Моя прекрасная ошибка

Разумеется, все дело было в нервах. После игривого легкомысленного диалога, который пара вела по дороге к дому Джина, все приняло более серьезный оборот, едва они вошли в спальню. Намджун задержал омегу в ногах кровати. Стоя позади Джина, Намджун ласково провел пальцами вверх и вниз по голым рукам омеги. Щекоча горячим дыханием шею, альфа прошептал на ухо: — Ты мне доверяешь? — Да. — Тогда закрой глаза. Джин без колебаний послушался. Намджун выпустил руки омеги, и Джин почувствовал, как альфа двигается позади, дыша ему в затылок. В наступившей тишине громкий свистящий звук скользящей шелковой ткани заставил омегу охнуть. Джин понял, что Намджун быстрым движением сдернул с шеи галстук. Потом омега почувствовал прикосновение шелка к своей щеке. — Я собираюсь лишить тебя посторонних ощущений, чтобы ты мог сосредоточиться только на том, что я с тобой делаю. Джин едва услышал собственный голос, когда с трудом выговорил: — Хорошо. Намджун закрыл омеге глаза галстуком и завязал его концы сзади, соорудив из него повязку. Джин даже не пытался отклониться — ему слишком хотелось чувствовать то, что альфа хотел, чтобы он почувствовал. — Ты как, в порядке? — прошептал Намджун. Джин только кивнул. Намджун медленно расстегнул пуговицы на рубашке омеги. Джин не был уверен, было это предвкушением или его слух действительно обострился, потому что у него были завязаны глаза, но звук медленно растегивающихся пуговиц заставил гореть все омежье тело. Соски набухли, и, казалось, каждое его нервное окончание оголилось и завибрировало, так что Джин ощущал всю свою кожу. Намджун медленно спустил рубашку вниз, скользя шелковистой тканью по телу и лаская ею каждый изгиб, а затем, стянув брюки, предложил перешагнуть через упавшую на пол одежду. Прохладный воздух окатил кожу омеги, когда Намджун отошел, оставив Джина одного в нижнем белье. Омега услышал шорох в комнате, но понятия не имел, что делал Намджун. Когда альфа вернулся к нему, Джин снова ощутил его тепло, а затем и его ладони, обхватившие бедра. Намджун притянул Сокджина к себе, и омега почувствовал спиной его мускулистую голую грудь. Сквозь шершавую ткань его брюк в задницу Джина уперлось твердое доказательство его крайнего возбуждения. Альфа начал покрывать поцелуями его шею, пока не добрался до уха. — Какой же ты красивый. Не могу дождаться, чтобы снова оказаться внутри тебя. Я хочу, чтобы ты был совсем голым, сегодня между нами не должно быть никаких препятствий. Ты согласен? Джин что-то ответил — не то «да», не то просто застонал. — А сейчас я закрою тебе еще и уши. Хорошо? Джин снова кивнул. В тот момент он согласился бы на что угодно. Все его тело вибрировало от желания. Намджун что-то воткнул омеге в уши. Видимо, Намджун взял шумоизолирующие наушники омеги со столика у тумбочки. Когда Намджун заговорил, голос его зазвучал приглушенно. — Я включил тебе свой плейлист. Пусть музыка пока звучит тихо, чтобы ты мог привыкнуть к ней, а потом я постепенно увеличу громкость. После того как в наушниках зазвучал инструментальный блюз, Намджун снял трусики с омеги, затем разделся сам и встал позади Джина, зажав свой теплый твердый член между своим животом и поясницей омеги. Он приподнял один из наушников, и вместо музыки в ухе Джина раздался его хриплый голос: — Не снимай туфли. Он подвел омегу к кровати и уложил на спину. Как только Джин устроился там поудобнее, он увеличил громкость музыки. Не видя и не слыша его, Джин громко ахнул, когда горячий рот жадно вобрал в себя сосок омеги. Джин выгнулся дугой, приподнимаясь над кроватью, от этого невероятного эротического ощущения — внезапного прикосновения и невольного подчинения. Но вместо того чтобы почувствовать себя пленником, который не может ни видеть, ни слышать того, что с ним делают, омега неожиданно для себя испытал совершенно противоположное чувство — чувство полной и абсолютной свободы. Ожидание дальнейших действий альфы было не похоже ни на что когда-либо испытанное Джином. Каждое прикосновение рук, губ или языка, резкое или нежное, заставляло его все отчаяннее желать Намджуна. Джин задыхался от этого желания, хотя не слышал даже себя. Намджун снова