Охвачен пламенем, но всё ещё живой

Дорога размывалась по краю зрения от скорости полёта, но виднеющаяся вдалеке верхушка башни Золотого Карпа оставалась чёткой. Лань Ванцзи спешил, при этом стараясь не встретиться ни с кем из заклинателей своего клана, которые по той или иной причине могли отстать от основной группы. Хотя, в целом это было маловероятно — никто из них не стал бы лететь так низко среди деревьев, ведь почтительный возраст старейшин, хотелось им это признавать или нет, лишил многих из них былой манёвренности и грозил лишней опасностью на такой высоте. Лань Ванцзи оглянулся, замечая слева стремительный рывок тёмной фигуры, и немедленно вернул взгляд к цели. Траектория движений Вэй Цюнлиня уже вела немного наискось, в сторону, как тому кажется, хранилища с артефактами. Второй нефрит не уставал поражаться чутью мертвеца — чтобы почувствовать на столь большом расстоянии маленькую флейту, нужно иметь особенные навыки. Естественно, связь с этим духовным инструментом помогала Вэй Нину, но в основном, как он сам говорил, он опирался лишь на собственные ощущения. Многому из этого мертвец обязан жизнью на Луаньцзан и наставлениям Вэй Усяня. Лань Ванцзи и Вэй Цюнлинь окончательно разделились возле резной позолоченной стены с замысловатыми узорами. Второй нефрит легко перемахнул через неё и бесшумно приземлился во внутреннем дворе, тут же взглядом выискивая охранников, но, как и говорил Сичэнь, все основные силы защиты собрались около главного входа. Честно признать, Ванцзи не очень понимал, зачем собирать все силы обороны в одной точке: все присутствующие на Совете Кланов являлись опытными заклинателями, одни главы кланов стоили тысячи мелких стражников. Подумай кто совершить диверсию прямиком в главном зале, он бы мгновенно потерпел поражение. Однако, реальность была такова. Лань Ванцзи чинно и спокойно вошёл с чёрного хода, оставшись незамеченным несмотря на яркие белые одеяния. Компас, спрятанный под воротником верхнего слоя, даровал некоторое спокойствие. Рука сама собой потянулась достать его, а глаза упёрлись в стрелку, сперва беспокойно покрутившуюся по кругу, а затем указавшую в одну единственно верную точку. Лань Ванцзи направился искать другой вход в здание, и тот нашёлся довольно быстро. Постройки в столь богатых орденах изнутри напоминали муравейник, имеющий тысячи входов и выходов, а всё для того, чтобы прислуга не сталкивалась ни со своими господами, ни друг с другом. Дверь, которая осталась приветливо приоткрытой, словно именно для замысла Лань Ванцзи, видимо использовалась прачками, потому что уже недалеко за углом висело выстиранное бельё. Нефрит оценил ситуацию и скрылся в тени узкого коридора. Он был спокоен как никогда, в его душе не было ни капли волнения, пока проход не вывел его на терассу, с которой на него, отчего-то шокированно, вылупился стражник. — Ханьгуан-цзюнь! — выкрикнул мужчина и поклонился. — Мне не доложили, что вы прибудете. Нефрит с облегчением выдохнул, ведь этого человека, видимо, нисколько не волновало то, что он появился не как положено, а через коридоры прислуги. — Лютые мертвецы, — только и сказал Лань Ванцзи. — Ох! Вы наверняка повстречались с теми, кто бродит по территории Ланьлина, и поэтому задержались! — самостоятельно сделал выводы охранник. — Мгм. — Прошу простить меня за невежество, — мужчина низко поклонился. — Послать кого-нибудь, чтобы объявили о вашем присутствии? — Нет нужды, — ответил Лань Ванцзи и стал подниматься по лестнице в главное