Оракул

      В порту пахло или, вернее сказать, смердело именно так как и должно, когда после месяца плаванья оказываешься наконец-то в каком-то подобии цивилизации: протухшей рыбой, мочой, тиной, толикой рома и дешёвой парфюмерии, в зависимости от того, насколько близки те или иные заведения.       Под сапогом раздалось жалкое чавканье. Кагами, брезгливо поморщившись, посмотрел вниз на лужу блевотины.       Мимо капитана на пристань постепенно выходили матросы и юнги. Это в книгах про благородных моряков последним корабль покидает капитан, на деле у пиратов свои законы и свой кодекс.       Пройдя по короткой лестнице с пристани, Кагами поманил к себе две худощавые фигурки, что шустро спустились с трапа корабля. Они серой тенью в капюшонах направились к Кагами, ещё не твёрдо стоя на земле после долгого плаванья. Как только тени приблизились, капитан присел перед ними на корточки. В его руке возник небольшой перевязанный мешочек. Он передал его фигурке чуть повыше.       — Здесь в порту полно кораблей. Поищите тот, что идёт на юг. Этого, — он кивнул на мешочек в детской ладошке, — должно хватить на первое время.       — Спасибо, — слабо прошептал кто-то из-под опущенного капюшона.       Кагами нахмурился.        — Идите. И забудьте настоящие имена. Вас больше не существует.       В полах одежды скрылся мешочек с монетами. Кагами молча кивнул. Он немного понаблюдал, как в толпе растворяются две тёмные фигуры.       — Наконец-то на твёрдой земле.       Рядом с капитаном вырос его почти двухметровый старпом. Киёши Теппей не смотрел на Кагами. Он улыбался как идиот во все двадцать три ещё целых зуба и махал паре шлюх, что свесились с невысокой стенки, отделяющей пристань от порта. Дамы были на редкость уродливы — из-за постоянного нахождения под палящим солнцем их и так нездоровая кожа лица и открытых участков прибрела цвет и текстуру запечённого яблока. Выцветшие платья, беззубые улыбки, сальные клоки волос, впрочем, моряки, что бороздят дальние воды месяцами и из женских прелестей могут себе позволить разве что вздувшихся утопленниц, все равно рады наконец-то выпустить на волю то, что залежалось в штанах.       — Да, прекрасная возможность хлебнуть чего-нибудь кроме разбавленного рома. Ещё немного, кажется, проткни меня, и вместо крови потечёт это пойло, — усмехнулся Кагами.       Киёши встряхнул головой. Тихо звякнули его круглые серёжки.       — Это ты сейчас так говоришь, — он привычным жестом положил крупную ладонь на голову своего капитана и взъерошил тёмно-карминовые волосы. — Через день как выйдем в море, будешь расхаживать с кружкой рома.       Кагами раздражено, но беззлобно, смахнул клешню Теппея и поправил повязку на голове.       — Что поделать, если из развлечений только ваши кислые рожи и выпивка.       Киёши хотел что-то ответить, но тут у них над головами громко вскрикнула чайка. Капитан со старпомом подняли головы, заслоняя глаза от солнца, и посмотрели вверх. На одной из рей восседала крупная белая птица. Спустя секунду часть рангоута громко треснула и полетела вниз. Огромный брусок упал частично на палубу корабля, едва не придавив под собой пару пиратов, которые бросилась врассыпную. Наглая чайка, будто в издёвку, громко крякнула и улетела.       — Как думаешь, во сколько обойдётся починка? — задумчиво спросил Кагами, наблюдая как его люди пытаются вытащить из-под упавшей реи персидские ковры.       — Клянусь морским чёртом, нам придётся продать ему свои яйца, чтобы расплатиться.       С Теппеем поравнялся Хьюга Джумпей. Брюзгливый и вечно недовольный квартирмейстер несмотря на характер прекрасно справлялся со своими обязанностями. Кагами ценил его за острый ум, а также за привычку говорить всё, что взбредёт в голову.       — В этом случае, — продолжил Джумпей, перехватывая поудобнее небольшой ящик, — предложим ему причиндалы Митобе. Вот будет умора.       — Потому что он евнух, — к ним присоединился Изуки Шун — навигатор на Сейрин с плохими шутками. Изуки заржал во весь голос, не обращая внимания, что никто больше из присутствующих не оценил его юмор и бодро зашагал прочь от корабля.       — Проследи, чтобы на этот раз вынесли всё, — Кагами положил руку на плечо Киёши. — Не хочу, как в прошлый раз после ремонта мы не досчитали пары бочек.       Старпом серьёзно кивнул.       — Не волнуйся, проверю. Будем ждать тебя как обычно.       — Да, я скоро приду.