прибавил громкость, как раз когда заиграла другая мелодия. Это был медленный, постепенно наращивающий темп и выразительность музыкальный фрагмент, и его ласки, казалось, следовали за музыкой, становясь все горячее. Альфа захватил рот омеги в страстном поцелуе, крадя дыхание Джина и разжигая в глубине груди неведомые ему раньше чувства. Джин был полностью поглощен тем, что происходит внутри него, не оставляя ничего снаружи, на чем можно было бы сосредоточиться, кроме альфы, ласкающего его, и чувств и ощущений, которые он заставлял омегу испытывать. Намджун прервал поцелуй на вдохе, отстранился от омеги, Джин почувствовал, как он поднимается. Омега не мог его видеть, но был уверен, что теперь он стоит над ним на коленях, рассматривая его тело. Джин представил его расширенные глаза, раздувающиеся ноздри и страсть, горящую на его красивом лице. Распростертый, слепой и глухой ко всему вокруг себя, Джин должен был чувствовать себя уязвимым, но вместо этого он ощущал себя удивительно сильным. Джин протянул руку, зная, что альфа здесь, хотя и не мог его видеть, и мягко притянул его к себе. Губы Намджуна вновь коснулись омежьих, когда альфа накрыл его своим телом. Под его тяжестью Джин раздвинул ноги как можно шире, приглашая его войти. Джин почувствовал, как стон альфы завибрировал на коже омеги, когда он двинулся внутрь, скользя по влаге между ног Джина. Внезапно звук в наушниках усилился, и Намджун заполнил омегу. Музыка загремела еще громче. «Перед глазами была тьма, но мир ощущений внутри меня заиграл невероятными красками…» Это было самое изумительное, эротически-прекрасное чувство в мире. Так много эмоций переполняло Джина. Его глаза наполнились слезами, когда мелодия переросла в громоподобное крещендо и Намджун глубоко погрузился в него, наполняя его тело и душу непередаваемыми ощущениями. Джин уже так долго балансировал на краю блаженства, что не потребовалось много времени, чтобы все внутри омеги начало пульсировать. Мир Джина начал раскалываться на мелкие части, когда он приближался к кульминации, а затем окончательно исчез, и они остались одни — две души и два тела, единственные во вселенной, слитые в единое целое. Джин громко застонал, повторяя имя Намджуна снова и снова, когда первая волна наслаждения подняла омегу на вершину блаженства. Их бедра двигались вместе в такт музыке. Джин думал, что достиг самой верхней точки этих американских горок, но оказалось, что еще нет. Намджун сделал последний глубокий толчок, и жар его освобождения, излившийся в омегу, поднял его на новую, еще более высокую волну, которой Джин до сих пор даже не видел на горизонте. К тому моменту, как все волны постепенно успокоились и они, наконец, замерли в неподвижности, Джин был совершенно измотан. Его тело, казалось, превратилось в желе, и мысль о том, что надо шевелиться, приводила омегу в смятение. Намджун осторожно снял повязку с глаз Джина, потом вынул из ушей наушники. Альфа ждал, что Джин заговорит, но это было выше его сил. Вся энергия была высосана из его тела до последней капли. — Это было что-то потрясающее, — наконец удалось промямлить Джину кое-как. Губы Намджуна дрогнули — по какой-то необъяснимой причине омеге безумно нравился этот его намек на улыбку. Он отвел влажные волосы с лица. — О, да. — У меня никогда… — Джин не знал, как объяснить то, что только что испытал. — Такого никогда… со мной не было. Намджун ласково улыбнулся. — Да. Со мной тоже. Джин рассмеялся. — Это всегда так бывает… когда в наушниках и с завязанными глазами? — Понятия не имею. Джин нахмурился. — Ты что, никогда не делал этого раньше? — Никогда. Джин в изумлении открыл рот. — Тогда почему ты так безумно хорош в этом? Он усмехнулся. — Это не я. Это мы. — Мы? — Мы вдвоем. Это именно так и работает. Я почувствовал это в первый же вечер, когда мы встретились. Просто не хотел признаваться себе в этом. «Намджун был прав. Связь между нами существовала с нашей первой встречи — та самая искра, на которую мы могли наступить и попытаться погасить или, наоборот, раздуть, чтобы загорелось пламя.» — А как теперь? Ты признаешь это? Он коснулся губ омеги своими и прошептал: — У меня никогда не было выбора, злюка.