здание. Охранник, заметивший его, тут же понимающе принялся выполнять свои обязанности, причём не очень хорошо, потому что не заметил исчезновения Второго нефрита в ту же секунду, как на него перестали смотреть. Стрелка компаса указывала точно прямо на небольшую дверь сбоку от ступенек, ведущих к Главной Зале. Дверь перед ним пыльная и тяжёлая, что указывает на редкое использование помещения, находящегося за ней. Как только Лань Ванцзи оказался внутри, как он понимает, библиотеки, под кожей появилось острое чувство чьего-то внимательного присутствия, и оно не ушло даже тогда, когда мужчина наткнулся на ещё одного стражника. Тот заметил его и слегка расслабил плечи, но нефрит уловил это крохотное отвлечение. — Ханьгуан-цзюнь, чем могу быть полезен? — поинтересовался юноша, и в его голосе не было слышно даже малейшего подозрения. Лань Ванцзи достал из рукава талисман-иллюзию, который выглядел точь-в-точь таким, как тот, что был связан с душой Вэй Усяня и сейчас находился внутри компаса: — Во время ночной охоты был найден странный талисман. Библиотека ордена Гусу Лань не дала ответов, и Глава ордена Цзинь позволил воспользоваться библиотекой Ланьлина. Рот стражника изгибается буквой «о». Лань Ванцзи подумал, что ещё никогда ему не приходилось столько лгать меньше, чем за несколько минут, однако он не считал эту ложь злокачественной. К тому же, благодаря его отполированной до блеска репутации, все верят любым словам без исключения. Стражник повернулся к нефриту спиной, чтобы показать секцию с письменами о талисманах, но не успел сделать и шага, как точный удар ребром ладони по задней части шеи лишал его сознания. Лань Ванцзи осторожно подхватил тело и прислонил к стене, тут же запечатывая вход в библиотеку заклинаниями барьера и тишины. Никто не услышит, что происходит внутри. — Это было ловко! — воскликнул неясно откуда взявшийся юноша, и Лань Ванцзи понял, от кого исходило то едкое чувство преследования. — Никогда бы не подумал, что Ханьгуан-цзюнь умеет так искусно пудрить мозги! Мальчишка хотел сказать что-то ещё, но его прервал звук обнажающегося меча. Второй нефрит видел в нём не только своего странного преследователя — он ощущал неясную ауру опасности, постепенно вытесняющую воздух из помещения. — Кто ты? — интересуется враждебно настроенный Ванцзи. — Вы ведь за Старейшиной Илин пришли, верно? — вместо ответа ухмыльнулся юноша. Рука Лань Ванцзи крепче сжалась на рукояти Бичэня, и тяжёлым голосом, чётко разделяя между собой слова, он повторил: — Кто. Ты? — Его надсмотрщик, — ответил мальчишка, и в его непринуждённом тоне было что-то… То ли жестокое, то ли печальное. Лань Ванцзи медлил, но, видимо, применять грубую силу не потребуется. — Идите за мной, у нас мало времени. Второй нефрит на секунду застыл от такого резкого перехода к серьёзности, а потом недоверчиво последовал на мальчишкой. Он бы не стал поступать так опрометчиво, однако беглого взгляда на компас оказалось достаточно, чтобы понять, что его ведут в правильном направлении. Помещение библиотеки, пока они шли, казалось бесконечно огромным и будто давило всей своей необъятностью. Юноша остановился в далёком тёмному углу и сдёрнул ткань с пыльного старого зеркала. — Сюда, — только и сказал он, воровато осмотревшись по сторонам, и перешагнул сквозь зеркальную гладь. Лань Ванцзи заколебался. Неужели Вэй Ин находится здесь? Не должны ли его держать в сырой темнице, как жестокого преступника, совершившего бесчисленные смертоубийства? Он