок посмотрел ему в глаза. — Я собирался сказать, что иногда просыпаюсь и смотрю на этот снимок, но это не идет ни в какое сравнение с тем, чтобы видеть тебя вот так перед собой. — Его глаза скользнули по омежьим губам. — Я скучаю по твоей глупой улыбке. Вот и все. В его взгляде было столько тепла. Оно, видимо, оказалось заразным, потому что Джин почувствовал, как у него внутри все плавится от нежности. С чего омега решил, что провести сегодняшний вечер с Хосоком — это плохая идея? В тот момент Джин не мог придумать ни одной стоящей причины для такого суждения. Официант прервал их тет-а-тет, чтобы принять заказ. Хосок заказал свой обычный джин с тоником и вопросительно посмотрел на спутника. — Диетическую колу? Но Джин сегодня чувствовал себя бунтарем. — Нет, я тоже буду джин с тоником. Едва официант отвернулся, Хосок выразительно посмотрел на омегу, приподняв бровь. Он знал отношение Джина к выпивке. И, конечно же, должен был помнить, как однажды ночью они с ним оказались в постели, когда выпили слишком много. — Сегодня особый случай? — Думаю, что да. Мы ведь с тобой давно не виделись. — Да, слишком давно. К тому времени, как Джин выпил половину своей порции джина, напряжение в плечах ушло, мышцы шеи слегка расслабились. Они начали вновь привыкать к таким знакомым, непринужденным отношениям, которые когда-то между ними были. Джин рассказал Хосоку о своих занятиях, и он спросил, как поживает его брат. Джин никогда не любил слишком много говорить о себе, поэтому перевел разговор на него. — Так что у тебя нового? Как у тебя с работой? — Отлично. Получил небольшое повышение — буду представлять компанию на большей территории. — Здорово. Мои поздравления. Я всегда знал, что ты добьешься успеха. У тебя теперь есть роскошный большой офис? — Нет, три четверти времени я провожу в дороге. Но они оплатили мне покупку автомобиля, поэтому я приобрел себе замечательную новую машину, чтобы наслаждаться жизнью, пока я в пути. — И что ты купил? — «Ауди А4». Механическая коробка передач. Все для прекрасной езды по холмистой местности. Мозг Джина тут же начал вытворять невесть что. Тут же вспомнилось, как Намджун вел свой маленький автомобиль — как его рука сжимала рычаг передач. Странно, но при мысли об этом Джина бросило в жар, и что еще более странно, он тут же начал ерзать на стуле, вспоминая об этом. Джин отхлебнул из стакана. — Тебе придется как-нибудь прокатить меня на своей новой замечательной машине. — С большим удовольствием. Ты даже можешь сам на ней покататься, если захочешь. — Спасибо. — Джин хмыкнул. — Намджун ни за что не разрешит мне сесть за руль его машины. Думает, что я испорчу его драгоценное сцепление. — Намджун? — Профессор Ким. Мой научный руководитель. Хосок, казалось, задумался на несколько секунд, затем кивнул. — Совершенно верно. Ты говорил о нем в тот вечер, в баре «У Мина». Ты все еще работаешь там все шесть дней в неделю? — Да, но в последний месяц мне пришлось сократить время работы в баре, так как между преподавательской работой, дополнительными занятиями со студентами, факультетскими собраниями и подготовкой к занятиям остается не так уж много времени. За ужином они болтали как друзья, наконец-то встретившиеся после бесконечно долгой разлуки. Джину было тепло и уютно — в компании Хосока он всегда чувствовал себя очень спокойно и непринужденно. Когда в их болтовне наступала пауза, Джин видел, что альфа о чем-то сосредоточенно думает. Было похоже, что он все время намеревается что-то сказать, но не решается. — Ну ладно, давай, выкладывай, — наконец не выдержал омега. Чон усмехнулся. — Ты всегда можешь понять, когда у меня что-то на уме. — Так в