***

      Порт Ла-Линеа превосходил по своим размерам даже сам город. Снующие туда-сюда торговцы рыбы, желающие попытать своё счастье на кораблях юные моряки, портовые шлюхи и, конечно, плотники. В гавани жизнь кипела и бурлила днями напролёт. Когда бы Кагами не причалил сюда, Ла-Линеа никогда не спал. Город сам пока ещё был относительно небольшим. Он не превратился в торгового гиганта как, скажем, Тубарана или Марсель, но бургомистр привёл порт в более-менее надлежащее состояние для того, чтобы корабли имели возможность безопасно причалить, а не оставлять суда на мели и добираться до берега на шлюпках, что было совершенно неудобно. Ну и, конечно, куда без трактира с публичным домом, которые сыграли не последнюю роль в том, что город стал быстро расти.       Духота накрывала порт словно ватным одеялом. Пока Кагами ловко маневрировал между прохожими, он мечтал о том, как окажется в прохладном помещении таверны. Как к нему прижмутся упругие женские надушенные груди, а в рот польётся только что с погреба неразбавленный ром.       Быстро миновав площадь, Кагами нырнул в узкие улочки невысоких домов. Ему на голову едва не вылили помои, когда какая-то женщина решила вынести ночной горшок.       Несколько минут брождения и Кагами вышел на широкую улицу с мощёным мостом. Там, по другую сторону Гуадалете раскинулся совсем иной Ла-Линеа. В отличии от портовой зоны и примыкающей к нему части города, где преимущественно проживали бедняки и нищие, цель Кагами лежала прямо в центре городской ратуши. Пока он шёл, проходящие мимо него мужчины брезгливо кривились, а женщины прикрывали носики платочками. Кагами закатил глаза, когда одна такая дама их высшего общества даже кинула ему вслед «mendigo apestoso». Он прекрасно понимал, что его внешний вид далёк от того, как обычно выглядят капитаны даже пиратских судов: ни камзола, ни треуголки, ни даже приличных штанов — он скорее походил на юнгу, что каким-то образом потерялся в городе и случайно забрёл в богатый район. Но вот насчёт вонючего, дама погорячилась и сильно. Да, после нескольких недель проведённых на корабле, глупо ждать, что от него будет пахнуть розами, но Кагами был слишком чистоплотен и брезглив, не принимая ванну хотя бы раз в неделю. Что до остальной его команды, то в эти же дни корабль по возможности останавливался в бухтах или лагунах, если такие попадались на их пути и несколько часов весь состав проводил в воде, плескаясь, скребя кожу и стирая одежду. Разумеется, это относилось только к тем случаям, когда корабль неделями находился в море. Слухи о вспышках холер и прочих заразах слишком часто передавались из уст в уста моряков. Кагами совершенно не желал рисковать своими людьми.       После двадцати минут блуждания он оказался около ряда административных зданий. Проигнорировав презрительные взгляды аристократов, Кагами вошёл в нужные ему двери, поднялся на второй этаж, и, оставляя грязные следы на всём пути, без стука вошёл в знакомый кабинет.       — Не могу сказать, что рад тебя видеть, капитан, — недовольно произнёс высокий мужчина в строгой тройке.       Нос Лю Вэя скривился, когда Кагами бесцеремонно развалился на стуле и уложил длинные ноги в грязных сапогах прямо ему на стол. Стоящий рядом с начальником какой-то усатый испанец рявкнул, чтобы Кагами убрал ноги, но тот даже не отреагировал.       — Ты должен был прибыть три дня назад. Клиент ждал.       — Возникли небольшие осложнения, — равнодушно развёл руками Кагами, — которые оставили значительные пробоины в моем корабле.       — Это не важно, — Вэй сложил руки перед лицом, хотя от Кагами не ускользнула нотка нетерпения в его голосе. — Получилось?       — Пришлось повозиться, но в итоге всё прошло гладко.       Плечи Лю Вэя заметно расслабились. Кагами усмехнулся про себя.       Усатый испанец недоверчиво прошипел:       — Ты ведь не думаешь, что сеньор поверит на слово такому негодяю как ты.       