С неба падали мятежные звезды

Глава 3. Цена жизни – страдания тысячи других       Узнав о том, что Грейнджер жива, Снейп поспешил к Тёмному Лорду, вымаливать о возможности, узнать все тайны, что хранит в себе голова мисс Грейнджер, не прибегая к жестокости. Снейп прокрутил все возможные варианты исходы их беседы, что же ждало его на самом деле, он узнает, когда начнет разговор. Сегодня решится не только судьба Грейнджер, но судьба самого Северуса.       – Северус, ты опоздал, мы все ждали тебя – Волан де Морт открыл рот в подобии улыбки, едко прищуриваясь.       – Простите, мой Лорд, аппарация с территории школы невозможна – Снейп сел на холодный стул, возле своего хозяина, склонив голову в подчинительном жесте. Все пожиратели, окружавшие их, смотрели в пол, вместо обыденного внимательно изучающего взгляда, что– то определенно было не так…       – Что же начнем…       Следующий час пронесся для Снейпа, как миг, и только, когда Волан де Морт замолчал, Снейп смог, выговорить заранее подготовленные слова лишь после того, как послышался скрип стульев, оповещавших зельевара об окончании собрания. Слова полились, и мужчина поспешно перевел взгляд на Лорда, прося, о чем– то ужасном.       – Мой Лорд, смею я просить Вас о милости? – Снейп начал издалека, не желая признаваться самому себе, что сейчас возможно решится его будущее.       – Что же тебе угодно, Северус? – Волан де Морт выглядел заинтересованным, поднимая руку, означающую, что собрание еще не завершилось.       – Мой Лорд, я слышал, что грязнокровка Грейнджер до сих пор жива. Кажется, вы хотели использовать ее в своих целях.       – Я приказал заставить грязнокровку подчиниться мне и поручил это Люциусу, как тебе, наверное, известно, – Реддл повернул голову в сторону Малфоя, который в свою очередь подтвердил сказанное, легким кивком.       – Однако, мой Лорд, смею заметить прогресса еще нет. Я бы хотел предложить вам сломать Грейнджер другим путем, – Снейп посмотрел на Люциуса с сожалением, представляя, что ждет его после собрания, ведь он так и не добился того, что хотел Лорд. Хотя вины Малфоя старшего было мало, вернее не было совершенно – если бы Снейп был на месте Грейнджер, он скорее убил себя, чем выдал информацию, уничтожающую то, во что он верил.       – Каким же? – Лорд внимательно смотрел на Северуса, желая узнать максимальные подробности его идеи.       – Легилименцией, Мой господин. Грязнокровка с Поттером так и не успели закончить седьмой курс, где подробно объясняется, как поставить щиты. Грейнджер не успела освоить оклюменцию, поэтому будет намного проще захватить ее мысли, чем пытаться что-то ей внушить.       – Неплохо, Северус, совсем не дурно. И кому же ты предлагаешь заняться этим грязным делом?       – Я бы мог сделать это. У меня с ней личные счеты.       – Что же сделала эта маленькая грязнокровка тебе, Снейп, что заслужила такую судьбу?       – Всячески отравляла мне жизнь на протяжении всего своего обучения, милорд.       И тут он почувствовал ожидаемое вторжение в свой разум. Лорд всегда желал подкрепить, убедиться в правдивости сказанного, вороша мысли, чувства. Он делал это намерено грубо, хотя мог бы совершить проникновение незаметно, что было бы намного более логично с его стороны, но не так эффектно, как хотел сам Лорд.       Снейп предугадал это, поэтому подбросил, заранее подготовленные воспоминания также, как проделывал такой трюк на протяжении многих лет, оставаясь в милости Лорда, ведь иначе, от двойного шпиона осталось бы лишь горстка пепла. Все воспоминания были невероятно обычные, слегка неприятные, но натренированный разум позволил Снейпу возвести их в бесконечную степень ненависти и раздражения.       Первый год. Она проскальзывает между трибунами на турнире по квиддичу, поджигая его мантию, самую лучшую и теплую мантию.       Второй год. Вот Грейнджер крадется в башню Гриффиндора, недавно побывав, в его кладовой с ингредиентами прикрывая мантией что– то. Как позднее он выяснил это были ингредиенты для оборотного зелья.       На протяжении всего третьего курса, как он в последствии узнал от Дамблдора, она использовала перемещения во времени с помощью маховика, что было абсолютным нарушением сотни правил. Ее следовало отчислить, но Дамблдор уверил, что так необходимо.       На шестом году, Северус краем уха услышал о том, как Гермиона нелестно отзывалась о Принце– полукровке.       На протяжении всего своего обучения, ее вытянутая вверх рука раздражала его, напрашиваясь на очередное мерзкое колкое замечание. Она была невыносимой всезнайкой, мозгами золотого трио подругой идиота Поттера, что делало ее особенной, а избранных Снейп не переносил на дух.       – Не знал, что ты такой мелочный, Северус, – неужели все пропало? – Но ты меня убедил, она твоя, однако у меня есть для тебя небольшое условие, –Снейп на секунду замер между ликованием и опаской, ожидая худшего расклада, – когда ты сломаешь грязнокровку и заставишь присягнуть на верность мне, ты сам ее убьешь.       – Но милорд, к чему же тогда приведет ее смерть? Грейнджер умрет, верной вам, не думаете ли вы, что это отвернет от вас тех, с кем она была заодно, подтвердив своей смертью, что вам нельзя доверять?       – Остерегайся своей гордости, Снейп, тебе стоит быть осторожнее, – Волан де Морт говорил тихо, иногда переходя на шипение, что делало его пугающим. Все присутствующие на собрании не смели поднять голов.       – Я ваш самый верный слуга, мой Лорд, служу вам со школьной скамьи… – пытался оправдаться Северус.       – И все– таки как она может быть полезна мне, после того как она станет моей слугой? Ты упоминал, что она очень умна для грязнокровки, зачем же пропадать таким мозгам. И ты понимаешь, что мне необходимо больше преданных нашей семье? Когда же мой самый верный слуга, моя правая рука, обзаведётся собственным потомством, взращивая его на благо своего Господина?       – Мой Лорд, прошу простить меня, последнее время, эти мысли были на последнем месте…       – Пусть ее кровь грязна, ее способность мыслить может ее спасти. Научи ее повиновению, Северус, я знаю, ты умеешь это, как никто другой. Не заставляй меня разочароваться в тебе, мой друг.       – Да, мой Лорд       Снейп кивнул в сторону Волан де Морта и встал, пододвигая стул. Снейп надеялся на что угодно, только не та это. Теперь мысль о пытках, насилии и вещей куда страшнее, были ничем в сравнении с вынесенным приказом. Родить ему новых приспешников, не ведающих другой жизни, конечно, что может быть более закономерным, чем это… Мысль, что Грейнджер может быть кем-то большим, чем невыносимой всезнайкой с вечно поднятой рукой на его уроках пускала мурашки по спине, перекрывая воздух, тем самым заставляла работать без того изнеможденный разум.       Проходя широкий и высокий дверной проем, он спустился со всеми по ступенькам в главный зал. Снейп рассекал длинный узкий коридор широким отрывистым шагом, глухо отражавшимся от стен усадьбы.       Перед собранием Северус сумел выяснить, где находится Грейнджер, и теперь он направлялся совершенно определено вытащить свою ученицу из оков Малфой мэнора.       – Комната 205, господин, Гермиона Грейнджер, статус грязнокровка, – пояснил смотритель темницы, – вы уверены, что Тёмный Лорд говорил о ней?       – Я по-вашему похож на идиота? Или вы хотите что-то сказать о способностях владыки?       Низкий, полный мужчина резко опустил глаза в пол, не желая больше перечить пожирателю.Когда дверь с отчаянным скрипом поддалась, Снейп увидел перед собой ужасную картину: сырая, тёмная комната, с одним лишь источником света - маленьким окошком под самым потолком, который изредка пропускал изрезанные решёткой лучи. В самом углу темницы лежал прогнивший от сырости по бокам матрас. Чуть выше виднелся выступ для оков, которыми и была прикована Гермиона Джин Грейнджер, голова золотого трио, невыносимая всезнайкам Гриффиндора, лучшая ведьма столетия…       Ему предстояла большая работа. Гораздо более трудная, чем он себе представлял. Он это чувствовал...       Увидев в дверях нового посетителя, Гермиона резко подняла голову и привстала, глубже забиваясь в угол, желая слиться со стеной, стать невидимой для него. Девушка полулежала, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Ее запястья, закованные в железные путы, были ровно на уровне плеч, они безвольно висели, словно принадлежали не ей. Увидев Снейпа, маленькие худые руки превратились в плотно сжатые кулаки. Когда девушка увидела кто конкретно пришёл по её душу, желания умереть усилились в стократ. Звон цепи резал уши, девушка дернулась в попытке освободиться, хотя прекрасно понимала, что предыдущие сотни тысяч попыток также не увенчались успехом. Наверное, это превратилось в привычку.       Снейп переступил порог, и повисло молчание и беспокойное предвкушение с обоих сторон. Снейп не знал, что ему сказать, Гермиона не знала, чего от него ждать.       – Мисс Грейнджер... Выглядите паршиво… – он завел руки за спину, переплетая пальцы в тугой замок, заламывая суставы, и пытался понять, с чего начать.       Ещё один шаг в её сторону, дверь с грохотом захлопнулась, вызывая судорогу боли у пленницы.Снейп быстро преодолел расстояние между ними и оказавшись совсем рядом, смотрел на свою бывшую ученицу с высоты своего роста, она же оставалась сидеть на сыром матрасе, не смея взглянуть ему в глаза, прижавшись к стене, запуганная, затравленная, замученная.       Снейп поднялся и сделав пару шагов назад, вытащил палочку, направляя ее на небольшой выступ в стене, который удерживал Гермиону от побега, произнес невербальное заклинание алохомора, открывающее ее путы. Ее руки вслед за железками невольно соскользнули на колени и цепь звеня упала рядом. Еще один короткий взмах и путы, окутавшие руки открылись, Гермиона сбросила с себя груз цепи. Девушка, удивленно и недоверчиво посмотрела на Северуса и, опустив глаза, легко потерла уже посиневшее запястье и вновь безвольно взглянула на посетителя, не смея скрывать боль и отчаяние.       – Мисс Грейнджер, послушайте внимательно, – не увидев совершенно никакой реакции, он вспомнил всех демонов преисподней. Мужчина присел на корточки, девушка снова дернулась, когда он сложил руки перед собой в замок и начал вглядываться в них, невольно отметив про себя краем глаза, что от неё практически ничего не осталось.       – Вы… предатель…– девушка продолжала смотреть на него с неприкрытой яростью, ее руки неестественно выпрямились, и полностью напряженная девушка подтянула колени к себе и села на холодный матрас, не смея сказать больше. Гермиона ждала реакции на грубую провокацию.       – Посмотрите на меня, – в темноте подземелья Грейнджер не увидела, как его лицо напряглось в попытке скрыть порыв гнева.       – Лорд приказал мне заставить вас присягнуть ему.       – Тогда можете не утруждать ни себя ни меня разговорами, приступайте к тому, зачем вас послали, – немного помедлив, она все– таки произнесла. Гермиона редко позволяла себе отчаиваться, однако встретившись глазами с ледяным взглядом Снейпа, который добавил мятежности ее духу, продолжила, – я лучше умру, чем стану чьей– то марионеткой.       – Альбус попросил меня освободить вас. Лорд подарил вам свободу, в обмен на вашу верность. Это его условия.       – Альбус? Альбус Дамблдор? – казалось ничего не существовало после этих слов, её глаза впервые ожили по-настоящему, Снейп узнал прежнюю невыносимую зазнайку, занозу, не признающую своих ошибок. Ее взгляд потеплел, тело немного расслабилось, а глаза стали больше чем стекляшкой, в них загорелся огонек надежды. Долгие месяцы Гермиона мечтала проснутся ото сна, чтобы за окном светило летнее солнце, а с первого этажа послышался заботливый крик Молли Уизли, оповещающий о завтраке. Она мечтала о том, чтобы Дамблдор и все те, кто несправедливо умер в этой чудовищной войне, оказались живы. Что это просто ее самый жуткий кошмар, бесповоротно воплощался в жизнь, Гермиона верить не хотела, не могла.       – Его портрет приказал вытащить вас под любым предлогом, – Снейпу было тяжело разочаровывать и без того познавшую все ужасы войны девушку.       – Не смогу поклясться в верности тому, кто превратил мою жизнь в ад. Он уничтожил меня, моих друзей, мою семью. И если припоминаете, это началось, как раз тогда, когда вы уничтожили единственного человека, который был способен противостоять ему, – Гермиона гневно посмотрела на него. Она однозначно испытывала ненависть к этому человеку, но сил сопротивляться, к сожалению, больше не было, – вы наверняка не в себе, если рассчитываете, что я соглашусь, – она перешла на шепот, продолжая поддерживать зрительный контакт, но тело предательски начало дрожать.       – Я не жду, что вы, согласитесь. В любом случае сегодня вы окажетесь в Хогвартсе. По своей воле или нет. Если это вас утешит, ваши родители живы, так что ваш бой еще не окончен, – коротко произнёс Снейп. Мужчина поднялся и отошел к двери, ему не нравился тон ее разговора, и Северус ясно давал это понять.       – Тогда я закономерно отказываюсь, – Гермиона безучастно взглянула на зельевара.       Снейп стиснул зубы так, что желваки заходили, в глазах блеснула злоба, безысходность, и он быстро пересек комнату, останавливаясь в шаге от девушки, возвышаясь над ней, и едко зашипел в лицо, кидая фразы, как пощечины:       – Это вы не в себе, мисс Грейнджер, я говорю о том, что есть ради чего сражаться, есть ради кого жить, так живите, черт вас побери. Отбросьте свою гриффиндорскую честь и сделайте то что требует от вас ситуация. А требуется собрать сопли в кулак и повзрослеть, наконец. Вы думаете, сидеть и гнить здесь с каждым днем это отвага и героизм? Тогда вы идиотка, и я зря испытывал терпение Лорда. Если вы считаете, что приносить себя в жертву подобным образом достойно похвалы, то вы ошибаетесь. Вы будете достойны, когда выживите и победите, не взирая на честь. Когда он умрет, вы шагнете через его тело и пойдете дальше. Вы будете сильной, если переживете его. Вот это настоящий героизм. Пока вы отсиживаетесь тут, и не приносите никакой пользы, вас используют, вы и есть марионетка. И вы считаете, что достойны умереть так?  – казалось мужчина произнес такую пламенную речь на одном дыхании в такой манере, как это делал только он. Все что он сказал могло стать вдохновляющей речью, которая подняла бы дух не только у Гермионы. Однако Снейп говорил правильные вещи, с откровенной брезгливостью, тошнотворным отвращением и стойкой яростью.       – Я больше не могу, – впервые за несколько месяцев эта комната услышала что-то другое, нечто большее чем крик полный боли, однако горечи от этого было не меньше, чем от круциатуса, – девушка плакала, – я больше не могу.       Северус встряхнул уже обмякшую девушку, придерживая ее за плечи, его тон смягчился, он старался достучаться до нее всеми силами, хотел вернуть ее к жизни, вернуть ей ее жизнь.       – Посмотрите на меня, – Гермиона медленно подняла глаза, смотря в самую душу, заглядывала туда, где не был даже сам Снейп, выворачивала наизнанку, призывая, моля. Ее глаза были наполнены слезами. Если бы Снейп сдвинулся бы с места хоть на секунду, то увидел бы, как красиво они переливаются в лунном свете. Однако профессор даже не заметил этого, – я не собираюсь с вами нянчиться, Вам необходимо собрать остатки себя, и решиться наконец на что-то большее, чем жалкое бездельничество. Понимаете, что я говорю?       И тогда Гермиона на короткий момент поняла, что все ещё надеется, совсем немного, как маленький отголосок мечты в её сердце поёт, так она сейчас жива и продолжает жить вопреки всем бедам, упавшим на её хрупкие плечи. Мысли о свободе и независимости рождаются лишь когда остаётся хоть крупица надежды. Она отчаянно хочет отсюда выбраться. Так почему отвергает, такой шанс?       Снейп понял Гермиону без слов, он проницательно заглянул в медовые глаза и отпрянул.       – Идти сможете? – Гермиона попыталась встать и снова упала с тяжелым вздохом, опускаясь обратно на матрас. Ее лицо пронзила жгучая судорога. Многие месяцы этот недуг не оставлял Грейнджер в покое. Даже, когда пытки прекращались, ее собственное тело подводило ее. Девушка полностью напряглась, как струна, неестественно выгнулась на матрасе, подавляя крик, преисполненный болью.       – Это последствия круциатуса, сколько вы уже здесь? – Спокойно заверил ее Снейп.       – Сложно считать, не имея под рукой календаря. Где-то около четырех месяцев, может больше.       Снейп легко поднял Гермиону на руки и направился на выход. Минуя все коридоры и залы, где принимались гости, мужчина вышел из Малфой мэнора через главный вход и направился за черту антиаппарационного барьера, где, не предупреждая трангресировал.       Оказавшись близь школы Хогвартс, Гермиона проморгалась, смахивая быстро набежавшие слезы, то ли от радости, то ли от аппарации, от которой успела отвыкнуть, то ли от боли, которая успела отступить. Не сказав ничего, Снейп продолжил путь, уверенной широкой поступью, направляясь к главному входу. Он ничего не сказал ей, даже не посмотрел, словно ее не существует, мужчина глядел прямо, имея цель, ему необходимо было доставить Гермиону Грейнджер в целости и относительной сохранности в свой кабинет, где их ждет неприятный разговор.       Гермиона оказалась в кабинете директора, прежняя обстановка не сильно поменялась, а от прошлой теплой, уютной атмосферы дома не осталось и следа. Комнаты все еще были круглыми, по центру по-прежнему был массивный стол, высокое директорское кресло. Позади висели портреты бывших директоров Хогвартса.       Снейп все еще нес ее на руках, не намереваясь отпустить. Девушка лишь успела пробежаться взглядом по портретам, желая отыскать старого волшебника в причудливой мантии и добрыми глазами, выглядывающими из-под очков половинок. Портрет Дамблдора был самым массивным среди остальных полотен. Он взглянул на Гермиону с неприкрытой радостью и сверкнув глазами, проводил девушку взглядом. Гермиона огляделась: по левую сторону раскинулись широкие шкафы, где стояли книги и готовые зелья, закрывающие практически всю стену. По правую сторону расположился камин, который Снейп видимо решил оставить, чтобы греться холодными вечерами. Однако атмосфера была пропитана холодом, словно здесь никто не жил.       Снейп не остановился и спешно поднимаясь по лестнице, он пронес ее через кабинет. Гермиона уже бывала ранее во втором ярусе кабинета директора. Когда Дамблдор был жив, комнату приспособили под огромную библиотеку, из которой Гермиона незадолго перед походом позаимствовала книгу «Тайны темнейшего искусства». Теперь эта комната выглядела как лаборатория зельеварения, находящаяся в подземельях Хогвартса. Было бы крайне неудобно каждый раз спускаться в подземелья, чтобы приготовить что-то, поэтому соорудить здесь собственную лабораторию, Гермионе показалось очень логичным шагом. Минуя второе помещение, девушка оказалась в небольшой комнате. Снейп посадил ее на кровать и спешно вышел, не удостоив взгляда и накладывая заклятье тишины.       Комната выглядела сухо и мрачно: в центре находилась кровать, застеленная хлопковым бельем серых оттенков, слева и справа находились массивные тумбочки, больше похожие на маленький комод. На ближней тумбе лежала небольшая стопка книг. В углу стоял одинокий вместительный резной комод из темного дерева. В комнате было тепло и сухо, и темно, так как окно было плотно зашторено темно-зелеными портьерами. Гермиона легла и слепо посмотрела в потолок, представляя себе ближайшее будущее.       ***       – Рад видеть, что вы справились, – произнёс Дамблдор с такой теплотой, что стало мерзко, сейчас самое время спустить его с небес на землю, заставить сойти его противную счастливую улыбку. Снейп почувствовал невероятную ярость и гнев.       – Да, справился. Интересно, какой ценой? Он хочет, чтобы она признала его лордом победителем, поклялась ему в верности. Он приказал мне сломать её. Понимаете? У него даже есть планы на девочку в будущем, когда она все– таки сойдет с ума от бесконечных невербальных пыток с моей стороны, он приказал чтобы я… – Снейп подавился от предвкушения и осознания всей мерзости ситуации. Северуса душило его же решение, – чтобы она родила ребенка.       – Северус… – лицо волшебника несомненно изменилось бы в цвете, если бы не было нарисовано. Во взгляде Дамблдора плескалась непреодолимая грусть. Альбус осторожно подошел немного ближе, его ноги скрылись за рамой.       – Не совсем то, что вы ожидали, да? – Снейп выглядел разъяренным, его в очередной раз загнали в угол обстоятельствами, из которых есть только один выход – подчиниться и выполнить или распрощаться с жизнью, причем не только своей, – Вы правда не понимаете? Или не хотите понять? Я предупреждал, что придется заплатить непомерную цену, только вы не подумали, что мисс Грейнджер тоже придется вложить свой вклад.       – Северус, мне необходимо с ней поговорить, – Дамблдор пропустил все, что сказал Снейп.       – И что же вы ей скажете?– Северус выглядел уязвленным.       – Еще не уверен, но определенно что-то ободряющее. Северус, Вы должны рассказать ей.       – Мне казалось, что она так и будет сидеть в той комнате. – В попытке сыронизировать, Снейп провалился, его выдавал усталый тон, – что мне ей сказать?       – Правду, – Дамблдор выглядел неумолимо, Снейп осторожно присел в кресло, поворачиваясь к волшебнику лицом.       – Какую из?– красноречиво произнес он.       – Расскажите ей о том, кто вы на самом деле, какие мотивы вами движут, чтобы она доверилась вам. Мисс Грейнджер и так непросто, не осложняйте ее жизнь незнанием. Я бы хотел поговорить с ней.       – Сейчас?       – Пожалуй.       Снейп раздраженно направился в комнату.       –Мисс Грейнджер, Дамблдор хочет с вами поговорить.       За дверью послышался тихий шорох и торопливые шаги, секундой позже дверь мирно скрипнула и по другую сторону появилась Гермиона, она смотрела на мужчину снизу-вверх, ожидая, что Снейп уступит ей дорогу и она спустится в кабинет. Северус опешил и простоял несколько секунд, не двигаясь с места. После того, как оцепенение спало с Северуса, он отступил, Гермиона живо спустилась в большую комнату.       – Профессор Дамблдор…       – Как жаль, что мы с вами встречаемся при таких обстоятельствах. Я очень сожалею вашим потерям, мисс Грейнджер. Но вам сейчас необходимо быть сильной духом и мыслями, чтобы понять, что я вам скажу. А это очень важно, Гермиона. Это я попросил найти вас, не мог ужиться с мыслью, что мы вас потеряли, и я очень рад, что вы сейчас с нами. Безусловно, сопротивление еще существует и вам предстоит возродить его, так как вы единственная из ордена феникса, кроме Северуса, конечно, знаете о крестражах. И вам известно, что надежда еще есть. Я думаю остальное вам должен рассказать Северус, я очень хотел с вами увидеться, но теперь мне пора. Удачи, Гермиона, и поверьте профессору Снейпу, все, что он скажет будет чистой правдой, даю вам слово.       И Дамблдор шагнул вправо и, не появившись на соседней картине, исчез. Гермиона взглянула на высокие стены, ожидая увидеть волшебника на других полотнах. Однако не встретила голубые глаза, глядящие из очков половинок и светлую улыбку волшебника.       Словно выходя из укрытия, Снейппоявился ровно тогда, когда директор уже ушел. Он быстрым движением руки, отвел в сторону спинку директорского кресла и сел, поворачиваясь спиной к пустому холсту, и махнул рукой, призывая бутылку и стакан. Небрежно налив полный бокал, пара капель пролились мимо, оставляя мокрое источающее запах спирта пятно. Северус не обратил на это внимание и отпил половину стакана.       –Профессор, – девушка сделала несмелые шаги в сторону мужчины и упала в рядом стоящее кресло, ее тело вновь неестественно дернулось, но девушка успела это остановить, как жаль, что от внимательных глаз зельевара много раз испытывающего тоже самое, эта мелочь никак не желала ускользать.       – Вам что– то нужно? – Его голос звучал безжизненно монотонно, прежние нотки властного тона словно испарились. Он выглядел уставшим и постаревшим на десяток лет, заметив это, Гермиона слегка опешила от «нового Снейпа».       – Я хотела узнать, где ванная.       – Она находится за пределами комнат. Я прикажу домовикам подготовить все необходимое. Ни одно зелье не помогает так расслабиться мышцам после круциатуса, как это делает горячая вода.       – Спасибо, – его проницательность вновь удивила девушку, и она продолжила сидеть в удобном мягком кресле, дожидаясь приглашения домовика.       Снейп нетвердой походкой направился по лестнице наверх, и скрылся за дверью. Спустя несколько минут вернулся обратно, держа в руке еще одну бутылку янтарной жидкости. Он также напряженно сел в кресло, сложив руки в замок, устремляя взор в дальнюю точку комнаты, игнорируя ее присутствие, время от времени подливая себе в стакан огневиски.       