делает шаг, не чувствуя на пути ловушки. Внутри темно, но светлее, чем в основной части библиотеки, где высокие окна закрыты плотными занавесками, которые расшиты почти абсурдным количеством узоров. Воздух здесь тоже другой, будто долгое время пропитывающийся испорченными благовониями. Лань Ванцзи оглянулся, но меч в ножны не убирал, не позволяя себе, и без того находящегося в затруднительном шатком положении, становиться ещё беспечнее. Комната перед глазами широкая, шкафы полностью прикрывают каждую стену и заставлены артефактами, но не её убранство цепляет взгляд. Вэй Усянь. Вэй Ин. Истончившаяся полуголая фигура прочно прикована к громоздкому стулу цепями и сдерживающими талисманами. Тьма клубилась вокруг тонкой кожи, как дым, будто бы тёмный заклинатель тлел изнутри. Лань Ванцзи сжал зубы так сильно, до скрипа, что они могли треснуть. Мало этим бесчестным людям было неоправданного насилия, они не побрезговали даже этим — волосы Вэй Усяня остригли. Что-то недоброе, что зародилось в душе Второго нефрита ещё тогда, когда Цзинь Гуаншань объявил о победе над злом в сумрачной разрухе Безночного города, окончательно распускается. Как он посмел, как посмели все они поступить так гнусно, так чудовищно бросать пыль в глаза всему миру, прикрываясь благими намерениями, а на самом деле творить истинное зло. Таким людям не место в этом мире. — Ханьгуан-цзюнь? — позвал странный юноша, и нефрит немного отпустил вскипевшую ненависть. Не сейчас. Не тогда, когда перед ним его сердце, выглядящее живым только благодаря неспокойному желтоватому свету от нескольких хмурых свечей. Лань Ванцзи в два удара мечом разрубил и оковы, и талисманы, и те с грохотом спали на пол. — Вэй Ин, — позвал нефрит, но реакции не последовало. Тёмный заклинатель, избавленный от пут и опоры, повалился прямо в руки Ванцзи. В лёгком шепчущем полумраке было не так заметно, но теперь, когда нефрит ощущал чужой вес на руках, он понял, что Вэй Ин слишком худ и измождён. Его глаза полуприкрыты, а не сомкнуты, как показалось вначале, зрачок узкий и мутный, а радужка светилась слабым красноватым оттенком, словно не могла решить: отпустить себя и шагнуть за порог безумия или остаться в мире, полном несправедливости. Лань Ванцзи поднял его, осторожно, бережно, чтобы не задеть уродливые красно-синие раны, которые ещё помнят горячее орудие пытки, но даже от лёгкой тряски лицо тёмного заклинателя исказилось в эмоции глубокого страдания. Тьма, до этого беспокойно клубившаяся вокруг Вэй Ина, потянулась своими полупрозрачными лапами к Второму нефриту и жалостливо потрепала за складки верхних одежд, как бездомный голодный кот. — Нам нужно идти, скоро будет пересмена, — поторопил юноша, прислушиваясь к звукам снаружи. — Кто ты? — снова спросил Лань Ванцзи, крепче прижимая к себе Вэй Усяня. Его сердце колотилось так сильно, что болит в груди. Он так рад, что нашёл тёмного заклинателя ещё живым, и он в ужасе, что они могли не успеть к Вэй Цин. — Почему помогаешь мне? — Меня зовут Сюэ Ян, — широко улыбнулся мальчишка, и Лань Ванцзи вспомнил. Пять месяцев назад небольшой клан Чан оказался практически полностью истреблён, а методы убийцы оставили неизгладимый след в душах тех, кому повезло выжить. Сюэ Яна изловили два бродячих заклинателя — Сяо Синчэнь и Сун Лань. Так как земли, в которых совершилось преступление, принадлежали ордену Ланьлин Цзинь, то Сюэ Яна отдали под суд Цзинь Гуаншаню. Видимо, не только Вэй Усяня убили «понарошку». — Лучше пойти с