Музыкальная гостиная

      Гермиона проснулась совершенно разбитой. Всю ночь ей снились тревожные сны, отражавшие ее переживания. И, честно говоря, ей совсем не хотелось вылезать из-под теплого одеяла. Девочке было страшно.       Казалось, что она выдаст свой секрет неосторожным взглядом или неверным движением. Вдруг кроме Джинни догадался кто-нибудь еще? А что, если Фред все поймет? Мерлин, да она просто сгорит от стыда!       Да и вообще, отличнице было совершенно непонятно, что делать с этим новым чувством. Она будто превратилась в клубок из эмоций, причем выяснить, где какая ниточка представлялось гриффиндорке абсолютно невозможным.       Но, к сожалению, ничто из вышеперечисленного не являлось уважительной причиной пропуска занятий. Поэтому, собравшись с силами, Гермиона встала с кровати и принялась собираться на учебу.       Стоя перед входом в Большой зал, она тяжело вздохнула и постаралась засунуть свои страхи как можно глубже. Затем, распахнув створки резной двери, шагнула внутрь и направилась к столу своего факультета. Фред уже был там и, заметив подругу, широко улыбнулся и начал призывно махать руками. Лучшая ученица Хогвартса аккуратно присела на скамейку рядом со старшим из близнецов Уизли и пожелала ему доброго утра.       — Где ты вчера пропадала? Я тебя весь вечер искал!       — Я… Эм, прости, пожалуйста, я… Я уроки в своей комнате делала допоздна!       Фред прищурился, внимательно разглядывая выражение гермиониного лица. А у нее чаще забилось сердце, и к щекам прилил жар. Ведь она соврала! И кому? Своему лучшему другу! Внутри все разрывалось на две противоположные части: одна кричала, что так нельзя, что это нечестно, низко и подло; вторая же больше всего боялась, что случится, если Фред узнает правду или поймет, что история с уроками не более, чем обыкновенная и не особо удачная ложь.       Гриффиндорка поспешно отвела взгляд от мальчика и принялась с преувеличенным интересом разглядывать ребят, сидящих за столом. Но тут, как назло, ее глаза встретились с карими Джинни. Та смотрела так, будто видела ее насквозь. Гермиона резко отвернулась.       Фред так ничего и не сказал по поводу ее вчерашней пропажи, чему девочка была несказанно рада. Друзья продолжили разговор на нейтральные темы, и отличница постепенно успокоилась. В итоге было решено встретиться сегодня в Музыкальной гостиной и, как обычно, заняться учебой.

