веточка лаванды

У Чонгука в комнате приятная прохлада, что приятно окутывает твое тело, становится немного легче дышать, но желание раздеться здесь и сейчас не утихает, как и твои постанывания, которые. изрядно измотали мозг Чонгука, пока он вез тебя к себе. Хосок был прав, когда говорил, что мучаться будешь, если не подготовишься хотя бы морально, а у тебя постоянно какие-то дела появлялись, не до этого было. А зачем его слушать, можно же голову в задницу засунуть и по стенам ползать, когда течка начнется. Чем ты сейчас и занимаешься. На Чонгука смотреть не можешь, потому что он чертов альфа, который с тобой сейчас в одной комнате находится. Такова твоя природа. Тебя влечет к Чонгуку, да с такой силой, что руки дрожат. Все это время ты стояла спиной к нему, но взгляд затылком ощущала и не ошибалась, Чонгук смотрел все это время. Смотрел тебе в спину и ждал, когда же ты откроешь рот и скажешь что-нибудь, потому что слушать твое сбитое дыхание и не видеть тебя под собой — мучительно. Ты подходишь к окну, чтобы открыть его, что делаешь достаточно ловко и быстро, а потом разворачиваешься. Чонгук стоит у стены, оперевшись на нее спиной, смотрит на тебя на первый взгляд спокойно, а потом уже в его взгляде читается откровенное желание разложить тебя на столе. А ты и не против, сама подходишь к нему, расстегивая несколько верхних пуговичек на платье, поднимаешь на него нечитаемый взгляд. — Я не боюсь остаться с тобой наедине. Просто давай сделаем это… Ты себя по лицу ударить хочешь за эти слова, но уже поздно, у Чонгука в голове множество способов помочь тебе с течкой. Один краше и извращеннее другого, но выбирает он самый адекватный и подходящий для тебя на данный момент. Он наклоняется к тебе немного, хищно сверкает глазами и улыбается. — Хорошо, — бьёт по перепонкам и оседает на кончике языка смолистым вкусом. Чонгук подхватывает тебя на руки, прижимает к своему торсу, а ты руками его шею обвиваешь, громко ахая от неожиданности. Кожей чувствуешь холод, когда Чонгук усаживает тебя на стол. В первую течку тебе стоило бы остаться дома, чтобы не жалеть о содеянном, но сейчас ты хочешь наконец почувствовать Чонгука. Возможно потом там пожалеешь, но сейчас тебе хочется одного. Кончить. В голове появляются самые грязные мысли, которые только могут в ней от появиться, пока Чонгук аккуратно расстёгивает пуговицы на твоём платье, покрывая короткими поцелуями каждый миллиметр твоей кожи. Чонгук спускает легко ткань с твоих плеч и садится на стул, тянет тебя за бёдра, смотря на тебя снизу-вверх, улыбается игриво. Не таким ты предоставляла день первой течки. Не с Чонгуком точно. — Можешь кричать, соседи поймут, — Чон целует внутреннюю сторону бедра, цепляя пальцами кромку трусиков, тянет вниз, стягивая их. — В любом случае ты не уйдешь отсюда. — Что ты… Ах! Чонгук стреляет в тебя довольными глазками, выглядывая между твоих ног, и с характерным звуком проводит шершавым языком по влажным складочкам. Ты запрокидываешь голову назад, тяжело выпуская воздух из легких, давишься собственным стоном, впиваясь пальцами в столешницу. Тебе выть от удовольствия хочется, пока Чонгук сильнее впивается пальцами в твои бедра, вылизывает тебя в прямом смысле этого слова. — Чон… Жмуришься до белых пятен, хныча, что больше не можешь. Тебя изнутри раздирает от таких простых манипуляций. Чонгук издевается над тобой, играясь языком с твоим клитором, сильнее впивается пальцами в твои бедра. Каждая манипуляция ощущается как удар током, от которого ты вздрагиваешь, шипишь и пытаешься набрать в легкие побольше воздуха. шершавый язык скользит между складок, а запах лаванды давно заполнил всю комнату, смешался с запахом Чонгука, с кедром. Почему ты родилась омегой, которая должна мучаться из-за течки? — Малышка, нам нужно чаще проводить так время вместе. — Что? Ах… — запрокидываешь голову назад, открывая Чонгуку вид на тонкую шею. — Чонгук… — М? Ты дрожишь всем телом, внизу все сжимается и пульсирует, предвещая скорую разрядку, а Чонгук улыбается, поглядывая на тебя. У него в планах не выпускать тебя из квартиры ближайший вечер. И не выпустит, как бы ты не сопротивлялась. Он дотрагивается большим пальцем до комочка нервов, массирует его круговыми движениями, приближая тебя к разрядке. Ты крепче держишься за край стола, чтобы не соскользнуть, когда тебя накрывает с головой. Чонгук с удовольствием слизывает смазку, что обильно выделяется, высовывает язык, показывая, какая ты влажная, а в его взгляде читается желание продолжить, что он и делает. Усажиает тебя на колени, накрывая твои губы своими, целует, прижимая дрожащее тельце к своему. В его планы не входило спать с тобой, но сегодня ты не уедешь домой. — Мы только начали.