чем все-таки дело? У тебя все в порядке? Он перестал есть и отложил вилку. — Ты сказал, что ни с кем не встречаешься, это правда? — Ну да, не встречаюсь. — Для этого есть какая-то серьезная причина? — Кроме той, что у меня едва хватает времени, чтобы просто передохнуть, а большинство альф в нашем баре — это шестидесятилетние отставные копы? Тогда нет. Никакой особенной причины нет. — А ты встречался с кем-нибудь с тех пор… Ну, знаешь… после того как мы были вместе? — Одного парня, который оказался полным придурком и которого Юнги чуть не избил бейсбольной битой, считать? Джин засмеялся, но Хосок оставался серьезным. — Я какое-то время встречался с омегой — его звали Хуан. У нас было много общего, и мы отлично с ним ладили. Джин почувствовал укол ревности. — Вы все еще вместе? — Нет. Мы расстались. — Почему же? Хосок на несколько секунд отвел взгляд, затем снова посмотрел Джину в глаза. — Потому что он — это не ты. Джин три раза открывал рот, пытаясь что-то ответить, но каждый раз закрывал, понимая, что просто не знает, что сказать. Хосок заметил замешательство омеги и, казалось, даже развеселился. — Ты не обязан ничего говорить. Правда, не стоит. Просто дай мне закончить, ладно? — Ладно… — Джину удалось-таки выдавить из себя слово — всего одно, но этого было достаточно. — Во-первых, я не собирался говорить с тобой об этом. Мой план состоял в том, чтобы поужинать сегодня вечером, очаровать тебя, чтобы ты вспомнил все прекрасное, что было между нами, а затем пригласить тебя на свидание еще несколько раз, прежде чем я выложу все это. — Похоже, ты довольно сильно отклонился от сценария. — Да… извини. Я немного приревновал тебя, вот и нажал на газ. — Приревновал? О чем ты? — Ни о чем. Это было глупо с моей стороны. — Скажи же мне, наконец. — Ты несколько раз за ужином упомянул об этом профессоре, а потом, когда ты сказал, что был у него в машине, я представил тебя… Я подумал, что ты с ним встречаешься. Джин усмехнулся и отрицательно покачал головой. — Определенно нет, — с горячностью воскликнул Джин, хотя слишком эмоциональный тон ответа не смог убедить даже самого себя в его правдивости. Подобное излишне рьяное отрицание часто является самым ярким подтверждением. Впрочем, Хосок, этого не заметил. — В любом случае мой план был таков: после того как я заставлю тебя вспомнить, как хорошо нам было вместе, я скажу тебе, что никогда не переставал думать о тебе. — Он замолчал, глядя на омегу с застенчивым и каким-то беззащитным выражением. — Я пытался двигаться по жизни дальше, но у каждого омеги, с которым я начинаю встречаться, независимо от того, насколько он хорош, всегда присутствует один недостаток, который я не могу преодолеть. Он — это не ты. «Круто. Это просто… круто. Серьезность его тона застала меня врасплох. Я тоже был немного смущен.» — Я не совсем тебя понимаю. Когда мы перестали встречаться, ты сказал, что просто не готов к постоянным отношениям. Я это хорошо понимал, потому что ты только что пережил мучительный разрыв таких отношений. Тебе нужны были время и свобода. Тем не менее ты начал с кем-то встречаться почти сразу после того, как мы расстались. Так, значит, тебе вовсе не нужно было это время? Или тебе просто нужно было освободиться от меня? Хосок провел рукой по своим коротким волосам. Они были чуть длиннее, чем у военных, но все равно довольно коротко, аккуратно подстрижены. Джин снова подумал о Намджуне. Альфа часто прочесывал пальцами свои густые, непослушные лохмы, особенно когда омега делал все возможное, чтобы рассердить его. — В каком-то смысле ты прав. Мне нужно было какое-то время побыть без тебя, потому что я не знал, как еще замедлить