Оракул

      Откровенно говоря, Аомине был удивлён.       Сложно сказать, что именно заставило его воспользоваться способностями, причём, в полной мере и даже больше. О нет. Наученный опытом, он прекрасно был осведомлён, что недооценивать Кагами Тайгу чревато серьёзными последствиями для его корабля, команды, здоровья и даже собственной жизни. Но он не мог предположить, что яростный тигр Сейрина провернёт такое. Аомине не считал Кагами глупым — на посту капитана такие не задерживаются, но бесхитростным — да. Однако тактика Тайги удивила даже Имаёши, если его приподнятые над дугами очков тонкие брови о чём-то говорили.       Интуиция.       Да.       Вот что заставило Аомине действовать, когда запылали паруса Тоуо. Чёрный, густой дым окутывал всю палубу, но поджечь корабль таким жалким способом — слишком глупо даже для Кагами. Первой реакцией Дайки была усмешка. Он решил, что капитана Сейрин на этот шаг толкнуло отчаянье перед лицом врага, превосходящего по мощи. Но он быстро отмёл эту мысль. Нет. Не отчаянье. Решительность. Этот маленький отвлекающий манёвр, которого никто не ждал, так отлично был на руку Сейрин.       Тупая боль, давящая на глаза пришла одновременно с тем, как грянули орудия Сейрин. Значит, он всё верно понял. Поднять такую толщу воды за считанные секунды — это то, к чему Аомине до сих пор не привык. Голова готова была взорваться от напряжения. Он чувствовал металлический привкус во рту. Ничего. Бывало и хуже.       Он едва успел поставить заслон между Сейрин и Тоуо. Да, пару ушлых ядер прошли насквозь, но большая часть просто не смогла преодолеть сопротивление воды. Это заняло доли секунд, но Аомине казалось, что боль длилась вечно.       Стена воды рухнула вниз, открывая обзору круглые глаза команды Сейрин и, самое главное — изумлённое лицо Кагами. Да, малыш, ты полон сюрпризов. Но и я тоже.        — Сцепить корабли!       Десятки кошек, крюков и дрек вцепились в борт Сейрин. Пираты Тоуо быстро начали перепрыгивать на борт корабля. Кому-то так натерпелось оказаться на Сейрин, что незадачливый абордажник упал в воду, не допрыгнув. Пираты пользовались свободными верёвками вант, либо перерубали брасы, чтобы словно на лиане одним движением преодолеть линию воды и обрушиться на головы сейриновцам.       Одного такого «летуна» Кагами удалось сбить на подходе. Второй, только что прикончивший пирата из Сейрин, заметив капитана, недобро усмехнулся и двинулся к нему, перекидывая из руки в руку окровавленный палаш. Он с криком бросился в сторону Кагами. Тот приготовился отразить удар, но внезапно пирата кто-то отшвырнул в сторону.        — Не смей вставать между мной и моим противником, — произнёс Аомине, глядя в карминовые глаза.       Не ожидавший такого от своего же капитана матрос упал на палубу, где его тут же пронзила чья-то пика.       Кагами не было времени удивляться такому отношению к собственной команде. Перед ним был старый противник. И сейчас, судя по всему, удача ему не поможет. Так просто не избежать боя.       — Кажется, нас прервали в прошлый раз, — оскалился Аомине.        — Тебе было мало? — кивнул Кагами ему на грудь, где едва заметный белёсый шрам пересекал татуировку.        — Определённо. — ухмылка Аомине стала ещё шире. — Потанцуем?       Не дождавшись ответа Кагами, он одним движением вынул из ножен парные клинки и рванул вперёд.       — А ты настроен серьёзно.       Кагами легко увернулся от двух сабель, уходя в сторону.        — Я больше не стану недооценивать тебя, — сделал обманный выпад вперёд Аомине.       Биться с двумя оружиями гораздо сложнее. Кагами на ходу схватил первый попавший уже никому не нужный меч, который лежал под ногами и едва успел поставить двумя руками блок, иначе бы его уже разрезали пополам.       Безумный азарт Аомине передался и ему. На время Кагами так увлёкся боем, что позабыл о своей миссии. Казалось, что в этот раз Чёрная Пантера стал двигаться ещё быстрее. На одном парировании ударов, Кагами бы точно не выигрывал, поэтому ему понадобилось время, чтобы какими-то чудом войти в ритм с Аомине. Чтобы предсказывать его движения, атаки, его обманные манёвры. Кагами понял, что достиг скорости оппонента, когда его сабля полоснула камзол Дайки, разрезая рукав.       Тот удивлённо глянул на лоскут ткани, а затем стянул верхнюю одежду и отбросил в сторону.       