тобой, чем помогать сумасшедшему золотому ублюдку. Лань Ванцзи нахмурился, но двинулся в сторону выхода из потайной комнаты. Кажется, они непреднамеренно обрели ещё одного союзника. Прямо перед зеркалом стоял Вэй Цюнлинь, а за его спиной лежало три бессознательных тела. Видать, до перемены они не успели, и Вэй Цюнлинь, когда охранники стали поднимать шум по поводу запечатанной двери, просто вырубил и втащил бедняг внутрь через окно. — Господин Лань, это… — Мгм. Лицо мертвеца сделалось таким жалким, что сомневаться не приходилось — будь он ещё живым, то непременно бы залился слезами. — Мы можем не успеть, — пробормотал Вэй Нин и опустил голову. — Не можем, — категорично отрезал Второй нефрит и повернулся к Сюэ Яну, который весь их короткий разговор со смесью странных эмоций пялился на Призрачного Генерала. — Ты можешь лететь? — Конечно, — ответил мальчишка, и невесть откуда вытащил меч. *** Едва меж деревьев замаячило крохотное поселение, Лань Ванцзи ускорился так сильно, что мог не справиться с управлением. Вэй Цин уже ждала его, метаясь по всей деревне в поисках какой-нибудь работы, чтобы занять свои мысли чем-то другим и унять дрожь в руках от волнения. Стоило ей увидеть изломанную хрупкую фигуру Вэй Усяня, она тут же закрыла руками рот, пытаясь не вскрикнуть. Он выглядел ещё хуже, чем те Вэни, что не выкарабкались из-под кнута Цзиней: бледный, худой, он больше походил на мертвеца, чем на тело, в котором ещё теплилась жизнь. — Скорее, несите его в мой дом! — скомандовала она, и как только Лань Ванцзи направился в сторону едва заметной тропинки, целительница схватила двух тётушек и потащила с собой в качестве дополнительных рук. — Укладывайте на стол! — всё так же громко приказывала Вэй Цин, жестами показывая где взять бинты, мази, иглы, нити и прочее. — Оставьте нас, — грозно сказала она Второму нефриту, и как бы ему ни хотелось остаться, он покорно вышел за дверь. Сюэ Ян даже не входил, оставаясь смотреть за суматохой снаружи, прислонившись спиной к стволу дерева. Вэй Нин стоял немного дальше в тени и нервно теребил потрёпанный рукав мантии. — Расскажи мне, — потребовал Лань Ванцзи, обращаясь к Сюэ Яну. — Что именно рассказать? — спросил юноша странным голосом. — Всё. — Здесь есть более уединённое место? — Сюэ Ян не хотел, чтобы лишние люди слышали о ненужных им зверствах. О Небеса, и когда же он успел стать таким мягкотелым, что заботится о других не ради собственной выгоды? Ох уж этот Вэй Усянь с его безграничным сердцем. Он сделал из него дурака. — Идите за мной, — сказал Вэй Цюнлинь и направился дальше в лес. На тенистой площадке под деревом стоял приземистый столик, с двух сторон очерченный лавочками. Вэй Нин сел с краю, и Лань Ванцзи с Сюэ Яном последовали его примеру, тяжело опускаясь на скамейки. — Это будет тяжело объяснить, — начал мальчишка. — Но прежде всего, Ханьгуан-цзюнь, несмотря на все мои прошлые деяния, прошу поверить тому, что я расскажу сейчас. Старейшина Илин не проклинал Цзинь Цзысюня, мне не удалось выяснить, кто это сделал, но он точно близок с Цзинь Гуанъяо. — Цзинь Гуанъяо? — переспросил Ванцзи. — Цзинь Гуанъяо было приказано отправиться на тропу Цюнци в тот день, но вместо этого он сделал так, чтобы Цзинь Цзысюань оказался в гуще событий вместо него. Легко догадаться, что Цзинь Гуанъяо знал о засаде и хотел сделать два дела за раз: получить признание отца, захватив Стигийскую Тигриную Печать у Вэй Усяня, и убрать с дороги Цзинь Цзысюаня, став следующим в списке