***

Телефонный звонок вырвал Джина из глубокого сна. — Вот черт! — Он приподнялся на локтях, и поток света ударил ему прямо в глаза. Джин испуганно прищурился, глядя на открытые жалюзи, сквозь которые светило солнце, и потянулся к своему столику за телефоном. «Непринятый вызов», — вспыхнуло на экране, когда Джин схватил его. Омега проверил журнал вызовов, посмотрел на часы и повернулся к Намджуну, лежащему на животе. — Намджун? — прошептал он. Его глаза зажмурились еще крепче. — М-м-м? — сонно пробормотал альфа. — Уже почти десять часов. У тебя занятия через час. — Нет, у меня нет занятий. Мой ассистент проведет их сегодня вместо меня. Джин улыбнулся. — Твой ассистент не стоял сегодня в расписании и в полдень должен быть на другой работе. Он застонал. — Мой ассистент зануда. Схватив омегу за талию, Намджун потянул его обратно на кровать и, уложив на спину, навис над ним. Он снова был возбужден, и доказательство этого тут же уткнулось Джину в ногу. — Ты опять… — Хочу тебя. — Но… — Сейчас утро, я только что проснулся рядом с тобой, совершенно голым и невероятно хорошеньким. Разумеется, мое тело хочет поприветствовать тебя должным образом. — У нас нет на это времени. Тебе надо не меньше получаса, чтобы принять душ и добраться до колледжа. Его губы уткнулись Джину в шею. — Я немного опоздаю, — невнятно пробормотал он. Глаза Джина сами собой распахнулись от удивления. — Опоздаешь? Ты? Профессор Пунктуальность не может опаздывать. Рука Намджуна пробежала по всему телу Джина, большой палец нашел его сфинктер и заскользил вокруг него. — Я могу задерживаться. Это мои студенты и ассистент не имеют права опаздывать. — Это лицемерие с твоей стороны, — сказал Джин, хотя уже понял, что проиграл этот спор — против его пальца у омеги не было аргументов. Он остановился, убрал руку и сверкнул понимающей ухмылкой. — Ты прав. Мне надо идти. Джин схватил его за запястье. — Ни в коем случае, профессор. Просто сделайте свою работу быстро. Пятнадцать минут спустя Намджун уже вышел из душа, а Джин немного пришёл в себя после потрясающего оргазма. Он лежал в постели, с удовольствием наблюдая за тем, как альфа собирает свою одежду, когда зазвонил телефон Джина. — Это опять мой брат. Он уже звонил сегодня утром и разбудил нас. — Передай ему мою благодарность за это. Джин улыбнулся и ответил на звонок. — Привет, — сказал он. — Я уже начал думать, что мне придется объявлять тебя в розыск. От тебя так давно не было вестей. — Прости. Я был страшно занят, разрываюсь между занятиями, работой в баре «У Мина» и новыми обязанностями ассистента профессора — время просто летит в этом семестре. — А как поживает страшный людоед? — Людоед? — Ну, тот новый профессор, о котором ты мне рассказывал? Джин и забыл, что в последний раз разговаривал с Джони как раз в первый день, когда начал работать в должности ассистента Намджуна. Джин поднял глаза и поймал взгляд альфы, когда он застегивал рубашку. — Ну, знаешь, он, оказывается, не так уж и плох. Намджун насмешливо приподнял брови. — О, хорошо. Я очень рад, что у тебя все получилось, — сказал он. — Ты ведь не забыл о сегодняшнем ужине? Конечно же, забыл, у Джина все вылетело из головы. — Как же я мог забыть о нашем ежемесячном ужине? Джин покаянно покачал головой, давая понять Намджуну, что лжёт, и он усмехнулся, заправляя рубашку в брюки. — Сегодня я работаю до семи. Приеду около половины восьмого. — Хорошо, договорились. — Пока. Увидимся вечером. Извини, мне сейчас нужно принять душ, чтобы не опоздать на работу. — Джин уже собирался повесить трубку, когда внезапно принял решение. — Послушай. Как ты относишься к тому, что я приведу кое-кого? — Ты с кем-то встречаешься, а я об этом ничего не знаю? — Это мой новый парень. — Конечно. — Омега услышал в его голосе волнение. — С нетерпением буду ждать встречи с ним. — Я пока не знаю, сможет ли он прийти или нет. Я напишу тебе чуть позже. Хорошо? — Да, конечно. Намджун, закончив одеваться, посмотрел на экран своего телефона. Несколько минут назад, только выйдя из душа, он заказал такси. — Машина уже подъезжает, — сказал он. — Мне пора. Джин все еще сидел голый на кровати, завернувшись в простыню. Он наклонился, чтобы поцеловать на прощание. — В семь я заеду за тобой на работу. — Ты хочешь поехать со мной к моему брату? — Из вашего разговора я понял, что ты этого хочешь. — Да, очень. — Тогда увидимся в семь. Джин еще долго сидел и улыбался после его ухода. Намджун понятия не имел, как много значило для омеги то, что он без всяких уговоров согласился пойти с Джином в гости к брату. Омеге казалось, что они вместе перешагнули некую черту в их отношениях, и теперь ему очень хотелось узнать, что там, на другой стороне.