Вскоре появился домовик и предложил проследовать с ним в ванную. Девушка взяла протянутую руку домовика, и они аппарировали прямо в комнату. На входе было видно большое зеркало. Гермиона закрыла глаза и прошла мимо к заветной жидкости, источающей пар.       Гермиона до смерти боялась лишь двух вещей: воспоминаний о прошлом и собственного отражения в зеркале. Ведь первые напоминали о том, кем она была, а второе красноречиво говорило, кем она стала. Она не смотрелась в зеркало почти пять месяцев, за это время ее кожа успела потускнеть и потрескаться, губы обветриться, тело похудеть, а волосы превратились в спутанное гнездо, только теперь более редкое – ее волосы начали выпадать от паршивой жизни. Она и без отражения знала, что выглядела ужасно, лишний раз убеждаться в этом она определенно не хотела.       Девушка сбросила остатки вещей, оставшись совершенно незащищенной, она ступила в ванну и с головой погрузилась в прозрачную воду, задерживая дыхание. Вынырнув, она провела руками по волосам, зачесывая их назад, и откинулась на бортик, заранее выстланный полотенцем для удобства.       Последствия от круциатуса давали о себе знать: Гермиону мучали частые судороги конечностей, тремор пальцев рук, ее разум был затуманен и вечно ожидал новой пытки. Конечно, в темнице никто и не подумал о том, чтобы лечить ее. Однако теперь вернуть все в прежнее состояние уже вряд ли представится возможным – слишком поздно. Поражения, нанесенные организму в таком количестве за такой короткий срок необратимы.       Гермиона закрыла глаза, вспоминая, когда последний раз так нежилась в ванне и не смогла вспомнить, словно это было целую вечность назад. Сначала она наслала на родителей обливейт, затем они втроем – Гермиона, Гарри и Рон–отправились на поиски кретражей, скрываясь в лесах и прячась в палатке на ночь. Ни о каких удобствах они даже не вспоминали, когда каждый день был как подарок судьбы. Как жаль, что почти 8 месяцев в бегах прошли практически безрезультатно, ведь троица так и не раскрыла тайну местонахождения крестражей. Они успели уничтожить всего один осколок души – медальон СалазараСлизерина. После этого воодушевившись, они совершили несколько опрометчивых поступков, после которых их взяли в плен, и ее друзья были убиты.       После этих воспоминаний из– под закрытых век по ее щеке покатилась безмолвная слеза, очерчивая худое лицо с заострившимися скулами. Решив, что сегодня немного не подходящий день для скорби по умершим, Гермиона встрепенулась, вытерла рукой одинокую слезу, села и начала оттирать грязь со своего тела. Через полчаса, из ванной вышла умиротворенная Грейнджер, совершенно прекрасная насколько ванна могла исправить ее состояние. К выходу домовик подготовил ей большой темно зеленый махровый халат, расшитый серебряной нитью, он почти наверняка принадлежал Снейпу, от него даже пахло также. Гермиона оделась, завязывая пояс на талии, халат доставал ей почти до самых пяток и выглядело она в нем довольно смешно. Решившись побороть себя, Гермиона открыла глаза почти перед самым выходом, исследуя себя в зеркале.       Домовик аппарировал ее обратно и, оказавшись в кабинете, девушка наткнулась на сидевшего в кресле Снейпа, словно он не сдвинулся с места. Мужчина по– прежнему оставался в кресле, стакан давно был отставлен, вместо него в руках была опустошенная бутылка.       Одним легким движением руки, он призвал новый сосуд и небольшой черный портсигар, открывающийся в воздухе. Он начал курить, когда был подростком. После осознания зависимости несколько раз пытался бросить, но за эти годы произошло столько, что исключило возможность отказа от вредной привычки. Иногда бывают периоды, все реже на самом деле, когда ему достаточно единственной сигареты утром. Но в последнее время у него не получается сопротивляться, и пагубная привычка берет вверх. Снейп снова начал курить. После года, маглловские зажигалки, которые вечно терялись, осточертели, и он придумал собственное заклинание, поджигающие сигарету невербально. На самом деле он до сих пор гордится этим своим изобретением. Надо же, наверное, это так эффектно выглядит, когда сигарета начинает тлеть по щелчку пальцев.       Гермиона хотела проследовать в свою комнату, желая остаться незамеченной, однако отчего-то замерла, наблюдая, как уже давно нетрезвый Снейп колдует.       – Сэр? – Гермиона позвала Снейпа, который сидел к ней спиной, а вокруг него были две пустые бутылки и несколько полностью докуренных сигарет.       – Вам необходимо выспаться, – не поворачиваясь, он выставил в бок руку с флаконом фиолетовой жидкости, мирно плескавшейся в заточении сосуда.       Немного постояв между дверью и директором, она не решительно двинулись в сторону мужчины, аккуратно взяла зелье сна без сновидений из рук профессора.       – Доброй ночи, мистер Снейп.        