Одна на всю жизнь.

После собрания Пожирателей Смерти Драко с соратниками вернулись в просторную гостиную мрачного поместья. Тяжёлый воздух висел в комнате, пропитан тревогой и ожиданием. Тени, отбрасываемые приглушённым светом камина, ползли по стенам, будто живые, подчёркивая власть хозяина над пространством. — На этот раз всё куда сложнее, — произнёс Блейз, опускаясь в глубокое кресло. Голос ровный, но глаза выдавали скрытую тревогу. — Искать крестраж среди маглов… Драко стоял у камина, молчаливо наблюдая за пламенем. Плечи напряжены, челюсти сжаты. Приказ Лорда был безусловным — промедление смерти подобно. — Лорд ясно дал понять, что ошибки недопустимы, — произнёс Драко, не отводя взгляда от огня. Низкий, ровный голос, но в глубине слышался тихий рёв ярости. — Ты понимаешь, что всё равно придётся перестраховаться, чтобы выйти сухим с чистой репутацией, — продолжал Блейз, подходя ближе. — Особенно при твоём положении… Драко лениво скользнул взглядом по комнате, глаза холодные и проницательные. — Именно поэтому я и отправляюсь в Лондон сам, — произнёс он, голос ровный, уверенный, взгляд будто прожигал Блейза насквозь. — У меня всё под контролем. — Лондон сейчас опасен. Ты знаешь это. Один неверный шаг… — Блейз чуть сжал кулаки, но не осмелился закончить фразу. — Я всегда на шаг впереди, — перебил Драко, усмешка скользнула по губам. — Не зря я здесь. Слова звучали спокойно, но в них проскальзывала угроза: ставка высока, промах смертелен. — Верно. Ты не оставляешь всё на волю случая, — продолжал Блейз. — Именно поэтому я должен сделать это сам, — холодно подтвердил Драко, пряча в себе любую слабость. После короткой беседы гости разошлись, каждый по своим делам. Драко поднялся по ступеням к своим покоям, в голове крутился сложный узор плана, раздражение смешивалось с усталостью. Зайдя в комнату, он уловил запах травяного мыла и тихий шум воды. Его холодный взгляд метнулся к двери ванной, настороженность пронзила мгновение. Он мельком посмотрел на дверь, нахмурился, но затем расслабился, расстёгивая пару верхних пуговиц рубашки. Усталость дня давала о себе знать, но внимание оставалось острым. Подойдя к столу, налил огневиски. Янтарь блестел в огненном свете, контрастируя с хладнокровным выражением лица Драко. Сделав глоток, он устроился в кресле, взгляд то и дело возвращался к двери ванной. Он знал: рано или поздно она выйдет. — Интересно, как долго она собирается прятаться, — тихо пробормотал он себе, уголок губ приподнят в лёгкой усмешке. Через несколько минут Адель вышла из ванной — в полотенце, с мокрыми волосами. Взгляд её округлился от неожиданности: она не ожидала его здесь. Драко посмотрел на неё спокойно, почти безмятежно, но в глазах его блеснула лёгкая тень напряжения. Он не спешил, стакан с огневиски всё ещё в руке. — Ты быстро, — заметил он, едва поднимая бровь. — Но это неудивительно. Слова звучали ровно, но каждое — как ледяной приговор. Адель сжала полотенце, пытаясь прикрыться, сердце колотилось. — Я хотела бы с тобой поговорить… — выдохнула она, дрожа. Драко отставил стакан, глаза стали темнее, но остались холодными. Он не торопился. Он наблюдал. — О чём хочешь говорить? — голос низкий, ровный, с тенью интереса, но и угрозы одновременно. — Я могу кое о чём попросить… — глаза вниз, пальцы сжаты, слова даются с трудом. Он сделал шаг. — Чего ты боишься? Тихо. Почти мягко.Но от этого — только страшнее.Она сглотнула. Подняла взгляд. — Близости. Тишина.Короткая.Тяжёлая. Драко нахмурился.Его взгляд стал холоднее. Глубже.Он подошёл ближе.Слишком близко. — Со мной? — тихо переспросил он. Она не ответила.И этого было достаточно. — Ты правда думаешь, что сможешь от этого уйти? — голос стал твёрже. Он сделал ещё шаг. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Можешь бояться сколько угодно, — произнёс он, глядя прямо в глаза, — но избежать этого ты не сможешь. Лени отступила на шаг. Он — нет. — Дай мне слово, — продолжил Драко, голос стал холодным, как лезвие. — Забудешь о побеге. Пауза. — Или я не буду учитывать твои страхи. Её дыхание сбилось. — Я… обещаю, что не сбегу… Неуверенно.Слишком тихо.Но он услышал. И кивнул. — Мне достаточно. Он подошёл ближе, почти касаясь. Его взгляд задержался на её лице чуть дольше, чем нужно. — Слово есть слово,Миллер. Он отвернулся первым. Лёг на кровать, будто разговор был исчерпан. Контроль. Всегда контроль.Она ещё секунду стояла, не двигаясь.Потом быстро ушла в ванную.Переоделась.Вернулась.И почувствовала на себе его взгляд.Невыносимо внимательный. Он не говорил. Но этого и не требовалось.В комнате снова повисло напряжение.И теперь оно стало ещё опаснее. Адель подошла к кровати, сердце бешено колотилось, мысли путались в узел. Каждый её вдох был прерывистым, как будто сама комната сжималась вокруг, давя на грудь. В голове крутилось одно: что будет дальше? Как справиться с тем, что её ждёт? Она села на край кровати, стараясь держаться подальше, выжать хоть каплю пространства между собой и ним. Тело дрожало, руки непроизвольно сжались в кулаки. Обещание… оно вернулось в голову с каждой мыслью: она уже сказала «не сбегу», но внутри всё ещё пульсировала маленькая, дерзкая искра упрямства. И всё же надежда цеплялась за что-то — за слабый проблеск свободы, за иллюзию контроля. Она пыталась убедить себя: я смогу, я выстою… Но каждый шёпот тишины в комнате напоминал о нём, о его присутствии, о том, что выхода нет. Тело утомилось от борьбы, мышцы расслабились, дыхание стало медленнее. И с этим слабым облегчением пришёл сон — тревожный, прерывистый, но неизбежный. Даже погрузившись в него, Адель ощущала его — холодный, пронзительный взгляд, шаги в гостиной, лёгкий звук камина. Его присутствие висело над ней, как невидимая тень, сковывая и охраняя одновременно. И в этой границе между сном и явью, между страхом и надеждой, Адель лежала, маленькая и уязвимая, но с искрой характера, которая не давала полностью сломаться. Тьма Малфой-мэнора и его властная фигура делали ночь ещё более напряжённой, заставляя её сердце биться быстрее, чем когда-либо.