Музыкальная гостиная

      Гермиона проснулась и, потянувшись, посмотрела на часы. Половина шестого утра, ей еще можно спать около двух часов. Девочка потянулась к стакану, стоявшему на тумбочке и сделала глоток ледяной воды. В голове прояснилось, и она с удивлением поняла, что совсем не хочет спать. Но заняться гриффиндорке было нечем, поэтому она откинулась назад на подушки и принялась думать.       Мысли текли медленно, все-таки еще пару минут назад Грейнджер глубоко спала. Ей вспомнилось вчерашнее уравнение, и это вызвало на ее лице довольную улыбку. Как все оказалось легко, а она-то столько книг перечитала, стараясь понять, в чем проблема. Нельзя сказать, что совсем зря — знания-то никуда не денутся. Но все равно обидно немного.       Тут отличница стала вспоминать, что самое интересное она прочитала. И на ум ей пришел образ темно-бордового фолианта, в котором были подробно расписаны причины, из-за которых может быть действительно невозможно провести расчеты. И тут она застыла.       Мысли полетели со скоростью света. Отмерев, Гермиона вскочила и схватив первый попавшийся свиток пергамента, начала записывать расчеты и логические выкладки. Спустя полчаса все было готово.       Заснуть после такого представлялось нереальным — слишком уж она была взволнованна — поэтому девочка оделась и, спустившись в гостиную, начала нарезать по ней круги. Она пыталась делать домашку и читать, но не могла. Несколько раз Грейнджер порывалась пойти и разбудить Фреда, но в итоге всегда останавливалась. В таком состоянии она пробыла до восьми.       Ровно в восемь утра в гостиную спустился главный шут школы. Он был уже одет в школьную форму и держал в руках сумку.       — Фред! Фред! Смотри, что я нашла!       Гермиона кинулась ему навстречу, размахивая пергаментом. Фред, ошеломленный таким напором, не сразу заметил, что подруга протягивает ему свиток, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Как только он все же взял расчеты, Грейнджер начала быстро объяснять, что к чему.       — Я, когда пыталась понять, почему же мы не можем решить уравнение, перечитала все, что было в библиотеке на эту тему. Так вот, одной из причин может быть заклинание кровной или магической привязки. В общем и целом, это означает, что никто, кроме, соответственно, владельца, не может ни рассеять действие заклинания, ни снять показания магического уровня, ни составить уравнение, ни, уж тем более, высчитать что-либо. И сегодня ночью мне пришло в голову, что мы можем ваш с Джорджем Порошок мгновенной тьмы привязать на вашу магию — это надежнее, чем кровь. Потому что с таким количеством родственников второе нам явно не подходит. Кстати, я бы сказала, что это заклинание работает, как маггловские авторские права…       Фред после первых двух предложений схватился за свиток пергамента, как утопающий за соломинку, и глазами практически прожигал в нем дыру. Он вчитывался в каждую буковку, выведенную аккуратным почерком отличницы, и параллельно слушал, что она говорит. А затем поднял взгляд на Гермиону.       В этот момент она и запнулась, совершенно потеряв мысль. Глаза шутника сияли так, как никогда в жизни.       Мальчик порывисто шагнул к подруге и сжал ее в крепких, но нежных объятиях. Оторвал от пола и, счастливо улыбаясь, закружил вокруг себя.       — Ты просто гений! Чтоб я без тебя делал! Мерлин, Гермиона, спасибо огромное! Ты самая лучшая, просто чудесная!       — Жаль, конечно, отвлекать вас, но, может быть, кто-нибудь объяснит мне, что такого важного происходит, раз уж Дред разбудил меня своими воплями ни свет ни заря?       — Фордж! Смотри, смотри! Гермиона решила нашу проблему с Порошком!       На завтраке ни близнецы Уизли, ни Грейнджер не появились.