наследников. Скорее всего, он хотел просто покалечить его, но кто ж знал, что Цзысюань окажется убит. Вэй Нин крепко сжал руки в кулаки. — Так или иначе, мы знаем, что произошло после. Цзинь Гуаншань любыми способами желал получить Тигриную Печать, и когда у него ничего не вышло, то единственным выходом стало подчинить себе Старейшину Илин, ведь никто не добьётся таких высот на Тёмном Пути, как его создатель. — Но почему молодой господин Вэй не сбежал? — наконец подал голос Цюнлинь. Слушать о том, что всему виной стала человеческая жадность, было до одури тошнотворно. Казалось, что на мгновение и впрямь на языке заиграл вкус рвоты, однако это было не более, чем наваждением. — Цзинь Гуаншань в некоторой степени исполнил свой приказ, и мало кто сможет сбежать после пятнадцати ударов дисциплинарного кнута. Кроме того, несмотря на раны, издевательства, недоедание и отсутствие должного ухода, что лишало Старейшину Илин физической возможности сбежать, золотой ублюдок сказал, что убьёт Цзян Яньли и её сына, если узнает, что пленник решился на побег, — Сюэ Ян выдержал паузу, решая что-то для себя, а затем закончил. — Нужно не дать ей вернуться в Ланьлин. — Вернуться в Ланьлин? Но где молодая госпожа сейчас? — недоумевал Вэй Нин. — Она на месяц отбыла в Юньмэн, к Главе Ордена Цзян. Лань Ванцзи резко встал из-за стола с громким грохотом и направился прочь. — Господин Лань, куда вы? — поспешил за ним Призрачный Генерал. — Напишу письмо Цзян Яньли, — это было логично. Она бы не смогла отказать в срочном визите Ханьгуан-цзюню, ведь Лань Ванцзи никогда не делал ничего просто так, а значит, для спешки должна быть весомая причина, о которой она узнает уже здесь. Так как Лань Ванцзи и Вэй Цюнлинь направились обратно в сторону поселения, Сюэ Яну ничего не оставалось, как последовать за ними. Солнечный свет вывел их к лекарскому домику, около которого беспокойно расхаживала Вэй Цин, словно намереваясь проделать в земле дыру таким образом. На скамейке рядом сидели те самые тётушки, которых целительница взяла себе в помощники и, обнявшись, отчаянно всхлипывали, даже не пытаясь утереть льющиеся рекой слёзы. Лань Ванцзи прибавил шаг. К домику стекались жители всей деревни, и на их лицах читалось искреннее горе. — Что произошло? — громче, чем следовало бы, спросил Второй нефрит. — Ханьгуан-цзюнь, прошу, выслушайте меня, — Вэй Цин остановилась и сжала руки в кулаки. — Я была готова к тому, что он вернётся в ужасном состоянии, но всё... Оказалось в десятки раз хуже. Бабуля и четвёртый дядюшка на заднем плане одновременно охнули от осознания. — Он умирает, и я… Я не могу его спасти, господин Лань, — целительница и сама была готова разрыдаться на месте, но старалась держаться из последних сил. Её спина сама собой согнулась под весом безысходности. Лань Ванцзи, едва до него дошёл смысл её слов, мгновенно ослеп и оглох. Все звуки Вселенной исчезли, оставив после себя звенящую тишину, мир потерял очертания, смазываясь в одно сплошное неразличимое пятно серого цвета. Земля под ногами оставалась землёй, но нефрит не чувствовал под собой опоры, и медленно погружался в пучину отчаяния, из которого нельзя было найти выход. Жизнь стала обычным словом, определяющим более красивое название существования без смысла и цели. — Неужели ничего нельзя сделать, сестра? — Вэй Нин схватился за её рукав, как ребёнок. — Если бы… Если бы у него было Золотое Ядро, то… Но его тело не справится само, с лекарствами или без, — целительница не заметила, как