Музыкальная гостиная

      За окном светило яркое весеннее солнце, на часах было лишь около десяти утра. Тем временем, Гермиона уже третий час, не отрываясь ни на минуту, сидела, полностью скрывшись за стопкой старинных и жутко пыльных книг. На это было несколько причин.       Во-первых, девочка никак не могла смириться с тем, что вчера потерпела поражение в борьбе с уравнением. Она жаждала найти решение, понять, где допустила ошибку. А, во-вторых, учеба была проверенным способом бегства из реальности.       Так, все переменные — налево, общий множитель — за скобки, выполнить преобразование, затем подставить значение икса из второго уравнения системы. Все это в различных вариациях Грейнджер проделывала уже раз в двадцатый за утро. Но, к раздражению волшебницы, успехом ни одна попытка не увенчалась.       В этот раз ничего не изменилось. Ожидаемо зайдя в тупик, отличница тяжело вздохнула. Перепроверив решение и убедившись, что в него не прокралась ошибка, Гермиона отложила тетрадь и пододвинула к себе тоненькую книжицу в мягкой обложке и с названием «Математика + магия».       Современный автор, некий Арчибальд Скотт, утверждал, что не существует нерешаемых магическо-математических уравнений. Да, к тому же, алгоритм решения предельно прост. Снять измерения, составить уравнение, решить его. Если что-то не так, пересчитать. Если в алгебраических операциях нет ошибок, значит уравнение составлено неверно. Если же все вышеперечисленное безукоризненно, что ж, тогда нужно проверить исходные данные.       Устало подумав, что Скотт попросту цитирует более древние руководства, только изменив формулировки на современные, девочка закрыла справочник. Потянулась, разминая затекшую спину, и неожиданно замерла.       »…Тогда нужно проверить исходные данные» — пронеслось у Грейнджер в мыслях. Вот оно! Что, если ошибка не в решении и не в уравнении, а на более раннем этапе?       Это можно было выяснить только экспериментальным путем, причем явно не в библиотеке. Гриффиндорка подскочила, расставила всю литературу по местам, схватила тетрадку с расчетами и, под недовольным взглядом мадам Пинс, ринулась прочь из царства книг и пыли. Ноги сами понесли девочку в Музыкальную гостиную.       Там она бросила тетрадь на стол и принялась колдовать. По условиям задания надо было рассчитать интенсивность остаточного магического фона от превращения дерева в сталь, если задействовать магическую силу, равную одному Гэмпу. Благо, дерева вокруг оказалось полно — полы, стены, мебель и фортепиано. Гермиона сосредоточилась, зажмурилась, повернула кисть под определенным углом, очертила палочкой дугу и мысленно произнесла невербальную формулу. Постояла недолго с закрытыми глазами, а потом, морально приготовившись, взглянула на комнату из-под приоткрытых век.       Тут уж отличница не сдержала восторженного вздоха. Все, что было из дерева, сейчас сверкало металлическим блеском. Волшебница поневоле прониклась уважением к мощи этого заклинания. Оно меняло всего лишь материю предмета, никак не влияя на форму, но воздух вокруг словно пропитался магией. Казалось, если сейчас использовать еще какое-нибудь заклинание, все вокруг заискрит от напряжения, или даже взорвется, не выдержав такой концентрации волшебства.       Вдоволь налюбовавшись твореньем своих рук, девочка рискнула задействовать беспалочковое древнегреческое заклинание, при помощи которого можно было отследить магический след. Все пируэты, описанные ее палочкой до этого, засияли синим. Тогда Грейнджер принялась за измерения.       Спустя полчаса она закончила и решила сравнить эти данные с полученными Фредом и, естественно, используемые ими обоими в уравнениях. Тут ошибка и обнаружилась: мальчик перепутал понятия и поменял две переменных местами.       Гермиона, досадуя на то, что ей не пришло в голову проверить правильность измерений раньше, вернула помещение в первоначальный вид и отправилась в гостиную Гриффиндора. Там ей встретился Фред, к которому он сразу же подошла.       Он выглядел заспанным: одет в пижаму и волосы взъерошены.       — Доброе утро, Фред! — радостно воскликнула девочка. — Я решила вчерашнее уравнение!       — Доброе утро…       — Пойдем, объясню, как.       Грейнджер схватила друга за руку и, стараясь игнорировать быстро забившееся сердце, потянула в сторону кресел. Он послушно следовал за ней и успел несколько раз зевнуть до того, как сел в кресло. Отличница пустилась в объяснения, и с каждым словом Фред выглядел все более бодрым.       — Герм, ты — гений!       — Спасибо, — слегка смутившись, тихо ответила волшебница.       — Не знаю, что бы я без тебя делал. Я даже мысли не допускал, что мог ошибиться в самом начале. Думал, с уравнением что-то не так. Спасибо тебе огромное.       Уизли встал и порывисто обнял Гермиону. Когда он разомкнул руки, волшебница с удивлением заметила на его щеках легкий румянец. Впрочем, мальчик тут же пустился в рассуждения о теории магии, всеми силами стараясь скрыть смущение. Но было поздно — Грейнджер уже заметила, и ее щеки обдало жаром.       Друзья замяли этот неловкий момент, попросту сделав вид, что его не было. Не говорили они и про вчерашний разговор, прерванный Луной, хотя оба чувствовали его незаконченность. Гермиона не понимала, что с ними обоими происходит, осознавала, что ведет себя странно — да, по правде говоря, и Фред тоже — но не знала, как по-другому.       Вечером, когда Гермиона уже лежала под одеялом и находилась в полудреме, в глубине ее сознания мелькнул неясный силуэт мысли. Волшебница, чувствуя, что это жизненно важно, попыталась поймать его за хвост, но он упорно ускользал в самый последний момент. В итоге девочка не заметила, как сон все же сморил ее.