Вместо ответа Кагами молча бросил на стол перед собой крохотную коробочку. Тонкие пальцы Вэя ловко раскрыли её. В воздухе отчётливо проявлялся запах гнили. Крышечка тут же опустилась на место.       — Прости, кто же знал, что из-за жары глаза начнут гнить.       Усатый вновь подал голос. Теперь на его лице был едва скрываемый ужас.       — Это могут быть чьи угодно глаза! Откуда нам знать…       Лю Вэй властно приподнял руку, призывая к тишине.       — Это точно виконт. Родинка на зрачке встречается крайне редко.       Он быстро посмотрел на Кагами. На бледном, узком лице Вэя промелькнула улыбка. Он отодвинул ящичек стола и достав оттуда внушительный мешочек с золотом, бросил его перед капитаном.       — Тут больше, чем мы договаривались, — заметил тот, пробуя на вес содержимое.       — Это за «небольшие осложнения». И кстати. — Кагами едва не вздрогнул. — Что с его детьми?       — Ты их больше никогда не увидишь, — усмехнулся Кагами, внутренне надеясь, что его слова окажутся правдой.       Кажется, Лю Вэй остался удовлетворён.       — Прекрасная работа.       Мешочек золотом перекочевал в голенище сапога Кагами.       — Ты ничего больше не забыл? — вскинул он бровь. — Твои бумажки уже не действуют.       Губы Вея слегка вздрогнули. Он снова наклонился к ящику стола.       — А вот пришёл бы как договаривались, всё было бы в порядке.       Он положил перед Кагами слегка пожелтевший листок бумаги с печатью.       — Разрешение на три месяца.       Капитан бросил взгляд на текст и удовлетворённо хмыкнув, свернул лист в трубочку. Теперь в ближайшее время военные не будут доставать его.       — Ну, если у тебя ко мне больше нет дел, я, пожалуй, пойду.       Кагами поднялся и потянулся, будто просидел не менее часа.       — У меня пока ничего нет, — откинулся на стуле Вэй и, достав сигару, прикурил.       Кагами кивнул и направился к выходу. Он уже мысленно прижал к себе тёплое и упругое тело какое-нибудь куртизанки и слизывал с её терпкой кожи чистый ром.       — Я задержусь здесь. Если что появится, ты знаешь, где меня найти.       Он уже положил руку на ручку, когда Вэй остановил его.       — Кое-кому нужны твои услуги.       Кагами не обернулся.       — Слушаю.       Тёмные глаза китайца хитро прищурились.       — К северу отсюда через два квартала есть одно заведение. Подвальное. Найдёшь его по названию. «Дикий опоссум». — Услышав это Кагами не удержался и усмехнулся. Вэй тем временем спокойно продолжал: — Возьми себе что-нибудь выпить и займи дальний столик. Я подам весточку тому, кто очень хотел с тобой увидеться.       Кагами едва повернул голову в сторону и кивнул.       Оказалось, «Дикий опоссум» являлся азартным домом для нищих слоёв богатого района. Тёмное полуподвальное помещение явно не пользовалось популярностью среди местных аристократов, а висевшие на каждой стене чучела мелких грызунов не прибавляли заведению шарма.       Тем не менее, Кагами оказался не единственным посетителем. Взяв кружку эля, он направился, как ему и советовал Вэй, к дальнему столику. Он сел так, чтобы его не было видно из-за колонны, но зато он сам хорошо мог осматривать всё помещение. Пара нетрезвых людей в потёртых костюмах пытались играть в кости, ещё один посетитель уже лежал лицом на столе то ли мёртвый, то ли пьяный. Кагами неторопливо потягивал эль, отмечая, что напиток вполне пригодный.       Спустя час к его столику подсел хорошо одетый высокий блондин. Он небрежно закинул ногу на ногу и откинулся на стуле, насмешливо глядя в глаза Кагами. Над столом повисла тишина. Кагами продолжал пить, не отрывая глаза от новоприбывшего, гадая, откуда он. Совершенно не типичная внешность для этих широт. Светлые глаза, волосы, блеск вставленного зуба. Неряшливый внешний вид должен был притупить внимание, но Кагами чувствовал, что этот человек не так прост.       — Думал ты старше, капитан, — наконец-то раздался голос незнакомца. Он протянул звание, будто насмехался. Кагами нахмурился.       — Чего ты хотел?       Мужчина широко улыбнулся, демонстрируя вставленный сверкающий зуб и с другой стороны рта.       — Вэй говорил, что ты мастер. Мне определённо нравится твоя прямолинейность. Но тебе разве не интересно как зовут меня, м? Вижу, что интересно, — продолжил он, не переставая улыбаться после молчания Кагами. — Нэш Голден-младший к вашим услугам. Зови меня просто Нэш.       — Так что тебе нужно, Нэш?       — Нужно достать кое-что. Сроки горят. Задание сложное, но и награда соотвествующая.       Эль в кружке кончился, и Кагами отставил пустую тару в сторону. Что-то ему подсказывало, что не стоило сюда приходить.       — Подробнее.       — Ты должен достать Оракула, — в руках Нэша возник цилиндр, в котором обычно хранили морские карты. Поверхность была сильно выцветшей и потрескавшейся от времени и, возможно, солнца. Сбоку виднелась наполовину сломанная печать с изображением какого-то существа.       — Это предположительное место его обитания.       Он положил цилиндр перед собой, выжидающе глядя на Кагами.       — И что такое этот твой «оракул»? — Кагами не знал, зачем задаёт этот вопрос, если он уже решил отказаться от заказа. Ему не нравился этот Нэш. Не нравилось то, как он разговаривал. Не нравилось то, что он предлагал. Это сулило Кагами немалыми проблемами и своей интуиции он доверял — она никогда не подводила.       — Всё что угодно, — пожал плечами Нэш. — Нет точного описания того, кто он или что. Но, уверен, ты определённо узнаешь, когда увидишь.       Раздался скрип отодвигаемого стула. Кагами выпрямился.       — Отправляешь меня, дьявол знает куда, принести то, чего сам не знаешь. Я не собираюсь ставить под угрозу жизнь своей команды ради твоих нелепых прихотей. Ищи себе другого исполнителя.       Кагами не успел сделать два шага мимо своего, как он думал, уже бывшего заказчика, как вдруг слова заставили его ноги врасти в оплёванный дощатый пол паба.       — Не торопись, Кагами Тайга, офицер третьего подразделения королевского военно-морского флота.       Кагами физически почувствовал, как сереет его лицо. Нехотя, он развернулся и медленно сел обратно на стул, не спуская с насмешливого лица Нэша злобного взгляда.       — Так-то лучше. Теперь, когда ты спустился с небес на землю, я повторю ещё раз. У тебя, — Нэш постучал краем тубы о стол, — в запасе четыре месяца начиная с завтрашнего дня. Привезёшь в любой порт Оракула, отправишь птицу Вэю, и я тебя везде найду.       Кагами молча слушал. Желваки постоянно двигались и ногти впились в ладони, что чувствовалось даже сквозь телячью кожу чёрных перчаток.       — Будешь паинькой и сделаешь всё, что я сказал — получишь втрое больше.       С этими словами Нэш выудил откуда-то из складок дорогого, но нелепого камзола мешочек и бросил его перед собой. Судя по звуку — монет бы хватило, чтобы купить новый корабль.       — Отвезёшь своего братишку в лечебницу.       Кагами шумно сглотнул. Как много знает этот сукин сын?       Тот будто прочёл его мысли и гадко усмехнулся.       — Думаешь, я бы нанял первого встречного? Конечно, пришлось наводить справки. А ты хорошо спрятался, Тайга. Кто-нибудь из бравой команды в курсе твоего военного прошлого?       — Тебя это не касается, — процедил Кагами сквозь зубы.       Золотая широкая улыбка Нэша резко пропала.       — Запомни. Четыре месяца и ни дня больше.       Кагами смотрел в след своего заказчика. Желание метнуть ему в спину нож было невыносимым, но Нэш, судя по уверенной походке, знал, что ему ничего не угрожает. Тайга перевёл взгляд на стол. Странная печать на цилиндре казалась ему знакомой. Внутри возникло чувство, что он ещё очень пожалеет о том, что решился на эту авантюру. Дело было не в том, что задание отличалось от всего того, что выполняла его команда до этого. Нет.       Дело было в странном чувстве смертельной опасности.