Капитан!

      Пронзительный крик разразился настолько отчаянно, что невольно прокралась бы мысль о чьей-то смерти, хотя истинной причиной оставалась радость и облегчение после долгой разлуки.       Это был он. Герой девичьей души и мыслей, ненаглядный брат, а может и что-то большее – одной девушке это было известно. Однако все считали их отличной парой в будущем, а сейчас нередко в корпусе велись сплетни об их слишком уж тесном общении и о чрезмерной сестринской опеке. Но её это совсем не волновало.       Он был рядом с ней, почти всегда здоров, а если кто-то, включая старших по званию, намеревался причинить братцу вред, то далеко не каждый решался на отчаянный поступок, ведь азиатка, всегда находящаяся подле или же кротко наблюдающая за ним, была больше похожа на разъяренную сторожевую собаку, чем на заботливую старшую сестру. За словом в карман она не лезла, да и вообще редко пользовалась словами в таких ситуациях. Лучше всего она умела драться или же убивать. И то, и другое могло пригодиться ей в защите, по крайней мере, так она считала.       Беспомощность тепло отдавалась где-то в районе ног, которые Микаса довольно слабо ощущала в мертвой хватке огромного титана. Слезы капали с подбородка на руку гиганта и тут же испарялись из-за высоких температур. В голове будто всё прояснилось. Девушку уже слабо волновала поимка аномального титана, убийство остальных и возвращение за стену в разведкорпус. После взгляда на живого Эрена её вообще уже мало что волновало, в том числе и собственная сохранность. Эрен был её слабостью. И как бы капитан ни старался закрывать на это глаза, у него не получалось.       В виде титана Эрен Йегер, мягко говоря, наводил ужас на весь разведотряд. Случай, когда брат чуть не убил сестру, пытаясь заткнуть брешь в стене Роза, облетел весь легион, погружая несчастных солдат в панику и заставляя задуматься об адекватности недотитана и о его истинных намерениях. И лишь Ривай, подобно голодному коршуну, ожидал момента, когда Эрен оступится, вручит руль управления своему внутреннему титану, а сам отойдет в сторону. На этот случай клинки капрала всегда были наготове. Личная неприязнь совсем иногда, но всё же проскальзывала в его отношении к подчиненному. И Леви, будучи отнюдь не дураком, догадывался об истинной причине своей раздражительности.       Костлявая рука с размаха направилась точно в челюсть улыбающейся особи. Голова, словно упругий мяч, слетела с плеч гиганта и отлетела в противоположном направлении. Кулак стремительно ослаб и всё ещё где-то витающая Микаса устремилась вниз, будучи не в силах сжать пальцами крючок рукояти. С губ девушки бесшумно сорвался вздох перед тем, как она задумалась о скорой встрече с землей.       — Кретин, — прошипел капрал. С трудом игнорируя боль в спине, Ривай на тросах подхватил азиатку на руки и приземлился на узкую ветку, притягивая тросы обратно, — как твоя рука? — мужчина перевел взгляд на подчиненную и скривил губы. Такой маленькой и беззащитной он её ещё не наблюдал. Одной рукой она держала запястье другой. Нос мило морщился, а глаза были плотно зажмурены. Она и правда была готова к смерти в любой момент, поэтому не сразу распознала голос Ривая. Неуверенно открывая сначала один глаз, а затем и второй, азиатка резко взглянула на своего спасителя. Слова застыли где-то в горле и она лишь могла быстро озираться по сторонам.       — Где Эрен? — боязливо пролепетала она.       — Я первым задал вопрос, — капрал раздраженно нахмурился. Он явно ожидал другой реакции после спасения подчинённой. Заметив брата в форме титана, девушка облегченно выдохнула и словно поудобнее устроилась на руках Ривая, до конца не осознавая, что не стоит на собственных ногах.       — Ах, да… рука, — Микаса попыталась пошевелить конечностью, но резкая боль помешала ей. Затем ещё раз, и всё та же боль пронзила руку. Девушка прищурилась, она не могла поверить, что получила ранение, которое определенно помешает ей выполнять свои обязанности, по крайней мере до возвращения в разведкорпус.       — Твоя рука сломана, лучше не шевели ей, — вынес свой вердикт капитан. Девушка недоверчиво на него покосилась. Она и сама уже всё поняла и в его жалости или в чём-то там ещё она не нуждалась.       — Надеюсь, ваша спина пострадала меньше, капитан, — азиатка несвойственно себе фыркнула и демонстративно отвернулась, но неожиданно осознав своё положение, метнула на спасителя грозный взгляд. Она бы и сама справилась как-нибудь, не нужно было для этого хватать её и подвергать своё тело опасности. Вот же глупый капрал!       — Отпустите меня, вам же больно, — скривилась подчинённая.       — Ты вообще-то могла умереть, — Ривай взглянул на неё с недоумением. Она действительно могла серьезно пострадать. А он явно не хотел лишаться хорошего солдата. Ведь это была бы потеря не только для разведкорпуса, но и для всего человечества. И это, конечно же, никак не связано с его личными чувствами. На войне главное победить, а победа означает жизнь. Ни слова про любовь.       Леви деланно выдохнул и осторожно поставил подчинённую на ветвь, которая была настольно узка, что двум солдатам приходилось буквально стоять вплотную друг к другу. Микаса быстро выпрямилась, оставляя здоровую руку на плече капитана. Ривай с недоумением фыркнул.       — Я бы попросил…       — Так точно! — внезапно отшатнулась девушка, сама не понимая своей смелости – бесцеремонно держаться за своего капитана, однако уже через секунду пожалела о своем решительном отступлении. Одной ногой Микаса была над разинутым ртом титана, второй стояла на ветке, а за руку её чудом успел ухватить Ривай. Резко дёрнув и прижав к себе, Леви неохотно обратился:       — Аккерман, однажды твоя неуклюжесть загонит тебя в могилу.       — Лишь бы вы не бросились за мной вновь, — азиатка смело острила, не осознавая последствий. Всё же её капрал был профессионалом по части наказаний.       — Не переживай. «Я не дам тебе умереть», так ты говорила, верно? — Леви чувствовал себя победителем. Как бы ни старалась маленькая решительная девчонка переплюнуть его или ошеломить чем-то, он всегда оставался начеку. Дело было в опыте и разных ценностях. Когда-то и Ривай был таким, он это знал, хотя и воспротивился бы, скажи кто-то ему об этом. Но она так напоминала ему о молодости, неожиданно вводила его сердце в учащённый ритм, даже веселила время от времени хмурого и серьезного капитана. И капрал желал отплатить ей сполна.       Крепко сжимая запястье подчиненной, Леви наблюдал за Эреном, бьющимся с остальными титанами, расчищая солдатам путь к тросам. В голове крутились мысли о его внезапном появлении. Неужто бросил всё и вопреки приказу бросился на помощь Микасе? Да, они стоят друг друга.       Разобравшись с последним гигантом, потрепанный пятнадцатиметровый рухнул наземь, испуская столбы горячего пара. Из шеи поднялся брюнет, вдыхая поглубже свежий воздух. Парень огляделся.       — Микаса!       Девушка дёрнулась, и вмиг позабыв о держащем её вплотную к себе капитане, спустилась, цепляясь за ветвь одним тросом. Глаза снова наполнились горючими слезами, и не помня себя от радости, Микаса бросилась в объятия Эрена. Парень крепко обхватил сестру, горячо выдыхая ей в шею. Азиатка уткнулась юноше в плечо и щедро орошала того слезами.       — Ну же, Микаса, не плачь! Я пришёл помочь вам, снова превращусь в титана и мы поймаем одну из этих аномальных тварей, — Эрен, будто бы только что не перебил целую шайку гигантов, был полон энтузиазма.       — Стой! Тебе нельзя так часто превращаться, твоё тело не выдержит, — девушка уже трепетно вглядывалась в глаза брата, грубость и решимость улетучились, уступив место заботе и желанию защитить.       — Нет, я смогу это сделать и даже не пытайся меня переубедить!       Наблюдающий со стороны капрал соизволил спуститься и уже скривился от отвращения.       — «Она переживает за его тело, а он даже не спросил, почему она так истошно кричала, когда титан сжал её между пальцев. Поразительный идиот.»       — Мне глубоко плевать на твое тело, Йегер, поэтому сдохни, но сделай всё, чтобы у нас получилось достать этого аномального урода. А после возвращения я лично назначу тебе наказание за то, что оставил свой фланг.       Леви был недоволен. Недоволен всем. Безразличным поведением Эрена, опекой Микасы, чёртовой спиной, ноющей, словно её переломали пополам и в особенности своей чувствительностью, не понимая – когда это его стали волновать отношения между подчинёнными. Наверное поэтому пропустив злобный взгляд подчинённой, капрал лишь вновь убедился в том, какие же олухи его окружают.