наши отношения. Я видел свое будущее с тобой, и это пугало меня до чертиков, потому что я только что вышел из отношений, которые когда-то считал своим будущим. Встречаясь с Хуаном в течение этих нескольких месяцев, я понимал, что наши отношения — это что-то временное, я не видел нашего общего будущего, поэтому мне было с ним хорошо и комфортно. — Значит, ты оставался с омегой несколько месяцев, потому что считал, что у вас с ним нет будущего. Но расстался с тем, с которым прожил всего несколько недель, потому что увидел, что у вас с нимможет быть будущее? Хосок горько рассмеялся. — Звучит довольно глупо. Я знаю. На самом деле это было не так уж глупо. Это было похоже на защитный механизм. Если вы знаете, что не сможете остановиться и не съесть весь торт целиком, вы вообще не покупаете его в магазине. — Это вовсе не глупо. Я понимаю. Просто время для нас с тобой оказалось неудачным. Когда они с Хосоком, по инициативе альфы, перестали встречаться, Джин очень расстроился, хотя некая разумная часть омеги понимала, что он прав. Но Джин всегда верил, что альфа, по крайней мере, был честен с ним и что ему действительно в тот момент была необходима свобода. Джин думал, что если так должно быть, то пусть так и будет, и что когда-нибудь они непременно снова найдут дорогу друг к другу. И вот этот день настал. У Джина не было никаких отношений, о которых стоило бы говорить, так что было бы легко продолжить с того места, где они остановились. Вот только… Это оказалось совсем нелегко. Но всегда ли любовь дается легко? Посмотрите на Ким Тана и Сонхва… — Так скажи же что-нибудь. Мысли Джина настолько смешались в голове, что он не сразу обнаружил, что уже несколько минут молчит. — Я понятия не имею, что сказать. — Ну, тогда я должен закончить и выложить все свои карты на стол. — Закончить? Хосок усмехнулся. — Не беспокойся. Мне осталось сказать не так уж много. — Он наклонился к Джину и взял за руку. — Я совершил в своей жизни немало ошибок, но самой большой моей ошибкой стало решение расстаться с тобой. Я знаю, мои слова могут показаться тебе неожиданными и даже надуманными, но заверяю тебя, что это не так. Не проходило и дня, чтобы я не думал о тебе. И сейчас я, наконец, просто сказал правду, как она есть. Он сейчас произнес именно те слова, которые Джин так хотел услышать… девять месяцев тому назад. А сейчас Джин вовсе не был уверен, что Хосок вообще когда-либо был тем, кто ему нужен. Если бы это было так, то как бы Ким смог так легко пережить их расставание? Почему Джин смог отпустить его? Его мысли постоянно возвращались к Сонхва и Ким Тану. Сонхва ведь до сих пор не может его отпустить, хотя он не помнит, кто он такой, и думает, что любит другого омегу. Но, может быть, то, что Джин все это время не сох по Хосоку, было его защитным механизмом? Может быть, Джин спрятал свои чувства, чтобы не страдать — кто знает? Джин просто чувствовал себя растерянным и сбитым с толку. — Не знаю, что тебе сказать. — Ты повторяешься, — поддразнил он омегу со своей обычной мальчишеской улыбкой. — А как насчет того, чтобы хотя бы просто подумать? Только не говори сразу «нет». По крайней мере, пока. Дай себе немного времени. — Хорошо. — Хорошо? — Он посмотрел на Кима с надеждой и… удивлением. — Так ты подумаешь об этом? — Да. Но прямо сейчас я вообще не могу нормально думать. После выпивки и всего того, что ты мне наговорил. Да и вообще, я все равно не в том настроении, чтобы отвечать. — Что ж, это все же лучше, чем «нет». Я приму такой ответ. Каким-то образом им все же удалось вернуться к обычной беседе и получить наслаждение от остатков их… свидания? А можно ли это вообще считать