в глазах Лань Ванцзи загорелся свет. — Дева Вэй, — по голосу Второго нефрита уже становилось понятно — он готов был на самый-самый безумный поступок. — Возьмите моё Золотое Ядро. У Вэй Цин чуть челюсть не отвисла: — Что? Нет! Вы не знаете, чем рискуете, я не могу так поступить. Вы можете умереть в процессе, а если не умрёте, то будете испытывать ужасную боль, к тому же шанс на успех всего пять из десяти! — Не имеет значения, — только и сказал Лань Ванцзи. — Я не буду этого делать! И ваш уровень совершенствования слишком высок! Такой контраст противоборствующих сил только быстрее убьёт его, — категорически заявила Вэй Цин. — Тогда, — вдруг раздался голос Сюэ Яна, — как насчёт меня? — Вы все с ума посходили, что ли? Ты ещё совсем мальчишка! Не знаю, что Вэй Усянь сделал для тебя и как смог заслужить такую преданность в условиях заточения, но даже если бы я согласилась, твоё Ядро только недавно окрепло. Оно не сможет спасти ему жизнь. Сколько тебе лет? Пятнадцать? Он ни за что не простит меня, если узнает, что я лишила тебя будущего. Я сама себя не прощу. Сюэ Ян странно застыл, глядя на распалившуюся женщину, отбивающуюся от любых аргументов о самопожертвовании. Она даже не знала его имени, не знала кто он и что из себя представляет, а уже отгораживала от боли своей заботой. Была бы она так же добра к нему, если бы знала, что он зверски истребил целый клан заклинателей? — А-Цин, — позвал целительницу четвёртый дядюшка. — Действительно ли можно спасти молодого господина, пересадив ему Золотое Ядро? Возможно ли это? Вэй Цин тяжело выдыхает: — Да. Но это очень опасно, я не могу позволить рисковать кому-то из вас. — А-Цин, послушай, молодой господин Вэй столько всего сделал для нас. Он пошёл за тобой, чтобы своими глазами увидеть беззаконие, он вернул нам А-Нина, он отрёкся от родного ордена ради нескольких Вэньских пленников, жизнь которых и так уже клонилась к закату. Молодой господин вышел один против всего мира, чтобы защитить нас, совершенно не имея для себя выгоды. Мы причинили ему столько боли, но он продолжал подниматься, укрывая нас ото всех. А-Цин… Если ты сможешь спасти ему жизнь ценой кого-нибудь из нас, то даже это не станет искуплением нашего долга. Только благодаря господину мы всё ещё беззаботно тратим это время, взятое нами взаймы, — мужчина взял ладонь целительницы в свою руку и крепко сжал. — Прошу тебя, сделай то, что должна. — Дядя, я… — Вэй Цин не могла найти слов. Вся её семья смотрела прямиком ей в душу, где она не меньше других желала спасти их идиота, но как же выбрать кого-то одного? Это невозможно. — Это не так, — тихо сказал Лань Ванцзи. — Господин Лань? — шестой дядюшка не совсем понимал этого отрицания. — Вэй Ин никогда не считал, что вы ему что-то должны. Несмотря на всю свою живость, он всегда был один. Названная сестра вышла замуж и не могла проводить с ним время, а названный брат бросил его, когда он особенно нуждался в поддержке. Вы не должники и не пленники, вы стали ему семьёй, о которой он мечтал, — едва договорив, Лань Ванцзи опустился на колени и склонился в поклоне. — Спасибо. — Господин Лань! Немедленно поднимайтесь! — минимум шесть человек бросились поднимать Второго нефрита с колен. — Где это видано, чтобы человек вашего статуса кланялся таким людям, как мы! Вэй Цин сдалась. Её сердце чертовски болело и, казалось, что ещё одно чьё-то тихое слово способно заставить его разорваться. Выбор был жестокий и неправильный, но обменять жизнь кого-нибудь из своей