Не получив ответа, она вернулась в спальню, где легла на жестковатую кровать с темно-зеленым балдахином, уставившись в потолок и размышляя о всяком. Грейнджер намеревалась впервые за несколько месяцев полноценно выспаться. На самом деле ее небольшая комната радовала ее сейчас больше всего на свете, не хотелось думать о предстоящих испытаниях, пытках Малфоя, оставшихся в прошлом. Однако, как бы не было сильно желание, они давали знать о себе при каждом движении. Немного помедлив девушка выпила все одержимое одним большим глотком, пуская на самотек. Через несколько минут Гермиона положила голову на подушку и провалилась в желанный сон. А опустошённый пузырёк мирно покоился на прикроватной тумбочке девушки. Впервые за несколько месяцев Гермиону не мучали кошмары, а директор по– прежнему провел остаток ночи в раздумьях.       ***       Наступал рассвет, первые лучи солнца коснулись бледной шероховатой щеки профессора, когда часы с четверть часа назад пробили пять. Северус так и не почувствовал усталости, желание спать отчаянно не приходило, оставляя его в милости раздумий.       Его определенно терзали сомнения о правильности его поступка, настолько ли он хорошее дело делает, учитывая каким жертвам суждено случиться? Этот вопрос никак не давал покоя обычно хладнокровно настроенному Снейпу. Как уберечь девочку от Волан де Морта? Если он захочет ее убить, он сделает это, так как же он собирается защищать ее? Как его ослабит семья? Семья станет его ахиллесовой пятой, любой, кто ударит туда неизменно попадет в точку, в незащищенное сердце бессердечного ублюдка. Она станет его уязвимым местом.       Подумать только, в тайне ото всех, даже от самого себя, где-то в глубине своей темной грязной души Снейп мечтал о настоящей семье. Он мечтал, что бы кто-то тепло смотрел на него, чтобы у него был дом, в котором его ждут. Как жаль, что в юности он сделал несколько опрометчивых поступков и полностью уничтожил тот призрачный шанс на свое человеческое счастье. Увидев рассвет, мужчина подошел к окну, заглядывая за горизонт, немного постоял, наслаждаясь первыми лучами солнца, и сделав несколько торопливых шагов, понял, что притворяться больше не перед кем, и тихой поступью пошел обратно в свое кресло, ведь единственную спальню заняла Гермиона, и как только она проснется, ему придется решать и эту проблему.       Если судьба дала ему шанс построить даже жалкое подобие семьи, он вцепится в него, пройдет все круги ада и вновь вернется, если так потребуется. О, а он не сомневался, что именно так оно и будет, все же Волан де Морт дал ему сильный мотив для сохранения своей жизни.       ***       Когда Гермиона проснулась, было уже около полудня, и свет пытался пробиться сквозь плотно закрытые шторы. Девушка потянулась на непривычно удобной и широкой кровати, и немного погодя встала. Ее посетила мысль о том, что же будет дальше, но Гермиона упорно не желала замечать проблему, решив не терзать себя сомненьями и раздумьями. Желая все выяснить, она двинулась в кабинет.       Там ее ждал директор, который провел там всю ночь, но на полу уже не было мусора, а сам Снейп выглядел обычным. На столе покоился скромный завтрак на двоих.       – Нам нужно поговорить, мисс Грейнджер.       – Полностью с вами согласна.       – Надеюсь вы помните, что вам необходимо присягнуть Лорду, что ж это одно из его условий. Так же после вашей присяги он приказал мне завести ребенка. – Снейп долго обдумывал, как преподнести эту часть договора, однако, не придумав ничего стоящего, решил сказать все как есть, не сглаживая углов.       – А причем тут я? – буднично поинтересовалась Гермиона, засовывая в рот кусок яичницы.       Секундная пауза, ее глаза расширились, она уставилась на него не верящим взглядом. Приборы, которыми она несмело орудовала по тарелке были отброшены, а девушка все продолжала заглядывать в глаза мужчине.       – Нет не может быть… Как вы могли согласиться на это? Как вы могли? – из глаз пошли предательские слезы, сейчас она как никогда походила на ребенка, и это резало Снейпу душу.       Гермиона закрыла лицо ладошками и замерла, иногда содрогаясь в беззвучном плаче. Она полностью имела на это право.       Снейп неестественно выпрямился в кресле, чувствуя отвращение к самому себе, он был готов умереть, однако это никому не будет на руку, поэтому он продолжал дышать. Их отделял только письменный стол, переоборудованный в обеденный. Собравшись с мыслями, после долгого напряжения, мужчина начал свое объяснение:       – Я поклялся Дамблдору защищать вас. Все что с вами сделала война – ужасно. Это несомненно – Снейп беззвучно выдохнул, невесомо продолжая, – Я постараюсь сделать все, чтобы вы были в безопасности. – Он положил руки на подлокотники, немного сжимая пальцами у самого основания, и слегка нагнулся вперед.       – О какой к черту безопасности вы говорите, где Дамблдор? Почему он ничего не сказал мне? Мне необходимо его увидеть. – Девушка вскочила со стула, и оперлась руками о стол, нависая над своим завтраком. Она хотела действительно посмотреть в глаза Северусу. На что он пошел было безнравственно и по– настоящему ужасно.       – Дамблдора больше нет. – Снейп опустил глаза в пол.       – Что значит больше нет?       – Я заключил ним сделку, на своих условиях. После того, как вы оказались здесь, он покинул свое полотно и больше не вернется. Надеюсь, он впервые сдержит свое слово. – Снейп прикрыл глаза, опуская голову и потирая переносицу двумя мозолистыми пальцами.       – Тогда как я могу быть уверена, в том, что вы говорите правду? – она опасливо вернулась в кресло, не сводя с него глаз.       – Я никоим образом не собираюсь перед вами оправдываться, мисс Грейнджер, кажется, когда я нашел вас в темнице, вы выглядели не лучшим образом. Так что советую не задавать лишних вопросов, иначе мне придется отправить вас обратно. – Снейп посмотрел на нее уставшим колючим взглядом и сказал это с мелким раздражением, красноречиво указывая ее место, в своем доме.       – Так давайте, отправьте меня обратно, потому что я не собираюсь плясать под дудку кого бы то ни было. – Это был вызов, она догадывалась, что вернуть ее обратно он не может, ведь это бы значило поражение для Снейпа, а этого допустить он не мог.       Разразилось молчание, Северус продолжал потягивать небольшую кружку утреннего кофе, снова не глядя на нее. Гермиона, поняв, что разговор окончен, уткнулась в тарелку, водя вилкой по еде.       Недолгая тишина была прервана – Гермиона положила приборы на стол, и слегка отодвинула стул, который проехавшись по камню, издал отвратительный звук. Девушка сложила руки на груди и выпрямила ноги, выражая протест.       – Ради чего все это?       – Этот мир увидел слишком много смертей, мисс Грейнджер. – он сказал это тихо, словно скорбя.       – Я вам не верю. – девушка поджала ноги, по-детски, обвивая ступней ножку стула, ровно села и неестественно выпрямилась, запрокидывая голову так, словно хотела увидеть всю подноготную сидевшего напротив Снейпа, который так и не поднял на нее свой тяжелый взгляд.       – Ваше право       – Я не понимаю…       – Думаешь, ты знаешь, кто я такой? Предатель? Убийца? Может быть. Пожиратель? Да... Но не насильник. Я не поддерживаю их идеи, ты думаешь мне импонирует его политика? Видимо стоит прояснить свою позицию. Дамблдор приказал спасти тебя. Я это выполнил, теперь же я хочу остаться в живых. Знаешь, что они сделали бы с тобой?       – О, я прекрасно знаю, что они со мной сделали бы, ведь я пробыла там не один день. Думаете они просто пытали меня? Считаете, что Джагсон, Кребб старший, Мальсибер и многие другие приходили лишь затем, чтобы вытащить информацию? Не вам рассказывать о пытках… Вы всегда находились по другую сторону и не знаете, что это такое.       – Ты тоже встанешь по другую сторону, если не лишилась разума, черт возьми!       Воцарилась гнетущая вязкая тишина, обволакивающая двух людей, находящихся в небольшой комнате.       – Вам необходимо восстановиться. С этого момента вы находитесь под моей защитой.       – Другого выхода нет?       – Боюсь нет, мисс Грейнджер. Я надеюсь что-нибудь придумать. Но поклясться в верности вы обязаны, если не хотите свести нас обоих в могилу. Надеюсь на ваше благоразумие. И да, с этого момента, если вы уже, конечно, все решили, эти покои станут вашим домом, в котором необходимо соблюдать некоторые правила. Первое и самое главное – старайтесь не попадаться пожирателям на глаза. Теперь они преподают большую часть дисциплин, так что думаю, первое время это будет проблематично. Второе вам необходимо незаметно закончить 7 курс обучения, который вы пропустили. Третье – вам необходимо в экстренном порядке обучиться оклюменции, чтобы не показать Темному Лорду, того, чего не следует, – увидев немой вопрос в глазах девушки, Северус продолжал, – Комнаты директора предназначены на 1 человека, так что придется переоборудовать лабораторию под еще 1 спальню, я займусь этим на досуге. И последнее, здесь вы будете одеваться прилично. – он оглядел ее с ног до головы, все еще одетой в банный халат, так как это была единственная чистая вещь в ее распоряжении.       – Сэр, если вы ещё не заметили, это моя единственная одежда. – Гермиона сложила руки на груди, опуская глаза в пол, стараясь скрыться от внимательного взгляда бывшего профессора, так внимательно оглядывающего ее.       – Тогда заканчивайте с завтраком, возьмёте мою мантию. Я надеюсь вам уже лучше, и вы сможете быстро управиться.       – Мы куда-то отправляемся? – Она все-таки подняла глаза на мужчину, склоняя голову набок, выражая заинтересованность, но по-прежнему держа руки на груди в оборонительной позе.       – В Косой переулок. – Он бросил эту фразу обыденным тоном, как само собой разумеющееся.       Конечно, для него не составит труда хоть каждый день аппарировать туда. Глаза девушки расширились. Не веря своему счастью, она принялась скорее доедать остатки завтрака.