свиданием? Джин, правда, назвал так их встречу в разговоре с Профессором Розовый Костюмчик, но только для того, чтобы взбесить Намджуна. «Что было сейчас между мной и Хосоком на самом деле? Ведь я вообще не думал ни о каком свидании — просто встретился за ужином со старым другом. Впрочем, в конце вечера это определенно было похоже на свидание. И все же, когда ужин закончился, я порадовался, что приехал в ресторан своим ходом, а не согласился на его предложение заехать за мной. Это спасло нас от неловкого момента, когда мне пришлось бы почувствовать вину за то, что не пригласил Хосока зайти, и избавило от напряженности, если бы я его действительно пригласил. Однако, несмотря на это, момент, когда он провожал меня до машины, было нелегко пережить — мы оба не могли скрыть смущения.» Хосок взял Джина за руки. — Я позвоню тебе через несколько дней? Может быть, мы сможем встретиться и выпить кофе? Джин улыбнулся. — Конечно. Буду очень рад. Альфа медленно, очень медленно наклонился к Киму, словно хотел дать омеге возможность отклониться, прежде чем он окажется в личном пространстве Джина, и легко, нежно коснулся губами его губ. — Спокойной ночи, Джин. Все еще в тумане от последних двух часов Джин сел в машину, и Хосок закрыл дверцу. Он подождал, пока Джин отъедет, прежде чем подойти к своей машине. Джину нужно было несколько минут, чтобы тронуться с места, поэтому он выудил свой телефон из сумочки и проверил пропущенные звонки и текстовые сообщения, пока его двигатель работал на холостом ходу. Первое же сообщение оказалось от Намджуна. Оно пришло во время ужина. Намджун: Не вздумайте совершить какую-нибудь глупость назло мне. «Какая наглость! Этот человек всерьез думает, что мир вращается вокруг него. Туман, в котором я пребывал до сих пор, внезапно рассеялся, и гнев вспыхнул во мне с новой силой.» Джин в исступлении напечатал: Сокджин: Да пошли вы! На вас свет клином не сошелся. Точки немедленно начали прыгать на экране. Намджун: В данном случае сошелся. Сотни язвительных ответов пронеслись у омеги в голове. Но потом Джин заметил, что Хосок все еще ждет, когда Джин отъедет. Бросив телефон в сумочку, Ким заставил себя улыбнуться Хосоку и еще раз помахал ему рукой, прежде чем тронуться с места. Ресторан был в двадцати минутах езды от дома омеги. Джин планировал сократить это время до пяти, но ему пришлось нажать на тормоза, когда он едва не врезался в «Хонду», вставшую на знаке остановки. Джин был так зол и рассеянн, что не увидел ни большого красного светоотражающего знака, ни двух тонн металла, соблюдающих Правила дорожного движения. От эмоций, которые взяли верх над омегой, и адреналина, который подскочил после едва не случившейся аварии, сердце бешено колотилось в груди. Джину пришлось съехать на обочину из страха, что следующая опасная ситуация не заставит себя долго ждать. И, разумеется, не успел он остановиться на обочине, как вытащил из сумочки телефон. «Ничего умнее я придумать не мог!» Надо было просто отдышаться, успокоиться и поехать домой с нормальной скоростью. Вместо этого Джин нашёл пропущенный звонок и сообщение от Намджуна. Голосовой почты не было, но текст гласил: «Нам нужно поговорить». Джин пришел в бешенство. «Подумать только, он не просто думал, что весь мир вращается вокруг него, он еще возомнил, что имеет право командовать. «Нам нужно поговорить». А знаете, что? Он прав! Нам действительно надо было поговорить. Вот только говорить буду я, и это произойдет на моих условиях.» Шины взвизгнули, когда Джин съехал с обочины и развернулся, чтобы направиться в сторону Каннама. «Он хочет поговорить? Прекрасно, пусть этот разговор состоится прямо сейчас.»