Если до этого Кагами думал, что Аомине двигался быстро, то вскоре он понял, насколько ошибался. С двумя саблями Дайки, кажется, начал двигаться ещё стремительней, если это было возможно. Дополнительное оружие его нисколько не ограничивало, наоборот — придавало силы.       Он сбился со счёта, сколько продолжался их дикий танец. Мышцы горели огнём, пот заливал глаза, рубашка облепила торс, а штаны промокли насквозь. Левой рукой Кагами владел хуже правой, и он сам поражался тому, что ему удавалось до сих пор не только парировать Аомине, но и атаковать самому.       Впрочем, это начало получаться только после того, как он разгадал стратегию Дайки. Она заключалась в отсутствии стратегии. Ему не были знакомы ни пируэты, ни манёвры, которыми ловко пользовался Аомине, и лишь когда Кагами позволил своей интуиции вести бой — он обнаружил как эффективнее начал биться. Скорость Кагами не возросла, просто грамотный расход сил позволил ему предсказывать движения оппонента. Это и стало ключом к тому, что они дрались на равных.       Радость от этого открытия настолько окрылила Кагами, что он заулыбался как умалишённый. Тайга ещё в прошлый раз убедился — Аомине Дайки состоит из плоти и крови. Сейчас же он ещё раз подтвердил теорию о том, что капитан Тоуо всего лишь человек. Сильный, безусловно, но всё ещё смертный.       Если бы было возможно, то их бой длился вечность и ещё немного дольше, но всему приходит конец. Баланс был нарушен, когда Тайга оступился. Этой доли секунды хватило. Аомине ударил Кагами в живот ногой, выбил меч и ещё одним ударом завершил манёвр, заставляя Кагами упасть. Оказавшись на спине, тот хотел вскочить, но Дайки его опередил — оседлал Тайгу и лишил сабли, оставляя без оружия.       Аомине широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы.       — Сдавайся.       Вместо ответа, Кагами нахмурился, и мгновенно достав из голенища сапога Аомине кортик, приставил его к горлу пирата.        — Это ты сдавайся, — на лице Тайги играла дикая улыбка.       Восхищённый Аомине усмехнулся.       — Ты лучший, Кагами.       Невидимым глазу движением, он перехватил кисть Тайги. Тот замахнулся свободной рукой, целясь в голову Аомине, но задел только его висок. Завязалась потасовка. Кагами скинул с себя настырного капитана Тоуо, перекатился и подмял его под себя. Единственное оружие, которое осталось в их руках, это кортик, за который сейчас и велась борьба — своё оружие Дайки благополучно выронил. Они катались по палубе, в то время как вокруг падали тела мёртвых и раненых пиратов и только чудом капитанов не затоптали.       С неимоверным усилием Аомине снова оказался сверху и не тратя время даром, воткнул кортик в плечо Кагами.       Белая рубашка тут же окрасилась кровью. Тайга вскрикнул от неожиданности. Связки не задеты, не исключено, что намеренно, но боль была невыносимой.       Кагами поморщился, когда Аомине, опираясь на клинок, и, тем самым причиняя ему ещё больше боли, опустился вниз к лицу Тайги.       — Ты хорошо дрался, Кагами, — произнёс он, — но всё-таки проиграл.       Аомине резко вытащил кортик, вызывая у Кагами тихий вскрик. Тайга отвернулся. На глазах готовы были выступить слёзы от боли и обиды. Дайки коснулся подбородка Кагами, поворачивая его лицо, заставляя смотреть в свой глаз.        — За это я дам тебе ранить себя.       Но ответить Кагами никогда не удалось. Команда Сейрин, наконец-то заметив в какой ситуации оказался их капитан, ринулась на помощь. Трое пиратов без труда скинули с Кагами не ожидавшего такого Аомине. Оказавшись на свободе, Тайга быстро перекатился подальше и встал на ноги. Плечо нещадно болело, но рука более-менее слушалась.       Кагами подобрал чью-то саблю как раз вовремя, чтобы разрезать брюхо пирату, который решил, что раненный капитан слишком лёгкая добыча. Не на того напал.       Тайга устало прислонился здоровым плечом к мачте, измученный болью и долгой борьбой. Только сейчас он понял, насколько эта битва его вымотала.       Он оттянул окровавленную рубашку и посмотрел на рану, из которой ещё сочилась кровь. Чёрт, надо бы чем-то перевязать. Он нужен своей команде и не может долго прохлаждаться. К тому же, с Аомине ещё не покончено. Это всего лишь передышка для них обоих.       Тайга надеялся, что Коганей отвёл Куроко в надёжное место, и с ними всё порядке.       Внезапно где-то совсем близко раздался стон. Среди царившего хаоса, здесь, у кормовой надстройки, битва либо уже прошла, либо затронула эту часть шкафута совсем немного. Кагами поднял голову и осмотрел палубу в поисках звука.       