***

      — И ты не рассказал мне про это?! Фред, да как ты мог! — Гермиона несильно толкнула старшего из братьев в плечо.       — Да я как-то и забыл. Да и вообще, про это чудо мы еще никому не рассказывали. Но я, честно говоря, сам не бывал здесь давно.       Выручай-комната произвела на Грейнджер огромное впечатление. Еще бы, кого не поразит помещение, способное меняться, подстраиваясь под желания волшебников и волшебниц? Близнецы использовали Выручай-комнату в виде лаборатории. Или — как надежный способ спрятаться от Филча.       Работа закипала с невероятной скоростью. Ребята проверили расчеты и принялись превращать теорию в практику.       — Сначала сделаем слепок вашего магического фона, а потом завяжем действие Порошка на вашу силу. Вот формула. Кто будет первым? — Гермиона выжидательно уставилась на Уизли.       Фред с Джорджем переглянулись и хором ответили:       — Давай ты!       — Я…?       Фред улыбнулся и вытащил волшебную палочку. Джордж почему-то закатил глаза и загадочно, странно ухмыльнулся. Фред же стоял к нему спиной и был слишком восторжен и взволнован, чтобы обращать внимание на ужимки брата.       Петля за петлей, взмах за взмахом, слово за словом — произнесенное мысленно, конечно — заклинание обретало силу. Постепенно девочка почувствовала слабый отголосок холодной магии, прикоснувшийся к ней. Фред тем временем уже закончил:       — Чувствуешь что-нибудь?       Гермиона кивнула. Да, связь ощущалась совсем невесомо, будто паутинка, но она определенно присутствовала.       Дальше все пошло быстрее: Грейнджер наложила чары на Джорджа, а тот — на своего брата. Таким образом, каждый из них научился пользоваться этим заклинанием и был теперь связан с Порошком.

***

      Дверь в кабинет Трансфигурации распахнулась, и внутрь влетела раскрасневшаяся и запыхавшаяся Гермиона. Профессор Макгонагалл отвернулась от доски, на которой под ее палочкой появлялись слова, и окинула гриффиндорку строгим взглядом.       — Мисс Грейнджер, извольте объясниться. — Учительница не дождалась ответа и, поджав губы, вынесла приговор. — Минус пятнадцать баллов с Гриффиндора за опоздание на половину урока без уважительной причины. И отработка сегодня вечером в моем кабинете. От Вас такой безалаберности я не ожидала, мисс Грейнджер. Вы меня разочаровали.       Девочка села на свободное место. Внутри кипели противоречивые чувства: смущение, обида, злость и разочарование. Стоило один раз опоздать — и все, ты больше не любимица. Весь оставшийся урок отличница «наслаждалась» любопытными одногруппниками, которые пялились на нее, не отводя глаз.

***

      Вечером, когда Гермиона закончила отработку, они с Фредом встретились в Музыкальной гостиной. Они оба сильно устали за день, говорить не хотелось, и Фред уселся за фортепиано. Гриффиндорка уютно устроилась в мягком кресле и слушала. Она невольно залюбовалась другом, было что-то особенное в этом моменте — как он сидит, держа идеальную осанку, как его пальцы плавными движениями касаются клавиш, как он слегка прикрывает глаза, когда доходит до своей любимой части в произведении.       Ребята долго сидели в тишине, пока Фред, хрипловатым от молчания голосом, не произнес:       — Отбой через двадцать минут.       — Ну и Моргана с ним!       Уизли вопросительно посмотрел на подругу, и она пояснила:       — Не хочу идти в гостиную. Давай еще посидим?       Фред чуть заторможено кивнул. Он много раз, увлекшись интересной дискуссией, забывал про время, но Гермиона всегда напоминала, что пора по спальням, неукоснительно следуя правилам.       — Хочешь, сыграем в четыре руки? — предложил мальчик.       Больше Не Самая Правильная Девочка подошла к инструменту и села рядом со старшим из близнецов. В тот раз они играли как никогда слаженно и синхронно.