веточка лаванды

Ты просыпаешься в полном одиночестве, Чонгука рядом нет, но он появляется в комнате неожиданно, шагает быстро к столу, совсем не замечая твоего любопытного взгляда. Он нервничает, перебирает какие-то бумаги на столе, а потом наконец поворачивается к тебе. — Ты уже проснулась. — Да, — поднимаешься с кровати и подходишь к парню. Почти вплотную, но этого достаточно, чтобы почувствовать тепло, исходящее от него, его запах. — Когда я вернусь в камеру? — Ты не вернешься туда, Т/и, но ты все равно должна сказать, где хранятся боеприпасы, — Чонгук дотрагивается до твоих волос. — Я добился твоего покровительства только при этом условии. — Я не могу сказать. — Почему? — Там находится человек, который очень мне дорог. Я должна вернуться туда. — С ума сошла! Вернуться туда? — Да. — Нет! Чонгук берет со стола бумаги, всем своим видом показывает, что он не хочет продолжать разговор, но ты стоишь на своем, как можешь, ведь ноги еле держат тебя. Второй день течки, нетраханной некомфортно. Ты разворачиваешь Чонгука, обращаешь его внимание на себя, а легкие получают новую порцию его запаха. Вы смотрите друг на друга с минуту, а потом все как в тумане. Ты, стол, Чонгук. Чонгук прижимает тебя, целует смазано, напористо, сминает поочередно каждую губу, а ты окончательно теряешь связь с миром. Цепляется за его плечи, пытаясь удержаться, но получается плохо. Отчаянно держишься за широкие плечи, отвечая на странный поцелуй. Твоим партнёром в последний раз был Юнги, и это было достаточно давно, поэтому сейчас твоя течка бьёт не только по телу, но и по сознанию, путая его. Ты давно намокла и просишь ласки, просишь разрядки, но Чонгук медлит, будто мучает тебя, наказывает. Он целует шею, языком проходится по тонкой полосочке от ножа, оставленной Чимином, целует ее, руками забирается под футболку и улыбается, когда без препятствий сминает грудь. Он задыхается. Задыхается в твоём запахе, в собственном, в желании наконец насладиться моментом, почувствовать тебя на вкус. Он цепляет пальцами край футболки и стягивает вещь, оставляя тебя в одних лишь трусиках. Спина покрывается мурашками, и ты льнешь к груди Чонгука, слепо тычась носом. — Пожалуйста… Я больше не могу, — стонешь ты, дотрагиваясь до промежности. Чонгук расстёгивает куртку и снимает ее, а потом на пол летит и футболка, а тебе открывается вид на накаченное тело парня и кубики пресса, которые с вашей последней встречи обрели более выраженную форму. Не сдерживаешься и проводишь по ним языком, останавливаешься на шее и сильно выгибаешься в спине. Ноги дрожат от возбуждения, голова кружится и внизу скручивается тугой узел. Чонгук берет тебя на руки, переносит на кровать и укладывает. Ты не выдерживаешь, сама расстегиваешь ширинку его штанов, вытаскиваешь ремень, кидаешь его куда-то в сторону, Чонгук убирает твои руки, сам разбирается с одеждой, а ты отползаешь немного назад, снимаешь белье, дрожа всем телом от возбуждения и желания. Ваши запахи смешиваются воедино, играют новым ароматом, который окутывает вас. Чонгук наклоняется к тебе, утягивает в поцелуй, притягивает за ноги, скользит розовой головкой между влажных складочек, пуская по телу волну тока, гладит спину и бедра и заполняет одним толчком. Он двигается медленно, не торопясь, целует щеки, шею, оглаживает округлые половинки. Ты закусываешь губу, царапаешься, проводя ногтями по его плечам, сбито дышишь, чувствуешь каждую венку на его члене, выгибаешься под поцелуями, запускаешь пальчики в густую шевелюру, оттягиваешь волосы у корней, выпуская из лёгких стон, когда Чонгук входит глубоко. Вам жарко, мокро и до одури приятно. Смазка обильно стекает по бёдрам, пачкает постель, но до этого нет никакого дела, вы наслаждайтесь друг другом… А на другом конце города Юнги рвет и мечет.