The mistake

Эрен откидывается на спинку стула, переваривая увиденное и услышанное. Ужин оказался на удивление вкусным, и слушать клятвы было не так больно, как он представлял. По какой-то причине, выслушав все слова и поздравления, он не чувствовал себя обиженным или печальным. Свадьба была действительно грандиозной, и вечеринка сейчас в самом разгаре. Танцпол переполнен. Забавно наблюдать, особенно за маленькими дико прыгающими детьми в их причудливых нарядах. Так же по весело-безумному ведут себя Ханджи и Моблит, прорезая широкую полосу через толпу. Даже Леви и Эрвин танцуют, обнявшись, Эрвин наклонился, чтобы прошептать что-то Леви на ухо. Эрен быстро отводит от них взгляд и смотрит на Жана, танцующего с Имир и Хисторией. Он наклоняет голову набок, наблюдая. Жан покраснел и вспотел, его волосы растрепались. Верхние пуговицы расстегнуты, рукава закатаны, рубашка расстегнута. Он выглядит так же очаровательно, как и маленькие дети, хотя двигается более ровно. Эрен улыбается, радуясь, что Жан весело проводит время. Когда он понимает, что глупо улыбается, почти останавливается, смущается. Но, конечно, ему позволено улыбаться. Все правильно, он просто играет свою роль. На короткий, напряженный миг Эрен задается вопросом, на что это было бы похоже, если бы он не притворялся. Если бы они с Жаном действительно были вместе. Это странная мысль, и в ней есть что-то такое, что крепко хватает его за горло, стягивает узел где-то в желудке, встряхивает, бьет поддых, вынуждает согнуться. Эрен заставляет себя вернуться на твердую почву. Жан не хочет этого. Он ведь говорил об этом вчера вечером, да? Этот разговор подернут туманной дымкой в голове Эрена. Он не уверен, почему его так волнуют воспоминания об этом разговоре. Он все еще задумчиво смотрит, когда песня подходит к концу. Имир, Хистория и Жан перестают танцевать, их глаза блестят, и они запыхались. Играют первые ноты медленного танца. Имир мгновенно запускает одну руку в густые, блестящие волосы Хистории, обхватывает другой рукой ее талию и притягивает к себе для долгого, нежного поцелуя. Вокруг них собираются другие пары. Эрен видит, как Жан оглядывается по сторонам, будто ищет кого-то, возможно, своего партнера, прежде чем поспешно отступить с танцпола. Эрену вдруг становится невыносимо больно. Прежде чем он успеет остановить себя — не будь идиотом, Эрен, что ты делаешь? — он встает и быстро подходит к Жану, хватая его за руку. — Потанцуй со мной, — говорит он. Не дожидаясь ответа, он выводит их обратно в толпу и притягивает Жана ближе. Он обвивает руками его крепкую талию и кладет голову на напряженное плечо. Спустя долгую секунду Жан расслабляется, его руки обхватывают поясницу Эрена, а подбородок спокойно опускается на его голову. Они стоят вместе, мягко покачиваясь в медленном, тягучем танце. — Хорошая свадьба, да? — спрашивает Эрен, закрыв глаза. — Да, — едва слышно соглашается Жан. — Так и есть. Жан поднимает одну руку, чтобы погладить Эрена по затылку, и Эрен чувствует легкое прикосновение к его макушке. Ему нравится думать об этом, о руке Жана, легкой, словно перышко, но ощутимой, на его волосах. — Эрен? — тихо спрашивает Жан. — Хм? Жан больше ничего не говорит. Эрен не возражает. В расслабленном состоянии в его голове проносится калейдоскоп впечатлений от выходных: Жан, державший эту дурацкую розовую подушку для шеи; сухое ощущение его губ на его щеке, когда Конни делает снимок; Жан, высокий и элегантный, в своем строгом костюме; крепкая хватка Жана на руке Эрена, когда они входят в часовню; дыхание Жана ему в ухо, когда он шепчет: «Нет проблем.» Эрен крепче обнимает его. Так удобно, так хорошо — быть так близко друг к другу. Он вдыхает его запах: знакомое лимонное мыло, смешанное с потом. Как ни странно, Эрену хочется, чтобы этот момент длился вечно. Одновременно с этим он вспоминает о том, что должно произойти. Они еще не спланировали до конца все, не так ли? Стряхивая