Им оказался паренёк, которого завалило частично обвалившимся гиком с куском паруса. Пирату повезло, что дерево не упало полностью — держалось на честном слове оставшимся топенантом. Но этого хватило, чтобы придавить худенькую тушку пирата, а прикрывавший сверху парус так вообще делал его невидимым. Если бы не звуки, Кагами никогда не догадался искать человека под обломками мачты.       С трудом оттолкнувшись плечом, Кагами направился к жертве неудачного падения рангоута и стянул с пирата парус. Стоны и просьбы о помощи тут же прекратились, когда паренёк признал Кагами. В больших глазах отразился такой ужас, что Тайге стало не по себе. Неужели Аомине настолько его отделал? Впрочем, понять он пирата мог — тот был частью Тоуо — вражеской команды, это Кагами знал точно.       Паренёк замер, переводя затравленный взгляд с сабли Кагами на него самого, прекрасно понимая своё положение — его здесь никто не спасёт, а даже если он начнёт вопить, Кагами хватит и неполных двух секунд, чтобы загнать лезвие ему в глотку.       Размышлял Тайга недолго. Вражеский пират прямо перед ним, беззащитный, наверняка уложил несколько человек из его собственной команды. Ответ очевиден.       Чем ближе Кагами подходил к пареньку, чем шире становились его и так огромные карие глаза.       — Простите, простите, простите, — тихо начал тараторить он, будто эта мантра могла спасти его от злого демона в виде капитана Сейрин.       Кагами вонзил лезвие сабли себе под ноги и присел у конца гика.       — Приподниму. Тут же отползай, понял? — спросил он, берясь двумя руками за дерево.       Пират закивал так усердно, что Кагами бы не удивился, если бы его голова отвалилась и покатилась по палубе.       Кагами крепко взялся за кусок дерева и попытался приподнять его, но тут же выпустил и громко ругнулся. Чёртово плечо. Резкая боль едва не ослепила его. Ощущение, будто в плоть вогнали раскалённую кочергу и провернули её, ковыряясь в ране. Кагами сделал ещё одну попытку. В этот раз он перенёс вес на ноги и здоровое плечо. Даже с таким раскладом боль была невероятной. Тайга застонал. Глаза защипало. Ему удалось едва оторвать гик от палубы и приподнять его настолько, чтобы паренёк сумел выбраться. Как только Кагами убедился, что пират успешно покинул своё место заключения, он с облегчением отпустил дерево. Топенант окончательно разорвало и гик грохнулся на палубу, проламывая древесину.        — Простите, простите, простите, — рассыпался в непонятных извинениях пират, склоняя голову так низко, будто хотел коснуться земли.       Кагами решил, как странно, что у Аомине в команде есть полоумные. Хотя у него вопросы были и к психическому здоровью самого капитана.        — Пустяки, — ответил Кагами небрежно. — Ты в порядке?       Паренёк вздрогнул, прекратил свои извинительные молитвы и с неким обожанием вперемешку с благоговейным ужасом посмотрел на Кагами.        — Простите, да, простите.       Тайга почесал затылок. Странный малый. Но пора возвращаться к делам. Он хотел выдернуть саблю, как вдруг корабль резко накренился. Паренёк заверещал:        — Берегись!       Кагами поначалу не понял, что происходит, он проследовал за испуганным взглядом побледневшего пирата к себе под ноги.       Мимо Кагами с бешеной скоростью прокатились две бочки, наполовину заполненные цепными ядрами.        — Вот чёрт, — только успел он произнести, прежде чем петля, в которую он случайно встал, обмотала его лодыжку. Верёвка натянулась, и Кагами, словно мешок с дерьмом, тяжело упал на палубу.       Его потащило вслед за бочками. Благодаря абсолютно мокрой палубе, скольжение Тайги было, если можно так выразиться, в пределах комфорта. На его коротком пути, благо, не подвернулись ни острые, ни режущие предметы. Сейрин накренился, но не настолько, чтобы перевернуться, а значит, бочки должны либо разбиться о борт, либо просто удариться о него.        Кагами приготовился к тяжёлой остановке, но, когда бросил взгляд вперёд, его охватила паника. В наружной палубе зияла огромная дыра, оставленная пушечным ядром. Не встретив никакого сопротивления, две бочки легко расширили дыру до нужных размеров и по инерции выпали за борт, утягивая за собой и Кагами.       Последнее, что Тайга услышал, прежде чем ледяная вода сомкнулась над его головой, это громкое: «Извините!»