семьи на жизнь Вэй Усяня было единственным выходом. Времени почти не было — с каждой минутой промедления дыхание тёмного заклинателя становилось всё тише и слабее, а боль приумножалась в несколько раз. Цзинь Гуаншань совершенно не знал меры своим желаниям, однако, если Вэй Усянь выживет, целительница всеми средствами поможет ему выкорчевать гнилую правду об этом бесчестном человеке из самых недр земли и бросить на свет. — Хорошо! — громко выкрикнула Вэй Цин. — Я выберу человека с подходящим ядром и мы приступим к операции, но вы все должны кое-что знать, — целительница глубоко вздохнула. Никто никогда не спрашивал её, почему Вэй Усянь такой. Многие из присутствующих знали, что он лишился ядра ещё давно, до начала войны, но никто не знал как, кроме неё и Вэй Нина. — Когда война только началась и орден Вэнь устранял неповиновение силой в назидание остальным, когда Пристань Лотоса была сожжена, А-Нин привёл Вэй Усяня ко мне. Его шиди — нынешний Глава Ордена Юньмэн Цзян, — попал под удар Вэнь Чжулю, и это не война лишила Вэй Усяня Золотого Ядра… Это была я. Я пересадила его Золотое Ядро Цзян Ваньиню. Во время первой операции шансы были равны — либо да, либо нет. Сейчас же вероятность успеха будет составлять всего четыре из десяти. Несмотря на то, что скорее произойдет неудача, люди лишь плотнее стали вокруг дома. Вэй Цин ещё раз вздохнула, отпустив груз тайны и то, что никто не откажется от Вэй Усяня даже под страхом смерти, и приступила к проверке ядер среди мужчин приблизительно одного с ним возраста. Женщины не подходили, потому что их Ци несколько отличалась от мужской и могла повлечь за собой ещё более необратимые последствия для тёмного заклинателя. Кандидат нашёлся быстро и, по мнению целительницы, был настолько подходящим, что повышал шансы на хороший исход. — Прости меня, — сказала Вэй Цин. — Мне не за что тебя прощать, — улыбнулся мужчина. — Только попробуй умереть! — выкрикнула из толпы женщина — его беременная жена. — Ну что ты! Как я могу так с тобой поступить? — Хватит твоих шуток, А-Бао! Вэй Цин пошла в дом, взяв с собой Вэй Цзябао, чьё ядро нужно для пересадки, и Лань Ванцзи, у которого не дрожат руки и кто сможет передавать Цзябао духовные силы, чтобы хоть как-то облегчить боль. — Я не смогу дать тебе обезболивающее, потому что это может помешать, и ты должен всё время оставаться в сознании, — сказала целительница сразу же, как дверь за ними захлопнулась. — В прошлый раз операция длилась две ночи и один день, не знаю, сколько времени займет сейчас. — Я готов, — мужчина совершенно не выглядел взволнованным, и его уверенность немного передалась остальным. — Хорошо. Вэй Усянь лежал на ложе почти полностью обмотанный бинтами, и над ним витал едкий запах обеззараживающей мази. Его грудная клетка тяжело опускалась и поднималась, дыхание выходило свистящим, а болезненная складка меж бровей так и не разгладилась. По просьбе целительницы Лань Ванцзи принёс ещё один операционный стол из соседней комнаты и поставил рядом. Вэй Цин быстро вымыла руки, разрезала бинты на груди тёмного заклинателя, открывая почти не заметный невооружённому глазу шрам от надреза, и невольно вспомнила события того злополучного дня, когда точно так же готовилась, чтобы вырезать из мальчика его потенциал. — Начнём. Люди из деревни, столпившиеся на улице вокруг домика, хоть и не могли услышать её слов, все разом затаили дыхание. Сюэ Ян присел на землю рядом с Призрачным Генералом и упёрся взглядом в дверь, ожидая чуда.