***

      Уроки для Гермионы пролетели в мгновение. Казалось, только что она завтракала, а вот уже взбегает по ступенькам, стараясь как можно скорее оказаться в месте встречи.       Когда девочка вошла внутрь гостиной, Фред уже ждал ее, сидя за столом в окружении учебников. Она плюхнулась на соседнее с его кресло и разложила свои книги. Главный шут школы поднял голову лишь на секунду, чтобы улыбнуться ей, и вновь погрузился в работу.       В тишине, нарушавшейся лишь скрипом перьев, они провели около полутора часов. Отличница как раз закончила сочинение по Зельеварению и потянулась, разминая затекшую спину, когда Уизли громко и некрасиво выругался.       — Ты чего?       — Да Трансфигурация, чтоб ее! Система уравнений для этого заклинания не сходится! Никак не могу рассчитать остаточный магический фон! Я уже пятый раз переделываю! Моргана подери все это…       — Дай посмотрю.       Фред молча передвинул ей свиток пергамента, испещренный формулами. Гермиона внимательно вчиталась в математические выкладки друга, и признала, что задание нельзя назвать простым. Спустя пять минут бесплодных попыток в поисках ошибки, девочка подняла взгляд от листа.       — Ты уверен, что правильно понял условия? Просто если вкладываться магическую силу, равную одному Гэмпу, надо направлять ее в строго определенном направлении, так как…       — Да знаю я! Я еще на уроке примерно прикинул и переспросил Макгонагл, но она сказала именно так.       — Так… Хорошо, а ты пробовал решать через закон Бэкона?       — Да, посмотри на обратной стороне.       Гермиона перевернула пергамент и нашла глазами решение, которое на первых же шагах зашло в тупик. Примерно полчаса Умнейшая Ведьма За Последние Сто Лет провела, по разному меняя переменные в уравнении, проверяя и перепроверяя каждый шаг, пытаясь найти, что она упускает. И в итоге ей пришла идея объединить несколько разных теорий в одну. Скажем, Бэкона и Фламеля. Эта мысль тут же была озвучена.       — Да и тогда мы выразим неизвестную из первой и подставим во вторую, учитывая все ограничения, которые она накладывает! — подхватил Фред, вскакивая со стула.       Он встал за плечом Гермионы, склоняясь к свитку, и тыкал в расчеты, периодически подсказывая лучшие ходы. Ребята воодушевились, думая, что еще чуть-чуть, совсем немного, и они доберутся до истины.       — Это противоречие! Вот к чему мы пришли! — разочарованно воскликнул Фред.       — Да, а все шло так хорошо…       Отличница, привыкшая к тому, что у нее все получается, расстроенно замерла и уставилась в одну точку. Она так глубоко ушла в свои мысли, что вздрогнула, когда мальчик громко произнес:       — Да пошло оно все! Давай займемся чем-нибудь другим!       — Например?       — Чем угодно! Ты уже все сделала?       — Да, а что?       — Пошли возьмем метлу Форджа и мою и полетаем, а?       Сначала Гермиона хотела воспротивиться, а потом вспомнила это прекрасное ощущение свободы и согласилась.       — Давай. Хоть мозги проветрим.       Ребята покидали учебники в сумки и побежали в общую гостиную Гриффиндора. Джордж нашелся там, но был занят. Он сидел на диванчике у камина и увлеченно целовался с Анджелиной. Грейнджер смущенно отвела взгляд. А главный шут Хогвартса бесцеремонно отвлек свою внешнюю копию от этого, бесспорно, важного дела. Вот только младший из близнецов оказался совершенно не рад появлению брата и в довольно грубой форме высказал, что он сделает с Фредом, если тот возьмет его метлу.       В итоге друзья стояли на стадионе только с одной метлой.       — Давай по очереди? — логично предложила Гермиона, — Ты первый.       Рыжеволосый просто кивнул и взмыл в воздух. Приземлился он с порозовевшими щеками и улучшенным настроением. Девочка залезла на метлу и сама после полета стала куда более радостной. Фред принял из ее рук свой «Чистомет», но вместо того, чтобы тут же сорваться с места, сказал:       — Хочешь, я тебя прокачу?       Гермиона увидела знакомые озорные искорки в его голубых ярких глазах, и азарт захватил и ее тоже. Она согласилась и села за спиной у друга. Тогда он незамедлительно направил метлу практически вертикально вверх, развивая просто космическую скорость. Набрав высоту мальчик стал выписывать головокружительные виражи, и гриффиндорке пришлось прижаться к нему всем телом, чтобы не упасть. Поначалу ей было страшно, но вскоре она расслабилась и стала наслаждаться полетом.       