странное чувство — не сожаления? –, он говорит: — Жан? — Да? Голос Жана, мягкое урчание, отзывается у него в ухе и сердце. — Ты хочешь начать ссору завтра, или это сделать мне? Тело Жана напрягается. — Мы можем сделать это после того, как упакуем вещи в машину, прямо перед отъездом. Перед отелем, тогда это сможет увидеть хотя бы пара человек. Нормально? — Делай как хочешь, все в порядке, — голос Жана звучит ровно. — Хорошо, тогда начну я. А ты можешь повторить по моему примеру. Но без рукоприкладства! Это задумано как шутка, они должны были перекидываться шуточными несерьезными оскорблениями. Но на этот раз Жан не отвечает тем же. Вместо этого он отпускает Эрена и опускает руки. — Я думаю, мне нужно отдохнуть. Я еще не отошел от вчерашнего дня. Не дожидаясь ответа, он отступает назад. — Конечно, — говорит Эрен. — Я пойду с тобой. Эрену приходится немного ускориться, чтобы успеть за Жаном и его более длинным шагом, когда он выходит из огромного зала в коридор. Эрен сбит с толку резкой сменой настроения. Все было так мило, по-особенному, пока они танцевали. Что случилось? — Выходные были веселыми, да? — спрашивает он, пытаясь восстановить прежнюю атмосферу, но его голос слишком громкий и резкий в пустом коридоре. Жан вдруг останавливается, и Эрен чуть не врезается в него. Он не отвечает на вопрос Йегера. Вместо этого он шепчет: — Эрен. — Да? — спрашивает Эрен, взволнованный серьезностью его тона. — Я решил, чего хочу. — Чего хочешь? — озадаченно повторяет ему Эрен. — Я про тот уговор. В обмен на то, что пойду с тобой на свадьбу. — А, — кивает Эрен, мгновенно насторожившись, — так чего ты хочешь? — он знает, что это будет что-то неприятное, вероятно, связанное с унижением. — Поцелуй меня, — просит Жан. — Что? — это совсем не то, что Эрен ожидал услышать. — И все? — Да. Эрен приподнимается на носочках и чмокает Жана в щеку. — Нет, — говорит Жан каменным голосом. — Настоящий поцелуй. Эрен смотрит на него в замешательстве. Но соглашается. Это не съесть какую-нибудь гадость, и сделать это намного проще, чем все остальное, о чем мог бы мечтать Жан. Он поднимает руку, чтобы погладить Жана по щеке и подходит ближе, чтобы поцеловать. Когда он делает это, руки Жана обнимают его, притягивая к себе, удерживая. Глаза Жана закрыты, и он дрожит. Жан действительно дрожит. Он принял решение. Он больше не будет беспомощно смотреть на Эрена. Он готов отказаться от этой мечты. Но прежде чем Жан это сделает, прежде чем освободится от своей тайны, он хочет этого единственного поцелуя. Он знает, что, поступая так, выдает себя. Все карты на столе, а сердце широко открыто. Он знает, что его растопчут, что будет еще долгое время после будет так больно даже думать об этом, но прямо сейчас, в этот момент, он все еще хочет этого — первого поцелуя, последнего поцелуя, единственного поцелуя. Он наклоняется со смесью жадности и страха и вкладывает в него все, что у него есть и осталось. Когда он отстраняется, слегка задыхаясь, Эрен моргает и смотрит на него с ошеломленным выражением на лице. Жан тяжело сглатывает и сжимает плечо Эрена. Его голос звучит хрипло, когда он говорит: — Спасибо, Эрен, считай, что мы в расчете. Удачи. Увидимся позже. — Что? — спрашивает Эрен, нахмурившись. Он все еще погружен в поцелуй — это был настоящий, не фальшивый поцелуй. И что сказал Жан? В этот момент знакомый голос кричит: — Эй! Эрен. Эрен оборачивается, реагируя на голос, как всегда, начиная с тех времен, когда он был первокурсником, и это был голос его ассистента-резидента. — Леви? — его голова начинает кружиться сильнее, а никуда не ушедший клубок чувств глубоко под грудной клеткой теперь начал биться об ребра еще сильнее. Затылком Эрен чувствует движение воздуха. Когда он оглядывается, Жан уходит. — Жан, подожди! — но Кирштайн уже в коридоре. Куда он уходит? У Эрена кружится голова. Все происходит слишком быстро. Леви не дает ему времени подумать. — Я хотел поговорить с тобой.