Отличница не заметила, как стемнело. Ей было так хорошо сидеть за спиной у Фреда, ощущать ветер в волосах. Просто безграничное счастье и свобода. Все было так правильно, на своих местах.       Но все кончается, и вот они оказались на земле. Фред выглядел как-то особенно. Более искренним что ли. И спокойным. Они некоторое время просто молча стояли, а затем медленно зашагали к замку. Вдруг ладонь Фреда коснулась гермиониных пальцев. Он осторожно взял ее за руку.       Где-то на периферии сознания Гермионы мелькнула мысль, что она должна была смутиться. Но на деле девочка чувствовала лишь тепло. Было так уютно, приятно и естественно сжимать кончиками пальцев ладонь друга.       Так друзья незаметно дошли до замковых ворот. Никто не сказал ни слова. Но это была хорошая тишина, комфортная.       Они поднялись по ступеням, открыли двустворчатые двери и направились в гостиную Гриффиндора. Перед портретом Полной дамы Фред остановился и повернулся лицом к Гермионе. Взял ее за вторую руку, облизал губы и посмотрел девочке прямо в глаза.       Гермиона уловила в его взгляде то самое неясное чувство, что обычно неожиданно появлялось, а затем моментально ускользало. Отличница много раз пыталась разгадать его смысл, но не успевала — так быстро исчезали любые напоминания о нем. Сейчас же эта эмоция была явственно различимой. Но девочке не дали сосредоточиться на игре в угадайку с элементами аналитики.       — Гермиона? Я хотел поговорить…       Тут Фред замолчал, будто собираясь с мыслями. Он довольно долго не нарушал тишину, и гриффиндорка не выдержала.       — Что? Я слушаю.       Мальчик помолчал еще немного, затем заговорил снова.       — Мы дружим не так давно, еще даже года нет. Но ты мне уже очень близка и дорога. Я не знаю, как так вышло, правда. Оно как-то само.       Гермиона слушала внимательно, становясь серьезнее, но радостнее с каждым словом. Главный шут школы никогда не говорил таким тоном. Казалось, он взвешивает каждое слово, стараясь верно передать свою мысль. Поэтому, когда Уизли опять сделал длинную паузу, девочка подумала, что стоит ответить, сказать, что она чувствует то же самое.       — Ты мне тоже дорог. У меня не было друга, ближе чем ты. Я знаю, что это — банальность, но не могу не сказать: ты — лучшее, что со мной случилось за последние много лет.       Тут за поворотом послышались неясные звуки. Ребята будто отмерли и резко повернулись на шум, не разрывая при этом рук. Фред инстинктивно дернулся ко входу в гостиную, но не успел.       Из-за поворота показалась девушка. Друзья облегченно выдохнули — повезло, не Филч.       — Луна? — узнала подругу Гермиона.       Светловолосая перестала напевать, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто только проснулась.       — Что случилось? Почему ты не спишь? — продолжала настаивать отличница, обращая внимание на то, что Лавгуд босая.       — Я шла в гостиную своего факультета, но задумалась и, кажется, ушла не туда. Но это ничего. Знаете, к чему я пришла? Я думаю, что растертый рог морщерогого кизляка можно использовать как удобрение для дьявольских силков. Это поможет им расти быстрее и, возможно, улучшит способности к игре на скрипке.       Луна повернулась вокруг своей оси и замолчала, задумавшись и будто приглядываясь к чему-то, невидимому остальным. Затем улыбнулась и выдала:       — Вы знаете, вокруг вас столько мозгошмыгов! Никогда не видела такого скопления!       Фред с Гермионой молча ее слушали. Она продолжила:       — Я, пожалуй, пойду в гостиную. Спасибо, что напомнили.       После этого когтевранка развернулась и зашагала туда, откуда пришла.       — Она иногда необычно себя ведет, не переживай, — шепотом сказала Гермиона.       Фред только кивнул. Затем друзья подошли к портрету Полной дамы, и та, поворчав для порядка, впустила их в гостиную. Там сидел только Джордж, все остальные уже находились в спальнях. Он странно глянул на вошедших, но быстро опустил взгляд. Его близнец сделал вид, что не заметил.       — Спокойной ночи? — спросил он и потянулся к Гермионе, чтобы традиционно обнять ее перед сном.       — Спокойной ночи, — произнесла она отвечая на объятие.       Они простояли так не меньше трех минут.

***

      Будучи на грани сна и яви, Гермиона вдруг поняла, что за чувство плескалось в глазах Фреда.       Нежность.